Секреты байкальского колледжа

      Чтобы черт пробрал всех! А в особенности школьников, ха… Значит, они уже в -30 могут сидеть в тепле, в своих мягких и уютных кроватках. А ей вы что прикажете делать?       На улице -42 градуса, там мороз видно! Даша сидела на кровати с закрытыми глазами, все еще находясь в приятном сне, где нет никаких пар и пробок. Но всё приятное длится недолго.       — Дарья! Опоздаешь на учебу, давай вставай, — в очередной раз крикнула тётя Вера с кухни, когда спустя первого клича прошло чуть больше пяти минут.       — Я уже встала! — ответно кричит ей Даша, с трудом разлепляя глаза и тянется рукой под подушку, где лежит её подик XROS PRO черного цвета.       Сделав первую затяжку, та почувствовала приятный вкус ягод, но слабоватый, видимо, жижа заканчивается. Придется покупать новую или же просить залить у кого-то из одногруппников, вчера она последние капли выжила из своей банки.       Она давно хотела избавиться от этой вредной привычки, но это уже ежедневный ритуал, без которого она будет ходить очень злой в течение всего дня. Убирая под в карман спальных штанов, та откидывает одеяло в сторону и идет в коридор.       Зевая и потирая глаза, та останавливается возле зеркала, чтобы поправить свои растрепанные после сна волосы, и поднимает футболку, проводя рукой по животу.       Опуская футболку, Даша заходит в маленькую ванную комнату, ощущая пятой точкой стиралку, которая находится с двадцати сантиметрах от ванной, и тянется к своей щетке с пастой. Господи, вот почему у нее такая большая задница? Или это комната маленькая?       Её родители уехали на север, чтобы заработать побольше денег и с них купить новый дом, а то им в семером тяжело жить в двухкомнатной квартире. Старшая сестра после таких новостей уехала в Санкт-Петербург к бабушке с дедушкой, чтобы учиться в университете на моушн-дизайнер.       Даша уже давно ее не видела, все думала съездить к ней на лето или же та сама приедет к ним... Сколько она помнит, сестренка из Сибири, сверкая пятками, бежала. Не нравится ей здесь.       Она, Игорь и Софья остались в родительской квартире, где на постоянной основе стала жить старшая сестра их отца. Их нянька так скажем. Даша ничего против нее не имеет, потому что одна бы не смогла приглядывать за своими младшими и при этом заниматься своими делами.        Скорее бы она свихнулась и сбежала куда-нибудь от них, хотя эта идея пару раз проскакивает в голове.       Намазав пасту на щетку, та опирается локтём на бортик холодной ванны и начала чистить зубы. Вторая рука грелась в горячей воде, а глаза отказывались принимать яркий свет. Сегодня у неё четыре пары, а сейчас только 5:10. День обещает быть длинным, вряд ли легким, две лекции и две практики, пускай они только неделю учатся, но эти морозы...       В чате никто не спрашивал, кто пойдет, кто осмелится в такой мороз притащить свои туши в колледж. Даша, если честно, не горит желанием идти, но, к сожалению, она живет в Сибири, где такие морозы привычны, но все равно пугают.       Все-таки это Иркутск, а не Якутия, где -40 звучит не так пугающе, как у них. Может быть, она с радостью ходила на пары, если бы жила в пяти минутах ходьбы от своего места обучения.       Сплевывая пасту в ванную, та моет щетку и ставит на место, сложив ладони лодочкой, и плескает себе в лицо пару раз, слегка намочив передние пряди волос. Зато это помогло проснуться. Вытираясь махровым полотенцем, та выходит из ванной комнаты и сразу же заходит на кухню, где стоит Вера у плиты, уже одетая и накрашенная.       — Доброе утро, Дашечка, — говорит женщина, помешивая ложкой пельмени, и слегка улыбается, когда разворачивается лицом к девушке. — Выспалась?       — Ага... В пять утра то, — зевая, та тянется к чайнику и прикасается к нему пальцем, тот, к счастью, оказался горячим. — Ты на работу? Или ты поедешь на студию?       