Отдых по-Слизерински

Кончилось. Официально, бесповоротно и наглухо. Экзамены сданы, мозги выжаты в тряпочку, и единственное, на что ты была способна — это смотреть в потолок гостиной Слизерина, чувствуя себя выброшенной на берег морским чудищем. Зеленые блики от озера плясали перед глазами, и ты уже начинала различать в них зловещие узоры — верный знак, что психика пошатнулась. Так повлияли экзамены по окончанию седьмого курса. Рядом, положив голову тебе на колени и издавая тихие, жалобные звуки, умирал Драко Малфой. Его безупречная укладка превратилась в хаос, а сам он так обмяк, будто из него не просто вынули душу, а вытряхнули ещё и придавили сверху томом «Тысячи магических трав и грибов». — Если Снейп подойдёт ко мне и спросит хоть что-то о свойствах корня мандрагоры, — прохрипел он, утыкаясь носом в твоё бедро, — я расплачусь. Честно. Ты с улыбкой запустила пальцы в его светлые волосы, расчесывая непослушные пряди. — Я сомневаюсь, что мы увидим его до сентября. Ты в безопасности. — Ничто не безопасно, — мрачно пробормотал он. — Я до сих пор чувствую, как слизь тролля сочится у меня в подсознании. Это травма на всю жизнь. Напротив, Теодор Нотт сидел, сгорбившись над книгой, но его взгляд был пуст и направлен куда-то в пространство. Казалось, он читает одно и то же предложение уже сорок пятую минуту. Именно в этот момент умирающей, пропитанной стрессом атмосферы дверь в гостиную с грохотом распахнулась, впустив в подземелье настоящий ураган в лице Пэнси Паркинсон и Блейза Забини. — Ну что, мои дорогие зомби? — разнесся по залу звонкий голос Пэнси. — Закончили свои посмертные стоны? На пороге, сияя как два солнца в этой мрачной пещере стояли ваши лучшие друзья. Пэнси, вся излучающая энергию, смотрела на вас с волшебным торжеством. Блейз, как всегда, выглядел так, будто он только что сошёл с обложки журнала и слегка скучал от происходящего. Драко, не открывая глаз, просто проворчал тебе в колени: — Скажи им, чтобы они ушли и умерли. Или просто ушли. Мне всё равно. Ты лишь рассмеялась и потянула его за прядь волос. — Не будь таким критичным. Привет, ребята. Вы выглядите подозрительно бодро для выживших. — Потому что мы — не просто выжившие! — возвестила Пэнси. — Мы — победители! И в награду мы получаем не эти стены, пропахшие тоской и рыбой! Мы получаем солнце, море и шампанское! Блейз лениво прислонился к косяку, и на его губах играла та самая ухмылка, которая всегда предвещала нечто грандиозное и слегка незаконное. — Мой отец, в своей бесконечной щедрости, — начал он, растягивая слова, — предоставил в наше полное распоряжение фамильное гнездо в Монте-Карло. Тот самый особняк, помнишь, Малфой? С безумной вечеринкой на яхте. Голова Драко на твоих коленях наконец приподнялась. В его уставших серых глазах мелькнула искорка интереса. — Тот, где мы чуть не устроили потоп в ванной с джакузи? — Именно тот, — Пэнси захлопала в ладоши. — Так что, мои милые, хватит валяться! Время собирать чемоданы, свои остатки самооценки и всё самое блестящее, что у вас есть! Через три дня мы покидаем это болото и отправляемся туда, где нас ждёт настоящая жизнь! То есть, где нам и место, конечно. ••• Если дорога из Хогвартса в Монако напоминала адскую карусель — поезд, портал, ещё поезд, и наконец — он. Не просто дом. Не поместье. Белоснежная крепость на скале, вся в плетистых розах, с бесконечными террасами, свисающими прямо над лазурной гладью Средиземного моря. Воздух был густым, солёным и пьянящим. — Ну что, — Блейз, закинув руки за голову, с наслаждением