Глава 33: Он сам напросился
16 апреля 2026 г., 12:51
Название песни: Careless Whisper – George Michael
Tonight, the music seems so loud
I wish that we could lose this crowd
Maybe it's better this way
We'd hurt each other with the things we want to say
С тех пор как Энджел Даст сорвался с крючка своих контрактов, мистер Валентино спал и видел, как бы отыскать новую большую звезду. Толпы грешников пытались проложить себе путь к славе через постель, как это когда-то сделал Энджел, но было ясно: в их боссе что-то изменилось. Он лично вышвыривал каждого, кто пытался попытать счастья в его кровати. Никто не знал — к добру эти перемены или к худу. Впрочем, Эндрю было плевать… Он ни разу не пытался подкатить к Валентино, нет, сэр, его глаза всегда были устремлены на кое-кого другого. Как и всё это время… Он был одним из первых десяти помощников, которых Вокс нанял, когда только основал Вокс.тек. Эндрю был абсолютно уверен, что стоит ему подать резюме, как они тут же пустятся в воспоминания и упадут в объятия друг друга. На работу-то его приняли, но Вокс на него даже не взглянул. О нет, мужчина был занят. Занят работой или — если будем честны — занят Радиодемоном… Эндрю полагал, что всё наладится, когда — вместе со всем остальным Адом — узнал, что эти двое однажды ночью подрались и теперь они враги. Казалось бы, Винсент больше не будет отвлекаться. Но разрыв с Аластором только заставил его уйти в работу с головой и окончательно помешаться на власти. За эти два десятилетия Вокс.тек разросся быстрее, и вот однажды Винсент притащил кого-то под руку, водя его повсюду и что-то нашептывая ему. Как только в их жизни появился Валентино, надежды Эндрю начали быстро вянуть. Ни разу… ни единого раза Вокс не посмотрел на него, когда Валентино был в комнате. Он всегда видел только его и говорил только с ним. Ему ни разу не надоедал бред Валентино настолько, чтобы он отвёл взгляд и заметил Эндрю. Ни разу… И вот почему сейчас Эндрю стоял, задыхаясь от беспомощности, на сцене, куда Валентино выставил его вместе с подтанцовкой. Он был одним из немногих оставшихся кандидатов на роль главного певца в новом клубе, который Вал открывал вместе с Вельветт. Вокс вошёл в клуб непринуждённо, заложив руки за спину, будто всё это заведение принадлежало ему. Его красные глаза мгновенно нашли Эндрю, несмотря на то, что Валентино был там, в самой гуще переполненного клуба. Вокс прошёл к барной части клуба и сел на высокий стул. Он закурил сигарету, не отводя глаз от Эндрю, и стал ждать. Его глаза светились в темноте — он выглядел пугающе. А когда он не выглядел так? Он всегда таился в тени и наблюдал за моим шоу. Прямо как сейчас… — ¡Ay mi vida! Давай уже продолжай. У меня не весь день в запасе. Ты мне нравишься, но не испытывай моё терпение, — бросил Валентино, обмахиваясь анкетами кандидатов, как веером. — Конечно, босс, — ответил Эндрю. Он повернулся к пианисту и что-то шепнул. Грешник кивнул и заиграл мелодию. Эндрю улыбнулся и повернулся к Винсенту — тот всё ещё не сводил с него глаз. Пока Валентино распинался, стараясь, чтобы каждый знал о его присутствии, Винсент смотрел на него. Сердце Эндрю затрепетало. Он начал петь, властвуя на сцене так, будто она принадлежала ему одному: Я так сбит с толку... Беру твою руку, на танец веду в полумрак. Музыка гаснет, и в хищных глазах — я не лгу, Вижу отблеск экрана и горечь прощальных фраз Он ни разу не разорвал зрительный контакт с Винсентом. Он должен понять, — думал он. Он должен знать, что я пою для него, что это шоу — только для его глаз. Пока он пел, Валентино заметил, что парень смотрит