Валентинки

— Эдик, ну я умоляю, выручи, — снова начала Лиза. Сегодня весь день она вымаливала помочь ей. — В чём проблема сначала разнести бумажки, а потом пойти к Роме? — Я же уже объясняла, что не успею. — Встретишься с ним после уроков или на следующей неде... — Только и успел сказать Крайний, перед тем как Лиза ударила в его плечо ладонью. — Господи, ты меня правда не слушал? После уроков он уходит с друзьями, а на следующей неделе будет слишком поздно! Как я при них что-то подарю? Эд усмехнулся, за что получил ещё один толчок в плечо, — почему я? Попроси кого-нибудь другого тебя заменить. — Других не отпустят. У нас в классе хорошо учишься только ты. Классная тебя любит и ругаться не будет, если ты задержишься. — С какого перепугу я буду задерживаться? — Ну-у, мало ли, вдруг сговоришься с кем-нибудь, — Лиза хитро посмотрела, прикусывая губу. *** Спустя пятнадцать минут уговоров, Эд согласился. Если бы не его раскалывающаяся голова и подъездная дверь Лизиного дома, он бы ещё немного потерпел напор подруги. Вообще, он смирился с этим всем ещё в школе. Да и, на самом деле, согласился бы сразу, если бы не узнал, что валентинки, сделанные на четырнадцатое февраля, не придётся разносить вместе с Железняком. Для этого в понедельник назначали двух человек из одиннадцатого и девятого классов. И вдруг Лизе понадобилось лично отдать открытку прямо в руки своему объекту обожания. Крайний был уверен, что это вышло не случайно. Подруга давно знала, что Эдику не симпатизируют девушки, поэтому и ей, такой болтливой, было несложно узнать, по кому уже третий год страдал Крайний. — Ну всё, мы договорились, да? Ты же меня не подведёшь? — Девушка посмотрела прямо в глаза друга и поджала губы. — Конечно, но ты будешь должна мне. — Ты лучший! Я тебе позже напишу, куда подходить на большой перемене. — Ага, до завтра. *** Дома Эдик второй час подряд отчаянно думал, как же вытащить свою валентинку из сотни похожих. Он сглупил, и тысячу раз успел пожалеть о том, что поддался эмоциям и поверил Лизе. С самого начала февраля она компостировала мозги, мол, Крайнему обязательно нужно признаться, так как в следующем году возможности не будет. И это была правда — Железняк учился последний год, а на продолжение общения после выпуска он и не надеялся. Благо, он в моменте не настолько потерял рассудок и не подписал валентинку своим именем. Зато Лиза напоследок черканула их класс и букву. Поэтому на небольшом листочке, вырезанном в форме сердечка, после аккуратного и краткого текста было криво написано "9-А". В своё же оправдание она сказала, что Коля даже не подумает на Эдика, потому что в их классе достаточно девок, которые липли к старшекласснику. Эдик поначалу успокаивал себя этим. Но теперь же, когда им вдвоём нужно быть "купидонами" и разносить по классам однотипные открытки, был риск, что Железняк решит взять свои валентинки первыми, а когда прочитает, точно поймёт, что одним из отправителей был Эдик. — Бля-я-я-ять, за что мне это... *** Поспать удалось от силы часа три. Парень полночи проворочался, придумывая в голове всё больше ситуаций с разными концовками. А проснулся уже с мигренью и тремя пропущенными будильниками. Одеяло давило, словно не собиралось отпускать, даже чтобы приподняться. Боль в висках стала сильнее, когда Эд встал. От таблетки толку практически не было. До начала уроков оставалось уже мало времени, а он был совсем не собран. Хорошо было только то, что одежду он выбрал с вечера. Крайний не рассчитывал падать лицом в грязь из-за такой мелочи. Самым сложным заданием было завязать галстук. Эдик стоял возле зеркала в прихожей и уже немного