растянул слово. — По-домашнему? Ответом ему был единодушный вопль. Чемоданы, сумки и дорогие саквояжи полетели на мраморный пол прихожей с единодушным щелчком замков. Пиджаки, мантии и даже туфли последовали за ними. Через пятнадцать секунд вы все, в той же дорожной одежде, с дикими глазами и криками «МОНАКО, ВСТРЕЧАЙ!», летели к сияющей бирюзе бассейна, оставляя за собой мокрые следы на нагретом камне. Вода оказалась прохладным шоком и абсолютным блаженством. Ты нырнула, и на секунду мир замолк, остались только пузырьки воздуха и чувство полной, безоговорочной свободы. Вынырнула уже рядом с Драко, который, откинув с лица мокрые светлые волосы, смотрел на тебя с тем особенным выражением, которое появлялось только когда вы были наедине — без намёка на насмешку, только тихое, безраздельное обожание. — Довольна? — крикнул он через плеск воды и смех Пэнси, которая пыталась утопить Блейза. — Пока не решила! — парировала ты, брызгая на него водой. — Может, джакузи в шампанском понравится больше! Его ответный смех был лучшей музыкой. Эйфория постепенно сменилась приятной усталостью, и мокрой гурьбой вы побрели обратно в дом, где вас уже поджидал весь из себя гостеприимный домовой эльф Забини по имени Игги. Его большие глаза стали ещё больше, когда он увидел гору чемоданов, которую Пэнси и ты с грехом пополам вытащили из прихожей. — Для юных леди… целая комната выделена… — Игги нервно теребил край своего полотенца. — Но, возможно, магия по увеличению пространства потребуется… Количество вещей, которые вы привезли… — Чушь, Игги, мы справимся! — Пэнси энергично похлопала эльфа по плечу, от чего он чуть не подпрыгнул. — Мы же с тобой команда, правда? Ты великодушно согласилась на комнату с Пэнси — всё-таки это была её идея. Пока подруга с горящими глазами начинала раскладывать свои бесчисленные наряды, твой взгляд скользнул по коридору. Игги, таская чемоданы, пробормотал что-то про «комнату молодого хозяина Малфоя — вид на закат, последняя дверь в конце». Уголки твоих губ дрогнули в лёгкой улыбке. Очень удобно. Вечером Пэнси устроила настоящий штаб по подготовке к ужину. — Это не просто ресторан! — вещала она, расчёсывая перед зеркалом твои волосы с сосредоточенностью хирурга. — Там будут все. Конкуренты отцов, потенциальные партнёры…— Она бросила взгляд на дверь, за которой доносился голос Драко. — Так что, никаких намёков на расслабленность! Только гламур! Под этим всем она же и вытолкала тебя из комнаты со словами: «Иди, помоги своему благоверному, он с галстуками вечно воевал». Дверь в его комнату была приоткрыта. Ты заглянула внутрь. Драко стоял перед зеркалом, сцепив зубы и сражаясь с шелковым галстуком, который упрямо не желал складываться в нужный узел. На его лице было столько детского недовольства, что ты не сдержала смеха. Он увидел тебя в отражении, и его поза мгновенно сменилась на более уверенную. — Я почти справился, — буркнул он, делая очередной неудачный завиток. — Конечно, справился, — ты подошла к нему сзади, и твои пальцы мягко перехватили шёлк. — Просто этот галстук не знает, с кем имеет дело. Ты стояла так близко, что чувствовала тепло его груди через тонкую ткань рубашки. Твои пальцы ловко работали, формируя идеальный узел, а твой подбородок почти касался его плеча. Он замер, его дыхание замедлилось, а взгляд в зеркале приобрел ту самую, томную тяжесть, от которой по коже бежали мурашки. — Готово, — прошептала ты, собираясь отойти. Но его рука легла поверх твоей, прижимая твою ладонь к его груди, к ровному стуку