Глава 30: Бирюзовый шёпот
8 апреля 2026 г., 21:14
— О, Господи, папа, поверить не могу, что ты настучал на меня маме! Я же не сделала ровным счётом ничего плохого! — возмутилась Венера.
— Он мне не звонил, Дарлин. Я и так собиралась приехать на этих выходных, чтобы проверить вас, ты же знала, — спокойно осадила её Памела.
— Да, но он всё равно тебе всё выложил!
— Если ты считаешь, что твой поступок был правильным, то с чего вдруг такие обвинения в мой адрес, мисс Крошка? — парировал Вокс.
Девушка демонстративно закатила глаза.
— Неважно, что я думаю. Ты решил, что я кругом виновата, и тут же доложил маме!
— Так, оба, угомонитесь, — вмешалась Памела и жестом заставила их сесть. — А теперь... Твой отец утверждает, будто ты использовала его подругу Вельветт, чтобы их рассорить? Это правда, милая?
Венера неопределенно пожала плечами.
— Раньше так и было... — пробормотала она. — Послушайте, я даже с ней это обсуждать не стала, так что и с вами сейчас не собираюсь.
— Пообещай хотя бы, что не разобьёшь ей сердце, — в голосе Вокса прозвучало неприкрытое отчаяние.
— Как можно давать такие обещания? Я не виновата, что её чувства столь хрупки.
Вокс разочарованно застонал, и Памела взяла инициативу на себя.
— Солнышко, послушай. Твой папа очень глубоко переживает за вас обеих, он просто хочет, чтобы вы были уверены в своих чувствах и были счастливы.
— Но мы и так счастливы!
— Ты понимаешь, о чём я, — отрезал Вокс. — Если для вас обеих это просто развлечение — ладно, я подавлю приступ тошноты и пойду дальше своей дорогой. Но если кто-то из вас не на той же волне... я не хочу, чтобы меня вынуждали выбирать сторону.
— Но... ты ведь выберешь меня... правда, папочка?
— Я бы вообще ничего не выбирал, а просто заперся бы от мира, пока вы сами не разберётесь, — отрезал Вокс. — А теперь довольно об этом. Тебе придётся объяснить, зачем ты рассказала Вельветт о сделках. Ты прекрасно знала мой прямой запрет на этот счёт.
— Я просто хотела, чтобы она осознала, насколько ты могущественнее и важнее, чем она... и Валентино, — простодушно ответила Венера. — Брось, я ведь теперь там работаю, и совершенно очевидно, кто на самом деле заправляет всем балаганом. Почему ты вообще настаиваешь на сотрудничестве с ними? В этом же нет никакого смысла.
Потому что я жажду человеческого тепла и близости, а эти двое — единственные, кто даёт мне это безусловно и ни разу меня не разочаровал, — хотел было сказать Вокс, но, чёрт возьми, перед ним была его дочь.
Он не имел права быть уязвимым в её глазах. Его долг — быть защитой, нерушимой скалой, на которую она всегда может положиться. Прояви он слабость сейчас, он превратился бы для неё в простого человека, и она перестала бы слепо верить в его мощь, перестала бы бежать к нему за помощью в трудный час. Вокс не мог этого допустить. Отец не должен показывать свою немощную сторону детям.
— Мне просто нравится с ними работать.
— Тебе и с нами нравится работать! Я могу убедить Криса перейти в Вокс.тек, мы могли бы...
— Нет, милая. Я нанял тебя только для того, чтобы Аластор держал от тебя свои загребущие лапы подальше. Мне до сих пор не нравится, что ты там работаешь. А Крис... Нет.
— Но...
— Ответ — нет.
— Мама! — Венера искала поддержки у матери, но Памела была столь же непреклонна. Она быстро усвоила правило: никогда не оспаривать авторитет Винсента при детях. Это, впрочем, не мешало ей вправить ему мозги, когда они оставались наедине в своей спальне.
Венера фыркнула.
