"Пресные" отношения

Лосяш понял значение поговорки «молчание золото» … Сейчас он бы с удовольствием вернулся в прошлое и прикусил себе язык! «Вчерашний день» Они на кухне в квартире Пина. Лосяш по своему обыкновению пьёт чай, читая книгу. Пин чинит часы, что принесла ему Нюша. Тишина прерывается кукушкой, испугавшей ученого. От внезапного «ку-ку», он вздрагивает и чуть проливает чай на себя. — Ай! — возглас скорее не от температуры, а от беспокойства за книгу. Так-то чай давно остыл… Пин усмехается и пододвигает салфетки. После механик с любовью рассматривает слаженный механизм. — Вот так! Так хорошо. Когда все идет правильно и по минуткам, по часам — гладя домик приговаривал мужчина. — Они спешили? — невзначай спросил Лосяш вытирая с ног сладкую жидкость. — Отставали. Так медленно шли, что Нюша подумала, что остановились. Лосяш промычал «понятно». — А ты бы предпочел, чтобы часы спешили? — Я бы предпочел, чтобы было как у нас. — В смысле? — Размеренно, пресно… Без скачков… — «Пресно»? — проятнул Пин. Формулировка ему явно не понравилась. Только Лосяшь увлекшийся чаем, не заметил этого. — Ну, да… У нас всё так тихо будто мы не 2 месяца встречаемся, а уже лет 10. Пин положил часы на стол и подошел к ученому. Возвышаясь над ним, он заставил его смотреть на себя. — И тебя это устраивает? — тихо спросил брюнет, опаляя чужие губы своим дыханием. Где-то на периферии Лосяш думает, что пропустил опасную зону, вышел прямо на минное поле и прямо сейчас стоит на бомбе… «Я что-то не так сказал?» — думает парень. — Ну… Да… Что плохого в тишине даже в отношениях? Механик наклонился к его уху и прошептал. — Затишье бывает и перед бурей. Почувствовав укус на ухе, Лосяш понял, что попал. *** Идя на работу, Лосяш уже выдохся. Веревки, связывающие его тело, неприятно трутся об кожу и каждый шаг заставляет их натягиваться. Учёный уже думал о том, что к вечеру ему нужно будет заставить своего парня позаботится о следах. А сейчас он тихо под нос проклинал Пина и себя за те слова. — О, Лосяш! — сзади на него упал Крош. Веревки опасно натянулись, и игрушка что была внутри ученого опасно глубоко вошла благодаря натянутой верёвке. — А! — слишком громко ахнул Лосяш. — Ой! Прости! Спина, да? — тут же слез с друга голубоволосый и похлопал друга по плечу. Шатен засмущался и покраснел. «Чертов Пин! Извращенец!» — Д-да. С утра побаливает, — кивал он. — Елки иголки! Не знал! — с досадой ответил Крош. Они ещё немного поболтали в холе. После Лосяш пулей отправился в свой кабинет, где хотел закрыться до самого вечера. Закрывшись, он посмотрел на рабочий стол. На нем лежала записка. «Уборщица оставила?» — учёный чувствовал вину перед женщиной, что постоянно жаловалась на неубранные чашки. За весь день на его столе могло скопиться 5 таких. Конечно, в конце рабочего дня, Лосяш мог уйти, забыв обо всем на свете уже представляя себя в крепких объятиях. Развернув записку, ученый прочитал. «У тебя есть время до 13:00. Успей поработать. Пин.» Лосяш нахмурился. Почему только до 13:00? С часу до двух у них обед, а потом снова работа до 17… О чем думает Пин? Решив не обращать внимание на странности, Лосяш занялся работой. Заполнение документов, анализ, вычисления заполняли больше времени чем обычно. А во всем виновата веревка котороая натягивалась стоило Лосяшу поднять лист с пола или потянутся за карандашом. Раздражение в заднем проходе было настолько сильным, что парень не вытерпел. Заперев дверь на два оборота, он снял с себя одежду. Зараза Пин даже не разрешил ему надеть нижнее белье. В итоге Лосяш был голым в своем кабинете. Найдя в шкафу крем для рук, он подошёл зеркалу в полный рост и, смущаясь своего вида, постарался извернуться, чтобы видеть где его пальцы. В итоге он был повернуть задом к зеркалу облокачиваясь на стул и старался снять зуд с помощью крема. Пока он занимался облегчением, его взгляд наткнулся на стрелку часов. 