Осторожно, желания сбываются

      Саске затягивал плотную чёрную ленту на глазах парня, а затем бережно огладил его щёку. Внутри всё трепетало от предвкушения. Помахав рукой перед лицом и убедившись, что тот ничего не увидит, он довольно улыбнулся.       — Комфортно? — уточнил Учиха.       — Да, — прошуршал хриплый голос.       Саске отстранился, и парень услышал шорох — скорее всего, Учиха сел в кресло напротив. Пальцы брюнета непроизвольно впились в подлокотник. Спокойно. Это он тут главный.       Неделю назад, когда этот придурок с горящими глазами влетел в комнату со словами «Саске, а давай попробуем что-то новенькое? Ну там… чтобы я тебя боялся. Или ты мной командовал? В общем, детали не знаю, но звучит очень возбуждающе!» — Учиха уже тогда был готов связать его и закрыть в подвале. Узумаки доставал его бесконечными инструкциями, тупыми вопросами в три часа ночи: «Ну когда уже?». Вот, это «когда» настало. И сейчас, Саске смотрел на свою самую главную проблему, сидящую перед ним на коленях с завязанными глазами, и понимал — оно того стоило.       — Первое правило, Наруто, — его голос прозвучал неожиданно жёстко. — Ты не можешь прикасаться к себе, пока я тебе этого не позволю. Это понятно?       — Да, я понял, — послушно прошелестел он.       — Хорошо. А теперь расскажи мне, что ты чувствуешь? — спросил он, стараясь придать голосу уверенности. — Подробно.       — Я чувствую прохладу на коже, — начал описывать блондин. — А еще я не вижу тебя, и это чертовски заводит меня. Лишь слышу твой голос и возбуждаюсь.       — Заводит, значит, — протянул Саске, откидываясь на спинку кресла. — Что ещё?       Ненадолго повисла тишина. Не дождавшись ответа, брюнет бесшумно поднялся. Наруто услышал, как рядом с ним зашелестела одежда, а ухо обдало горячим дыханием — Саске склонился над ним, почти касаясь губами ушной раковины.       — Замри, — прошептал он.       Учиха плавно присел на корточки перед Наруто, и его тяжелая рука опустилась на плечо, слегка сжимая бледную кожу. Он провёл кончиками пальцев по чувствительной коже внутренней части бедра. Кожа мгновенно отреагировала мурашками, а Наруто дёрнулся навстречу руке Учихи.       — Я сказал, замри, — строже повторил голос у самого уха.       Саске остановился, так и оставив ладонь на напряжённом бедре, но движения не продолжил. Несколько секунд он просто наблюдал, как Наруто тяжело дышал, дрожал всем телом в предвкушении нового прикосновения.       — Я просил не двигаться, — пальцы мягко скользнули по скуле. — А ты дёрнулся.       — Оно само, правда, — выпалил блондин и тут же прикусил язык. Он чувствовал жар чужого тела, где-то совсем рядом, но больше не смел тянуться.       — Само значит, — усмехнулся Учиха и резко убрал руку с бедра. Наруто едва не всхлипнул от потери контакта. — Значит, придётся научить тебя контролировать это «само».       — Саске… — голос Наруто срывался на шёпот. Он инстинктивно потянулся вперёд в поисках руки парня, но тут же остановился, вспомнив приказ.       — Молодец, что остановился, — прозвучало одобряюще. — Но этого мало. Ты уже нарушил правила, Наруто. А знаешь, что происходит, когда их нарушают?       — Ты останавливаешься? — ответил Узумаки.       — Умница, — в голосе Саске послышалась самодовольная усмешка. Он схватил Наруто за щёки одной рукой. — И мы крайне близки к тому, что я выйду из этой комнаты, оставив тебя с завязанными глазами.       Саске отпустил лицо Наруто и замолчал, дав ему прочувствовать тишину, сполна ощутить отсутствие всяческого взаимодействия. И в этот момент блондин осознал, как мало на нём одежды. Её практически не было. Тонкие боксеры, в которых он остался перед началом — идиот, думал, что так будет проще, а теперь каждый сквозняк, вызванный перемещениями Учихи, дрожью отзывался в теле, заставляя ёжиться. И член, который, кажется, встал ещё в тот момент, когда брюнет достал черную ленту — стоял, болезненно упираясь в ткань трусов, требуя прикосновений. Саске усмехнулся — видимо, заметив реакцию тела Узумаки.       — Уже завёлся? А мы ведь даже не начинали.       Наруто залился краской, понимая, что именно имел ввиду Саске. Он попытался свести бёдра, прикрыть дурацкую реакцию, но вовремя вспомнил правило не двигаться и замер, поджав губы.       — Хороший мальчик, быстро схватываешь, — Наруто почувствовал тепло чужих пальцев на своем локте. — Поднимайся.       