— Плевать. Это не моя вина, что твой партнёр оказался таким доверчивым. Ничуть не лучше обычного мужчины.
Вокс притянул её к себе и прижал к груди; Венера уткнулась в него, всё ещё обиженно дуя губы. Сдаваться она не собиралась. Вокс нежно погладил её по волосам.
— Послушай... как я уже сказал... если вы на одной волне — прекрасно. Я всегда подозревал, что вы поладите... Не настолько тесно, конечно — я думал, вы станете как сёстры, но, чёрт возьми, ладно... Однако я не позволю тебе обидеть её, ровно так же, как не позволю ей ранить тебя. Уяснила?
— Да, папочка... — пробормотала Венера.
— И никаких манипуляций за их спинами.
— Да, папочка.
— Хорошая девочка, — Вокс с любовью поцеловал её в макушку. — А теперь мне пора, работа не ждёт.
— По поводу нового шоу? У меня есть идеи...
— О, нет, только не это. В вопросах этого шоу я тебе полностью доверяю, оно твоё. А мне сейчас, судя по всему, предстоит сотворить целое море и целый остров.
— Чего?
— Сюрприз для Валентино, дорогая, — пояснила Памела.
— Ага... ну конечно... — Венера закатила глаза. — Кстати, мам, всё-таки странно, что ты так спокойно на всё это смотришь.
— А почему бы и нет? Я люблю твоего отца и хочу, чтобы он был счастлив.
— И всё равно... это странно.
— Потому что я связался с мужчиной?
— Пап, я сама лесбиянка, дело не в этом! — воскликнула она. — Любому ребёнку дико видеть своих родителей в таком свете. Забудьте, что я вообще что-то сказала.
Она чмокнула его экран, оставив на нем жирный след от блеска для губ. Вокс поморщился и с ворчанием вытащил носовой платок. Венера улыбнулась и поднялась.
— Итак... если вы закончили отчитывать меня как дитя... мы можем продолжить наш день? Мы же потеряем бронь.
Вокс поднял взгляд и встретился глазами с Памелой, напоминая об их уговоре. Женщина кивнула.
— Да, милая, пойдём...
Она огляделась и заметила Чарли, сидящую у барной стойки в компании Энджел Даста.
— Чарли! Привет!
Принцесса оторвалась от своих карт и помахала им. Сказав что-то Энджелу, она подошла к ним. Энджел, казалось, вздохнул с облегчением и вернулся к разговору — а точнее, к флирту — с Хаском.
— Привет, Памела! Как поживаешь?
— У нас всё чудесно, дорогая, спасибо. Ты сегодня не занята?
— Да не особо. Вэгги заставляет меня делать обязательные перерывы.
— Вот как... Не хочешь к нам присоединиться?
Чарли перевела взгляд на неё и Венеру.
— О, я... я бы не хотела вторгаться в ваш семейный день.
— Глупости, принцесса. Мы будем просто в восторге, если ты пойдёшь с нами, — заявила Венера с легкой, кокетливой улыбкой. — Мы как раз собираемся привести в порядок прически и ногти, а потом перекусить.
— Ну... если вы действительно не против...
— Разумеется! Нам не помешает устроить настоящий девичник.
— Наверное...
Вокс посмотрел на них с улыбкой.
— Я передам остальным, что тебя сегодня не будет, принцесса.
— Да, спасибо, — Чарли улыбнулась ему и повернулась к спутницам. — Что ж... ведите, я полагаю.