Вера работала на основной работе, являясь офисным планктоном. Именно так Даша ее называет. Потому проводить столько времени за компьютером и постоянно бегать с какими-то папками, так еще и платят за такие нагрузки сущие копейки. Это — определенно не самая приятная работа.        Да и девушка не понимала, почему та не уволится? У Веры была также и вторая работа — мастер красоты. Она делала безупречные ногти, наращивала ресницы, да и сейчас пополняет свои ряды другими отраслями красоты, да и цена адекватная.       Девушка помнит те времена, когда женщина отрабатывала на ней разные виды макияжа и маникюра. К тому же она видит, как у той горят глаза при занятии любимым делом.       Даша тоже хотела бы найти свое призвание.       — Да, сейчас уже пойду, — Вера отключает плиту и открывает шкаф, чтобы достать тарелку и кружку с полки. — У тебя сколько пар сегодня?       — Четыре пары. Думаю, что к 17 буду дома, если пробок не будет, — с этими словами Даша встает с места и достает с полки свою кружку "ведро", с утра она предпочитает выпить крепкий чай с разбавленной водой. Ей это помогает взбодриться больше, чем кофе.       — Ох, почему вас на дистант не отправили, — качает головой женщина, наливает в тарелку пельмешки. — Будешь сметану или майонез?       — Ничего не надо, спасибо, — говорит девушка, помешивая ложкой чай. — Да просто поиздеваться над кем-то надо им. Видимо, страдаем мало, по их мнению.       Даша в действительности не имела представления, как она сейчас поедет в колледж и тем более отсидит четыре пары. В колледже безумно холодно в такие морозные деньки, она с прошлого года это помнит, но и пропускать ей было невыгодно.       Она учится на платной основе, родители оплатили сразу на год, и ей никак не хочется быть отчисленной из-за пропусков и потерять деньги родителей из-за этого.       Если смотреть правде в глаза, Даша не хотела учиться на юриста в этом задрипанном колледже. Это было не ее призвание и уж тем более желание. Но она не смогла хорошо сдать экзамены в 11 классе, не набрав баллов даже на платную основу в университет, куда ей хотелось попасть.        Сейчас уже не было смысла ныть, сама виновата, что плохо готовилась к этому чертову ЕГЭ, от которого зависит поступление в университет. Хотя ей действительно попались очень тяжелые варианты, к тому-же она решила сдавать химию с биологией, которые и так не самые легкие предметы для сдачи экзамена.       Да и сама статистика кричала, что экзамены в этом году очень сильно усложнили. Цены задрали в университетах до небес, места для групп сократили, как на бюджет, так и на платную основу.       Даша, к сожалению, не понимает этой логики.       Люди готовы платить за свое образование, только дайте место. Но даже здесь им отказывают в получении этой возможности. Государству не нужны умные люди, она не удивится, если совсем скоро увидит такую специальность в колледже, как «Уборщица». Каждая профессия хороша и приносит пользу, но вот только не каждый хочет мыть полы или заниматься тяжелой работой.       Она могла пойти в медицинский колледж, чтобы после пойти на высшее образование и отучиться на конфликтолога. Ей было интересно это направление, но и сцена привлекала ее не меньше. Боже, она всего лишь подросток!        Как она должна выбрать то, что будет ее интересовать всю жизнь? Даша и тогда не могла понять, кем она хочет стать. Врачом? Режиссером? Певицей? Программистом? Преподавателем?

Как понять в чем твое предназначение?

      Дарья до сих пор не может ответить на этот вопрос. Ее родители с рождения знали, что будут учеными и для них провести вечер с колбочками в руках, попутно что-то записывая — самая прекрасная работа.       Она почти не видела их, но всегда знала, что ее родители самые крутые и умные. К счастью, мозгами они ее не обделили. Закончила она 11 классов на отлично, но из-за плохо сданных экзаменов ей не дали золотую медаль.

Больно надо.

