Ты меня не помнишь, а я не забуду

      Памела проверила детей, пока те спали, и, тихо улыбнувшись, спустилась на кухню. Вокс сидел прямо на столе с чашкой кофе и зажженной сигаретой. Заметив её, он перевел взгляд на дым, затем снова на неё.       — Я окно открыл, — буркнул он. — Вонять не будет, обещаю.       — Я знаю, Винсент, — мягко ответила она. Приготовив себе кофе, Памела присела рядом. — Значит… они совсем не изменились. Всё те же дети…       — Угу… — выдохнул Вокс.       — Послушай… я правильно понимаю? Крис столько лет таил на тебя обиду именно из-за того, что увидел вас с Эндрю? Это и стало причиной вашего разрыва?       — Обиду? Пам, пацан меня ненавидит. Он был просто счастлив, когда я сдох…       — Это не так. Я чувствую, что это не так, — она накрыла его ладонь своей, мягко меняя тему. — Скажи… ты готов наконец открыться?       — О чём ты?       — Ты обещал мне, Винсент. Пожалуйста. Что связывает тебя с Валентино? И что на самом деле происходит между тобой и Аластором?       Вокс заметно вздрогнул.       — Тебе не стоило принимать его помощь. Он ведь не принуждал тебя к сделке? Ты не жала ему руку?       — В который раз говорю: нет. Я бы не допустила этого, — успокоила его Памела. — А теперь, пожалуйста, расскажи мне правду.       — Что именно ты хочешь знать?       — Всё. Без остатка.       И Вокс выложил ей всё. Свое появление в Аду, знакомство с Аластором — как они стали… не друзьями, а чем-то похуже. Рассказал, как копил власть, как влюбился и получил от ворот поворот. Как началась их война, как дети оказались в Аду и как он их прятал. Вспомнил встречу с Валентино и их рукопожатие — ту самую сделку, которой не случилось с Аластором. Рассказал про беспорядочные связи, про статус Оверлордов и захват целого района. Как они нашли Вельветт, создали команду «Ви» и правили Медиа-миром. Как Аластор исчез на семь лет, вернулся, сражался с Небесами… Как они заключили новое перемирие, и Вокс, дурак, снова в него поверил — и снова был предан. Вспомнил свой нервный срыв, попытку уничтожить себя и всё вокруг, как заставил себя забыть Радиодемона… и как тот снова втерся в доверие, заставив Вокса влюбиться в сотый раз, прежде чем насильно вернуть ему память.       Когда он закончил, сил на слезы уже не осталось. Памела молча гладила его по спине, делясь своим спокойствием. Всходило багровое солнце нового дня. Вокс тяжело вздохнул:       — Ну… вот и всё.       Памела нежно коснулась его щеки:       — Любовь моя… Ты не сможешь бежать от своего прошлого вечно.       — Они позволили Аластору снова использовать меня. Пам, я скорее выберу забвение, чем снова так унижусь перед ним.       — Ты не унизился. Послушай, я видела его лишь мельком, но… сейчас в нем нет той тьмы, о которой ты говоришь. Не знаю, что было раньше, но вчера, без тебя, он выглядел глубоко несчастным.       — Ему просто обидно, что игрушка сломалась.       — Думаю, всё гораздо серьёзнее, — кротко промолвила Памела. — Я не буду давить, ты сам знаешь, как с ним быть. Но если ты правда хочешь оставить это в прошлом, тебе придется встретиться с ним.       Вокс посмотрел на неё глазами, полными тихой мольбы:       — Я… Пам, я не знаю, хочу ли я этого. Я так привык к этой боли, которой он меня заразил… Я бегу, потому что понятия не имею, что мне делать с его любовью. О чем мне с ним говорить, если он реально станет моим? Я всегда этого хотел, но теперь… я просто не знаю, что делать.       Памела печально улыбнулась:       — Похоже, это и есть тот разговор, который тебе необходим.       — Чего? Припереться в отель и ворковать о чувствах?       — Именно так.       — Нет.       Памела вздохнула, сохраняя ангельское терпение:       — Ты хотя бы принял решение по поводу предложения Небес?       — Пам…       — Прежде чем ты ответишь… Позволь мне один раз побыть эгоисткой, хорошо?       — Конечно, будь эгоисткой, дорогая.       — Если ты выберешь путь искупления, я смогу быть рядом. Смогу видеть детей, Винсент. Я не в силах снова потерять вас. Не после того, как мы вчера сидели за одним столом, как настоящая семья. Пожалуйста, прими их предложение. Даже если ты не захочешь остаться на Небесах, позволь мне иметь законное право приходить к тебе в Ад.       Вокс долго молчал, затем смиренно кивнул:       — Хорошо… Ради тебя. Я… я попробую встать на этот путь.