***
Как выяснилось, бронь была сделана в элитном салоне красоты Вельветт, который принимал лишь семерых посетителей в день. Там был ещё один человек — вообще-то салон должен был быть полностью в их распоряжении, но Валентино в последний момент затеял съемки, и его звезду нужно было срочно подготовить. Грешник-павлин, занятый исключительно собственной персоной... Венера перекрасилась в клубничный блонд, Памела ограничилась стрижкой, которая была почти незаметна. Чарли же пребывала в нерешительности. Раньше её волосами всегда занималась мать; Лилит обожала возиться с ними: плела косы, постоянно выдумывала новые причёски, и Чарли это бесконечно нравилось. Она вообще любила, когда кто-то прикасался к её волосам. Перед сном она часто просила Вэгги поиграть с её прядями. Сейчас она не знала, стоит ли решаться на перемены — вдруг мама вернётся и ей не понравится? За все эти девять лет она ни разу не подстриглась. — О чём ты задумалась, солнышко? — с улыбкой спросила Памела. — Я не уверена, стоит ли мне что-то делать с волосами... — Почему же? — Моя мама их так любит... не хочу ничего менять... — Ой, да расскажи мне об этом! Когда я впервые подстриглась так коротко, кое-кто устроил мне сущий Ад, — с улыбкой вставила Венера. — Ты же плакала, мам. — У тебя были такие чудесные кудри, малышка, — ответила Памела. — Но в конце концов я смирилась. Твоя мама тоже привыкнет, Чарли, если ты действительно хочешь подстричься. А вдруг нет? Что, если я разрушу образ, который ей так дорог, и она перестанет меня любить? — Я не знаю... — Материнская любовь принадлежит детям, а не их вещам, — мягко произнесла Памела. — Если ты переживаешь именно из-за этого... может, новый образ станет для неё приятным сюрпризом, когда она вернётся? — Может быть... — Чарли задумчиво перебирала прядь. — Вообще-то мне хочется подстричься... сделать что-то менее детское. — Тогда решайся. Это твои волосы, Чарли. Принцесса улыбнулась. — О, к чёрту сомнения! Ладно, я это сделаю. Она опустилась в кресло и принялась объяснять мастеру, что именно ей нужно. Памела устроилась рядом с дочерью, протягивая руку мастеру маникюра. Пока та работала, Венера склонилась к матери и прошептала: — Зачем папа велел нам взять её с собой? — Она на взводе, и он решил, что девичник пойдёт ей на пользу, — ответила Памела. — Да и тебе не помешает подруга. Венера фыркнула. — У меня есть друзья... Крис, например. — Это твой брат, дорогая. — Ну и что? Брат, который по совместительству мой друг, — отрезала Венера. Будь здесь Корнелиус, он бы наверняка посмотрел на неё и выдал свое коронное: Это звучит жалко даже для меня. Памела посмотрела на неё с грустью. — О, солнышко моё... мне не стоило твердить, что ты точная копия отца, когда ты была ещё крошкой. Это предсказание сбылось слишком буквально. — И что это должно значить? — Вы двое… вы просто не стремитесь к дружбе по какой-то причине. — Эй, Крис тоже не особо стремится. — Мы просто застенчивые, но стоит нам открыться… мы умеем дружить, милая. Венера надулась. — Ладно… будут у меня друзья, если уж так надо. — Вот и отлично, я только об этом и прошу, — заключила Памела. Они некоторое время сидели в тишине, пока мастер заканчивал стрижку Чарли. Когда всё было готово, принцесса подошла к ним и присела на край кресла. — Голове стало как-то… легче. — Ты привыкнешь, солнышко. — Здорово, — Чарли улыбнулась. — Господи, а что скажет Вэгги… — Твоя девушка, верно? — Угу… — Экзорцистка… — Бывшая экзорцистка, — поправила Чарли. — Она не занимается этим уже много лет. — Понятно… — Венера вздохнула, делая