      Помешивая ложкой пельмени в тарелке, та вздыхает и поднимает одну ногу, сгибая ее в колени, чтобы упереться ступней в стул, а второй продолжает выводить узор на холодном полу. Даже в квартире холодно, тяжело представить, что на улице творится.        Нужно было купить унты, а то в обычных сапогах она себе ноги отморозит.       — Твоя мама звонила вчера вечером, — Вера закрывает свою шею шарфом, смотря в зеркало. — Сказала, что они три дня будут недоступны. Они отправятся в точку, где связи не будет. Просила тебя предупредить, чтобы ты не переживала.       — Хорошо, поняла, надеюсь, что у них хотя бы не такой мороз, как у нас.       — Дашуля... Они на севере, там ещё хуже, — с лёгким смешком говорит Вера, натягивая варежки, и берет сумку в руки. — Ладно, я пошла, надеюсь, что доберусь до офиса целой.       Даша поднимается с места и подходит к тёте, чтобы поцеловать её в щёку, и опирается плечом о дверной проём.       — Удачи на работе, надеюсь, что ты не превратишься в деда мороза, пока будешь идти.       Тяжелая дверь захлопнулась, вернувшись на кухню, девушка прошла к окну и отодвинула шторку в сторону. Как же холодно... На окне виднелись красивые узоры, прикоснувшись кончиком пальцем к холодному стеклу, та оставила свой отпечаток пальца на поверхности.       Когда она услышала, что дверь подъезда открылась, через несколько секунд показалась Вера, что была похожа на снегурочку в своей белоснежной шубе. Дарья начала махать ладонью женщине, пока та отдалялась от дома. Та ей помахала в ответ и скрылась на лестнице, что вела на остановку.       Девушка пошла в комнату, чтобы прихватить свой телефон с зарядки, а под быстренько подзарядить, не хотелось бы с разряженным ходить и искать у одногруппников тушку. Садясь за стол, та убирает еще влажную прядь волос за ухо. Открывая мессенджер, та поняла, что ее сообщения, написанные перед сном подруге, не прочитаны. Дарья 22:33 Яна, ты пойдешь завтра? Завтра под -40 передают       — Странно, в чате группы она ответила, а мне нет, — проговорила сама себе Даша, поэтому она решила написать ей ещё пару сообщений. Дарья 05:45 Доброе утро. Так ты не пойдешь? Яна? Все нормально?       Выйдя из чата, та быстро пролистала новостные каналы, а после перешла в поисковик и включила какую-то серию «Смешариков» на фон. Ей не нравится сидеть в тишине, мысли заполняют её голову, и это мешает. Хочется прийти в колледж не с больной головой, а с пустой.       Легче забить пустоту знаниями, чем с тяжестью ходить весь день.       Пельмени она съела быстро, чай пила с конфеткой. «Смешариков» она уже не смотрела, а просто слушала. Серия была про фантики, Даша бы тоже хотела иметь хорошего друга, как Крош, она сама ёжик. С Яной они дружат по воле судьбы, они попали в одну группу, и их увлечения совпали, но Даше тяжело назвать её очень близким человеком. Скорее, это её единственный друг в группе, с которым она хорошо общается и может раскрыть этому человеку свои секреты.       Покидая кухню, та подошла к своему шкафу и достала оттуда теплые колготки с начёсом. Всё-таки в колледже холодно, и, скорее всего, она будет сидеть в куртке на лекциях.       Закончив с образом в учебное заведение, та подошла к зеркалу, чтобы посмотреть на себя. Под кремовой кружевной блузкой с мягкими складками и воротником надета чёрная ребристая водолазка, сверху — уютный бежевый кардиган с декоративными булавками. Образ украшен несколькими слоями цепочек и жемчужных нитей с подвесками (сердечко, крупная пентаграмма), а на талии надета массивная серебристая цепь‑ремень. На чёрные джинсы из плотной ткани она повесила две цепочки сбоку, всё-таки мороз морозом, а выглядеть нужно красиво.       Не для кого-то, а для себя.       На часах уже 6:10, у неё есть двадцать минут, чтобы накраситься и собрать рюкзак. Передвигаться, конечно, в такой слоенной одежде тяжело, зато очень тепло.        Садясь за свой стол, та скидывает пару тетрадей в рюкзак, проверяет, на месте ли пропуск и студенческий, кошелёк, паспорт и ключи. А и жвачка. Всё на месте. Рюкзак, считай, собран.       