12.59. «А что же будет в 13?» — подумал Лосяш, как вдруг все его тело пронзила вибрация. От шока он упал на пол чувствуя, как игрушка внутри него вибрирует. Вибрация было не сильной, но Лосяш едва ли это понимал, будучи и так слишком возбужденным от своего внешнего вида. Член стал подниматься от возбуждения. Внезапно ему позвонили. Мелодия, говорящая о том, что звонит его демон искуситель. Практически ползком Лосяш добрался до стола чувствуя, как игрушка стала не только вибрировать, но и изворачиваться в нем. Дрожащими пальцами он ответил на принять вызов. — Ну, как? Успел всё сделать? — мягкий сладкий и липкий голос возбуждал не меньше игрушки. — Пин! — его имя ученый произнес со стоном так как игрушка в этот момент задела чувствительную точку. — Да, любовь моя? — в голосе слышится улыбка. Лосяш практически видит перед собой этого довольного грязного механика. — Какого? — шепча, спрашивает он. — Ради наших пресных, обыденных отношений. Дверь стала открываться и внутри Лосяша все заледенело от ужаса. Что если кто-то увидит его в таком виде?! Это же позор на всю жизнь! Дверь приоткрылась и показалась рука с телефоном. После высунулась голова любовника. — Лосяш, любимый, ещё слишком рано! Куда ты заторопился? У нас же с тобой не такие отношения, — нарочито заботливо произнес Пин. Он снова запер дверь и помог своему парню встать, хотя на подкашивающихся ногах, тот смог лишь облокотиться об стол. — Пин! Я понял, что неправильно выразился! Я извиняюсь. Прекрати это! — чуть громче сказал Лосяш, хватая своего парня за полы косухи. — Нет, ты все правильно понял. Мы с тобой любим, когда медленно и ровно, так? — брюнет с улыбкой поцеловал ученого в лоб и собрал вещи, что были разбросаны по комнате. Пин помог ученому одеться, хотя, тот хныкал и просил наоборот раздеться механику и взять его. Мужчина лишь успокаивающе гладил по голове своего сексуально напряженного парня. Проблема была в члене, который активно не хотел заползать под ширинку, а требовал внимания. Тогда Пин просто накрыл его полотенцем. Весь обеденный перерыв Лосяш канючил и просил Пина прекратить. Тот же кормил с ложечки ученого, как маленького. В следующие часы, вибрация только усиливалась. Пин помог с разрядкой только один раз. В 16… Когда Лосяш сказал, что либо его парень ему поможет, либо он с ним расстанется. Всего пары медленных движений хватило, чтобы Лосяш кончил. В 17.00 Пин уже пошел за плащом ученого, как вдруг в дверном проеме появилась уборщица. Увидев Лосяша, сидящего в кресле к ней спиной, она взбрыкнула. — Лосяш! Спасибо, что наконец-то прислушался и убрал за собой посуду! Как маленький ей богу! — милая женщина стала жаловаться на него Пину, ругая ученого за нечистоплотность. В это время Лосяш красный как рак старался не застонать в голос. Вибрация била по нему толчками и прямо в любимое место. Глаза наполнились слезами, а в голове было лишь одно желание помочь себе. — Ну и вот… — хотела продолжить уборщица как в коридоре раздался жуткий грохот. Лосяш не выдержал и со стоном кончил. Без рук. Полотенце, что скрывало его эрекцию, стало мокрым. — Да что же вы такое творите?! Я же только, что убрала! — уборщица вышла ругать неуклюжих работников. Пин закрыл за ней дверь и подошел к парню, выключая вибрацию. Лосяш был взмокшим красным и невероятно сексуальным. Со слезинками в краях глаз, с открытым ртом и высунутым языком, и мокрым полотенцем между ног. Пин наклонился и поцеловал его. Лениво ответив, ученый подумал, что ему нужен Пин… А к отношениям с ним, медленным и спокойным или опасным и рисковым, Лосяш привыкнет.