сердца под идеально завязанным галстуком. — Не так быстро, — его голос был низким, в нём слышался лёгкий хрип. Он медленно повернулся, и его свободная рука скользнула за твою шею. — Я должен заплатить за услугу. Его поцелуй был не таким, как обычно — не стремительным и требовательным, а медленным, сладким, почти невесомым. Его пальцы запутались в твоих только что уложенных волосах. Этот был поцелуй был обещанием. Обещание того, что вечер только начинается. Ресторан и правда был таким, где сам воздух стоил денег. Хрусталь, золото, тихая музыка и взгляды, которые скользили по вам, оценивая, взвешивая. Но в тот момент, когда вы вошли — Малфой, Забини, Нотт, Паркинсон и ты — все эти взгляды стали другими. Вы были молодой элитой, наследниками, будущим. И когда оркестр заиграл что-то медленное и вечное, Драко, не говоря ни слова, взял твою руку и повёл на небольшой паркет. Его рука лежала на твоей талии с привычной, твёрдой нежностью. — Видишь вон того седого мужчину? — тихо прошептал он, его губы почти касались твоего уха. — Он предлагал моему отцу выдать меня за свою дочь. Лет семь назад. Настолько заранее все продумал. Ты фыркнула, прижимаясь ближе. — И что он сейчас думает? — Думает, — Драко отвёл взгляд от старика и посмотрел прямо на тебя, и в его серебристых глазах плясали огоньки, — что он проиграл. Он кружил тебя в танце, и мир сузился до музыки, до его рук, до его взгляда. Все эти чужие, важные люди, блеск и роскошь — всё это стало просто фоном. Фоном для его тихого слова, сказанного так, что услышала только ты: — Ты сегодня самая ослепительная здесь. И это моё официальное заявление. ••• Пэнси возвела шопинг в ранг высокого искусства, а сегодняшний поход по бутикам Ниццы и вовсе напоминал военную операцию. Выстроив вас утром в холле, она, словно генерал перед решающей битвой, заявила: — Сегодня мы не просто покупаем. Мы заявляем о себе. Каждая сумка, каждое платье — это наш ответ местной элите. Они должны понять, что настоящий шик приехал из Англии. Блейз, лениво прислонившись к мраморной колонне. — Ставлю двадцать галлеонов, что Нотт сдастся через час, — бросил он, бросив взгляд на Теодора. — А я ставлю десять, что Пэнси купит всё, что висит на манекенах в первом же магазине, — парировал Тэо, скептически оглядывая свой будущий «маршрут страданий». Но главной неожиданностью стал Драко. Он не просто согласился на эту идею — он занял позицию твоего личного оруженосца. И когда ты, примеряя в одной из самых пафосных лавок платье с ценником, от которого могла бы упасть в обморок даже Беллатриса Лестрейндж, с сомнением выглянула из примерочной, его реакция оказалась поразительной. Вместо сарказма или привычной язвительной ухмылки, он лишь оценивающе кивнул, бросив продавщице: — Есть что-нибудь подороже? Люди подумают, что я банкрот, если буду оплачивать лишь эту мелочь. Ты онемела. Продавщица же, всплеснув руками, ринулась выполнять пожелание щедрого клиента. А Драко тем временем лениво протянул свою платиновую карту, даже не взглянув на итоговую сумму, и принял от менеджера, который мало не заикался, увесистую коробку, возложив её на уже приличную стопку других своих «трофеев». К полудню он напоминал вешалку с брендовыми пакетами, но гордо и с непоколебимой осанкой. Ты с жалостью и легким стыдом потянулась к самой тяжелой коробке. — Драко, давай я хоть что-то понесу... — Не смей, — он мягко, но уверено отвел твою руку. В его глазах читалась решимость. — Твоя единственная задача — выглядеть сногсшибательно. Справляешься отлично. Всё