Войдите

Очередной, ничем не примечательный, день постепенно подходил к своему концу. Тиканье часов и шорох от пера нарушали тишину в кабинете. Уильям предпочитал использовать именно подобные ручки для личных записей. Был в них особенный шарм, напоминающий о прошлом. Легкая ностальгия навевала тоску, однако, даже это имело свой особенный смысл для Темзенда. Пожалуй, именно в такие моменты наступало внутреннее спокойствие и умиротворение. Которое было зверски нарушено... И лучше бы это был стук в двери, нежели беспардонное “вторжение французов на его территорию”. Ни доброго вечера, ни вопроса, можно-ли вообще войти, он не услышал. Пьер де Сенье как всегда, в своей манере, просто ворвался в его кабинет, а через минуту уже сидел на рабочем столе, нагло отодвинув все документы в сторону. Даже тяжелый уставший вздох Уильяма не смог остановить чужой монолог, который начался с самого порога его кабинета. Пьер говорил обо всём и ни о чем одновременно. Кажется, ему даже не нужны были комментарии, лишь слушатель в лице англичанина. Очередное “тук-тук” в двери прервало этот поток французских мыслей, а Темзенд нахмурил брови. Гадать не надо, чтобы понять, кто находится за стеной: сегодня еще одна столица посетила Лондон. Но самое жуткое было то, что именно этому воплощению никак нельзя было встречать Пьера. Не потому, что они были в плохих отношениях, а, напротив, если они встретятся, то переговоры, касаемые торговых отношений Великобритании и США будут отложены ради обсуждения проблем Франции. Уильям нервно осмотрел собственный кабинет и не придумал ничего лучше, чем предложить Пьеру залезть под стол. Как бы глупо это не выглядело, как бы абсурдно не звучало, но работа важнее чужих монологов о том, какие же города Франции “гады”. Да и стол позволял: сделанный из древесного массива, он доходил до самого пола спереди, а по бокам был прикрыт ящиками. – Под стол и молчать, – строго скомандовал Уильям, запихивая француза к своим ногам. – Oh-lá-lá, Wiwi, – игриво произнес Сенье, располагаясь между чужих ног. – Войдите, – достаточно громко произнес Уильям после второго стука, чтобы его услышали. – Добрый вечер, Уильям Виндзор-Темзенд, – озвучил Джеймс, входя в кабинет, – Надеюсь, я вам не сильно помешал? – Нет, что вы, я как раз вас ожидал, сэр Анакост, – ответил он. Уильям опустил взгляд под стол и столкнулся с чужими голубыми глазами, которые совершенно не внушали ему доверия. В любом случае выбора было мало: либо торговое соглашение с Америкой, либо де Сенье, который будет рассказывать о проблемах Евросоюза.  Джеймс сел напротив и выложил папку с документами на стол, придвинув их к англичанину. Темзенд начал внимательно изучать бумаги, предвкушая конец многомесячных переговоров, как вдруг ощутил чужие пальцы поверх ширинки своих брюк. Он даже закашлялся от неожиданности, что сыграло Пьеру на руку. – Что-то не так? – удивленно посмотрел на него Джеймс, – Я понимаю, процент таможенных пошлин высокий, но вы должны войти в наше положение, США сейчас больше покупают, нежели производят, меня беспокоит лишь наша экономика и мы не намерены спонсировать другие страны, в том числе Великобританию. – Что вы, я всё понимаю, просто в горле слегка першит, – ответии Темзенд, продолжив листать документы, – Скажите, а какой процент в итоге был оговорен с Евросо... Его речь на долю секунды прервалась из-за того, что теплые французские пальцы поддели резинку трусов, оголяя английский член. – Евросоюзом? – продолжил он, нервно сглотнув собственную слюну. – Вы знаете, мы еще находимся на этапе переговоров, однако, предполагаем, что он будет выше, чем с Великобританией. – Любопытно, что-ж... Уильям резко закрыл папку с документами из-за того, что явно не ожидал, как французский язык проскользит по его члену под столом. Джеймс нахмурился, пытаясь понять, почему Темзенд так реагирует, ведь Америка сделала весьма щедрое предложение. Англичанин же намеренно уронил ручку со стола и с извинениями наклонился, чтобы ее поднять. Хитрая улыбка сверкала на губах де Сенье, а пальцы уже во всю орудовали по всей длине английского члена. Уильям положил руку поверх чужой, останавливая Пьера, и моментально выпрямился. – Ещё раз прошу прощения, сегодня не лучший день, всё буквально валится из рук, – на последнем слове Темзенд даже сделал акцент повышением тона голоса, намекая тому, кто под столом, чтобы убрал свои руки куда подальше, – На чем мы остановились? Ах, да, пошлины. А что на счет вложений в развитие  искусственного интеллекта? – Да, мы готовы предложить вам эту сделку в случае, если придем к согласию по таможенным пошлинам. Не успел Уильям ответить американцу, как по его телу пронеслась волна возбуждения от того, что Пьер резко вобрал в свой рот его член на всю длину. Темзенд дернулся от неожиданности и на этот раз уронил ручку уже ненамеренно. – Мне кажется, что вам нездоровится, – подметил Джеймс, доставая из кармана упаковку парацетамола, – Возможно у вас температура? Понимаю, лекарства не сильно помогают воплощениям, но вам однозначно полегчает. – Благодарю вас, вы правы, кажется, у