Макияж занял пятнадцать минут, а расчёсывание волос — две минуты. Зачем она вообще в блонд покрасилась? Только волосы себе испортила. Нужно их уже перекрасить в родной цвет или другой, а то совсем солома. Прихватив под и телефон со стола, рюкзак уже был закинут на плечо.       Выйдя в коридор, она надела ещё одну пару носков, потому что в лучшем случае маршрутка приедет спустя полчаса. А отморозить свои ступни и пальцы ей не хочется.       — Уже опаздываю, блять, — прошипела девушка, натягивая на голову шапку с помпоном.       Да, вот этот идиотский шарик. А что? Ей замёрзнуть, по-вашему, надо? Это самая теплая шапка, которая у неё есть. Натягивая свой пуховик, та уже жалеет, что прислушалась к маме и они купили светлый, а не тёмные.        Рукава грязные, на животе пятна, а на подол будто кто-то харкнул от души сельской. И не постираешь ведь. Сдали в химчистку и вернули им пуховик уже со скомканным наполнителем. В ручную тоже пытались, сделали только хуже.       Застегиваясь, та накидывает рюкзак, в карман убирает телефон, наушники и под. Мелкие еще спали, и они уже знают, что в школу им не нужно. Да и к тому моменту, как они проснутся, дядя Олег уже вернется с ночной смены. Так что за них можно совсем не переживать. Счастливчики.       В детстве ее и в -30 отправляли в школу. Она до сих пор помнит, как сидела на первой арте и писала контрольную, которая была на сегодня. Хотя плюсы в этом были. Ей поставили дополнительный оценки за так называемую стойкость.       Выходя из квартиры, она закрыла вторую дверь, а затем первую. Иногда она думает, зачем они вообще закрывают ее? Скорее весь дом развалится, а вот их дверь нет. СССР все-таки прочные двери делал. Она подключила наушники к Bluetooth, вставила их в уши и включила свою любимую песню «Мяу, мяу, мяу» от Шарлот.       Выйдя из подъезда, она сразу почувствовала, как мороз обжигает кожу на щеках. Она засунула руки в карманы и, кажется, не собиралась их доставать. Идя по дороге, она наблюдала, как люди пытаются завести свои машины, образуя большие толпы возле машин, а дети стояли рядом, словно маленькие пингвины.       О, сегодня точно будут пробки! Все водители, вероятно, поедут на автобусах вместо своих автомобилей. Нужно прибавить шагу, чтобы успеть залезть в маршрутку. Правда, на сидячее место она уже не рассчитывала — слишком много чести для нее, особенно зимой.       Тем более утром, когда всем надо на работу или учебу. Да и не стоит исключать огромное количество стариков.       Поднявшись по заснеженной лестнице, та уже надеялась, что дойдет быстро до остановки. Неожиданно она поскользнулась и упала на колени, выставив руки вперед, чтобы не полететь дальше. Зачем она только подумала, что дойдет быстро?       На остановке, как и ожидалось, была огромная куча народу. Взрослые, подростки, дети — и все ждали свои автобусы, маршрутки и троллейбусы, если повезет. Троллейбусы у них редкая роскошь, которые едут медленно и, дай бог, один раз в три часа.       "Как же холодно", — подумала Даша, когда в её глазах уже скопилась влага и ей пришлось начать очень быстро моргать, чтобы это прошло. Теплее от этого не становилось, на её нарощенных ресницах уже скопился снег, благо у неё блондинистые волосы и иней на них не особо виден.       "Да где же эта труповозка едет!?"       Она бы достала телефон и зашла в дубльгис, но на улице слишком холодно, ей не хотелось обморозить свои руки...       О, наконец-то!       Маршрутка ехала медленно, словно в ней уже тонна людей едет и только показала свой нос на их дороге. По-моему, всей остановке хотелось попасть именно в эту маршрутку. Это напрягало. Не хотелось ехать стоя, она уже по модели маршрутки понимает какое там расположение сидячих мест.       Самый ублюдский.       В конце кресла находятся друг напротив друга и там невыносимо стоять, хотя рост ей позволяет это сделать. Одной рукой держаться за поручень, чтобы не улететь в стратосферу, второй — рюкзак, и при этом нужно следить по дубльгису, куда она едет.       Окна как и всегда покрыты слоем льда, что через них ничего не видно.       