остальное — моя забота. На обратном пути, свернув с шикарных проспектов в сторону тихих вилл, вы неожиданно вышли на местный колоритный рынок. Воздух здесь был густым, сладким и пьянящим от ароматов спелых фруктов, пряностей и свежеиспеченного хлеба. Среди пестрой массы прилавков твой взгляд на секунду зацепился за горку идеальных, бархатистых персиков, румяных и сочных, словно вобравших в себя всё тепло средиземноморского солнца. Ты лишь на миг замедлила шаг, мысленно представив их вкус, и пошла дальше, догоняя Пэнси, уже устроившую торг за какую-то кожаную сумку. Каково же было твое удивление, когда через несколько минут Драко поравнялся с тобой. В его руке, рядом с именитыми логотипами болтался простой бумажный пакет, из которого дружелюбно выглядывали те самые, только что приглянувшиеся тебе персики. — Держи, — он протянул его тебе, и твои пальцы на мгновение коснулись его ладони. — Я просто... посмотрела... — Я видел, как ты на них смотрела, — мягко повторил он, и в его глазах не было ни капли насмешки, только тихое, почти нежное понимание. — Иногда самые простые вещи стоят дороже всего этого пафоса. Вернувшись в особняк, вы все с облегчением рухнули в гостиную. Парни заняли диваны, Пэнси с визгом принялась демонстрировать свои бесчисленные покупки. Ты же, дождавшись затишья, тихо улизнула наверх — не терпелось примерить то самое, «мелочное» платье, которое Драко оплатил, не моргнув глазом. Оно было из тяжелого шелка цвета спелой сливы, с открытой спиной и струящимся силуэтом. Ты не стала делать сложную прическу, лишь сбросила туфли и босиком спустилась вниз. Разговор в гостиной резко затих, когда ты появилась на пороге. Тео оценивающе поднял бровь, Блейз одобрительно цокнул языком. Пэнси всплеснула руками — это была и её победа. Но твой взгляд искал только одного. Драко полулежал в кресле, с привычной, немного надменной ухмылкой, что-то рассказывая Блейзу. Его взгляд скользнул по тебе, и ухмылка медленно сползла с его лица, уступая место чему-то совершенно иному. Его глаза, всегда такие острые и насмешливые, смягчились, наполнились теплом и нескрываемым восхищением. Он не произнес ни слова, просто смотрел, и в его молчании был целый океан комплиментов. — Ну что, Малфой? — поддел Блейз, заметив его реакцию. — Твои инвестиции оправдались? Драко медленно поднялся с кресла, его взгляд все еще прикован к тебе. Он подошел так близко, что только ты услышала его тихий, чуть хриплый шепот: — Это был самый мой лучший вклад галлеонов за всю жизнь. Определенно. ••• Утро в Монако было идеальным, как и всё в этом месте. Солнце уже припекало, но ещё не обжигало, а вода в бассейне переливалась тысячами бирюзовых бликов. Ты растянулась на шезлонге, закрыв глаза и вдыхая смесь запахов хлора, моря и дорогого крема от загара. Рядом Пэнси что-то живо обсуждала с Блейзом, растянувшимся на соседнем лежаке. Из дома вышел Теодор. В одних шортах, с книгой в руке и... с чем-то новым на шее. Ты прищурилась, разглядывая. На тонкой серебряной цепочке висел камень тёмно-синего, почти чёрного цвета, оплетённый изящной змейкой из того же серебра. Игра света выхватывала на его поверхности таинственные глубинные вспышки. — Тео, это что такое? — не удержалась ты, поднимаясь с шезлонга и подходя ближе. — Невероятная работа! Он повернулся к тебе, и ты, не думая, машинально положила руку ему на плечо для равновесия, наклоняясь, чтобы рассмотреть амулет поближе. — Ерунда, — отмахнулся он, но было видно, что польщён. — Нашёл в одной лавке старика-гоблина. Говорит, семейная