Саске потянул его вверх, поднимая с коленей. Блондин встал, чувствуя, как сильно затекли ноги, отказываясь держать равновесие. Брюнет силой потянул его в сторону. Шаг другой — и колени Наруто упёрлись в мягкую кровать.       — Стой, жди, — коротко скомандовал Саске.       Наруто замер, услышав, как брюнет с тихим шорохом усаживается на кровать прямо перед ним. В следующую секунду крепкие руки обхватили его за талию и дёрнули на себя, укладывая на бёдра.       Теперь Наруто беспомощно висел поперёк его коленей. Кожа горела от контакта с жёстким денимом, а ноги и голова не находили опоры, заставляя чувствовать себя полностью беззащитным.       — Знаешь, что сейчас будет? — пальцы коснулись поясницы, вычерчивая линии, но не доходя до резинки трусов.       — Да, — глухо выдавил Наруто, тяжело сглотнув.       Внутри разливался приятной тяжестью мучительный жар. Саске хищно улыбался. В его глазах читалась неприкрытая первобытная похоть.       — Их будет десять, — рука проскользила выше, зарываясь в пшеничные вихры, слегка тяня на себя. — Считай вслух, собьёшься или дёрнешься без моего разрешения — начнём сначала. Правила ясны?       — Да, — пролепетал Узумаки куда-то вниз.       — Цвет?       — Синий, — не раздумывая проронил блондин, чувствуя, как сердце бьется где-то в горле.       Сенсорика обострилась до предела, Наруто казалось, что он кожей чувствует, как дышит Саске. Слышит, как дрожат его ресницы при взгляде на него. Тишина затянулась, несколько секунд томительного ожидания — и резкий, звонкий шлепок обжёг правую ягодицу. Узумаки зашипел и рефлекторно дёрнулся, но властная ладонь Саске надавила на поясницу, фиксируя его.       — О-один! — выпалил он, ощущая жжение на месте удара.       — Хорошо, — голос Саске прозвучал удовлетворенно. — Продолжим.       Второй шлепок оказался жёстче и пришелся по левой ягодице. Наруто закусил губы и пробубнил:       — Два!       — Ты хорошо справляешься, — рука с нежностью огладила пылающую кожу, и от этого контраста ласки и жжения у Наруто перехватило дыхание. — Молодец, но расслабляться рано.       Третий, четвертый и пятый хлёсткие удары сыпались размеренно, в одном ритме. Наруто продолжал считать, срываясь то на хрипы, то на стоны. Член неприятно ныл, упираясь в бедро Учихи, требуя разрядки.       — Шесть… — пробубнил он, стиснув зубы.       — А теперь скажи мне, чего ты по-настоящему хочешь? — свободная рука Саске путалась в светлых волосах, бережно поглаживая, словно успокаивая. — Хочешь, чтобы я остановился? Или хочешь продолжать? Если так — скажи «синий».       У Наруто перехватило дыхание. Кожа, только что пылавшая от ударов, неприятно саднила, а в паху болезненно тянуло, дико хотелось, чтобы Саске уже прикоснулся к нему. Каждое его движение бёдер под ним отзывалось вспышкой в голове. Было уже невыносимо терпеть. Он то и дело облизывал обсохшие губы, ловя ускользающий воздух.       — Синий, — судорожно выдохнул он. — Твою мать, Саске, синий.       Его ладонь размашисто впечаталась в ягодицы снова разрезая тишину комнаты, заставляя Наруто считать сквозь сбитое дыхание. Он чувствовал, как пальцы Саске между шлепками гладят, сжимают дразнят, спускаясь всё ближе к члену, но так и не достигая его.       — … Девять, — голос охрип окончательно. Десятый удар оказался самым звонким, обжигающим. С губ Наруто сорвался всхлип:       — Десять… Саске, пожалуйста.       — Что пожалуйста, Наруто? — его голос был пугающе спокойным.       — Тронь меня. Коснись меня уже, пожалуйста, умоляю, — блондин инстинктивно поёрзал, сильнее прижимаясь эрекцией к бёдрам Учихи.       — Раз ты так хорошо просишь, — самодовольная ухмылка так сквозила в его голосе.       Он не стал больше мучить парня. Приподняв его со своих коленей, перекатил его через свои бёдра на кровать. Матрас податливо запружинил под спиной Наруто; тот едва успел выдохнуть, как почувствовал тяжесть нависшего над ним Саске.       Ловкие пальцы Учихи скользнули под затылок, нащупывая узел ленты и распутывая его. Наконец, лента поддалась, и яркий свет лампы болезненно ударил по расширенным зрачкам. Он зажмурился на мгновение, а потом снова открыл глаза, фокусируясь на антрацитовых глазах напротив. Взгляд Саске был изучающим, тёмным, лишённым привычной отстранённости.       — Глаза, Наруто, — приказал брюнет. — Я хочу, чтобы ты не сводил с меня глаз.       — Хорошо, — тихо выдавил из себя Наруто; внутри всё скручивалось в тугой, влажный узел от тяжелого взгляда Саске.       