опаздывал, а чёртов галстук завязать так и не получалось. После четвёртой неудачной попытки парень закинул его в рюкзак и, застегнув куртку, вышел на улицу. Несколько дней назад начал таять снег, а сегодня с утра похолодало, да так, что всё вновь замерзло, в том числе и дороги, ставшие теперь страшно скользкими. Крайний молился, чтобы дойти до школы и не подскользнуться. Мараться ему было категорически запрещено, но нужно было как-то ускоряться, потому что первый урок шёл уже как десять минут. И, по закону подлости, он растянулся практически у школы. Плюхнулся прямо возле грязи, замарав и штаны, и куртку, и руки, что в придачу исцарапал, пока приземлялся. — Сука, — уже начал Крайний, но замолк, услышав, что кто-то подходит к нему. — У-у-у... Ну ты даёшь! — Послышался до боли знакомый голос со спины. Этот день точно был проклят. Железняк, подойдя ближе и присев на корточки, помог подняться и теперь внимательно осматривал чужие джинсы. Эдику было стыдно. Меньше всего он хотел, чтобы Коля видел его таким. Они относительно часто общались, но в этом году, в связи с подготовками к экзаменам, пересекаться стали реже. — В целом, не так уж и плохо. Водой или влажными салфетками можно попробовать оттереть. У тебя какой сейчас урок? — Произнёс Железняк и поднял глаза, теперь он смотрел прямо в упор. Эдик молчал, пытаясь вспомнить расписание. В пятницу первым всегда стояла физика. Он уже начал думать, как будет оправдываться за такое большое опоздание, — физика, кажется. — Бля, у меня история. Давай я провожу тебя до туалета,помогу, если что. У нас все равно контрольная должна быть, а у этой нихуя не спишешь. — Ты уверен? Я и сам могу. — Уверен. Я слышал, ты сегодня тоже будешь валентинки разносить? — Эд кивнул, — ну и вот, помогу своему другу. Не я же один должен быть сегодня красивым, — Коля одарил Крайнего улыбкой и побрёл в сторону школы. Эдик завис на пару секунд, а после пошёл за ним. *** В школьном туалете атмосфера была не лучше. Всё ещё сгорая со стыда, он смотрел, как Коля старательно трёт джинсовую ткань всё больше темневшей салфеткой. Хорошо, что пачку влажных салфеток он всё-таки нашёл. Прежде он её почти не использовал, потому что под рукой всегда была Лизина косметичка, в которой было абсолютно всё. Именно после этого он вспомнил о девушке. Та, наверняка, звонила раз двести, а Крайний последний раз включал телефон аж перед выходом из дома. Уже тогда Лиза ему строчила. Железняк, будто читая мысли Эдика, спросил, — слышь, а что с Лизкой-то случилось? Её же вроде назначали заниматься этим? — А ты что, против, что я вместо её? — Съязвил Эд, чтобы хоть как-то показать, что он держит контроль над ситуацией. — Да не, не против конечно. Просто интересно, чего это вдруг случилось, что ты согласился. Думал, тебя такие вещи не интересуют. — Она с парнем хотела... — Эдик резко замолчал и призадумался,как лучше сказать, — ну, лично валентинку вручить, короче. В чувствах типа признаться. Мы же с ней с началки дружим, не смог отказать. — Смелая, — хмыкнул Коля и выбросил в мусорку ещё одну грязную салфетку, — слушай... — Парень замолчал, но вскоре продолжил, — ещё где-то минут пять, и ты будешь настоящим купидоном, — Железняк улыбнулся и, взяв новую салфетку, снова начал тереть джинсы. До этого движения были осторожными и аккуратными, сейчас же он заметно напрягся: тёр так, что, казалось, ещё чуть-чуть, и он дыру в ткани проделает. Они стояли в напряженном молчании, что вскоре прервалось скрипом открывшейся двери. Вдруг в туалет зашёл Влад, Колин одноклассник. Эдик его знал. В начале их знакомства с Колей он просмотрел все его странички, нашёл кучу