Глядя на луну

      Бенимару терпеть не мог большие праздники, когда всю Асакусу украшали, в центре открывалась ярмарка, а люди праздно гуляли по улицам и болтали о всякой чепухе.       Каждый такой день начинался для ученика Шинмона Хибачи с показательной тренировки, которую мастер проводил особо жёстко. Было два варианта, как складывались события.       Если Бенимару показывал, что он успешно научился чему-то новому, удачно отражал все атаки и у главы Асакусы было хорошее настроение, то его, уставшего и зачастую очень раздражённого, отпускали после тренировки на фестиваль. Обычно тогда Конро шёл вместе с ним на ярмарку и покупал ему тайяки, печенье с бобовой начинкой. При этом он говорил что-то вроде: «Бери, ты сегодня заработал», – и хлопал его по плечу. После этого Конро периодически давал ему мелочь, разрешая сыграть в тё-хан бакучи, игру, где нужно было угадать, выпадет на костях чётное или нечётное значение. В прочем, почти всегда Бенимару проигрывал. Потом он молчаливо шатался по радостной Асакусе, либо, если Конро не присоединялся к какой-нибудь шумной компании, покинув Бенимару, они могли пойти вместе на морское побережье.       Если Бенимару проваливал тренировку, а такой случалось чуть чаще, то вместо похода на ярмарку его ожидало наказание. Обычно это была ещё одна тренировка, часто какая-нибудь в плохом смысле оригинальная, её Хибачи всегда сваливал на Конро. Пару раз тот жаловался Бени, что из-за него, лентяя, ему тоже приходится торчать во дворе пожарной дружины, пока все остальные празднуют и развлекаются.       Когда и эта тренировка заканчивалась, то Бенимару, ещё более вымотанный, плёлся с Конро на ярмарку, где тот покупал ему четыре тайяки. «Тебе есть побольше надо, может, силы появятся», – сообщал ему при этом Конро. Денег на игру в таком случае Конро своему подопечному не давал, но иногда, по настроению, сам шёл сыграть несколько раз, ставил мелочь и разрешал при этом Бенимару выбрать «чётное» или «нечётное».       Но был один праздничный день, который запомнился Шинмону Бенимару особенно сильно. Незадолго до этого ему исполнилось тринадцать.       Всё пошло плохо с самого утра. Бенимару казалось, что его сила не принадлежит ему, каждое движение он совершал так медленно, относительно обычной своей формы, что абсолютно ничего не выходило ни тогда, когда Хибачи поставил против него Конро, ни тем более тогда, когда он вышел сам. Бени потом несколько раз спрашивал у Конро, пытался ли он поддаться ему в тот раз, пропуская то один, то другой удар, и лейтенант убеждал его, что нет, но Бенимару всегда был уверен в обратном.       Конечно же, за этой постыдной тренировкой последовало наказание. Задание от Хибачи было следующим. Конро завязал ему глаза плотной повязкой, после этого верёвкой связал ноги так, чтобы не получалось сделать ни шагу в сторону. Далее, отойдя на небольшое расстояние, Конро резким движением направлял своё пламя в сторону Бенимару. Используя свои способности второго поколения, тот должен был понять зону, куда целится Конро, и остановить пламя точным движением. Полностью контролировать огонь вокруг себя (Бени почти освоил это умение в радиусе около метра) ему не разрешалось, хотя вряд ли бы это в принципе получилось в тот день.       Вторая тренировка прошла ещё хуже первой. Час своей жизни (и жизни Конро) Бенимару потратил на убогие контратаки, постоянно пропускал и пару раз даже свалился, сбитый мощным пламенем Конро. Начиналось всё не так плохо, но в какой-то момент Бени мог думать лишь о том, как он ненавидит все эти праздники, и совершенно перестал чувствовать, куда метится Конро.       