только в одну точку. Он нахмурился, обернулся и, наконец, заметил Вокса, который всё ещё сидел в темноте. Мне больше не танцевать, мой милый, Виновным ногам не поймать этот ритм. Легко притворяться, что всё так и было, Но ты ведь не глуп — ты меня не простил. Валентино поднял руку. Эндрю замолчал, пианино тоже стихло. — Вокси? Почему бы тебе не присоединиться… — Дай человеку закончить прослушивание, Вал, — мягко сказал Вокс и снова повернулся к Эндрю. — Так на чём ты остановился? Грешник-павлин улыбнулся и покраснел. Он продолжил петь: Мне стоило знать: нельзя предавать друзей, И шансом впустую так глупо бросаться. Мне больше не танцевать — до конца моих дней, Так, как с тобой мне довелось танцевать... С вновь обретённой уверенностью — за которую стоило поблагодарить Винсента — Эндрю подобрал свой пернатый хвост и спустился со сцены. И время не лечит — всё это пустые слова, Лишь шёпот случайный старого друга в тиши. Незнанье — подарок, пока ещё верит душа, Но в истине нет утешенья, в ней — только ножи. Он прошёл мимо столика Валентино, сквозь толпу, которая пристально за ним наблюдала. Ему было всё равно. Винсент наконец-то смотрел на него. Видел его. Спустя семьдесят лет ожидания Винсент его заметил. Мне больше не танцевать, мой милый, Виновным ногам не поймать этот ритм. Легко притворяться, что всё так и было, Но ты ведь не глуп — ты меня не простил. Мне стоило знать: нельзя предавать друзей, И шансом впустую так глупо бросаться. Мне больше не танцевать — до конца моих дней, Так, как с тобой мне довелось танцевать... О-о-о... Он закончил петь, когда наконец сел рядом с Воксом. Он осторожно взял сигарету из его когтистых пальцев и сделал глубокий вдох, чтобы успокоиться. Он вспомнил их общие ночи в баре, который они часто посещали, когда были ещё живы. Эндрю иногда переодевался в женское ради шутки и устраивал шоу — слишком пошлые, слишком соблазнительные для того, что он мог позволить себе как мужчина на национальном канале. И Винсент смотрел на него, не отрываясь. Его разномастные глаза следовали за ним повсюду, а в конце ночи Эндрю буквально рассыпался под ним, превращаясь в стонущее и плачущее месиво от грубых прикосновений Винсента. — Хороший выбор… Уверен, ты получишь это место, — сказал Вокс, забирая сигарету обратно и туша её. — Твой парень убьёт меня в приступе ревности… — Эндрю улыбнулся. — Или теперь это Аластор? С кем из них ты сейчас трахаешься? — Не с тобой, — снисходительно ухмыльнулся Вокс. К ним наконец подошёл Валентино. — Во-о-окси… — процедил он с натянутой улыбкой. — Если ты, блядь, собираешься мне изменять, имей совесть делать это с Аластором, а не с моим сотрудником, ладно? — Я никому не изменяю, Вал, — пробормотал Вокс. — Ах, так значит это ты… — Валентино повернулся к Тилу Блейзу. — Знаешь, я даже как бы гордился тобой, когда ты не пытался переспать со мной. Я и не осознавал, что у тебя на уме другой Ви, ты, грёбаная шлюха. Эндрю повернулся к Воксу: — Ну что я говорил? Убьёт меня в приступе ревности. — Он улыбнулся. Вокс закатил глаза: — Вал… он не пытается со мной переспать. Остынь. — О, ещё как пытается… Разве песня не была очевидным намёком? — Заткнись, — бросил Вокс, больше не глядя на него. Он взял Валентино за руку. — Я знаю его ещё с тех пор, как был жив. Это крёстный отец Дарлин. И он явно просто шутит и слишком мне доверяет. — О… Вау… Не знал, что у тебя в Вокс.тек есть такие «друзья»… — Мы не друзья, — слишком быстро отрезал Вокс. — Я могу украсть его на время? Мне нужно с ним кое о чём поговорить. — Э-э… ладно… только не трахай его? — И не планировал, — нежно ответил Вокс и поднялся со стула. Он снова повернулся к Эндрю. — Пойдём поболтаем.***