знакомых и одноклассников. Лиза говорила, что это уже сталкинг, и надо бы прекратить. Крайний и прекратил. На неделю. Потом снова начал заходить на страницу, смотреть онлайн, посты, понравившиеся публикации и новых друзей. Железняк был общительным, даже очень, и был знаком почти со всеми. Эда удивило, что они не познакомились раньше. Калюка, заметив их, заржал во всю голосину, как ненормальный. Для него это было нормой, и пока он не сказал ничего, Эд даже не чувствовал ничего плохого. — Пиздец, Колян. Ты чё, стиральной машинкой для пиздюков устроился? — Завилисто произнёс Влад, смахивая успевшую выступить слезу. — Ага, конечно. Мой первый клиент, как видишь. — Железняк кивнул головой в сторону Крайнего. Вот теперь Эдик испытал такой сильный стыд, какого прежде не доводилось ощущать. Он хотел просто уйти и плюнуть на то, что его джинсы всё ещё грязные. — Ты поэтому историю проёбываешь? — Не отрываясь от дела, Коля снова кивнул, — жесть, я сначала подумал, что тут пидрила сосёт кому-то. — А чё, завидуешь? Тоже такой подарок на четырнадцатое хочешь себе? — огрызнулся Железняк. Было видно, что он уже устал, да и руки, судя по всему, затекли. — Да щас. У меня в семь свиданка с Дианой, — наконец посерьёзнел Влад. — Ого, так ты не куколд, оказывается? — Железняк усмехнулся, — куда пойдёте? — Вот она, лучшая Колина черта — поддерживать диалог, даже если неприятно или неинтересно. Правда почему-то с Эдиком так не работало. Их диалоги всегда были лаконичными. — Пошёл на хуй. Мы на хату к ней пойдём, родаки уехали, — Калюка ухмыльнулся и облокотился на одну из кабинок, шарясь по карманам в поисках чего-то, — кстати, готовься к поражению! Сегодня почти всё содержимое этой розовой коробки будет моим. — Ты что, сам себе валентинки отправляешь? — Вдруг встрял Крайний. Его очень бесила эта излишняя самоуверенность Влада, а также его убеждение, что если отыметь пару десятков ровесниц, то они все до конца жизни будут падать ему в ноги. — Тебя, пиздюк, это ебёт? Я и без тупого праздника вниманием не обделён. — Очень заметно по тому, как ты девушек меняешь. — Слышь, ты за базаром следи! — Калюка сильно напрягся и, если бы не рядом сидящий Железняк, то, наверное, уже бы оставил Эду фингал подглазом. — Ну, ну, драки нам ещё не хватало, — Коля, выбросив очередную грязную салфетку, наконец выпрямился и начал разминать затёкшие конечности. Снова оглядев Крайнего, сказал, — вроде нормально. Владос, сколько минут до звонка? — Минут десять, даже меньше, наверное. — Чё, малой, с нами постоишь или на физику пойдёшь? — Уже Эду адресовал вопрос Железняк. — Да лучше прогуляю полностью, чем сейчас пойду. — Я-то думал, ты типа умный, уроки не прогуливаешь, — усмехнувшись, сказал Влад. Крайний промолчал. Всё-таки шанс получить по носу ещё был. *** На перемене его перехватила Лиза в коридоре. — Ты где был? Я тебя еле-еле отмазала! — Проспал, — буркнул Крайний. Лиза, схватив его под руку, повела в сторону какого-то кабинета. — Конечно-конечно, говори давай, где был. Вон, Лера мне уже сказала, что ты вместе с Железняком шёл, — девушка улыбнулась и остановилась. — Она-то откуда знает? — Видела, когда в школу шла, а мне по-дружески рассказала. — Ну, допустим шёл с ним, и что? — В смысле «и что»? Тебе наводящие вопросы задавать нужно? —Эдик кивнул, — как скажешь. Как вы встретились? Почему шли вместе? Что делали весь урок вдвоём? — Да с чего ты решила, что мы были вместе? — Твоё лицо, придурок! Ты весь чуть ли не светишься. — Неправда. Объясняться Крайнему пришлось и на уроке литературы. — Ну вообще, я реально проспал. Вышел из дома поздно, шёл быстро, а на улице грязь и