Одним резким движением стянув с него ставшее давно уже лишним бельё, он выпрямился и потянулся к пряжке собственного ремня. Металл звонко лязгнул в тишине, прозвучав для блондина контрольным выстрелом — точкой невозврата. Наруто не отрываясь, заворожённо наблюдал, как длинные пальцы Учихи, уверенно расправляются с ремнём и молнией джинсов. Саске же не сводил с него ответного, искушённого, взгляда, даже когда тяжёлая ткань штанов сползла к его бёдрам.       Ткань трусов уже давно намокла и неприятно натянулась, давя на возбуждённую плоть. Учиха сам давно был на грани, хотя внешне выглядел пугающе собранным. Наруто сглотнул, пленённый этим видом — властным, почти гипнотизирующим. Сдёрнув боксеры, он снова навис над парнем. Его рука на автомате скользнула к тумбочке, нащупав смазку.       Послышался тихий щелчок крышки, и Наруто почувствовал, как на разгорячённое бедро попал холодный гель. Немного вздрогнув, он снова замер, не рискуя двигаться без позволения, пока Саске распределял смазку по пальцам и своему члену, буквально выжигая волю Наруто пристальным взглядом.       — Раздвинь ноги шире, — негромко приказал Саске, и когда Наруто подчинился, он скользнул пальцами по гладкой внутренней стороне бедра, цепляя короткими ногтями нежную кожу. Проскользив к напряжённому кольцу мышц, он огладил его, слегка надавливая. Оно нервно сжалось, реагируя на нечто прохладное.       Наруто судорожно вздохнул, вцепившись руками в простыню. Тело рефлекторно отозвалось, выгнувшись навстречу будоражащей ласке.       — Помни, что я сказал, — почти ласково напомнил Саске, заметив, как веки блондина начали подрагивать. — Смотри на меня.       И не давая ему опомниться, толкнул один палец внутрь. Узумаки замер, превратившись в натянутую струну. Первое ощущение было пугающе смешанным: на грани боли и нарастающего удовольствия. Когда мышцы чуть привыкли, внутрь скользнул второй палец, растягивая и поглаживая чувствительные стенки изнутри. Наруто издал сдавленный стон, но взгляд от лица, находящегося в паре сантиметров от него, не отвёл. Убедившись, что Узумаки достаточно податлив, он резко вынул пальцы и тут же, не давая и секунды передышки, перехватил его бёдра. Саске вошёл одним, размашистым движением, выбивая из Наруто остатки воздуха. Блондин вскрикнул, запрокинув голову назад, судорожно цепляясь за простыни. Не давая ему забыться, ладонь Учихи накрыла его член, крепко сжимая.       От смеси ощущений — от нестерпимой, пьянящей заполненности внутри и грубой, собственнической хватки снаружи — Наруто терялся, забывая нормально дышать. Проваливался в тёмную бездну, имя которой — Саске Учиха. Он ошалело уставился на Саске, еле пробормотав обсохшими губами:       — Саске… я сейчас…можно? — язык не слушался, казался ватным, а слова тонули в рваном, прерывистом дыхании.       Учиха не ответил, лишь начал двигаться — резче, практически вдалбливаясь, не заботясь о ритме. Внутри было обжигающе жарко, влажно. И без того тёмные глаза заволокло пеленой, волосы налипли на лоб. Он тяжело дышал, периодически издавая нечто похожее на рык. Его рука на члене Наруто двигалась в такт его толчкам. Узумаки чувствовал, как остатки мыслей рассыпаются на крошки, утопают в бархатной тьме взора напротив.       Наруто кончил, сжимаясь вокруг члена Саске. Тело выгнулось в последний раз, выплёскивая скопившееся напряжение. Вспышки одна за другой ярко взрывались перед глазами, и он сорвался на хриплый, протяжный, крик. И этого оказалось достаточно — Саске, не сдерживая стона, уткнулся ему в шею, изливаясь глубоко внутрь.       Несколько секунд они лежали, не в силах пошевелиться. Тяжёлое дыхание Саске щекотало шею, смешиваясь с частыми, рваными выдохами Наруто. Учиха первым отстранился, выходя из него и бессильно повалился на смятую простынь. Узумаки издал разочарованный вздох от смены ощущений — пустота после наполненности казалась почти болезненной.       — Ну признайся, Саске, — прохрипел блондин, расплываясь в довольной, совершенно лисьей ухмылке. — Тебе же тоже понравилось что-то новенькое?       Учиха приоткрыл один глаз, бросив на Наруто тяжёлый, непроницаемый взгляд, в котором ещё мерцали отблески недавнего пожара. Не сказав ни слова, он протянул руку, схватил подушку и решительно накрыл ею лицо Наруто.       — Ой, заткнись, — бросил он, но в его голосе совершенно не было злости — только накатившая, сладкая усталость.