***

      — Не знала, что Вэгги доверила тебе бар, Аластор, — мягко заметила Чарли, присаживаясь у стойки. — Впрочем, я рада, что ты вернулся. Где ты был?       — Спрашивай о том, что тебя действительно волнует, дорогая. И не нужно этой напускной доверчивости, — Аластор пригубил светлый ликер, вкус которого всегда напоминал ему о Воксе.       — Куда ты её увёз?       — В башню «Ви».       — К Воксу?       Он лишь едва заметно кивнул.       Он её не любит, — убеждал он себя. Не той любовью, что связывает супругов. Это не может быть любовью.       — И как всё прошло? О чем они говорили?       — Понятия не имею. Он попросил меня уйти.       — Аластор, будь со мной честен. Мы с Эмили на твоей стороне, но если Небеса решат, что их гостья в опасности, последствия будут ужасны для всех нас.       — Успокойся, Вокс не причинит ей вреда. Он слишком дорожит ею, — отрезал Аластор. — А мои передвижения — не тема для светской беседы, принцесса.       — Я думала… ну, мы же друзья…       Аластор посмотрел на неё, на это её полное искренней тревоги лицо.       И когда это я успел стать таким сентиментальным?       — Я был в студии Вокса. Поспал там пару часов. Проснулся и пришел сюда.       — Как думаешь, где сейчас Памела?       — С Воксом? Наверное, он повёз её к детям. У них же семья, они женаты — я, во всяком случае, не видел бумаг о разводе. Скорее всего, Вокс искупит грехи, свалит из этой дыры навсегда вместе с детьми, а я снова останусь здесь один. Без него.       — Та-ак, на сегодня с выпивкой покончено. — Чарли мягко забрала у него стакан. — Аластор… Вокс любит тебя…       — Вокс меня ненавидит, — отрезал он. — Раньше я думал, что его ненависть — это лишь знак того, что я ему всё еще небезразличен. Но теперь, увидев, как он умеет любить на самом деле… я просто не смогу жить с его ненавистью.       — О, так ты наконец-то огребаешь по карме? Паршиво тебе, — подал голос Хаск, выставляя коробку с пустыми бутылками.       — Какая ещё карма? Я не верю в это восточное шарлатанство.       Хаск закатил глаза.       — Ты приручил Вокса, когда он только сюда попал. Вы десять лет были не разлей вода, а потом ты его кинул и заставил жрать твою внезапную ненависть. Теперь он делает с тобой то же самое. Карма. Я на терапии это выучил! — Он победно посмотрел на Чарли. Та улыбнулась:       — Молодец, Хаск.       — И что теперь? Мне суждено страдать еще шестьдесят лет?       — Нет. Конечно, нет. Тебе нужно поговорить с Воксом.       — Он со мной не разговаривает.       — Заговорит…       — Чарли… я боюсь, что он откажется от искупления и выберет смерть, лишь бы не видеть меня каждый день, — Аластор наконец озвучил свой страх. — И он погибнет из-за меня.       — Если будешь просто ныть — именно так и случится.       Аластор сверкнул глазами.       — Какая поразительная доброта, принцесса.       — Я серьёзно, — настаивала Чарли. — Ты не можешь просто сидеть и тосковать. Ты должен бороться за него. Должен показать, что он тебе дорог.       — Каким образом?       — Не знаю. А как ты обычно проявлял чувства?       Хаск прыснул.       — Смело с твоей стороны предполагать, что он хоть раз в жизни делал что-то подобное.       — А не пошел бы ты нахер, Хаск? — рыкнул Аластор. — Но… он прав. Я никогда этого не делал.       — Ладно. Значит, мы придумаем план вместе.