робкую попытку завязать дружбу. — Ну, э-м… Она очень красивая. Думаю, тебе повезло. — Спасибо! — Чарли так и засияла от гордости. — Послушай… я давно хотела тебя спросить. — Спрашивай… — Твоё имя… это чтобы соответствовать «Ви» или просто для атмосферы? Венера улыбнулась. — И то, и другое. Хотя иногда я скучаю по своему настоящему имени. — Дарлин? — Да… — Оно тоже прекрасное. Твои родители сделали отличный выбор. Памела рассмеялась. — О, это не мы. Имя сестрёнке выбрал Крис. Она повернулась к дочери: — Ты ведь обожаешь эту историю, просто расскажи её уже. Памела начала рассказ: — Мы никак не могли договориться, потому что Винсент был зациклен на религиозных именах. Хотел назвать её Мэри или Айрин, что-то в этом роде. — Мэри я понимаю, но почему Айрин? — Его мать была православной гречанкой. Он хотел произвести на неё впечатление, назвав дочь в честь императрицы. — Ого… Ничего себе. — Да… Если бы воля была за ним, мы бы назвали Криса Константином, еле отговорила его, — улыбнулась Памела. — В общем, мы так и не пришли к согласию, даже когда она уже родилась. И… ты, наверное, заметила, что Винсент всегда зовёт меня «darling» — дорогуша. Мы оставили малышку на попечение старшего брата, а сами ушли в другую комнату обсуждать имена. И тут Крис… он попытался назвать её «дарлинг», как папа называет меня. Это было так мило, он никак не мог выговорить звуки правильно, и у него вышло «Дарлин» вместо «Дарлинг». Нам так понравилось, что мы на этом и остановились. — Это так трогательно… — Чарли покачала головой. — Но признаться… не могу представить Корнелиуса ребёнком. Кажется, будто он сразу родился взрослым. Памела рассмеялась: — О, он был тем ещё проказником! Стоило им сойтись с двоюродным братом, как они тут же устраивали нам с Вики «весёлую» жизнь… Венера печально улыбнулась. — Так жестоко, что их разлучили так рано. — Да, но они ведь встретились здесь, не так ли? Венера нахмурилась: — Мам… Чаза нет в Аду. Мы бы об этом знали. Я думала, он в Раю? — Что? Нет. Иначе мы бы его нашли. — Ты хочешь сказать, наш кузен здесь, а мы… Боже, мне нужно срочно позвонить Крису! Венера вскочила и выбежала из зала с телефоном. Чарли посмотрела на Памелу. Женщина выглядела одновременно расстроенной и обнадёженной. Увидев, что Чаза нет рядом с детьми, она решила, что его убили во время Истребления, но теперь появилась надежда… возможно, он всё ещё жив. — Простите… мадам? Обе обернулись на грешника-павлина, который выглядел крайне нервным, почти травмированным. — Э-м… Я случайно услышал ваш разговор и… Когда вы сказали «Винсент»… вы ведь не имели в виду Винсента Уиттмана, верно? Памела замешкалась, не зная, что ответить. Они старались быть осторожными, но это место принадлежало «Ви», так что, возможно, скрывать правду не имело смысла — к тому же вряд ли этот грешник свяжет Винсента с Воксом. Чарли заговорила первой: — Почему вы спрашиваете, сэр? — Я… хах, я знал этого человека. Просто… если это тот, о ком я думаю… значит, вы… Мне просто нужно знать… пожалуйста. — Простите, сэр, как вас зовут? — Тил Блейз, — поморщился грешник. — Это мой сценический псевдоним, конечно… На самом деле я Эндрю. Эндрю Браун. — Дрю? — Зрачки Памелы расширились. Грешник потрясенно улыбнулся: — Боже мой… Пам? Женщина вскочила и обняла старого друга. Чарли не знала, куда себя деть, и отчаянно ждала возвращения Венеры, чтобы спастись от этой неловкости. Когда та вернулась, она застала мать в объятиях незнакомца. — Простите? Вы кто? — Он сказал, что его зовут Эндрю… — прошептала Чарли и увидела, как глаза