гололедица. Подскользнулся, упал и этот вдруг появился, — начал шёпотом Крайний, но его перебила Лиза. — Железняк? — Да, да, он. Предложил помочь, точнее настоял. Я ничего и против не мог сказать. В туалете он тоже взял на себя инициативу, типа я ему буду только мешать, потому что ничего не вижу, поэтому просто сказал стоять ровно. — И как тебе, понравилось? — Фу, извращенка, — Эдик скривился, — единственное, что мне понравилось, так это то, что он действительно штаны почти оттёр. Правда состороны это выглядело странно. — Почему это? — А ты представь: старшеклассник сидит на корточках, перед девятиклассником, находясь в туалете посреди урока. Абсурд! — А мне кажется, очень даже романтично, — она мечтательно закатила глаза, а потом вдруг хитро улыбнулась, — я, кстати, ещё штуки три валентинки отправила Коле от твоего имени, — но, увидев, что у Эдика сразу округлились глаза, добавила, — шутка! Но ты всё равно должен ему... — Елизавета! Может, и нам расскажешь, кто кому и что должен? Будь добра, слушай то, о чём мы сейчас говорим. Задания, что мы разбираем, будут в контрольной работе. На помощь не надейся — с Эдуардом я вас рассажу, — строго произнесла Арина Александровна, от чего Лиза вздрогнула и прикусила губы. *** Следующие четыре урока прошли незаметно. Ближе к концу химии Эдик начал нервничать, потому что после неё он должен будет спуститься вниз, ккабинету завуча. Она отдаст картонную коробку, и за следующий урок он с Колей должен раздать всё содержимое. Не успел Крайний и моргнуть, как понял, что шестой урок закончился, а Лиза уже под руку шла с ним на первый этаж, нашёптывая на ухо. — Ты главное не нервничай, не зажимайся. В худшем случае он даже не посмотрит на неё. — Спасибо, ты очень приободрила. — Да блядь, я не понимаю. Ты хочешь, чтобы он узнал или нет? — Возмущалась девушка. Крайний и сам не знал, чего именно хочет. — Может быть, чуть-чуть. Они дошли до кабинета завуча, Лиза ещё раз пожелала ему удачи и ушла в сторону столовой. Железняк пришёл после звонка, когда Эдик мило беседовал с завучем. Его действительно любили почти все учителя, и Елена Михайловна не была исключением. Завуч очень переживала, что такого смышлёного мальчика отстраняютот занятий, хотя уже через несколько минут сказала, что очень рада, ведь у учеников есть возможность немного развлечься. Но такие разговоры ни о чем, лишь помогали растянуть время мучительного ожидания. — Здравствуйте! — Ворвавшись в кабинет, проголосил Коля, весь запыхавшийся, — задержали на биологии, простите, Елена Михайловна. — Ничего страшного, Николай, проходи. Тебе, как старшему, доверяю нашу почтовую коробку. Эдуард, конечно, тебе в помощь, но, я думаю,сами договоритесь. Собственно говоря: ведите себя прилично! В кабинеты стучитесь, спрашивайте, можно ли отвлечь, отдайте получателям их открытки, желайте хорошего дня и уходите. Сейчас у многих классные часы, так что, думаю, вы не помешаете. Если что, у вас есть время на следующей перемене, — провела очень важный инструктаж Елена Михайловна и, кивнув, отпустила мальчиков. Каждый год одно и то же. Выйдя за дверь, Железняк заговорил первым. — Та-а-ак, с какого класса начнём? С пятого, девятого,одиннадцатого — С пятого давай, и по возрастанию. — Отлично! Идём, дорогой помощник, — Коля усмехнулся и отправился к лестнице. *** Пятые классы оказались невыносимыми. Как везде и всегда бывает — девочки завалили друг друга валентинками, в то время как мальчикам досталось не так много. Классным учителям тоже досталась пара-тройка штук. А ещё у пятиклашек было слишком много раздражающих вопросов по типу: «а с какого вы класса?», «а у тебя есть