реликвия. В этот самый момент ты почувствовала спиной, как изменилась атмосфера. Ты обернулась. На верхней ступеньке террасы, ведущей из дома, стоял Драко. Застывший. Он только что вышел, в одних шортах, с мокрыми от недавнего душа волосами. Но всё его внимание было приковано к вам с Теодором. Вернее, к твоей руке на плече Тео. Он смотрел. Не моргая. В его обычно насмешливых глазах бушевала настоящая буря, а по лицу скользнула тонкая, но оттого лишь более заметная тень. Это было не привычное высокомерное недовольство, а нечто гораздо более острое. Тео, следуя за твоим взглядом, обернулся и широко ухмыльнулся. — О, Малфой! Смотри, какая ерунда! — он дёрнул цепочку, чтобы лучше показать камень. — Но ей, — кивок в твою сторону, — понравилось. Драко медленно спустился на одну ступеньку. Его голос, когда он заговорил, был плоским и ледяным, как арктический лёд. — Да, — произнёс он. — Я заметил. Но в его глазах горело совсем другое. Не лед, а огонь. Он сошёл вниз и направился к вам.. Он подошёл слишком близко, намеренно встав между тобой и Теодором, заслонив его собой, и бесцеремонно протянул тебе руку. Его пальцы сомкнулись на твоём запястье — жестко, но без капли боли. — Пойдём, — его тон не допускал возражений. — Тебя Блейз ищет. Ты, ошеломлённая, позволила увести себя. Блейз, конечно же, тебя не искал. Он как раз с наслаждением потягивал свой смузи, наблюдая за разворачивающейся драмой с безопасного расстояния. Драко провёл тебя через стеклянные двери в прохладный полумрак холла. Как только дверь закрылась, отсекая внешний мир, он резко, но с той же бережностью, прижал тебя к ближайшей стене. Его тело прижалось к твоему, отсекая возможность отступить. Одна его рука всё ещё сжимала твоё запястье, а вторая упёрлась в стену рядом с твоей головой. Он смотрел на тебя. Секунду. Две. Его грудь тяжело вздымалась, а в серебристых глазах плясали демоны ревности и чего-то ещё, более тёмного и желанного. — Ты знаешь, — его голос был низким, хриплым шёпотом, обжигающим кожу, — что я не могу вынести, когда кто-то другой касается того, что моё. И прежде чем ты успела что-то ответить, выдохнуть или оттолкнуть его, его губы нашли твои. Это был не поцелуй. Это было доказательством. Он отрывался лишь на секунду, чтобы перевести дух, его лоб прижался к твоему. — Я надеюсь, ты понимаешь меня, — прошептал он, и по телу разливалось пьянящее, опасное тепло. ••• Воздух в комнате был густым и неподвижным, но дело было не в духоте. Мысли вихрем кружились в голове, не давая уснуть, а рядом Пэнси безмятежно посапывала, завернувшись в шелковое одеяло. Ты осторожно приподнялась, на цыпочках выскользнула из комнаты и спустилась вниз. Ночная вилла была погружена в безмолвие. Лунная дорожка, легшая по мраморному полу, привела тебя на открытую террасу. Ты сдернула с гамака мягкий кашемировый плед и устроилась на больших матах для йоги, зарывшись босыми ногами в ворс. Где-то внизу с тихим шепотом бились о скалы волны, а над головой сиял Млечный Путь, такой яркий и близкий, словно его можно было коснуться рукой. Не прошло и пяти минут, как легкий скрип двери выдал чье-то присутствие. Ты обернулась. В дверном проеме, освещенный лунным светом, стоял Драко. В простой футболке и мятых пижамных штанах, с растрепанными волосами и сонными глазами. — Не спится? — его голос был низким и хриплым от сна. — Воздух душный, — соврала ты, отводя взгляд к звездам. — Знаю, — он тяжело опустился рядом на мат, его плечо коснулось твоего. — У меня тоже так. Он солгал, и ты это знала. В