Лицо Эндрю вспыхнуло, когда он вошёл в кабинет Вокса. Он находился на верхнем этаже, и сотрудникам было запрещено туда входить. Только для Ви… Он с благоговением огляделся. Почти всё было синим. Огромный аквариум заменял стену. В нём плавали акулы. Эндрю заметил промелькнувшую тень Shok.wav. — У тебя потрясающая комната. — Да, да, завязывай с этой чушью. Какие у тебя намерения насчёт моей семьи? — Что? — Эндрю обернулся. Вокс всё ещё смотрел на него, не мигая. Эндрю понял: этот взгляд не принадлежал человеку, тоскующему по своей давно утраченной любви. Нет… это был взгляд хищника, выслеживающего добычу. Что-то с грохотом ударилось в стекло аквариума. Shok.wav пялился на него, рыча. Они оба выглядели устрашающе. Эндрю сглотнул, чувствуя, как лицо заливает краска. — Знаешь… я всегда представлял, что ты будешь злиться на меня, но не думал, что всё пойдет именно так. — Плевать я хотел на твои сказочные фантазии, Эндрю. Отвечай: зачем ты подкатываешь к Пам? — Потому что она моя подруга, придурок! — Что-то она не была тебе подругой, когда мы оставались наедине, — прошипел Вокс. — Не лги мне. Какая у тебя цель? Думаешь, сможешь пролезть обратно в мою жизнь через них? — Винсент… я просто скучал по тебе. Семьдесят лет я наблюдал за тобой со стороны! Я простил тебя за то, что ты убил меня. Неужели этого мало? Неужели ты не можешь простить меня? Ты разве не скучаешь? — Ни хрена подобного, — поморщился Вокс. — Я не скучаю. Я не прощаю. Ты хоть представляешь, сколько раз Аластору пришлось напоминать мне, чтобы я разобрался с тобой на этой неделе? Я постоянно забываю о твоём существовании, Эндрю. Я не скучаю. — Ну и… как ты разберёшься со мной на этот раз? Все знают о твоей ориентации. Тебе нечего скрывать, нечего терять… Ты снова меня убьёшь? Вокс вздохнул. — Мне есть что терять, — признался он. — Пэм и Дарлин хотят поговорить с тобой, возобновить отношения… Ты же знаешь, я никогда не могу им отказать. Я просто… хочу быть уверенным, что ты ничего не выкинешь. — Да что я вообще могу сделать? — спросил Эндрю. — Пам — моя подруга, Дарлин — моя крестница. Я люблю их обеих… — Не неси мне это дерьмо. Мы здесь одни. Мы оба знаем, что ты этого не чувствуешь. — Винсент… — Эндрю фыркнул. — Прости, это то, что ты хотел услышать? Мне жаль, ясно? Мне жаль, что я давил на тебя, жаль, что причинил боль, жаль за все те слова, что я наговорил… — Я не прощаю тебя, — Вокс пожал плечами. — Ты был жесток… не только со мной, но и с… — Да я даже ничего такого не сделал! — наконец закричал на него Эндрю. Он был на пределе. — Тебя так бесят мелкие комментарии? Слова ничего не значат! Извини, если мне не нравилась Пам! Извини, если я согласился стать крёстным Дарлин только ради того, чтобы быть ближе к тебе! Это ты хочешь услышать? Потому что мне не жаль! Мне не жаль, что я влюблён в тебя, что забочусь только о тебе и жду, что ты будешь заботиться о мне в ответ! — Я заботился о тебе достаточно! Но я был женат, у меня были дети, придурок, я никогда… — Ой, «женат с детьми», жопа ты ленивая! Ты обрюхатил бедную девчонку и был вынужден жениться на ней, потому что она не смогла сделать аборт, как следовало бы! — выплюнул Эндрю. — Ты проводил почти все ночи в своём кабинете. Ты даже не прикасался к жене годами после того случая! Я помню, как ты рассыпался в моих руках в первый раз, как ты жаждал прикосновений. Я должен быть виноват в том, что она заманила тебя в жизнь без любви? Ой, прости, Винсент, мне на самом деле не нравится твоя жена. — Вот видишь, именно