Венеры тоже округлились. Эндрю и Памела отстранились друг от друга. Мужчина посмотрел на девушку. — Боже мой… не может быть… Ты так выросла, милая, я просто не могу… — Дядя Эндрю? Мужчина кивнул, и Венера тоже бросилась ему на шею. Чарли оставалась единственной, кто не понимал, что происходит. Когда приветствия закончились, Памела мягко коснулась её плеча. — Дрю, это Чарли. Ты наверняка её знаешь… она и Винсент работают вместе. — Ах да, я в курсе… Добрый день, Ваше Величество. — Пожалуйста, не нужно титулов. Просто Чарли. — Хорошо… Я… я прервал вас, простите. Мне, пожалуй, пора… — Глупости, присаживайся, — Памела усадила его и взяла за руки. — Чарли, это… это крёстный отец Дарлин. Единственный друг Винсента, не считая меня. Эндрю покраснел и отвёл взгляд. Чарли пришла в восторг: — Боже мой, здравствуйте! Так приятно с вами познакомиться! — Взаимно, — выдавил Эндрю. — Но… Пам, как ты здесь оказалась? Ты ведь должна быть в Раю, ты же… — О, я там и есть, не волнуйся. Но у меня есть разрешение навещать семью. Но хватит обо мне, как ты здесь оказался? Я выскажу Винсенту всё, что о нём думаю! Он был твоим работодателем и даже не сказал мне, что ты здесь! Он ведь знал, что я захочу тебя видеть! — О, он… Он не знает, что я работаю на него. — Погоди, так ты знаешь, что папа — это… ну, ты понимаешь кто? — спросила Венера. Эндрю горько улыбнулся: — О да… я сразу понял, кто он. Он совсем не изменился. Но он… он меня не узнал, так что… я всё ещё жду, полагаю. Он понимал, что воссоединение вряд ли случится. Оверлорд Вокс никогда не станет утруждать себя вниманием к танцорам и певцам Валентино. Единственный раз, когда он посмотрел на кого-то из них во второй раз — это был Энджел Даст, и то это был скорее гневный оскал, чем взгляд. — Так не пойдёт. Ты должен пойти с нами сегодня вечером и увидеться с папой. — О нет… Нет, Дарлин, не думаю, что ему это понравится. — Дядя Эндрю… мы… мы знаем. — Знаете что? — Знаем про тебя и папу… — Что?! — Эндрю покраснел ещё гуще. — Это Крис вам рассказал?.. — От него Дарлин и узнала, но я знала всегда, — мягко произнесла Памела. — Ты знала? — Конечно, я знала, что вы были парой. Вы не особо-то и скрывались. Но всё в порядке, я была не против. Казалось, Эндрю вот-вот разрыдается. Все его истерики, их ссоры… всё это было зря. Совсем зря… Эндрю хотел Винсента целиком и полностью, как когда-то хотел их общий друг Джексон. Он хотел жизни с Винсентом, но тот был настолько сосредоточен на семье, что не замечал любви, которую Эндрю готов был ему предложить. Каким же идиотом я был… Как я мог вообще думать, что он выберет меня? А теперь я узнаю, что Пам всегда была в курсе. Он и так принадлежал мне, а я умер ни за что. — Дрю… пожалуйста, приходи сегодня. Это будет отличным сюрпризом для Винсента. — Э-м… а как же Аластор? — подала голос Чарли. — Они только-только наладили отношения, не рискованно ли приводить бывшего Вокса? — Аластор? Радиодемон? Винсент с ним? Серьёзно? — Ну, пока они держат это в секрете, но да… — А я думал, он с моим боссом… Боже мой, Валентино! Он меня убьёт, мне же сегодня на сцену, я уже опаздываю! — Ладно, мы поговорим позже, хорошо? — спросила Памела. — Да, да, конечно. Я буду ждать вас. Когда Эндрю ушёл, Венера вздохнула: — Ну и хрень. — Прошу прощения? — Памела повернула голову так резко, что Чарли испугалась, не сломалась ли у той шея. Венера вскинула руки: — Прости, прости! Но сама подумай, мам! Мы только что видели дядю Эндрю! Что мы скажем папе? — Что мы видели его сегодня. — У него же крышу снесёт. — Девочки… я понимаю ваши