Маршрутка еще приехала в самое начало остановки, пришлось быстренько подбежать, так она еще и поскользнулась, но не упала. Слава богу, она купила себе нормальные ботинки, а не угги, а то улетела бы под колеса маршрутки. Они как-то гуляли с Яной, а та купила себе угги...        Так часто Даша еще никого не ловила в своей жизни, да и Яна, по-моему, отбила себе в тот день мягкое место и коленки.       Заскочив в маршрутку, она оценила забитую обстановку и нашла свободное место только в самом конце. Лучше сидеть, а потом думать, как выбираться из этого конца в начало. Усевшись на место, она поставила рюкзак на колени и достала телефон из кармана.       Новых сообщений не было. Включая другой плейлист, она убрала телефон обратно в карман и решила еще немного подремать, все-таки пока она доберется до своей остановки, пройдет немало времени.              Добралась она до колледжа за час без пробок, они только сейчас начинались, но если бы она вышла позже, то встала бы на ГЭС и, скорее всего, опоздала на первую пару. На гражданское право лучше не опаздывать, ее лекции потом нигде не найдешь. Да и не хочется эту нудятину по тридцать раз переписывать, лучше на паре записать. Или же уснуть от скукоты ее лекции.       Гардероб закрыт, как в целом и ожидалось. Он открывается только в восемь утра. Прикладывая свой пропуск, она проходит через турникет и снимает рюкзак с плеч, ставя на небольшой столик возле зеркала. Снимая с себя шапку, Даша видит, что теперь она похожа на одуванчик. Видимо, волосам абсолютно наплевать, что она укладывала их с утра.       Ноги у нее все-таки замерзли, хотя обувь у нее достаточно теплая, да и носки зимние. И если честно, это было больно, она буквально чувствовала, как мороз со всей силы прокалывал ее пальцы насквозь. Убирая в рюкзак шапку и шарф, она складывает пуховик пару раз, оставляя его в руках.       Ей нужно подняться на четвертый этаж до 409 аудитории. Как раз в ней недавно был ремонт, самая дорогая и новая аудитория в их колледже. Она выпустится из этой шараги, они все кабинеты ремонтировать начнут.       Когда она пришла на первом курсе сюда учиться, отремонтировали только первый и второй этаж, а третий и четвёртый, по ощущениям, ещё во времена СССР делали. Как построили колледж, так ничего и не меняли. Только окна заменили, сменили деревянную раму на пластмассовую.       Поднимаясь по лестнице, та уже возненавидела факт того, что у неё лекция на 4 этаже. Потом нужно будет спускаться на первый этаж, ведь там проходит практика по административному праву. Потом снова подниматься на третий этаж, практика по безопасности жизнедеятельности проходит там.       7:34.       Не опоздала и приехала раньше всех, садясь на деревянную лавочку, та выдыхает и снимает наушники, убирая их в кейс, а его в рюкзак. Расслабляя ноги, та пару раз поджимает пальцы и дожидается, когда это легкое обморожение пройдёт.       — Привет, — через пару минут послышался голос, и Даша открывает глаза, перед ней стоит запыхавшаяся Тая с красными щеками и курткой в руках. — Ты одна?             — Привет. Да. Никто из наших еще не подошел, — Даша пододвигает к себе куртку и рюкзак, чтобы Таисия могла сесть. На других лавочках сидело по два-три человека, но она их не знала. Скорее всего, с другой группы.       — Холодно сегодня, думаю, нас мало будет, — сказала Тая, садясь на лавочку, а Даша никак не прокомментировала ее слова.       Так они и сидели молча до самого звонка.       Даша не общалась с Таей по причине того, что она бывшая подруга Яны. На первом курсе они были очень близки, и Даша, если честно, думала, что они с Яной перестанут дружить. Но под конец года Яна начала просто игнорировать Балееву, и так закончилась их дружба.       По словам Яны, Тая очень двуличная, мерзкая и ни капли не добрая девушка, которой пытается быть. Если честно она не особо верит в эти слова, потому что Тая их заместитель старосты и часто решает какие-то вопросы, когда Наташи нет в колледже.        Сегодня, скорее всего, также будет.       Даша не помнит даже момента, чтобы Тая накричала или поругалась с кем-то. Обычно она выступает в роли Кота Леопольда и призывает всех жить в мире, гармонии. Иногда излишняя доброта бесит.       