Детка

Следующий день. Странно, но Карвер вчера ни слова не сказал, даже больше — когда Ксандр обернулся и Рейн посмотрела в сторону, где только что был Зейн — он просто исчез. Ни выговора, ни «Капитан, в мой кабинет» — ничего. Райна просто убежала, когда внимание ван Хейса было приковано к пустому коридору. Не хотелось признавать, но ей было приятно стоять рядом, слушать его дыхание, этот до одури сладкий запах.. Так, стоп. Рядовая думала, что их разговор не был закончен. И правильно думала. Это ведь именно она вчера убежала, а могла продолжить, заставить ван Хейса хотя бы убедиться в том, что он ревновал. Хотя бы просто постоять рядом… На утреннем сборе Коурич сказал, что прикончит каждого, кто не явится на послеобеденную тренировку. Райна это запомнила, но ноги направили её к кабинету капитана, чтобы завершить вчерашний поединок слов. Она не любит недомолвки. Он не любит недомолвки. Они не любят недомолвки. Ксандр всегда говорит, что думает, даже то, что Рейн —сладкая. Райна постучала в дверь кабинета, сначала острожно, негромко. Ничего. Ещё раз, уже увереннее. Ничего. Решила дернуть ручку. Открыто. Зашла и замкнула за собой дверь, осмотрелась. Она здесь раньше не была. «Неплохой кабинетик, получше, чем в комендатуре отхватил» — пронеслось в голове. Это точно. Небольшая на вид комната, но в ней помещался шкаф, письменный стол, два жестких стула, будто для пыток, и черный кожаный диванчик. «Он тут спит, живёт типа? Охуеть» — мысли не переставали литься. Хотелось заглянуть в шкаф, облазить все ящики стола, но Райна остановилась только на бумагах, которые лежали на столе. Не обходила его, наклонилась и легонько прошла пальчиками по листам. Много документов, свод уставов, а под всем этим.. рисунок? Набросок карандашом. Настолько четкий и графичный, что рядовая узнала на нём себя… искрящиеся глаза, каштановые волосы до плеч, чуть затемнённые карандашными линиями.. Рисунок явно незаконченный, но снизу уже красовалась роспись с мелкими буквами «ван Хейс». Что за, бля.. Она плюхнулась на диван, который стоял сбоку от двери, и стала водить указательным пальцем по рисунку. По линиям, по глазам, носу, по росписи.. по инициалам капитана. Время близилось к обеду, хотелось заснуть, особенно легко этому можно поддаться забыв о приказе капрала. Райна Рейн заснула в кабинет капитана ван Хейса. Рисунок выпал из рук и покоился на полу рядом с её ногами, тушка легла на подлокотник, дыхание стало ровным. Дверь кабинета распахивается. С красными глазами, зверским оскалом на лице и растрепанными волосами врывается Ксандр. Он закатывает ткань на правой руке до предплечья, с грохотом садится на свой стул, начинает обшаривать стол, разбрасывая всё вокруг себя. Сжимает челюсть и из его рта то и дело слышится: — Ах, сука.. где вы, мать вашу?? — в итоге в последнем ящике под тонной бумаг бывший комендант находит болеутоляющие. Он вскрывает ампулу зубами, выплёвывает осколок в сторону, берёт шприц и набирает содержимое. Со злостью вкалывает в вену и нажимает, впуская «спасение» по крови. Шприц падает на пол, а голова капитана на стол. Он рычит и жмурится, трётся о деревянную поверхность лбом. — Ксандр?.. — От такого дикого шума сложно не проснутся, ван Хейс не заметил девушку, мироно сопящую на диване и просто занимался рутиной, но когда услышал своё имя оторвал голову от стола. — Рейн. — Это было утверждение, не вопрос о её нахождении здесь. Он понял, она видела. Она видела его слабым, здесь и сейчас. Глаза наполнились гневом, в ушах зазвенело. Не было того Ксандра – с придурковатой ухмылкой, горящими глазами. Были только напряженные брови и пустые чёрные бусины, вместо глаз. Он смотрел не отрываясь, но потом продолжил, увидев возле ног девушки свой портрет: — Мало того, что ты вошла без разрешения, заснула, так ещё рылась в моих вещах? Это не то, чтобы не по уставу, это базовое воспитание, рядовая… — На последних словах он уже смягчался, видел напротив страх, что абсолютно чужден для этих глаз. — Я думал у капрала к вам какая-то подпитка запланирована, как раз, на это время. А ты тут. — Он быстро сменил тему и откинулся на стул, будто не глушил