поэтому у нас ничего не получится! — отрезал Вокс. — Я знал это. Столько лет прошло, а ты всё ещё злишься из-за того, что моя преданность Пам всегда была сильнее любых чувств к тебе. — Ты любил меня! — Это было лишь временное увлечение, Эндрю. — Не смей... не смей обесценивать то, что было между нами. Мы были важны друг для друга, нам было хорошо! Я был единственным, кто понимал тебя! Вокс покачал головой. — О боги… мой дорогой Дрю… Между нами не было того, что ты себе вообразил. Мы просто проводили время. — Он произнёс чётко: — Моим единственным счастьем всегда была семья. Всегда. — Зачем ты тогда был со мной? Зачем притворялся, что это что-то значит? Вокс отвёл взгляд. — Ты был рядом в нужный момент… и помогал мне перед выступлениями. Эндрю горько усмехнулся — внутри него что-то окончательно надломилось. — Значит, я был для тебя лишь мимолётным эпизодом… — Вроде того, — подтвердил Вокс. — Мне следовало понять это раньше… — Эндрю закивал, чувствуя, как сердце леденеет. — Ты никогда не видел меня по-настоящему, хотя я был рядом десятилетиями… Ты никогда не смотрел на меня, когда Валентино был в комнате. — Зачем мне смотреть на кого-то другого, когда Вал рядом? — Вокс устало вздохнул. Эндрю всхлипнул, его глаза наполнились слезами обиды. — Почему наказывают только меня? Ты теперь с Аластором, разве он не преследовал свои цели? Почему я единственный, кто расплачивается за свои чувства? — Убирайся. Я освобожу тебя от обязательств и вышлю со своей территории, — сказал Вокс, не желая продолжать спор. Он отвернулся к своему столу. — Ответь мне! — Может быть, я просто ценю Аластора гораздо больше, чем тебя? — холодно бросил Вокс. Эндрю замер, чувствуя полное опустошение. Словно в тумане, он подошёл к стенду и схватил коллекционный ангельский клинок — подарок от Кармиллы Кармайн. Он медленно двинулся к Воксу. — Мимолётный эпизод… — шептал он, повторяя жестокие слова Винсента. Прежде чем он успел поднять оружие, в комнате произошло движение. Корнелиус, оказавшийся поблизости, среагировал мгновенно, защищая отца. Через мгновение всё было кончено. Вокс обернулся и увидел поверженного Эндрю. Рядом лежал ангельский клинок. Он перевёл взгляд на Корнелиуса, который стоял в оцепенении, не в силах осознать случившееся. Вокс быстро подошёл к нему и крепко обнял, закрывая обзор. — Тише… Тише, всё хорошо, мой мальчик. Не смотри туда. — Папа… я… — Я знаю, ты защитил меня, всё в порядке… — Я не хотел… — Я знаю, — Вокс коснулся его плеча. — Пойдём отсюда. Он попытался увести сына, но тот всё ещё оглядывался. Вокс мягко развернул его к себе. — Не смотри. Всё уже позади. — Он сам вынудил меня… верно, папа? — Корнелиус искал подтверждения своим действиям. — Верно. Он не оставил тебе выбора, мой мальчик, — кивнул Вокс. В ванной он помог сыну привести себя в порядок. — Ты как? — Мне никогда не приходилось идти на такое… Вокс взял его за руки. — Твои когти… они необычные. — Да, они из ангельской стали. Я модифицировал их, чтобы защищать близких… — Корнелиус кивнул. — Мисс Кармайн помогла с материалами. Вокс одобрительно кивнул. — Это была отличная работа. Ты проявил смелость. — Папа… это тяжело. Даже здесь, в Аду. Вокс прижал его к себе. — Первое решение всегда самое трудное. Это меняет тебя, я понимаю. Но ты не один, у тебя есть я. Мы справимся с этим вместе. Корнелиус выдохнул. — Справимся… — Но как ты узнал? Почему пришёл именно сейчас? — Shock.wav прислал сообщение, — ответил Корнелиус. — Написал, что кто-то угрожает тебе в кабинете. Я думал, это опять Аластор, хотел вмешаться, — он попытался слабо улыбнуться. Вокс