Да и Даша чувствует себя неловко по отношению к Таисии... Она однажды ее обозвала в порыве злости, а извиниться перед ней не хватало смелости. Просто подкинула ей шоколадку и брелочек с совой, который те теперь носит на ключах.       Когда прозвенел звонок, преподавательница как по щелчку оказалась рядом с кабинетом и открыла его. Людей с трёх групп было... Кот наплакал. С их группы шесть человек, других по десять или двенадцати, всё-таки с общаги пришло много.       Она держалась рядом со своими, с ребятами из других групп она практически не общалась и не хотела начинать.       Огромный просторный кабинет в светло-серых тонах. Когда только заходишь, видно пять огромных окон, на которых висят темно-синие занавески. На другой стене огромными буквами написано «Первые», на второй стене, которая была после двери, написано «Раскрой свои возможности с первыми!»       Сразу же шли длинные стационарные парто‑столов, собранных в непрерывные лавки и расположенных на ступенчатой трибуне. В самом низу шли три таких полукруглых ряда, дальше вверх по залу те же самые ряды повторяются. Каждые четыре ряда начинались с новой возвышенной трибуны, где шли такие же ряды.       Каждая парта представляет собой комбинированный стол‑лавку с деревянной столешницей и сиденьем, светло-серой металлической несущей конструкцией и передней экран‑панелью (модести‑панелью), опирающейся на вертикальные опоры, закреплённые на ступенях. Расположение ступеней и радиальная (полукруглая) схема рядов обеспечивают зону обзора и достаточный проход между рядами.       Также была интерактивная доска, но ей обычно никто не пользуется из преподавателей, потому что они не особо в этом разбираются и предпочитают обычную маркерную доску.       Даша села на второй возвышенности во втором ряду, перед ней сидела Тая, на ее ряд также сел Никита. Почти все с её группы сидели на второй возвышенности, Яны не было. Либо опоздает, либо ей лень выбираться из своей теплой общажной кроватки.       — Доброе утро, студенты, как добрались? — спрашивает женщина, что сама обвернулась в теплую шаль и сидела на стуле, дожидаясь, когда студенты расползутся по местам.        Каждый отвечал, что замерз, а общажные без курток и в кроссовках добежали до корпуса. Бесстрашные такие, потом гриппом болеть будут и разнесут заразу по всему корпусу. Даша, если честно, даже в куртке ощущала холод.       Руки мерзли, как и ноги, хотя куртка у нее достаточно теплая. Она посильнее прижимала бедра друг к дружке, чтобы хоть так согреться. Батареи по ощущениям не работают.       Началась перекличка.        Начали с первой группы, где, по ощущениям, было больше всего людей. Скорее всего, все общажные или же такие же дальние, как Даша, она могла бы не идти, но пропуски из-за мороза, к сожалению, являются неуважительной для преподавателей причиной. Сами то на машинах добираются.       Вообще она думала уйти с последней пары, потому что на безопасность жизнедеятельности ей не хотелось идти. Там не преподаватель, а самый настоящий энергетический вампир. После пар с ней единственное, на что хватает сил, так это добраться до дома и хорошенько поспать. На остальное у неё просто нет сил.       — Дарья Туманова?       — Здесь, — резко ответила Даша и подняла руку. Слишком сильно она углубилась в свои мысли, что не заметила, как начали отмечать их группу.       Лекция была скучной. Хотя что ожидать? Сейчас первый месяц учебы после каникул, и почти все преподаватели новые, как и дисциплины. В наушнике играл Rammstein, пока она на полях рисовала цветочки или глаза.       Положив ручку, она укладывает голову на свои руки и прикрывает глаза. Спать хотелось больше, чем получать знания. Гранит науки слишком твердый для её замерзшего мозга.       Тишина.       Даша сидела на красивом выступе, на коленях у неё лежала гитара, а внизу озеро, что создает приятную симфонию, когда волны бьются о скалу, птички поют на маленьких выступах. Она тихо перебирала струны, мелодия растекалась по воздуху, а под ногами — до краёв открывающийся небесный простор.       