анальгетиками боль только что. Вернул образ власти. — ван Хейс, чёрт тебя дери, Коурич.. он меня убьёт. — Девушка подскочила, затопталась на месте, разворачиваясь к выходу и уже приближаясь к ручке двери её перехватили. Не позволили выйти. Это же она пришла. Первая. Значит что-то хотела. — Не-не, стой. Мы не закончили. — Ксандр схватил Райну за плечо и пригласил на стул, кивая головой. Она на ватных ногах развернулась и повиновалась. Если уж сегодня что-то и произойдет, а именно она пропустит занятие у капрала, ван Хейс же её отмажет, да? Сам вчера говорил. — Так и будешь молчать или расскажешь, зачем пришла? — Отозвался Ксандр, поднимая рисунок, сдувая с него песок, который подарила Рейн случайно наступив. Он сложил листок на 4 части и убрал в карман брюк, устраиваясь на стул напротив через стол. Принял настолько непринуждённую позу, будто он следователь, а она — преступник высшего ранга, только что нарушевший закон, теперь надо отчитываться. — Мы вчера не договорили. Мне так показалось, но если всё нормально и ты так не считаешь, то я наверное пойд.. — Она привстала со стула, разворачивая корпус, собираясь улизнуть и успеть хотя бы на остаток тренировки Коурича, получит выговор и штраф, но зато успеет хоть на чуть-чуть. — Сядь обратно. Ты на моей территории, ты сама её пересекла, и будешь делать то, что скажу я. — Процедил ван Хейс сквозь зубы, его развитие диалога явно не устраивало. Он ждал, что она как послушный кролик прижмётся ушком к хозяину и выложит всё, что у неё на уме. Но нет, блять, опять её самодеятельность и самонадеянность. — Капитан, мне правда надо идти. — Она села обратно, но сказала это уже с меньшей уверенностью, ей хотелось увидеть того самого Ксандра, который заставит остатся с ним. — Итак, не напомнишь на чём мы вчера остановились, детка? — И снова это прозвище. Болеутоляющие безусловно приободрили Ксандра, теперь он опять с хищными глазами, едкой ухмылкой смотрит на неё, пересекая стол и наклоняясь ближе к ней, поддерживая голову двумя согнутыми в локтях руками. — Я не помню. — Как же быстро сдалась… Райна опустила глаза в пол, он был почти рядом, она едва чувствовала его дыхание, его взгляд, Боже, почему она так реагирует? Ещё и это «детка», бляять. Надо было ещё тогда вырвать плечо из его хватки и унести ноги, ничего хорошего не ждать. — Так давай вместе вспомним. Встань. — Она поднимается со стула вместе с Ксандром, он обходит стол и занимает позицию за ней, как это было вчера: склоняет голову через плечо, дышит на ухо, не прикасается к ней. — Уже что-то вспоминается? — Он обдаёт дыханием, но уже подключает руки. Кладёт их аккуратно на бёдра, двигается вверх медленно, лениво, занимает место на талии, чуть сжимает. — Руки обязательны? — Рейн уже плавится, её заводит эта игра. Она перехватывает, кладёт свои руки поверх его, стараясь убрать. Но с такими усилиями ей вряд ли добиться капитуляции капитана, это был просто игривый жест, будто она сама не хочет, а он тут главный насильник. — О-о-о, да, детка. Мне всегда казалось, что мои руки приводят в чувства. — Он скидывает её ладошки и ползёт пальцами выше, задевает грудь, скрытую за двумя слоями ткани: майкой и водолазкой, затем опускает руки снова на бедра. Слегка покачивает её, выбивая из равновесия. — Ты продолжай, я же не мешаю? — Он перекинул её волосы на правое плечо и слегка укусил за открытый участок, сразу же зализывая. — Ах.. ты вчера приревновал меня к Максу.. — Девушка вздрагивает и прогибается в пояснице, спиной прижимаясь к его груди. Вторая рука Ксандра уже на животе, нежно поглаживает, другая всё ещё на бедре. — М-да? Почему ты так думаешь, детка? — Не отрываясь, он продолжает исследовать одетое тело. Райну это возбуждает ещё больше. Обычные ласки, но он так это делает.. Грубый, дерзкий ван Хейс сейчас мажет её по себе настолько нежно, что это можно только выдумать. — Твои слова. — Шипит девушка, когда её больно кусают за мочку уха. Куда делась нежность? Она откидывает голову ему на плечо и смотрит в глаза, от радужки не осталось ничего, зрачки все поглотили. Он прижимает её к себе сильнее, трётся пахом о ягодицы. Рейн чувствует