Тот берег зеркала

Подумав, я через пару недель взяла академический отпуск, как и предлагал Денис, так как за это время успела понять сама, что психика после таких заходов у меня расшатана хуже некуда — кошмары, бессоница, срывы на любую херню, внезапная раздача пиздюлей косякам и прочим предметам мебели уцелевшей рукой и так далее. Пару раз Денису приходилось меня натурально удерживать, чтобы успокоить, и заканчивалось это все истерикой. Приличную часть времени до того, как завершить дела с академом, я просто лежала и глядела в потолок. По крайней мере — так это выглядело со стороны. Сама же я, скорее, спала с открытыми глазами. И, честно говоря, мне не хотелось, чтобы этот сон когда либо заканчивался. Я видела ее. Там, в воспоминаниях. Вот она сидит на диване, подогнув под себя ноги настраивает гитару, а я в этот момент сижу в кресле с книжкой. Сам текст книги ускользал от меня, да это и не важно. Вот она, в шортах и футболке, сидит пол лучом солца, который рассыпается по ее рыжим волосам, крутит колки на гитаре, что-то говорит, но я не помню, что. Так залюбовалась на нее. «Ань? — спрашивает она, взглянув, выводя меня из забытья. — Ты чего?». «Ничего. — отвечаю я, моргнув. — Жаль нет фотоаппарата, чтоб запечатлеть такую красотку!». *** Это был солнечный летний день. Я осталась у нее с ночевкой. Проснулись мы поздно, проболтавши до утра. И сейчас она, все еще немного заспанная, позевывая, словно рыженький котенок, сидела со своей гитарой. — Спасибо… — смутилась она. — Ты тоже выглядишь… необычно сейчас. Сидишь такая, как какая-то снежная королева или умудренный писатель со своими волосами и книжкой. Только трубки не хватает! — хихикнула она. — Хах, хотела бы я увидеть свой вид твоими глазами. — Тебе идет, правда. Свою одежду в тот момент я не помнила, но помнила, что на контрасте с ней волосы у меня тогда были что воронье крыло — черные, с отливом. — Спасибо. — присела я к ней, потрепав по волосам. — Эй, ха-ха-ха! — послышалось в ответ. — Ну так, чем порадуешь на гитаре, Огонек? — помнится, я часто так ее называла, как и она меня то «Воронушкой», то «Тучкой», то как-то еще, «Хмура», например. Во многом из-за того, что иногда, когда я задумывалась, у меня, по ее словам, был очень тяжелый взгляд. — Хм… А вот! — засмеялась она. «Если у вас нету дома» от смеющейся рыжей девчонки, признаться, выглядело уморительно. Я даже захихикала. — Думайте сами, решайте сами — иметь или не иметь! — допели мы вдвоем и рассмеялись. — Хороший день. — отметила я тогда. — Вот бы он никогда не заканчивался! — Будут еще лучше! — жизнерадостно ответила та, потрепав по волосам уже меня. — Тучка ты моя. Леся была в курсе событий в моем прошлом. Именно поэтому она никогда не укоряла меня за то, что я изредка уходила в себя и менялась в лице. Именно она не позволяла мне сильно провалиться в уныние. Или в безумие. *** — Думаю, больше можно такие плотные повязки не накладывать. — заметил Денис, откладывая эластичный бинт в сторону. — Уже поджило, насколько я могу судить. Помимо бинтов, Денис накладывал под них по его словам «увлажняющие» и «ранозаживляющие» мази и пропитанные чем-то салфетки. «Что-то типа бранолинда. — описывал он». В прочем, в текущем состоянии мне было все равно, лишь бы не пропитывалось кровью так, чтобы было видно. Швы он давно снял, но поскольку идти мне было особо некуда, тот перевез мои небогатые пожитки из общежития к себе. — Я найду себе комнату, незачем. — отрезала я, увидев это. — Я все равно буду периодически пропадать отсюда на пару-тройку дней. Так что живи на здоровье. — Ясно. Только и хватило меня. Возможно, стоило бы спросить, например: «Откуда такие знания?», так как этот парень с ирландскими корнями явно не учился