меня жар, – Уильям слегка приспустил узел своего галстука, откидываясь на спинку стула, – Но я не думаю, что это помешает нам сегодня прийти к соглашению. Всё же переговоры тянутся уже несколько месяцев. Могу я вас попросить подать мне стакан воды? – Безусловно. Джеймс встал со своего стула и отошел к небольшому столику, на котором стоял графин с водой и стаканы. Как только американец отвернулся, Темзенд моментально бросил взгляд под стол и взволнованно поджал свои губы от увиденного. Пьер смотрелся излишне вульгарно, но одновременно и чертовски привлекательно в подобном положении. Только вот если француз продолжит так же активно работать языком внутри своего рта, то переговоры явно будут сорваны. Темзенд попытался его отпихнуть от себя, но время явно было не на его стороне: Джеймс налил воду и обернулся. – Вам требуется помощь? – встревоженно спросил Анакост, – Давайте я подниму ручку, мне не трудно, а вы, кажется, до сих пор не смогли до нее дотянуться. – Нет! – чуть-ли не вскрикнув, произнес Темзенд, – Благодарю, я сам достану её позже. Просто хотел воспользоваться свободной минутой для этого, пока вы наливали воду. Как вы уже могли заметить – не вышло, она закатилась далеко под стол. В любом случае, у меня есть запасная. Анакост поставил стакан воды на стол и вновь сел на свое место. Он достал из кожаного портфеля для документов очередную папку, протягивая ее англичанину со словами, что там имеется предложение по финансированию отрасли искусственного интеллекта. Темзенд вновь придвинулся к столу, от чего случайно сам вогнал свой член в чужое горло этим движением. Руки резко ухватились за стол, а Уильям уткнулся в документы, заливаясь краской от стыда. Он начал внимательно изучать предложенное ему, но мысли, очевидно,  были не на стороне англичанина. – Что-ж, меня все устраивает, – нервно ответил он, не поднимая головы, – Надеюсь у вас при себе имеются бумаги на подпись? – Конечно, секунду, – Анакост выложил на стол еще несколько бумаг. – Кх...Хорошо... – несвязно ответил Уильям, двигая к себе документы. Чужой язык вновь прошелся по всей длине, из-за чего Уильям на этот раз вцепился в подставку для канцелярии, роняя всё на стол. Он нащупал рукой запасную ручку, подтягивая её к себе. А затем взял стакан воды и выпил его залпом, чтобы хоть немного прийти в чувство. Но Пьер, кажется, только вошел в кураж, активно двигая своей головой, касаясь кончиком языка головки, выпуская английский член изо рта, а затем снова вбирая его в рот на всю длину. – Может мы отложим переговоры? Очевидно, вам не хорошо, сэр Уильям, – учтиво подметил Джеймс, – Я собираюсь посетить Великобританию в конце следующего месяца, тогда бы мы смогли продолжить. – Н-нет, что в-вы, я в полном поряд... – Темзенд вновь закашлялся, пытаясь таким образом сбить с толку собственный организм и не дать лишним звукам сорваться с его губ, – Давайте просто подпишем соглашение. – Хорошо, как скажете, но я бы настоял на переносе переговоров,  – продолжил Анакост, – Мне бы хотелось, чтобы вы еще раз ознакомились с нашим предложением внимательно. Темзенд молча поставил росчерк в документах, протягивая их Джеймсу. Он лишь хотел поскорее покончить с этим, а еще заключить торговую сделку раньше, чем это сделает Евросоюз. Анакост расписался на своей половине и встал, протягивая Уильяму руку. – С вами приятно иметь дело, Уильям Виндзор-Темзенд, я рад, что мы так скоро смогли найти согласие по всем нашим вопросам. – Прошу простить меня за бестактность, но если позволите, я не буду вставать, – взволнованно произнес англичанин, хватаясь за чужую ладонь. – Конечно, я вижу, что вы себя не хорошо чувствуете, не стоит извиняться, в такие моменты можно пренебречь этикетом, – ответил Анакост, пытаясь вытащить свою руку из английской хватки. Но Уильям лишь сильнее сжал его кисть. Конечно, это было не намеренно, он просто был не в состоянии себя контролировать. И, пока Джеймс пытался высвободиться из этого рукопожатия, англичанин склонил голову вниз снова, изливаясь в чужой рот. – Прошу прощения, но вы всё ещё меня держите, – тактично отметил Джеймс. – Ох, pardon, – извинился Темзенд, отпуская его. – Досвиданья, сэр Уильям Виндзор-Темзенд, – попрощался американец и покинул кабинет. Как только дверь закрылась, из под стола выглянул, довольный своей работой, Пьер. Уильям возмущенно пробормотал себе под нос невнятное "damn" и откинулся назад, медленно выдыхая. – Я знал, что тебе понравится мой перфоманс, Уилли, – усмехнулся Пьер, облизывая свои губы. – Замолчи, Сенье, ты чуть не сорвал мне торговую сделку с США, – прокомментировал его англичанин. – Не я, а твое неумение держать себя в руках. Вот Париж даже не сбился бы от такого, – продолжал француз. – А я бы даже не позволил себе войти в твой кабинет среди рабочего дня. – Ой-ой, ну конечно, – Пьер игриво поцеловал Уильяма в щеку, – Прошу прощения, что отвлёк, мне пора идти. Пьер так же внезапно покинул его кабинет, как и пришел туда парой десятков минут ранее, оставляя Уильяма в компании часов, которые всё ещё тикали, и ручки, лежащей под столом…