усмехнулся. — Кажется, мне стоит ограничить доступ Шоки к сети. Корнелиус кивнул. — Я просто увидел клинок в его руке и… я не думал, папа. Просто знал, что должен тебя спасти. — И я горжусь тобой. Ты защитил семью. Ты поступил как настоящий защитник. — Что мы скажем маме? — с тревогой спросил сын. — Она поймёт, что это была самооборона. — Но для неё я всё равно буду тем, кто отнял жизнь! — воскликнул он. — Она расстроится во мне, она не захочет меня видеть… — Она никогда не отвернётся от тебя, — твёрдо прервал его Вокс. — Он прав, это исключено, — раздался голос Валентино из дверного проёма. Они оба обернулись. Валентино прислонился к косяку. — Shock.wav и мне написал, что тут неспокойно. — Я точно заберу у него устройство… — вздохнул Вокс. Валентино подошёл к Корнелиусу. — Слушай, давай я возьму это на себя? Мы ведь начали не с той ноты. — О чём ты? — Я скажу, что это я разобрался с нарушителем. Для меня это обычное дело, никто не удивится. — Но мама и так недовольна тобой после того случая, зачем тебе лишние проблемы? — Лучше пусть она ворчит на меня, чем переживает из-за тебя, — ответил Валентино. Корнелиус нахмурился. — Не стоит так опекать меня. Я, возможно, постарше тебя буду по годам. — Серьёзно? — удивился Вокс. Корнелиус посмотрел на Валентино. — В каком году ты попал сюда? — В 1939 году. — Значит, я старше на семнадцать лет, — подытожил Корнелиус и посмотрел на отца. — А ситуация всё страннее и страннее. Вокс лишь развёл руками. — Ну, это Ад… — Именно, — закатил глаза Валентино. — Так что, договорились? Если спросят — это моя работа. Идёт? Корнелиус вздохнул. — Ладно… спасибо за помощь. — Считай, что мы в расчёте за прошлые недопонимания. — И за то, что я тебя называл не самыми лестными словами. — Бывает, — усмехнулся Валентино. — А теперь пойдёмте, нужно переключиться на что-то другое, пока вам обоим не стало совсем не по себе.***
— Вокс… — Да, моя любовь? — отозвался Вокс, стараясь расслабиться. — Ты закончил дела с тем старым знакомым? — спросил Аластор. — Shock.wav прислал уведомление, что у тебя в кабинете был какой-то конфликт. — Всё, завтра же Шоки остаётся без связи. — Он просто свяжется со мной через наши статические помехи. — Наверное… — Так что, вопрос решён? — Да, с Эндрю всё закончено. Больше он не побеспокоит нашу семью. — Прекрасно.***
— Я не могу в это поверить, Винсент! Ты слишком балуешь этого переростка! Как он посмел убить Эндрю! — Памела была вне себя от горя, она была явно потрясена. — Винсент, пожалуйста, скажи мне, что он заплатит за это! Ты же собирался поговорить с Эндрю, привести его сюда, я собиралась снова увидеть своего друга… — Он заплатит, Пам, обещаю… — сказал Вокс, сжимая её плечи. — Пожалуйста, не расстраивайся… нам и без Эндрю в жизни было хорошо… — Он был моим другом! — Я знаю, дорогая… — Вокс обнял её и заметил Корнелиуса, который виновато жался в углу. Он приоткрыл руку, приглашая его присоединиться к объятиям, но парень выглядел нерешительным. Вокс вздохнул и обречённо кивнул. Аластор переводил взгляд с одного на другого и быстро понял: что-то здесь не чисто. Он не очень-то любил оставаться в неведении, особенно если дело касалось Вокса. Он хотел доверять Воксу и верить, что тот всё ему рассказывает, но что это был за взгляд? Когда Вокс отпустил Памелу, он посмотрел на Корнелиуса. — Ты, идёшь со мной. Они ушли, Вокс обнял сына за плечи. Аластор смотрел им вслед, пытаясь понять, почему Вокс до сих пор так скрытничает насчёт своих детей. Он не рассказывал о заметном шраме на шее Венеры, который явно был оставлен ангельской сталью, он не говорил о