девушка?», «а почему именно вы разносите?», «а сколько валентинок подарили?». От них шла кругом голова. И так кое-как разберёшь что-то в их кривом почерке, а тут ещё и допрос с пристрастием. Единственное, что радовало, это как некоторые девочки дарили валентинки и купидонам. Крайний рассчитывал сегодня только на одну, и то от Лизы, а тут у него уже были две точно. В шестых классах была похожая ситуация, только буквы поразборчивее и вопросы не такие прямые, правда здесь Эду валентинок не дарили. Зато Железняк получал минимум по одной с каждого второго класса. В седьмых-восьмых оказалось поинтереснее. Тут уже и открыточек было больше, все дарили друг другу и всерьёз, и по шутке. Учителям же здесь перепало мало, и не всем, да и Эду со всех классов досталась всего одна. Зато Коля снова забрал стопку открыток, комплиментов и подкатов. Это Крайнего очень радовало, так как есть шанс, что его валентинка затеряется в таком количестве других, и Железняк действительно даже не заметит. В своём девятом классе Крайнему было безумно стыдно. Отбирая валентинки перед тем как зайти в класс, Коля насчитал целых три Эдику. — Ого, да ты у нас нынче популярный? — Засмеялся Железняк, передавая три валентинки Эдику в руки. — Завались. — Так я наоборот радуюсь. Мне бы хотелось встречаться с умным человеком. Правда я на его фоне скорее всего буду выглядеть глупо, но я даже не против. — Ты и не особо походишь на глупого. — Не льсти мне. От кого хоть открытки? Эдик после этих слов нехотя перевёл взгляд на бумажки всвоих руках, — это от... — Крайний замолчал, пытаясь распознать буквы, — Алины из восьмого «В». — Ого, твоя подружка? — Знакомая. Не знал, что я ей нравлюсь, — Эд сейчас даже и не припоминает, когда видел её последний раз. Они познакомились в одной компании, общались как-то, но чтобы получить признание, это действительно ого-го, — вторая от Лизы, а последняя от... с одиннадцатого класса, кажется. — Круто, а имени нет? — Железняк подошёл ближе, чтобы, видимо, лучше рассмотреть, — нет. У Эда билось сердце так, будто сейчас выпрыгнет. Не может же она быть от Коли? Ну бред. Явно кто-то из девочек решил пошутить, но чёртов почерк был очень похож на Колин, да и слова были такие... искренние. — Ну и придурки, как можно было забыть подписать? — Железняк резко отодвинулся и снова начал перебирать валентинки, — по почерку не узнаёшь? — Не-а, ладно, похуй, наверное, просто кто-то по шутил неудачно. Ты всё разобрал? — Коля кивнул в ответ. *** Остальные девятые и десятые были ничем не привлекающие. Железняка снова одарили всем, чем только можно было, Крайнего же, видимо старались игнорировать или потешаться над ним. Остались самые ненавистные одиннадцатые классы. Эд боялся их больше всего. Во-первых, это ещё масса подколов в его сторону по поводу всего, что можно высмеять, а такого за пятнадцать лет жизни накопилось чересчур много. Во-вторых, Коля, наконец, доберётся и до своих валентинок. Хоть Крайний и пытался себя убедить, то что его открыточка затеряется в массе других, волнение всё равно было. Всё произошло так, как Эдик и думал: были какие-то шутки и подколы в его сторону. Он старался этого не замечать и, походу, сильно переусердствовал, ведь это заметил даже Железняк, которому пришлось несколько раз затыкать своих дружков, когда речь заходила об Эдике. Валентинок Коля здесь получил меньше, чем в прошлые разы, но было видно, что его это нисколько не задело. Перед последним классом коробка была почти пустой. И именно сейчас Коле нужно было разобрать все валентинки до конца. Свои он откладывал в отдельную кучу. Крайний, увидев свою валентинку, нервно сглотнул. А