в медицинском, или «Куда вдруг ты будешь пропадать?». Но мне на тот момент многого было не надо — не гонят, дают побыть одной — уже хорошо, пусть я даже и того не заслуживала. Я хотела было узнать, во сколько ему обошлось мое лечение, так как явно не все из того, что он использовал можно было купить в любой аптеке за копейки, да и помогали ему консультациями явно не за спасибо. — Забудь. Я это сделал не ради чего-то. Просто… как мне показалось, тебе еще было рано умирать. Тем более так глупо и в таком месте. — Глупо? Думаешь, мне было бы не насрать? — Было бы, не спорю. В этом преимущество мертвых — их уже ничего не волнует. Но, как по мне, умереть от неуемной выпивки и психоза, истощенной, обезвоженной и обблеваной, лежащей в собственной моче — довольно тупая смерть. — А почему не насрать тебе? — наконец, поинтересовалась я. — Нашел бы себе кого получше! — На тебе не было таблички: «Мне заебись, отъебитесь и дайте сдохнуть!». — развел руками он, предполагая, что я имела в виду. — К тому же, повторюсь — мы не незнакомцы, а я не могу позволить себе оставить кого-то из своего круга в таком положении. Не настолько, к счастью или к сожалению, я еще поехал крышей. Отношения с тобой меня тоже полностью устраивали и устраивают до сих пор. — Ну да, говорю мало, мозги не делаю, да? — Знаешь, что иногда хуже того, что не с кем поговорить? Когда не с кем помолчать. — вздохнул он. — Отдыхай, я пойду приготовлю поесть. Восстанавливалась я медленно, сказывалось то, насколько я ослабела и насколько «проспиртовалась» за все то время. Отравленный организм просто не хотел отъедаться и приходить в норму. Даже месячные пропали. Денис же, как и говорил, иногда не ночевал у себя в квартире, порой даже несколько ночей подряд, возвращался сильно вымотанным и после спал по двенадцать и больше часов. В такие моменты все же пыталась готовить я, несмотря на то, что даже долго стоять было трудно. Со сном тоже были огромные проблемы — не могла уснуть, потом не могла проснуться. Плюс кошмары никуда не исчезли. Случалось, что я просыпалась и находила себя в объятиях Дениса, который сам сидел на кровати и клал меня на свои ноги, либо просто обнимал сзади. — Что ты… — дернулась я, когда очнулась и нашла его и себя в таком положении. — Ты громко кричала и металась во сне. — отметил он. — Это для того, чтобы тебя успокоить. Спи, я буду здесь. Сперва я его прогнала. Правда, позже, когда такое повторялось и он либо держал меня за руку либо обнимал, я отнеслась к этому уже снисходительнее, так как с одной стороны так и правда было чуть спокойнее, и я не дышала по пять минут как рыба на льду, если просыпалась от кошмара, с другой — несмотря на произошедшее я помнила, что Денис, который просил называть его так, а не Гарретом, был мне симпатичен еще с момента нашего знакомства. И на момент гибели Леси мы уже какое-то время встречались. Поэтому, учитывая, что он только успокаивал меня, без всяких поползновений, мне даже начало это нравится. Но все же в одном из разговоров я подняла тему наших отношений, учитывая, что он видел и что я могла выкинуть, то я предположила, что лучше нам разойтись, по крайней мере — в «романтическом», если это можно было так назвать, плане. Потому что со мной, на мой взгляд, ему явно не светило ничего, кроме проблем. А я в своем текущем состоянии вряд ли могла адекватно давать что-то в ответ в этих странных отношениях. Тем более, что я порезала его ножом, пока он пытался меня скрутить и, признаться, я была удивлена, что после этого меня не избили до полусмерти, как это могло бы быть. — Я могу понять твою логику. Но, все же, для себя я решил, что бросать тебя я не собираюсь. — ответил он. — Меня вполне устраивали наши с тобой отношения