Почти под самый конец к ним присоединился глава. Он молча смотрел на происходящее, но даже с завязанными глазами Бенимару чувствовал, какое недовольное было у него в этот момент лицо. Мысли о Хибачи окончательно разбили попытки настроится на отражение атак, и из последних семи – Бенимару не отбил ни одну.       Последняя атака и вовсе вновь сбила его. Удар по ногам был очень неожиданным, до этого Конро почти всегда метил где-то на уровне груди или наносил свой бесконтактный удар откуда-то сбоку, поскольку в отличие от Бенимару в передвижениях ограничен не был. Бени лежал на земле, тяжело дыша и крепко сжав кулаки.       – Какой позор… – пробормотал Хибачи.       Бенимару сейчас в равной степени хотел огрызнуться на это замечание и был с ним согласен.       Конро подошёл к Бени и развязал повязку, которая в последние несколько минут и так уже плохо держалась. Экзекуция кончилась, но вместо хотя бы небольшого облегчения Бенимару испытывал сильнейшую ярость.       – Давай ещё, я смогу сейчас, – сквозь зубы прошептал Бени и встал.       В тот момент он думал, что сумеет вытянуть небольшой реванш, усиленно сфокусировавшись, и не подозревал, что впереди его ждёт ещё более стыдный провал. Он думал, Конро снова завяжет ему глаза и атакует. Первое тот делать не стал. Он сразу нанёс Бенимару довольно лёгкий удар в плечо, и тот свалился на спину, не удержав равновесие на всё ещё связанных ногах. Он чувствовал, каким разочарованием полон взгляд его наставника.       Ни говоря ни слова, Хибачи развернулся и направился к выходу с территории пожарной дружины. Такое пренебрежительное молчание задело Бенимару сильнее, чем если бы сейчас глава обрушил на него привычный поток ругани.       Почти выйдя на улицу, он развернулся и всё же добавил:       – Чего расселся? Так до закрытия ярмарки и просидишь? – усмехнулся он и ушёл.       Это была последняя «праздничная» тренировка перед смертью Шинмона Хибачи.       Как и всегда, Конро купил себе и Бенимару по четыре тайяки. Бени отодвинул от себя тарелку.       – Не хочешь? – удивлённо спросил Конро, увлечённо поедавший свою порцию.       – Нет, – сказал Бени, не евший ничего с самого утра.       Он был уверен – сегодня он не заслуживает даже утешительных тайяки.       – А я всегда знал, что дуракам везёт! Вот и тебе наконец повезло, – радостно хлопнул Конро Бенимару по плечу.       Из пяти попыток угадать «чётное» или «нечётное» Бенимару подряд выиграл в четырёх случаях. На несколько лет это стало для него рекордом. Потом однажды он угадал пять подряд, и повторить этот результат больше никак не получалось.       Лучше бы он так быстро соображал, с какой стороны ждать огненный удар Конро.       В этот раз Конро не пошёл с компанией гулять по Асакусе, и они вдвоём отправились на берег моря. Уже стемнело, и на небе появилась луна.       Конро полусидел-полулежал, опираясь на локти и смотрел на небо. Справа от него стояли чашечка и бутылка саке. Бенимару сидел рядом, уставившись в землю, и чертил пальцем в воздухе невидимые знаки.       – Знаешь, когда я был мелким, мы с ребятами поспорили, за кем из нас следит луна, – начал рассказывать Конро.       – Как глупо, – скупо пробурчал Бенимару.       – Мы встали вместе на перекрёстке, – Конро продолжал, игнорируя реакцию своего слушателя. – И потом по команде разошлись в разные стороны. А когда вернулись на место сбора, то каждый убеждал всех, что луна всё это время шла за ним. Но я-то понимал, что они это придумывают. Потому что точно знал, что Луна последовала за мной. Это потом уже я узнал, что эта штука называется оптическая иллюзия. То есть это только так кажется.       – Луна торчит на одном и том же месте на небе. Куда она может двигаться? – продолжил недовольно бормотать в ответ Бени.       – А ты встань, пройдись и сам посмотри! – резко ответил Конро, ему не нравилось, что какой-то малолетний паренёк отказывается ему верить.       Бенимару совершенно не хотелось вставать, но он поднялся, чтобы посмотреть на луну и убедиться, что никуда она за ним не пойдёт. И не будет никакой этой оптической иллюзии. Но стоило ему сделать несколько шагов, глядя на небесное тело, как ему тут же показалось, что оно и впрямь следит за ним ярким белым оком. Луна была почти полная и очень красивая. Посмотрев на неё раз, Бенимару не мог оторвать взгляда.       – Видишь? – спросил Конро.       – Да, – кивнул Бени и вернулся на своё старое место.       Но продолжил смотреть на небо.       День был ужасный и начался с этой отвратительной тренировки. Это был позор, провал, катастрофа, и Бенимару даже не мог объяснить, почему это произошло. Может, это луна, невидимая днём, поменяла все направления ударов Конро, и Бени не смог ничего отбить? У Конро же всегда были хорошие отношения с луной…       Сам усмехнувшись про себя своей шутке, Бенимару продолжил смотреть на небо, представляя, какой хороший мог бы быть день, не покажи себя он в бою со всех самых худших сторон. Если бы он нормально представил себя перед Хибачи, этим надоедливым шумным дедом, то всё было бы совсем иначе. Они с Конро пошли бы сразу на ярмарку, полную празднующих людей, съели бы самые вкусные в Асакусе тайяки, потом, может быть, Конро разрешил бы ему проиграть немного денег, а вечером уже, когда стемнеет и взойдёт луна, они бы…       Бенимару вдруг почувствовал, что здесь что-то не так. Он перевёл взгляд с небесного светила на лицо Конро и замер, задумавшись.       Фестиваль, тайяки, тё-хан, море и луна. На что повлияла эта неудачная тренировка?       Бенимару опозорился перед наставником, да и во взгляде Конро читалась какая-то грустная жалость, когда он рухнул на последнем ударе. Правда, Бени был уверен, он проснётся завтра и от этого странного состояния, которое не позволило ему нормально драться, тут же избавится. Изредка с ним такое бывало, просто не повезло, что всё выпало на важный день.       Конро почувствовал на себе долгий взгляд и посмотрел на Бенимару.       – Чего тебе? – спросил он, отпивая из чашечки.       – А можно попробовать? – нагло спросил Бенимару, уже зная ответ.       – Ага, конечно!       Он отмахнулся от Бени и полностью опустился на землю.       – Кстати, ты тайяки доедать будешь? – спросил он почти сразу же.       – Да, – отозвался Бенимару, последний час ощущавший, как живот начинает сводить от голода.       Конро сунул Бенимару аккуратно завёрнутое в бумагу печенье, и тот тут же начал его есть, почти не жуя. Сейчас оно казалось ещё более вкусным, чем обычно на ярмарке днём. Быстро расправившись с едой, Бенимару уставился уже не на небо, а на воду, в прочем и на морской поверхности тоже отражалась луна.       И всё-таки на утренней тренировке он мог бы постараться и побольше. Сконцентрируйся он сильнее, точно бы смог отразить все удары Конро, которые тот наносил вполне предсказуемо, как сейчас казалось.       Размышления о том, как надо было вести себя в бою с Хибачи и после этого с Конро, отвлекали Бенимару от очень странных, неожиданных и даже подозрительных вопросов, который возникли у него в голове.       А что если неудачный бой – это ерунда, из-за которой не стоит так злиться? Что если эта дурацкая тренировка на самом деле влияет на совсем немногое?       Какая разница, покажешь ты первый результат или провалишься, если есть кто-то, кто купит тебе тайяки и отведёт к морю, вне зависимости от того, был ли ты сегодня лучшим? Может, это важнее?       Да глупость какая-то…