его спальне, куда ты заглядывала днем, были распахнуты настежь все окна. Он пришел сюда не из-за духоты. Он пришел за тобой. Сначала вы просто молчали, слушая море. Потом заговорили. О чем-то незначительном, бессвязном. О том, как море пахнет по-другому, не как в прошлом году. О том, как странно спать без балдахина и без привычного шепота озерной воды за стеклом. Голоса были сонными, тихими, слова путались и терялись, но в этой тишине было больше понимания. — Прости, — вдруг сказал он, и это прозвучало так тихо, что почти потонуло в шуме прибоя. Он не смотрел на тебя, уставившись на темный горизонт. — За сегодня. За эту... дурацкую сцену. Ты промолчала, давая ему собраться с мыслями. Ему всегда было трудно это — просить прощения. — Я видел твою руку на его плече, и во мне что-то щелкнуло, — он провел рукой по лицу. — Что-то абсолютно идиотское. Я не владею тобой. И ты не вещь. Я знаю это. Здесь, — он приложил кулак к груди, — я знаю это точно. Но иногда это знание куда-то улетучивается. Он повернулся к тебе, и в его серебристых глазах, освещенных луной, читалось что-то такое настоящее. — Ты не принадлежишь мне. Но мысль о том, что ты могла бы принадлежать кому-то еще... сводит с ума. И я ненавижу себя за эту вспышку. Это выглядит по-детски. Прости. Ты молча протянула руку и коснулась его пальцев. Он развернул ладонь и сжал твою руку в своей. Его пальцы были теплыми и твердыми. — Я не хочу, чтобы между нами было что-то подобное, — прошептал он. — Не хочу, чтобы ты видела во мне этого... не пойми кого. — Я вижу тебя, — тихо ответила ты. — И думаю, ты просто боишься потерять. Он закрыл глаза, словно твои слова затягивали какую-то старую рану. Потом вздохнул, и из его груди вырвалось что-то вроде сдавленного смешка. — Боги, как же это сложно — откровенничать. Гораздо проще злиться. — Знаю, — улыбнулась ты. — Но попробуй. Со мной можно. Он смотрел на тебя еще мгновение, а потом его рука потянулась к тебе. Нежно, почти неуверенно. Ты встретила его движение и пристроилась под его плечо, укрыв вас обоих большим пледом. Его подбородок коснулся твоей макушки, его дыхание выровнялось и стало глубоким. Так, в тихом шепоте, в переплетении пальцев и под мерный шум моря, вы и уснули под убаюкивающим ковром монакских звезд. Двое людей, нашедших в тишине ночи то, что было важнее страсти — понимание. ••• Первым ощущением стало не слепящее солнце, а тепло. Глубокое, живое, исходящее от плеча, на котором покоилась твоя щека. Вторым — твердая рука, крепко обнимающая тебя за талию, прижимая к себе так естественно, словно вы были двумя частями одного целого. Ты не открывала глаз, боясь разрушить этот хрупкий утренний мир. Драко спал глубоким сном, его дыхание было ровным и спокойным, а сердцебиение, которое ты чувствовала через тонкую ткань его футболки, — размеренным и убаюкивающим. Ты улыбнулась, погружаясь обратно в дремоту, желая продлить эту совершенную секунду. И тут ты услышала шорох. Кто-то стоял над вами. Ты приоткрыла один глаз, всего на долю секунды, и увидела идеальный маникюр с длинными чёрными ногтями. Пэнси. Она с преувеличенной осторожностью, с гримасой крайнего неодобрения на лице, накидывала на вас второй плед. Ты мгновенно притворилась спящей, затаив дыхание. Раздался её злобный, шипящий шёпот, обращённый к кому-то позади: — А ну, марш отсюда. Оба. И чтобы глаза мои вас тут не видели до самого обеда. — Она метнула убийственный взгляд куда-то вглубь террасы. — Дайте людям нормально выспаться. Из тени под аркой донёсся сдавленный смех. Теодор