и ты мне, признаться, очень даже симпатична. Что касается этой ситуации — у всех бывает черная полоса. Тем более, у тебя погиб близкий человек, считай сестра. Все переживают по-разному. Ты не стала мне отвратительна или что-то вроде того, не переживай. В общем, так и получилось, что расставаться нам было незачем. Да и, в общем, не хотелось. За то время, что он выхаживал меня до состояния, когда я хотя бы могла уверенно заниматься делами по дому, я даже к нему как будто и привыкла. Пусть заниматься ими меня никто, в общем-то, не просил, но я считала, что хотя бы так я могу быть благодарной за то, что меня спасли и лечили. В один из дней, когда Денис заснул, сидя на диване, будучи сильно уставшим после своих дел, мне впервые за столько времени захотелось… Да хотя бы кого-то обнять уже по своей инициативе. Ибо я тысячу раз прокляла себя за все моменты, когда не делала того же для Леси в любое удобное время. Той это нравилось, и она часто, когда я хмурилась или злилась, могла успокоить, обняв или показав, что рядом, а я… Делала это не так часто, как в итоге было нужно. Тот ничего не спрашивал, просто проснувшись, обнял меня в ответ и вновь закрыл глаза. Так было… спокойнее. Мое восстановление до того состояния, когда я не хотела сдохнуть от подъема по лестнице заняло где-то полтора месяца. На контрасте было понятно, насколько сильно пострадал весь организм из-за той выходки, питаясь две недели большей частью алкоголем. Физически я, несмотря на то, что все еще походила на бледную тень самой себя, плюс-минус восстановилась. Если не считать шрамов на руке, сбитого цикла, режима и хрен пойми какого аппетита. Психически стало чуть лучше. Вернее, скорее это все ощущалось менее остро. Но все равно — не было сил, я часто была сонной и уставшей и все прочее. Постепенно я даже возобновила тренировки с ним, но только еще больше поняла, насколько я была отброшена назад. Но, несмотря на это, меня никто не упрекал и не списывал со счетов. Просто день за днем, несмотря на мое нынешнее состояние, потихоньку пытался вернуть в форму. В один из дней мы поехали не на тренировку, а в какую-то глухомань, в карьер, в котором стояли какие-то банки, подставки, на которых висели куски железа на цепях и все такое прочее. Неожиданно Денис достал… «Откуда, блять, у него пистолет?! — промелькнуло у меня в голове. Следующей же мыслью стало: — Ну, похоже что все, пиздец…». Я только смогла вздохнуть и замереть на месте, думая, что тут меня и пристрелят. Однако вдруг Денис провернул пистолет в своей руке, протягивая его рукояткой ко мне. — Знаешь, как говорили в одном фильме: «Чтобы сражаться с монстрами — мы создали своих монстров». Мне кое-что удалось узнать и про смерть твоего отца и про Лесю. И, думаю, настало время создать твоего монстра. Вдвоем оно сподручней, а? Я встала как вкопанная, не веря своим ушам. «Откуда и что он мог узнать? Он же просто такой же, как и я, сраный студент корнями из сраной Ирландии…». С другой стороны — мне предлагали решить то, что не смогло решить все это сраное общество с его судами и законами. «Они должны молить о смерти, как об избавлении…» — тут же пронеслось в моей голове. — Да… — тут же как будто резко пришла в себя я, снова ощутив то желание. — Ты абсолютно прав. — взяла я пистолет. — Хочу посмотреть, что ты умеешь. Все мишени, что видишь — твои. Развлекайся. — вздохнул он. — Патронов я еще принесу. Впоследствии я узнала, чем становился «такой же сраный студент» в моменты, если ему что-то угрожало или в бою. И это было пиздец как страшно. Словно против людей сражалась какая-то машина. И машина очень эффективная. Но то было позже, а пока, сняв трясущимися непривычными руками пистолет с предохранителя, я прицелилась…