когда, наконец,коробка опустела полностью, Железняк потянулся к стопке своих валентинок и поочереди начал кратко читать имена отправителей. — Это от Арины с восьмого, это от Ани оттуда же, Карина с девятого, Настя, и опять с восьмого. В этом году, видимо, только малолетки, —сказал Коля и снова начал читать имена. Ничего лучше Крайний не придумал, кроме как отвлечь Колю от этого дела и просто уйти. — Неужели тебе это так надоедает? Я думал, ты любишь быть в центре внимания. — Иногда и от этого устаёшь, — Эдик хотел уже попросить идти раздавать остатки, но не уследил за Железняком, что добрался до его валентинки. — О, смотри, с твоего класса. Я думал, там по мне никто с ума не сходит. Почерк знакомый, не узнаешь? — Спросил Коля, поднимая глаза. Крайний осторожно подошёл. — Да, очень знакомый, — процедил Эдик сквозь зубы, не смотря на своё творение в чужих руках. Железняк закусил внутри губы. — Знаешь... Эм, я думал, как бы правильно подвести к этой теме, — Эд сразу понял, что все Колины слова точно разобьют его в пух и прах. Коля сейчас всё понял и точно скажет что-то по типу: «да, я всё понимаю, но я не такой, и вообще мне противно от таких, как ты. Надеюсь, мы с тобой больше никогда не встретимся, можешь забыть моё имя». — Та валентинка, что без имени... моя, короче. Я типа не то чтобы тебя люблю, точнее это не то, что ты подумал. Просто ты вроде ничего такой, и я решил, что было бы неплохо, если бы… мы не встречались, конечно, а может хотя бы чаще переписывались, общались там больше. Короче, не воспринимай её буквально, да. Крайний теперь и слова не мог вымолвить. Коля только что сам признался ему. Возможно, не в любви, но признался в своих чувствах! Живот вдруг скрутило, а возле подоконника стало чересчур жарко. — Я пойму, если ты вдруг сочтёшь мои мысли неправильными. Просто подумал, что это могло быть твоих рук дело, но, наверное, я обознался, прости, — начал Железняк, смотря на Крайнего, что так и тупил в одну точку. — Что? Нет, нет, подожди! Ты мне тоже нравишься. Точнее...нет, нет, конечно, нет! В смысле я бы тоже хотел проводить с тобой больше времени, и мне совсем не противно. — Чё? — Теперь и Коля не понимал, как ему реагировать. Молчание и бездействие были просто невыносимыми. Крайний решил рискнуть, а не трусить, как обычно. Он подошёл ближе и, набрав в лёгкие воздуха, потянулся к Колиному лицу, накрыл его губы своими. Поцелуй получился максимально неловким, длиной внесколько секунд, прежде чем Эдик отстранился и отошёл на несколько шагов. Он испуганно смотрел на Железняка, пытаясь понять, всё ли правильно он сделал и понял. — Это реально взаимно типа? *** Крайний стоял на остановке, нервно теребя лямку рюкзака. По указанию приложения автобус должен был уже приехать, но его не было. Благо, когда он снова включил телефон, чтобы проверить время, наконец услышал знакомые звуки. Он выдохнул, выпрямился и пытался сдержать улыбку. Из прибывшего транспорта вылез его Коля. Он же, завидев Эда через стекло, тоже улыбнулся и, выйдя, начал скользить сквозь толпу людей. Наконец сократив расстояние, обнял его, утыкаясь носом в чужую макушку. — С четырнадцатым февраля, весь сегодняшний день думал о тебе, — буркнул Железняк, сжимая Эдика в объятиях ещё сильнее. — Я тоже скучал. Бедная Лиза, сегодня весь день ей тоже жаловался. — Оу-у-у, — наконец отстраняясь, Коля хитро посмотрел на Эдика, — знаешь, ты такой красивый, можно тебя поцелую? — Прошептал Коля, всё ещё строя глазки. — Не-а, до дома дойдём, тогда уже может... — В щёку хотя бы? — Идё-ё-ё-ём, — протянул Крайний, беря холодную руку Коли в свою, и потащил парня в сторону своего дома.