Внезапно поверхность выступа задрожала: послышались трещины, крошки дерева сыпались на ладони, и край под ней отломился. Гитара слегка подскользнула, ветер зализал волосы, и Даша понеслась вниз в странном, сладком затянувшемся падении.       Нет... Ей не было страшно. Словно она знала, что не разобьётся и никак не пострадает от этого.       Вместо жёсткого удара о скалы её подхватил гигантский лист: он распрямился, как лоскут плотной зелени, и мягко обернул её, превратив падение в покачивание, будто в лодке на тёплой волне света.        Ощущение было одновременно нереальным и надёжным — холод листа и тепло солнца, запах росы и земли. Над головой кто‑то протянул руку, и послышалось мягкое:       — Иди со мной, — и кожа коснулась запястья, и страх отступил, уступив странному спокойствию. — Даша, пойдем со мной.       Лист понёс её дальше по воздуху, затем медленно опустил на знакомую твердую поверхность. Рука не отпускала, лица не было видно, и она даже не могла понять, кто это. Женщина или мужчина? Даша открыла глаза и подняла голову с рук. Пара всё ещё идёт, пару раз проморгавшись, она подняла руку.       — Можно выйти? — преподаватель кивнул и поднимаясь с места, Даша взяла с собой телефон и пошла к выходу из кабинета.       Идя по коридору, Даша привычно зажала кнопку на поде и сделала небольшую затяжку. Легкий пар наполнил легкие, успокаивая ее после странного сна. Она уже почти дошла до туалета, когда вдруг остановилась и немного вернулась назад.        Прямо перед ней, там, где всегда была сплошная стена, теперь красовалась дверь. Деревянная, старая, с витиеватой резьбой, которой тут точно никогда не было. Такую бы дверь она точно не забыла.       Даша нахмурилась.       Она провела здесь уже два года, каждый день ходила по этому коридору. Никакой двери не было. Никогда. Убирая под в карман куртки, она осторожно потянулась к ручке. Дверь поддалась легко, со скрипом, будто открывалась не в старый учебный кабинет, а в старый замок.       И тут же её начало затягивать внутрь. Непонятный вихрь, вырвавшийся из темноты за дверью, подхватил её. Даша попыталась упереться ногами, руками, но её тело словно перестало слушаться. Голос тоже куда-то пропал, она не смогла даже закричать.        Все попытки были тщетны, она ничего не смогла сделать. Её засосало в эту чёртову дверь, которая с громким хлопком захлопнулась за спиной, и она начала куда-то вниз падать. Прекрасно, теперь она косплеит Алису в стране чудес.       — Что, блять, происходит?! — прокричала Даша, когда она с огромной скоростью начала куда-то падать.       Ветер свистел в ушах, желудок подскочил к горлу. В самый последний момент, когда она уже приготовилась стать лепешкой от удара о пол, её тело резко замерло, зависнув в паре сантиметров над полом и волосы ударились по щекам       — Bituz, — раздался приятный женский голос. Даша моментально рухнула на плиточный пол. — Добро пожаловать в Миравель!       — Чего? — Девушка поднялась с пола, отряхивая джинсы.        Она пару раз обернулась, пытаясь понять, где она. Это был не кабинет её колледжа. Это был кабинет с огромным светлым панорамным окном, откуда лился слишком яркий, ослепительный солнечный свет. Мебель была из светлого дерева, на стенах висели какие-то свитки и карты, которых она никогда не видела.       Перед ней стояла женщина. Высокая, статная, с длинными волосами цвета солнца, собранными в сложную причёску. Её глаза были цвета расплавленного золота, а одета она была в нечто, напоминающее одновременно и мантию, и деловой костюм, но из какой-то струящейся, переливающейся ткани.       — Я Диана, директор Академии Светлой Магии Миравель, — голос женщины был спокойным и уверенным. Она улыбалась во все тридцать два, наверное, сейчас Даша ослепнет от этого. — И я очень рада, что вы наконец-то добрались до нас, Дарья.       — Рады? — Даша недоверчиво посмотрела на неё. — Вы меня похитили! Я шла по коридору, а тут ваша дверь! И что это за Академия? Я вообще-то на паре! И кто такая эта ваша Миравель?! И что за блютуз?!       Диана улыбнулась, и её золотые глаза потеплели.       — Миравель — это мир, в котором вы сейчас находитесь. А Bituz — это заклинание, благодаря которому ваше тело стало невесомо. И поверьте, Дарья, вы ничего не пропустите на паре. Ваша учеба начинается прямо сейчас.       — Моя учеба? — Даша покачала головой, оступившись назад. — Вы, наверное, перепутали. Я студентка байкальского колледжа. А вы... вы меня накачали чем-то, да? Признайтесь! Это из-за этого вейпа, да? Я больше никогда не буду курить, клянусь! Только отпустите меня!       Диана подняла руку, и Даша почувствовала, как её губы сомкнулись, а язык словно приклеился к нёбу. Она попыталась что-то сказать, но изо рта вырвался только невнятный мычащий звук.       Паника охватила ее тело еще сильнее, глаза расширились, а ногами она пыталась расцепить свои губы. Только эти попытки никак не помогали ей.       — Прошу вас, Дарья, — мягко произнесла Диана. — Выслушайте меня. Время очень дорого.       Она махнула рукой, и в воздухе перед Дашей появились изображения. Сначала это были фотографии, от которых излучался свет. Мужчина и женщина, очень похожие на её родителей, но одетые в странные, сияющие доспехи. Они улыбались, держась за руки. Потом картинки сменились, теперь это были уже не фотографии, а динамичные сцены.       Те же мужчина и женщина сражались с какими-то тёмными, бесформенными существами. Их руки светились, из них вырывались потоки света, а вокруг бушевал какой-то калейдоскоп цветов.       — Это ваши родители, Дарья, — объяснила Диана. — Могущественные маги Света, Король и Королева славного государства. Сейчас они на войне, а не на севере, как говорили вам. Сейчас идет война миров, Свет против Тьмы. И они сражаются за нас всех. За Миравель, за ваш мир, за все миры, которые Тьма пытается поглотить.       Даша смотрела на эти картины, пытаясь осмыслить происходящее. Родители? Маги? Война миров? Это всё казалось бредом. Она не верила ни единому слову. Она всегда думала, что её родители простые ученые, которые даже не читают сказки и не верят в монстров под кроватью, зубных фей и деда мороза.       Да она сама ни во что из этого не верит! В голове тут же всплыл фильм про Скуби-Ду, связанный с группой Kiss. Наверное, она надышалась какими-то парами и сейчас ловит галлюцинации.       — И вы, Дарья, — продолжила Диана, — вы тоже фея. Фея хранительница своей страны. Ваша сила дремлет, но она есть, и сейчас она нам нужна. У вас есть своё задание, которое скоро к вам придет.       Даша хотела закричать, что это всё неправда, что она обычная девушка, что она не верит в фей, магию и прочую чушь, но её рот всё ещё был запечатан. Она попыталась вырваться, но тело не слушалось. Словно она оцепенела на месте.       Внезапно кабинет содрогнулся.       Стены задрожали, из-за панорамного окна послышался грохот, будто что-то огромное ударилось о невидимый барьер. По полу начали ползти чёрные, извивающиеся полосы, похожие на дым или тени. Они тянулись прямо к Даше.       Лицо Дианы мгновенно стало серьёзным, золотые глаза расширились.       — Тьма уже здесь! — воскликнула она. — Нам не хватает времени!       Она снова махнула рукой, и Дашу подхватил знакомый вихрь. Но на этот раз он был не таким плавным, а резким и болезненным. Девушку снова затянуло в ту же чёртову дверь, но уже не в светлый кабинет, а в какой-то тёмный, извивающийся коридор, полный шума и хаоса. Она летела, кувыркаясь, сквозь темноту, пока её не вышвырнуло наружу.       Даша вывалилась из двери, приземлившись на четвереньки. Она тяжело дышала, пытаясь понять, что только что произошло. Руки дрожали, сердце колотилось, как бешеное. Она потрогала рот — он был свободен. Даша снова зажала кнопку на поде, но он не сработал.       Сломан.       — И что это, нахрен, было? — спрашивает у самой себя Даша, как дверь снова открывается, и из нее выпадает книга, а ручка от двери самостоятельно откручивается и выпрыгивает ей на колени поверх книги. В самом конце ей в лицо прилетает куртка. — Можно было и нормально объяснить!       Дверь с хлопком закрылась перед ней, и коридор снова стал обычным. Сплошная стена, никакой двери как будто и не было. Только тусклый свет люминесцентных ламп.