Корнелиусе. Казалось, Вокс делится только счастливыми моментами, скрывая свои тревоги и страхи. Даже после того, как Аластор открылся и плакал в его объятиях. Почему Вокс не мог сделать то же самое? — Аластор? Мужчина повернулся к победительнице. — Да, Пам? — Винсент что-то скрывает. — Значит, ты тоже это заметила… — Я должна знать. Должна знать, что случилось с моим другом. И если Валентино действительно убил его в порыве ярости, я должна знать, что он будет наказан. — Ты хочешь, чтобы я… Памела, пожалуйста, я не могу. Вокс до сих пор осторожничает, когда дело касается моего пребывания в одной комнате с Ви. Мы не вмешиваемся в сферы влияния друг друга. Я не могу наказать Валентино. — Тогда хотя бы помоги мне узнать, что произошло на самом деле… Аластор вздохнул. Ему нравилась Пам, он даже начал считать её другом. Они были почти ровесниками. У них были схожие ценности. — Разве мы не можем просто спросить Вокса… — И позволить ему снова нам солгать? — Пам… — Нет, с меня хватит. Я могу оправдать многие его поступки, но ложь мне? Об Эндрю, из всех людей? Он знает, как сильно тот мне нравился. Демон-олень отвел взгляд и обречённо фыркнул. — Ладно… Полагаю… Я могу попросить Shok.wav дать нам записи с камер наблюдения по Эндрю… — Спасибо. — Памела улыбнулась. — Shok.wav? — Папа! — Не радуйся так сильно! Папочка заметит. — Мы прячемся? Почему? Почему? Почему? — Мне просто нужны записи с камер наблюдения по Эндрю Брауну. — Кто это? — Тил Блейз? — Оу, папочка закрыл к ним доступ. Нет. — Но это же я, мальчик мой… — Верно… Папочка разрешил? — Да. — Он бы мне сказал. — Он даёт тебе знать через меня. После нескольких мгновений радиомолчания на телефон Аластора пришло сообщение. Видео. Он улыбнулся. — Спасибо, Shok.wav. Аластор передал телефон Памеле. — Думаю, нам стоит посмотреть это где-нибудь в укромном месте. Они прошли в одну из комнат для отдыха, и Памела быстро запустила видео. Ей не терпелось узнать, что случилось с её другом. Запись началась с того, как Эндрю и Вокс заходят в кабинет. Они разговаривали; Памела поморщилась от того, как быстро Вокс начал обвинять Эндрю. Но тут Эндрю открыл рот. — Ой, «женат с детьми», жопа ты ленивая! Ты обрюхатил бедную девчонку и был вынужден жениться на ней, потому что она не смогла сделать аборт, как следовало бы! Ты проводил почти все ночи в своём кабинете. Ты даже не прикасался к жене годами после того случая! Я помню, как ты рассыпался в моих руках в первый раз, как ты жаждал прикосновений. Я должен быть виноват в том, что она заманила тебя в жизнь без любви? Ой, прости, Винсент, мне на самом деле не нравится твоя жена. Памелу затрясло от шока. Она никогда не видела Эндрю таким злым, таким злобным. Это и есть его истинное мнение обо мне? Я закрывала глаза на их отношения с Винсентом, потому что любила их обоих, и вот что он обо мне думает? Аластор коснулся её руки. — Он козёл, — сказал Аластор. — Ты не заманивала Винсента в ловушку, он сам добровольно связал свою жизнь с тобой и Крисом. Он обожает вас обоих. Это не был брак без любви. — Но он в чём-то прав… Мы не… Я имею в виду, у нас ушли годы, прежде чем мы… Мы не занимались любовью… как нормальные пары… Я не… мне это не особо нравится… это кажется странным. Мне потребовались годы, чтобы привыкнуть к прикосновениям Винсента, и я начала получать от этого удовольствие только спустя шесть лет после свадьбы. И он не… не давил на меня, он искал этого на стороне, я знала. И так как я была сломлена, я позволяла ему… Я не была хорошей женой. Аластора осенило. Он попытался вспомнить, как Чарли подходила к нему. Его рука всё ещё