его твёрдость и ей хочется быть ближе. — Детка, я не ревную. Не привык делить своё и делить то, что не делится. — Всё это говорит в глаза, затем разворачивает к себе за талию. Тут инициатива накрыла рядовую, она сама приблизилась, сначала зарылась в его волосах, привстала на носочки, перед этим сжав волосы у корней и опустив ему голову, впилась в губы. Они поглощали друг друга. Этот поцелуй — буквально вся ненависть, боль и.. их чувства? Ничего кроме похоти, возбуждения и желания не витало в комнате. Всем было душно. — Так, значит, я — твоя? Это подтвержденная информация, капитан? — Первая начала, первая и отстранилась. Теперь она играет в его же игры и пока ведёт. Этот вопрос его явно поставил в недоумение на пару секунд, но это же Ксандр: — Мы сейчас это исправляем, моя мисс Рейн. — Он отошел от неё и сел на диван, раздвинув ноги. Не приглашал, лишь смотрел. Его рукав всё ещё был задран, даже издалека она видела красную точку от шприца и отчетливо выделяющуюся среднюю вену локтя, грудная клетка резко вздымалась, губы были красными и блестящими от слюны. Подхватив воодушевление, Райна стянула с себя водолазку, оставшись только в бельевой майке. Развернула гостевой стул спинкой к Ксандру и села на него. Ухватилась, издав томный вздох, прыгнула раз. Два. Три. Каждое падение на стул сопровождалось стоном. Таким, что у ван Хейса уже ничего в голове не оставалось, кроме этого звука. — Детка, я ведь не похож на стул. Ты перепутала, — Он встал, приблизился к ней, приподнимая её подбородок двумя пальцами. Отвлекал, придурок. Не знаю как, но он поднял Райну на руки. Сел на стул и сверху уместил её на коленях, тесно прижимая к себе. — Теперь все на своих местах. Они опять поцеловались. На этот раз сдерживаясь, Райна не давала доступ языку Ксандра в рот, дразнила, издевалась, как он над ней всё время. Всё-таки они стоили друг друга. — Знаешь, я передумала. — Рейн оторвалась от него, руки покоились на его плечах, плавно перетекая на затылок, взъерошевая укладку. Взгляд был блестящим и игривым, как у котёнка, которому вот-вот дадут рыбку. — Я уверен, детка, что ты сейчас вся мокрая, как последняя сука. Тут невозможно передумать. — Опустил руки со спины, сжав ягодицы до боли. Она выдохнула ему в губы. Помимо натягивающейся ткани штанов.. ещё его этот манёвр.. слишком. Она врёт и себе, и ему. — Уверен, но ничего не делаешь. Просто целуешь меня, будто мы с тобой после уроков на лавочке сидим. Где та дерзость, ван Хейс? Макс бы уже трахнул. - Ох… зря она это сказала. Это было самое жестокое заявление от неё. Понятное дело, что не всерьез. Сказанное не заводило, оно давало озвереть, озвереть настолько, что бывший комендат рывком встал, держа девушку одной рукой, а второй разорвал штаны на тряпки. — О, ты под «руно»? Сука, возбуждает. — Райне трудно сейчас было подбирать выражения. Она уже во власти, уже сдалась, уже его. Но надо бороться до конца, остаивая свою независимость. Это не он заставил или захотел, это она так решила. — Детка, ты сейчас прямо в ударе. Не слишком ли часто другие мужчины стали появляться у тебя в голове? —Говорить нечего, у нее в голове давно только он, только его поведение, его тело, его слова. ван Хей прекрасно это знает, но раз его девочка решила поиграть, он с удовольствием её поддержит. Передвигается к дивану, скидывая Рейн с себя. Её полуобнаженное тело липнет к дивану, она чуть ежится из-за холодной обивки. Ксандр времени не теряет, вытаскивает ремень из шлёвок, в руках его крутит и что-то уже задумывает. — Повернись, встань на колени. —Приказывает капитан. Сначала Райна с вызовом смотрит и разводит ноги в стороны, отзеркаливая его ухмылку, но ответа не получает. Понимает, что сделает всё для него. Поэтому и поворачивается, становясь на колени. — Отлично. Теперь ручки назад заведи. — Он всё не унимается. Стоит одетый, так ещё и командует. Лидер, блять. Он связывает руки ремнём так туго, что пряжка начинает впиваться в кожу, заставляя дрожать. Нет, ей не больно, приятно. Поэтому она закусывает губу и ждёт. Ксандр быстро стягивает штаны, откидывает жилет в сторону, оставаясь в боксерах и водолазке. Подходит