Я хотела тебя забыть, чтобы больше не слышать боли

Маленький мальчик тихонько посапывал, спрятавшись от солнечных лучей в углубление между подушками. Лютиэн лежала рядом с сыном и невидящим взглядом всматривалась в потолочные узоры. Она лежала так уже пару часов несмотря на то, что сейчас, в середине дня, должна была заниматься…заниматься хотя бы чем-нибудь, но она или не хотела, или не могла (она так и не определилась), поэтому продолжала слушать детское сонное дыхание. - Мама, мама, ты спишь? Лютиэн вздрогнула и повернула голову, встретившись глазами с сыном. - Нет. - Почему тогда ты не с бабушкой? - Я устала. - Ты всегда устала, - серьезно заметил детский голосок. - Иди, попроси, чтобы принесли чай. - А можно мне съесть печенье? Лютиэн вздохнула, что было тут же истолковано как знак согласия. Когда стало ясно, что сын не вернется, Лютиэн сползла с постели, подошла к зеркалу и, помедлив пару секунд развернула его к стене. Кажется, вся ее жизнь прошла перед зеркалами. Девочкой она часто прыгала по комнате, искоса поглядывая на своего запертого в тусклой медной раме двойника. Примеряя новый наряд, корчила забавные рожицы и кружилась, заставляя юбку подниматься чуть ли не до плеч. Позже, в роли Дориатской принцессы, собираясь на бал, по долгу стояла завороженная игрой отблесков заката на гранях драгоценных камней диадемы работы гномов Ногрода, которую отец подарил ей на совершеннолетие. Прихорашиваясь перед тайными свиданиями с Береном, напевала легкомысленные песенки. Накануне побега из дома сосредоточенно нахмурившись обрезала угольно-черные косы в неровном свете свечей. Став матерью, смеялась, показывая шестимесячному Диору его отражение, пока он норовил порвать ее ожерелье со слепяще прекрасным Сильмарилем. А всего через год дрожащими пальцами застегивала пуговицы траурного платья, не успевая смахивать капли слез, застревавшие в густых слипшихся ресницах. С тех пор она в зеркала не смотрела.

***

Зал блистал, залитый сиянием сотен свечей в люстрах и канделябрах. Высокий, расписной потолок терялся в легкой дымке, поднимавшейся от тепла и воска. До блеска натертый паркет, как темная вода, отражал мелькающие пары и пестрые отсветы от их нарядов. Лютиэн, несколько потерянная, прислонилась к колонне. Она давно не присутствовала на столь масштабных торжествах. Последнее, которое ей вспомнилось - церемония прощания с Береном: его недвижное тело в простом деревянном гробу, покрывало, скрывающее чудовищные рваные раны, оставленные обезумевшим от боли и ярости волком, молитвы и соболезнования, которые она не могла расслышать, притихший, украдкой сглатывающий слезы Диор, не отходивший от нее ни на шаг… Она проваливалась в омут воспоминаний. Отклонив несколько приглашений на танец, Лютиэн выскользнула в пустой коридор, собираясь вернуться в спальню. - Лютиэн, - голос матери заставил ее замереть на полушаге. - Да? – она едва сдерживала раздражение, однако намечающийся неприятный разговор позволял временно отвлечься от навязчивых мыслей о прошлом, что приносило некоторое облегчение. - Ты должна присутствовать на празднике. - Не хочу. - Ты, как наследная принцесса Дориата, обязана уделять внимание... - Сочетавшись браком с Береном, я отказалась от притязаний на престол! - Сына Барахира более нет в Арде. - Это ничего не меняет. - Ошибаешься. - Я намереваюсь отбыть на Тол-Гален к концу месяца и … - Сейчас не лучшее время для обсуждения подобных вопросов, прошу тебя вернуться к гостям, - холодно заметила Мелиан, не оставляя места для возражений.