***

      Около одиннадцати часов в дверь отеля постучали. Эмили пулей подлетела к порогу. Слава Небесам, это была Памела и… Вокс. Он пришёл! Он собирается принять предложение!       — Добро пожаловать! — просияла она, приземляясь. — Памела, я тебя обожаю, милая, но больше так не исчезай!       — Она права, — подтвердил Вокс.       Памела кротко улыбнулась.       — Со мной был Господь, да и Аластор оказался вполне терпимым. Вам обоим пора расслабиться.       — Вокс! Привет! — Чарли подбежала к ним. — Ты здесь… полагаю, ты обдумал решение суда?       — Да… и… — Памела ощутимо ткнула его в бок. Вокс обреченно вздохнул. — Но сначала мне нужно увидеть Аластора. Он здесь?       — Приветствую.       Вокс вздрогнул и резко обернулся вправо.       — Да надень ты колокольчик, гребаный псих!       — Тебе бы это понравилось, не так ли?       Вокс густо покраснел. Что за бред?! Он тут же вспомнил их первое свидание — это было не свидание, он просто играл с тобой, идиот — и то, как Аластор тогда его встретил.       Кого-то ищешь? Теледемон подпрыгнул и обернулся. Боже! Тебе бы колокольчик на шею повесить!       Аластор ухмыльнулся.       Тебе бы понравилось, да? Пойдем, угощу тебя обещанной выпивкой.       — Заткнись, — бросил Вокс. — Нам нужно поговорить.       — Совершенно согласен.       — Э-э… Вокс? Нам нужно услышать твое решение до…       — Полудня, я знаю. У меня ещё целый час, — отрезал Вокс и отвел Аластора в угол, подальше от лишних ушей. Он невольно засмотрелся на Радио-демона. Тот выглядел отлично, будто их разрыв его вообще не задел.       Только ты в этих отношениях чувствуешь себя ничтожеством, Вокс. Аластору плевать.       — Я… хотел извиниться, — выдавил Вокс слова, которые Памела заставила его выучить. — За то, что сорвался на тебя, когда ты привел Пам… Я просто испугался за неё. И ты был прав: что бы ты ни сделал, я бы всё равно разозлился. Ты поступил правильно. Спасибо.       — О… ну… всё в порядке. Она приятная… особа.       — Она Победительница, конечно она не такая дрянь, как мы.       — Верно…       — Ну, в общем… это всё. Пока.       Прежде чем Вокс успел уйти, Аластор запаниковал, почти теряя свое хваленое самообладание.       — Ты злишься на Shok.wav?       Вокс обернулся.       — Чего?       — Ну… он позвонил мне в тот день, когда ты…       — Когда я пытался покончить с собой. Можешь называть вещи своими именами, меня это не триггернет, — монотонно произнес Вокс. — И нет, я на него не злюсь. Мне стоило выражаться яснее, когда я сказал: «Не звонить моим партнёрам».       Аластор улыбнулся. Сначала Вокс заметил эту улыбку, а потом до него дошло, что именно он ляпнул.       — Не в смысле — не в смысле, что ты мой партнёр! Ты не мой партнёр. Мы не партнёры. Я не это имел в виду. Я хотел сказать, что он мог так подумать, но он… он явно не подумал, а я должен был… Да какого чёрта я вообще оправдываюсь?! Гр-р-р! Вокс в ярости зашагал прочь, а Аластор последовал за ним с довольной ухмылкой.       — Итак… насчёт предложения. Расскажите мне, что конкретно там решили на Небесах? — спросил Вокс, заложив руки за спину.       Эмили закивала.       — Ну… поскольку у Небес нет опыта в делах искупления, мы позволили Чарли взять это на себя. Она установит временные рамки, и ты должен будешь искупить грехи до истечения срока. Если нет… тебя казнят. Но я уверена, у тебя всё получится!       — Угу. Принцесса, и сколько мне осталось до казни?       — Миллиард лет, — отрезала Чарли и повернулась к Эмили. — Эмили, искупление нельзя измерить временем. Грешник может исправиться за две недели или за два десятилетия. Всё зависит от души. Они люди, а не роботы. Я не могу установить крайний срок.       — О, старейшинам это не понравится… Ладно, я так им и скажу — миллиард лет. У них всё равно нет чувства времени.       Чарли улыбнулась и продолжила:       — Кроме того, я не могу принять Вокса в отель просто так. Он должен сам этого хотеть. Сейчас он выбирает это лишь для того, чтобы не умереть.       Эмили нахмурилась.       — Но Памела ведь убедила его?       — Да, он согласен.       — И всё же он делает это не для себя, а для неё. Это очень мило, но этого недостаточно, — сказала Чарли. — Однако… я понимаю, что Небесам нужны гарантии, чтобы держать Вокса под контролем. Так что мы можем немного «подправить» значение фразы «вступить в отель».       — Но это означает, что он хочет искупить свои грехи, — Эмили выглядела сбитой с толку.       — А мы истолкуем это так, будто Вокс вступает в команду отеля, — Чарли улыбнулась. — Он же присоединяется к нам, верно?       — Ты точно дочь своего отца… — пробормотала Памела, глядя на Чарли так, будто только что осознала что-то важное. — Искажаешь слово Божье ради собственной выгоды…       — Что? — Чарли удивилась. — Я просто забочусь о Воксе и о самой сути системы искупления.       — Ты идёшь против решения Небес.       — Вся затея с искуплением — это вызов Небесам, — отрезала Чарли. — И почему это делает меня похожей на отца? Он вообще считает, что в этом нет смысла.       — Думаю, моя дорогая жена имела в виду то, как твой отец в свое время исказил слово Божье, чтобы люди начали грешить. Ну, понимаешь… он же Дьявол? Это его работа, — вставил Вокс.       Чарли запуталась окончательно.       — Мой папа правит Адом, и другие грехи делают то же самое…       — Ты Библию-то хоть читала? — спросила Памела и сама же рассмеялась над своим вопросом. — Конечно нет, зачем тебе? Если хочешь, я принесу. Может, почитаешь, что люди о тебе понаписали.       — Обо мне есть стих в Библии? — Чарли выглядела почти воодушевленной.       Аластор откашлялся. Ему совсем не нравилось, куда завёл этот разговор.       — Чарли не нужно забивать голову интерпретациями религиозной беллетристики, — отрезал Аластор. — Её истинное «я» прямо перед нами, и никакая Библия её не определяет. Итак… можем мы вернёмся к обсуждению ситуации Вокса?       — Нет, а какая там интерпретация? Что люди обо мне думают? — с надеждой спросила Чарли.       Вокс несколько раз моргнул, глядя на неё.       — Принцесса… быть Принцессой Ада — это круто… только в Аду. На Земле твою семейку, мягко говоря, недолюбливают.       — О… — она надулась. — Но почему? Папу я еще могу понять, но я-то им что сделала?       — Ты должна принести Апокалипсис и положить конец жизни на Земле, — спокойно пояснила Памела. — Ты — Антихрист.       — Так, на сегодня достаточно, — вмешался Аластор, собственнически приобняв Чарли за плечи, будто защищая её от правды. — Давайте, пожалуйста, вернёмся к тому, как нам не дать Воксу погибнуть?       Чарли выглядела расстроенной, но всё же кивнула.       — Хорошо… Как я и сказала, я не могу принять Вокса в программу, пока он сам этого не захочет. Для начала ему придется здесь работать.       — Вот этого я и не хочу, — вставил Вокс. Памела снова ткнула его в бок, и он тяжело вздохнул. — Но ладно, переживу… Однако… я всё равно хочу терапию. Не ради искупления или прочей чуши, я просто хочу стать лучше для близких. На самом деле… пусть это будет семейная терапия.       — Что ж, я часть твоей семьи, так что мне придется заглядывать к вам, чтобы следить за прогрессом, — сказала Памела и повернулась к Эмили. — Верно? Ведь именно об этом говорили старейшины.       — Верно… значит… решено? Вокс работает здесь, пока не созреет для программы, а я время от времени буду приводить Памелу для проверки и участия в терапии.       — Звучит чудесно, — улыбнулась Памела. — Ты ведь не против, любовь моя?       — Против.       — О, Небеса, да что тебе еще нужно?! — Памеле хотелось закричать, но она сохранила самообладание. — Что на этот раз, Винсент? — В её голосе прорезалось раздражение, и Вокс решил больше не испытывать удачу.       — Мы договорились о семейной терапии… Но когда один из моих детей был здесь в прошлый раз, в него выстрелили.       — Что?! — вскрикнула Памела, и её голос наполнился гневом.       — Это был твой скользкий дружок. Отель тут ни при... — начал было Аластор, но Вокс его перебил.       — Ты тоже его душил, так что не вали всё на одного Вала.       — Твоя потаскушка стреляла в моего сына, Винсент? — прошипела Памела.       В её глазах вспыхнул праведный гнев, который можно увидеть лишь за миг до того, как Господь обрушивает кару на еретиков.       Вокс обернулся к ней. Его поразил выбор слов его обычно кроткой жены, но комментировать он не стал. Он понимал, что защищать Валентино сейчас — самоубийство.       — Рана быстро зажила, — тихо произнёс он. — И я наказал Вала, клянусь. Успокойся, дорогая. С Крисом всё в порядке.       Но Памела не успокоилась. Она была готова лично придушить эту десятифутовую моль. Она не могла поверить, что почти одобрила их отношения, решив, что проблема лишь во внутренней гомофобии Винсента. Нет. Если этот тип посмел стрелять в её сына, то Памела заберёт Винсента и лично проследит, чтобы он остался с Аластором. Или, может, стоит найти Эндрю? Эндрю ей нравился. Она решит это позже.       Вокс взял её за руку.       — Как я и сказал… мои дети будут здесь, и я хочу быть уверен, что им ничего не грозит.       — Вокс, ты можешь нам доверять.       — Не могу. Я не доверяю ему и уж точно не доверяю тебе.       — Погоди, а мне-то почему? — удивилась Чарли.       — Ты знала, что Аластор играет со мной, и всё равно позволяла ему это. Когда дойдет до дела, ты всегда выберешь своих друзей, принцесса.       — Я…       — И это нормально, я бы на твоем месте поступил точно так же. Но не надейся, что после такого я буду тебе доверять, — отрезал Вокс. Затем он перевел взгляд на Радиодемона. — Так что… ты.       Аластор выглядел совершенно сбитым с толку. Он замер и комично указал пальцем на самого себя:       — Я?       — Да, ты, мы заключим сделку.       — Прошу прощения?       — Ты всё слышал.       — Я… слышал. Просто я думал, ты принципиально против сделок со мной.       — Так и есть. Именно поэтому я заключаю её именно с тобой. Я знаю, что ты здесь самый опасный и ненадежный. Тебя нужно держать в узде в первую очередь.       — Хорошо… Чего ты хочешь?       — Обещание, что ты не причинишь вреда моим детям, Крису и Дарлин. Ни физического, ни эмоционального, ни психологического. И что ты предотвратишь любую угрозу в их адрес, — просто сказал Вокс. — А я… буду должен тебе услугу или что-то в этом роде.       — Вокс… — Аластор подошёл ближе. Он выглядел почти оскорбленным. — Ты же знаешь, я бы и так их не тронул… Нам не нужна сделка для этого. Я прямо сейчас могу пообещать, что буду защищать твоих детей.       — Я и сам могу их защитить, — отрезал Вокс, вспомнив первый день Истребления. — Мне просто нужно быть уверенным, что ты и пальцем их не тронешь. В смысле — не навредишь.       — Вокс, ты можешь просто...       — Но я не могу! — нетерпеливо выкрикнул Вокс. — Я не могу тебе верить, ты сам показал мне, почему.       — Значит, сделка — единственный способ заставить тебя поверить мне?       — Нет… Просто так мне будет спокойнее приводить их сюда. Это не касается «нас»… которых, к слову, не существует.       Аластор вздохнул.       — Ладно. — Он протянул руку. Вокс заколебался.       — Какова будет твоя услуга? Говори.       Аластор задумался. Старые привычки умирают с трудом.       Он мог потребовать что угодно от отца, который так отчаянно хочет защитить детей. Вокс был в ловушке. Аластор мог получить всё.       Он наклонился к самому краю экрана Теледемона, почти касаясь динамика, и прошептал:       — Я хочу обнимать тебя раз в день. И хочу, чтобы ты обнимал меня в ответ.       Вокс резко отпрянул.       — Не неси чепухи. Ладно, я понял, я мерзкий извращенец. Просто скажи, чего ты хочешь. Половину Вокс.тек? Мои деньги? Душу? Что?!       — Я хочу только этого.       — И до каких пор?       — До тех пор, пока ты не захочешь делать это сам, а не по условиям сделки.       — Ты невыносим, — Вокс выглядел задетым. — Я не согласен. Проси что угодно другое. Я отдам тебе душу.       — Мне это не интересно.       Вокс простонал.       — Почему ты вечно со мной играешь? — спросил он с видом человека, который проиграл всё.       — Я не играю, я скуч...       — Не лги мне.       — Я не лгу! — воскликнул Аластор. — Что мне сделать, чтобы ты поверил в мою искренность? Я дорожил каждым словом, каждым прикос...       — Боже, просто заткнись! — выкрикнул Вокс. Ему снова стало не по себе в собственной коже. Всё чесалось. Ему нужно было уйти.       Хватит ныть, тряпка, просто сделай то, что должен. Ну, не нравится тебе, когда он тебя трогает — велика беда. Перестань вести себя как хрупкий мальчишка, пожми ему руку и дай то, что он хочет.       Вокс вдруг вспомнил, что Памела стоит рядом. Он не мог, не имел права показать ей свою слабость. Мужья не ведут себя так перед женами. Он кивнул.       — Плевать. Ладно.       Он взял протянутую руку Аластора и сжал её. Весь отель содрогнулся от электрических разрядов Вокса и теней Аластора.       Когда демонстрация силы утихла и они отпустили руки, Чарли шумно выдохнула.       — Папа будет в ярости, — пробормотала она. — Ладно… теперь тебя всё устраивает, Вокс?       — Далеко не всё, но сойдет, принцесса, — бросил он. — Мы закончили?       Эмили сверилась со своими странными старинными часами — подарком сэра Пентиуса.       — Да, мне в любом случае пора возвращать Памелу. Я передам старейшинам ваше решение. — Она улыбнулась и открыла портал. Памела вздохнула.       — До встречи, любовь моя?       — До встречи, дорогая, — кивнул Вокс. Он поцеловал её в лоб, прежде чем она шагнула в портал.       Когда Эмили тоже ушла, в комнате повисла странная тишина. Чарли хотела предложить Воксу выпить, но не успела — Аластор буквально набросился на него. Он вцепился ему в шею и крепко прижал к себе.       Вокс отчаянно хотел вырваться, но сделка была обязательной. Он слегка приобнял его в ответ и тут же оттолкнул.       — Достаточно.       — Но…       — Ты не уточнил ни длительность, ни количество, — отрезал Вокс. — По определению это было объятие, и я сказал, что хватит.       — Неужели ты решил поиграть со мной в слова?       — Похоже на то.       — Никогда еще я так тобой не гордился, Винсент.             — Ты никогда мной не гордился, Аластор.