и Блейз, судя по всему, наблюдали за этим представлением с самого начала. — Плед, Малфой? — фыркнул Блейз, и в его голосе слышалось неподдельное веселье. — Очень романтично. Честно, я ожидал от тебя большего размаха. Шкура медведя, например. Пэнси резко обернулась и прошипела уже на них: — А вы что тут устроили, групповой просмотр? Марш отсюда все! Немедленно! Стук её каблучков и недовольное ворчание парней, которые с неохотой поплелись в дом, наконец затихли. Ты выждала пару секунд, затем притворилась, что только что проснулась, и легонько толкнула Драко в бок. — Малфой, вставай, — прошептала ты, чувствуя, как по щекам разливается краска. — Нас только что застали на месте преступления. Во всей красе. Он что-то неразборчиво и сердито пробормотал, его рука не ослабила хватку, а, наоборот, лишь крепче притянула тебя к себе. Он спрятал своё лицо в твоих волосах, его дыхание было по-прежнему ровным и глубоким. — Пускай смотрят, — его голос был хриплым от сна и прозвучал приглушённо, прямо у твоего уха. — Мне всё равно. Он явно не осознавал всей глубины позора и того, какой травмой для его репутации это обернётся. Но в данный момент, в его тёплых объятиях, под утренним солнцем Монако, тебе, честно говоря, тоже было на это плевать. Завтрак в тот день больше напоминал поле боя, где главным оружием были насмешки. Вы с Драко спустились в столовую, стараясь сохранять подобие невинности, но это было безнадежно. — А что это у вас в волосах, Малфой? — с невозмутимым видом поинтересовался Блейз, разливая апельсиновый сок. — Перья от пледа? Это высокая мода. Пэнси должна оценить. Драко молча налил тебе кофе, но уголок его рта дёрнулся. Казалось, он изо всех сил старается сохранить своё обычное надменное выражение лица, но с каждым новым подкатом шуток это становилось всё труднее. ••• Вечером Пэнси объявила, что грех побывать в Монако и не заглянуть в казино. Пока она снова превращала тебя в произведение искусства, ты заметила её многозначительный взгляд в зеркале. — Ты готова? Тогда беги, разбуди своего Спящего Красавца. А то он, как всегда, будет копаться до полуночи. Ты постучала в его комнату и, не дожидаясь ответа, заглянула внутрь. Драко в одних брюках и расстёгнутой рубашке лихорадочно рыскал по комнате. — Чёртов пиджак, — проворчал он, сгребая с дивана стопку футболок. — Кажется, эльфы его специально прячут... Пока его внимание было полностью поглощено поисками, твой взгляд упал на прикроватный столик. На нём лежало его кольцо — то самое, серебристое с парой мелких, но ослепительно ярких камней. Ты знала, что он носит его на мизинце. Из чистого любопытства ты взяла его. Оно было прохладным и удивительно тяжёлым. Почти машинально ты надела его на безымянный палец левой руки. И обомлела — оно пришлось впору, будто было создано для тебя. Ты повертела рукой, любуясь тем, как камни играют при свете лампы. — Нашёл! — торжествующе воскликнул Драко, доставая из-под кровати тёмно-синий пиджак. — Идём, а то Пэнси снова устроит истерику про пунктуальность. Он повернулся к тебе, натягивая пиджак. Ты с облегчением расслабила пальцы, позволив ему повести себя к двери. Кольцо всё ещё было на твоём пальце, прохладное и чужое, но уже начинавшее нагреваться от тепла твоей кожи. Ты поймала себя на мысли, что не хочешь его снимать. Казино встретило волной приглушённого гула и блеска. Пока парни с серьёзными лицами изучали столы для покера, ты с Пэнси устроилась у стола с костями. Сначала вы просто наблюдали, но довольно быстро стало скучно. — Слишком уж