***

Лютиэн нехотя последовала за матерью и церемонно поприветствовала Ангрода и Аэгнора, которые были рады ее видеть и даже прекратили какой-то тихий спор, чтобы поделиться последними новостями. - Знаешь, Артанис обручилась с Келеборном, племянником твоего отца, - сказал Ангрод. - Ага, они собираются основать королевство на восточном берегу Андуина, - добавил Аэгнор. - Вернее, собирается наша сестра, ей надоело гостить в Эрегионе. Тельпе не прислушивается к ее советам, чем до крайности ее раздражает. - Правда, когда она услышала, что Майтимо планирует наступление на Ангбанд и пытается заключить союз с Тинголом… - Не поговорив предварительно с представителями третьего дома… Лютиэн перестала слушать и вместо этого обвела глазами зал, высматривая Артанис. Безуспешно. Соблюдя необходимые приличия, Лютиэн наконец покинула шумное празднество и направилась в свои покои. Заглянув по пути в спальню сына, она застыла на пороге. В кресле около камина сидела Артанис. Полумрак комнаты и ровно горевшее пламя огненным контуром обрисовывали ее силуэт, пылали красным золотом в волосах. Услышав шаги, она встала и приблизилась к Лютиэн. - Что ты здесь делаешь? – вопрос Лютиэн прозвучал несколько обвинительно, хотя задан был из простого любопытства. - Диор подкараулил меня возле библиотеки, мне кажется, ему скучно, и он искал себе компанию, а я давно хотела с ним познакомиться… Он заснул уже довольно давно, я задумалась и потеряла счет времени… - О чем же ты думала? - Как убедить твоего отца не участвовать в назревающей войне. - Ты против того, чтобы мы попытались избавиться от власти Моргота? Они незаметно дошли до комнаты Лютиэн, и она, присев на угол кровати, начала расплетать волосы. - Давай помогу, - Артанис пристроилась рядом и стала аккуратно разделять сложную прическу на отдельные пряди. - Я против того, чтобы гибли мои братья. Даже объединившись, мы не сможем противостоять Мелькору, несмотря на то что он утратил часть сил, он остается могущественнейшим из валар. К тому же, принцев первого дома волнует вовсе не судьба Белерианда, а исполнение клятвы. Ты и Берен доказали, что камни возможно вернуть, теперь наследники Феанора не остановятся ни перед чем. - Что сказал отец? - Он не принял окончательного решения, но скорее всего не станет рисковать своими подданными. Однако этим он подставит под удар себя самого. Отказываясь сотрудничать с первым домом, он не оставляет им ни одного аргумента против того, чтобы забрать третий Сильмариль силой. Лютиэн зажмурилась, потерла тонкими пальцами виски. - Надеюсь, я ничего из этого не увижу. Она повернулась к Артанис. - Мне осталось не так много времени - жизнь эдайн так быстротечна, и после смерти Берена мне хочется, чтобы оно поскорее закончилось. Я увядаю, словно сорванный цветок. Мама с самого начала предупреждала, что Берен разрушит мою жизнь, что наша любовь обречена, возможно, она оказалась права, как всегда… - Ты его любила? - Любила. Знаешь, временами я смотрю на Диора – он невыносимо похож на отца, и думаю: лучше бы у меня забрали сына… и ненавижу себя за это… – в уголках васильковых глаз поблескивали непролитые слезинки, на лоб упала поседевшая раньше времени прядка. - Чего бы тебе сейчас хотелось? - Забыть… Артанис отвела серебристую прядь с фарфорово-бледного лба, едва заметно пронизанного трещинками морщин, и поцеловала все еще яркие губы. Лютиэн ответила на поцелуй, растворяясь в ощущении чужого тепла…

***

Ночные тени медленно истончались и растворялись в первых всполохах рассвета. Солнечные лучи вливались в комнату и лениво ползли по пыльным ножкам кресла, по краю постели, играли в черных и золотых локонах, разметавшихся по белым подушкам. Под их невесомым прикосновением ресницы Лютиэн дрогнули, она открыла глаза. Приподнявшись на локте, посмотрела на спящую рядом Артанис. Утренний свет омыл янтарным сиянием изящную руку, лежавшую поверх одеяла, нежно скользнул по щеке… Лютиэн, не удержавшись, оставила едва ощутимый поцелуй на замерцавших розоватым золотом губах и вновь провалилась в мягкие объятия сна, не тревожимая привычными тягостными сновидениями.