чувства, но что насчёт Аластора? — О боже, Аластор… Ну… Винсент любит его теперь, он должен ему доверять. А Эндрю — это было девяносто лет назад… Я не знаю. — Девочки… — Обе посмотрели на Венеру. Та выглядела глубоко задумчивой. — Вы заметили, что… дядя Эндрю чем-то похож на Аластора? Чарли в шоке приоткрыла рот. Потому что да, она была права. Они были очень похожи. Только Эндрю был чуть более… красив. Чарли даже стало неловко от этой мысли. — У папы есть типаж… Фу-у. Венера скривилась и достала телефон, чтобы написать Вельветт. — Ему нравятся рыжие, Дарлин, ты правда этого не замечала? — спросила Памела. — Но дело не в этом… Чарли права, нам нужно поговорить с твоим отцом. Это же Эндрю… мы не можем просто вычеркнуть его из жизни. — Ну конечно, мам. Ведь папа у нас просто эталон зрелости, — фыркнула Венера.***
Жизнь была прекрасна. Они сидели в чайной гостиной отеля; Аластор под столом игриво задевал его ногу своей, пока они пили кофе. Вокс нежно поглаживал его костяшки пальцев. Этот покой и тишина казались почти Райскими. Ровно до того момента, пока кто-то не вошёл и не бесцеремонно приземлился за их столик. Вокс поднял взгляд на дочь. — Милая? Мне нравятся твои волосы, очень мило. — Спасибо, папочка. А теперь угадай, кого мы сегодня видели. Аластор, заметив Чарли, издал потрясенный звук. Вокс, проследив за его взглядом, обернулся: — Боже мой, принцесса! Ты выглядишь потрясающе! Мне очень нравится. Чарли коснулась своих волос, которые теперь едва достигали плеч, и густо покраснела. — Спасибо, Вокс. — Пап, не отвлекайся. Да, Чарли стала горячее. Но угадай, кого мы встретили? Вокс вздохнул. — И кого же вы встретили, солнышко? — Угадай. — Дарлин… — Ладно, ладно. Мы видели… дядю Эндрю! Стоило этому имени прозвучать, как рука Вокса судорожно сжала ладонь Аластора. Он тяжело сглотнул. — Кого, ты говоришь, вы видели? — Мы видели Эндрю сегодня… оказывается, он работает в Вокс.тек. Правда, под началом Валентино, — добавила Памела. — Он понял, кто мы такие, когда мы заговорили о нашей жизни до смерти. Мы пригласили его сюда… Вокс резко вскочил. — Он придёт сюда? — Он всё ещё мёртвой хваткой держал Аластора за руку. — Нет… У него сегодня выступление. И мы хотели сначала сказать тебе. — Правильно сделали. Потому что я не хочу, чтобы он приближался ко мне и на пушечный выстрел. — Что? Но, папочка, я думала, вы двое были… Я имею в виду, мы же теперь всё знаем, тебе не нужно притворяться… — Это не притворство. Я не хочу видеть этого человека рядом с собой. И рядом с вами тоже, кстати говоря, — твёрдо отрезал Вокс. — По крайней мере, объясни нам, Винсент, с чего такая реакция? Он тоже сказал, что ты не захочешь его видеть. Что между вами произошло? — спросила Памела. — О, глядите-ка, у него ещё остатки здравого смысла сохранились! — Вокс глубоко вдохнул и шумно выдохнул. — Тебе не обязательно знать, что произошло, дорогая. — Похоже, всё-таки обязательно. Ты ведешь себя неразумно. Он был и моим другом тоже, я о нём заботилась… — А ему было на тебя насрать! — вскипел Вокс. — Ему было плевать, он ни на секунду не задумался о последствиях. Вот таким он был идиотом. — Да о чём ты вообще говоришь? — Тебе не нужно… — Клянусь Богом, Винсент Освальд Уиттман, если ты ещё раз скажешь, что мне не нужно этого знать!.. — Я убил его, — наконец выдавил Вокс. Он попытался высвободить свою ладонь, но демон-олень оказался быстрее — на этот раз уже Аластор крепко перехватил его руку, не сводя глаз с его осунувшегося, бесконечно усталого лица. — Я убил Эндрю. И я не хочу смотреть ему в глаза.