ближе к жертве, целуя в плечо, переходя на связанные руки. Хватается за бедра и разрывает бельё. — Дорогуша, похоже, ты от меня без штанов и трусиков уйдёшь. — Шлёпает по ягодице, она отзывается сдавленным стоном. Ей приятно, очень. Хочется больше. Хочется его. Сейчас. Всего. Ксандр раздевается окончательно, нависая над Райной. Ему уже нетерпится, но он помнит её слова. — Так, что тут у нас. — ван Хейс касается средним и безымянным пальцами женской промежности, оглаживает. И получает то, что и хотел – очередной сладкий стон. Он чувствует её влагу и думает, что не стоит указывать на поражение, её же тело, сама понимает. Перемещается выше на чувствительный комочек, трёт его круговыми движениями. Сердце замирает у девушки, она снова забыла как дышать. Телепат за спиной это чувствует, посмеиваясь, переходит к половым губам обратно. Чуть надавливает, проверяя, и входит. Медленно, мучительно, смакует каждое движение. Под ним Райна отзывчивая, ласковая, вся его. ван Хейс бесится и рычит, когда она его сжимает. Жаль не видит её лица, она это специально, он уверен. Девушка уже сама насаживается на пальцы, прося войти глубже, чувствует искорки перед глазами. Но не тут-то было. Ксандр вынимает пальцы, заканчивая ласку. Выдыхает вместе с ней. Только он от удовольствия, от вида, который прямо под ним. А она от того, что не достигла точки невозврата. Он разворачивает её, теперь она полулежит на диване, ноги раскинуты в стороны, руки связаны на спиной, упираются в чёрную кожу мебели. Райна выгибается, просит больше, и он ей это даёт. Кто он такой в самом деле? Капитан, а капитан что должен делать с просьбами и предложениями рядовых? Правильно, принимать и.. поощрять. За интересные предложения и просьбы. Рейн принимает Ксандра сразу, даёт в ней утонуть, но он не торопится. Ему самому больно и приятно одновременно от того.. какая она узкая, влажная, липкая, ещё и смотрит на него снизу с вызовом. Прижимает её ближе, входит полностью, давая ей отпустить стон, сам руками тянется за спину, развязывает ремень и кидает его куда-то на пол. Она к нему ближе прижимается, целут в плечо, шею, в щеку. В шрам, пальцем поглаживая. Они застыли. Этот момент в их головах будет вечность. Что бы там не промелькнуло на секунду в голове у капитана, он обещанное выполняет. Поклялся в мыслях, что это будет лучший секс Райны за всю жизнь. Никакие мысли и разговоры о Максе и других мужчинах он больше не услышит. Нет, он не ревнует, это просто его условие. Условие для его детки. Он начинает вколачиваться в неё отчаянно и грубо, брать так, будто это последний день всего человечества и завтра Колоссы наступят на Ковчег и разнесут тут всё. А он так и не трахнул свою маленькую мисс Рейн, так и не довёл её до оргазма и ещё не послушал её стоны. Райну разрывает. Она стонет так громко.. будь дверь открыта, сослуживцы бы точно подумали, что ван Хейс её убивает. Отчасти правда, он убивает её. Движениями пальцев на клиторе, иногда сползающими к промежности, где его член с огромной скоростью бьётся в стенку матки. Убивает тем, что смотрит вниз и изредка в глаза, контролирует, властвует, подчиняет. Он давно дал понять, что он тут босс. Рейн это понимала, но позадевать бывшего команданта его же способами – самое сладкое наслаждение. Девушка уже на пике, стоны чаще, движения внутри неё резче. Ксандр это ощущает членом, стенки вокруг снимают плотно, невыносимо. Он замедляется, очень быстро. Она читает в его глазах одержимость, замечает, что он хочет. — Да-да-да, Ксандр, прошу, не останавливай. Я хочу тебя. — Он вздрагивает и удивленно вскидывает бровь, неожиданно. Женщина сказала — мужчина выполнил. Он настолько быстро двигался, что у Райны дрожали глаза, не то, чтобы тело. Последний толчок… и она сжимает его окончательно, не дает отступить и всем телом кричит. Капитан выходит из неё, его горячее семя стекает по её животу, капает на клитор, заставляя дернуться, он рвано дышит, наклоняется к ней и говорит последнее, заставляющее сердце х2 биться чаще: — Ну что, детка.. Подтверждение информации было выполнено, не желаете пройти индентификациию? Опять эта ухмылка, чёртов ван Хейс.