лежала на руке Памелы. Он осторожно сжал её ладонь. — Пам… с тобой всё в порядке. Ты не сломлена. Ты просто… ну, я думаю, ты такая же, как я. — Что? — Я тоже не… В смысле, я асексуал. На спектре, как оказалось, есть такой вариант, и я на нём, — сказал Аластор, вспоминая лекции Чарли о сексуальной идентичности. — Я думаю, ты тоже можешь быть на нём… И это нормально, это не делает нас «сломанными». — Я заманила Винсента в ловушку… — Нет! Он умолял тебя выйти за него, — напомнил ей Аластор. — Хочешь поговорить об этом побольше? Я и сам не всё знаю, но мы можем изучить это. Спросить Чарли или Вэгги… — После того, как узнаем, что случилось с Эндрю… — Ты всё ещё хочешь знать? — Да, я… Я не хочу, чтобы кто-то ещё был наказан, но… он всё же был моим другом, по крайней мере, с моей стороны. Я хочу знать. — Хорошо… — Аластор запустил видео. Эндрю и Вокс вернулись к своей словесной перепалке. И прежде чем они успели опомниться, в руке Эндрю появился ангельский клинок. Он уже собирался ударить Вокса, когда кто-то другой подлетел и зверски перерезал ему горло когтями. Памела ахнула, глядя, как её любимый сын хладнокровно убивает человека. Они смотрели, как Вокс уводит его, скрываясь из поля зрения камеры. Эндрю продолжал истекать кровью на полу, пока в кабинет не вошёл Валентино и не увидел грешника. Он пошёл туда, где исчезли Корнелиус и Вокс. Когда они наконец вернулись втроём, Валентино сорвал дорогую штору Вокса и накрыл ею тело Эндрю. Вокс ворчал, а Корнелиус слегка посмеивался. Мальчик выглядел потрясённым. Валентино улыбнулся ему. И вдруг белый кот-грешник обнял его и быстро отпустил. — Знаешь, ты лучше, чем дядя Эндрю, — пробормотал он. — Мне не следовало сравнивать тебя с ним. — Ха! Я всегда знал, что из меня выйдет крутой отчим, — пошутил Валентино, но Корнелиус кивнул. — Вышел бы. — Он достал телефон. — Я закажу китайскую еду? Все согласны? Валентино был слишком удивлён такой реакцией и не мог вымолвить ни слова. Вокс кивнул. — Да, давай, заказывай всё, что хочешь. Корнелиус кивнул и ушёл, убегая подальше от тела Эндрю. Вокс повернулся к Валентино. — Спасибо. За то, что ты сделал. Валентино пожал плечами и нервно рассмеялся. — Если признание вины в его убийстве поможет ему полюбить меня, cariño, я буду делать это каждый день, — сказал он. — Ты ведь слышал, что он сказал? Мне не привиделось? — Я слышал, — кивнул Вокс и отвёл взгляд. — Так… ты говорил, что хочешь поговорить на этой неделе, когда я буду свободен? Я свободен. О чём речь? Вокс долго смотрел на него и улыбнулся. — Неважно, подождёт. Пойдём. Они вышли из кабинета, и запись прервалась. — Мой малыш… Аластор вынырнул из своих запутанных мыслей и повернулся к Памеле. Так, сначала разберись с ней, Аластор. — Он защищал отца. — Я должна поговорить с ним. — Памела встала и вышла из комнаты. Аластор уже собирался последовать за ней, когда почувствовал статику. — Я сказал папочке, что отправил тебе запись… Он в ярости на нас обоих. Почему ты мне солгал, папа? Ну и дерьмо. — Shok.wav, мне жаль, это было для Памелы. Тебе ведь нравится Памела… — Но теперь папочка злится на меня. Он уже ограничил мои права на переписку. — Как я и сказал, Shok.wav… мне очень жаль, я извинюсь и перед папочкой тоже. — Назови меня «папочкой» ещё раз, и, возможно, я прощу тебя быстрее. Аластор поморщился. — Это неподобающий язык для разговора со мной, Shok.wav. — Ой, да в жопу… это я, идиот. — Вокс? — Да, тот самый парень, которому ты солгал, любовь моя. — Пам… — Даже не смей прятаться за это оправдание. — Кхм… прости, папочка? — Даже не пытайся, момент упущен. Ну и дерьмо.