они сосредоточенные, — шепнула Пэнси, и в её глазах заплясали озорные огоньки. — Думают, это всё благодаря их мастерству. Ты с лёгким волнением достала свою палочку. Первое же незаметное движение — и кости у крупье вдруг сложились в аккуратный домик. Второе — и фишки у Блейза закружились в мини-торнадо. Сначала это вызывало лишь лёгкое недоумение, но вскоре за столом начался настоящий хаос. Карты вылетали из рук, фишки менялись местами, а Пэнси и ты, не в силах сдержать смех, мало не сползали под стол. Теодор, наблюдая, как его стопка фишек внезапно исполнила зажигательный танец, театрально закатил глаза. — Ну конечно, — пробормотал он. — Куда же без магического вмешательства. Я даже не знаю, зачем мы вообще изучали стратегию. Драко, сидевший напротив, поймал твой взгляд. Вместо того чтобы хмуриться, он лишь покачал головой, и в уголках его глаз собрались лучики смешинок. Позже, уже под алкогольным воздействием шампанского, ты подошла к рулетке. Глаза следили за прыгающим шариком, и ты вдруг с пьяным упрямством поставила на число 17. Просто так. Потому что это был день вашего первого поцелуя в Хогвартсе. — Серьёзно? — Драко поднял бровь, но его губы дрогнули в улыбке. Он достал из кармана фишку и небрежно бросил её рядом с твоей. — На удачу, — сказал он просто. Все затаили дыхание, когда шарик замедлил свой бег. 17. Стол взорвался возгласами, но Драко не смотрел на выигрыш. Его взгляд был прикован к тебе, полный тёплого, почти нежного торжества. Потом он увёл тебя к приватному столу для покера, усадил перед собой и встал сзади, его руки легли на твои плечи. — Смотри, — его губы почти касались твоего уха, а дыхание обжигало кожу. — Тот мужчина слева — он поглаживает свою фишку, когда блефует. А женщина напротив слишком часто моргает. Его пальцы нежно сжимали твои плечи, и ты понимала, что все эти тонкости игры улетучиваются из головы с каждым его прикосновением. Где-то рядом Блейз и Тео обменивались скептическими взглядами, но Драко, казалось, и не думал о проигрыше. Его внимание было полностью твоим. И когда ты, следуя внезапному наитию, поставила всё на, казалось бы, проигрышную комбинацию — и выиграла, он смотрел на тебя с новым, еще более жгучим интересом. — У тебя чутьё, — произнёс он, его взгляд скользнул по твоим губам. — Мне нравится это. В его глазах читался азарт, но уже перенесённый с карт на тебя. Игра была окончена, началось нечто совсем иное. ••• Дверь его комнаты закрылась, оставив только приглушённый гул моря за окном. Воздух был густым, наполненным ароматом твоих духов, его одеколона. Он сбросил пиджак на ближайшее кресло, не отпуская твоей руки. — Ну что, — его голос был низким и немного хриплым. — Готова признать моё превосходство в покере? Ты вырвала руку, отступая на шаг в центр, твоё платье шелестело вокруг ног. — Я бы могла обыграть тебя и без твоих подсказок, Малфой, — ты бросила ему вызов, поднимая подбородок. Адреналин всё ещё пел в крови, делая тебя смелее. Он медленно приблизился, его глаза сверкали в полумраке. — Докажи, — мгновенно парировал он. Его пальцы скользнули к бретельке твоего платья, и он мягко, но неумолимо спустил её с твоего плеча. Шёлк зашуршал, сдаваясь. — Но будем играть по моим правилам. Ты повернулась к нему спиной, презрительно фыркнув, хотя сердце колотилось где-то в горле. — Помоги с застёжкой лучше. Эта штука сложнее, чем твои карточные фокусы. Он не спеша подошёл. Его пальцы, тёплые и удивительно ловкие, нашли крошечные крючки и петли у тебя на спине. Каждое его движение было намеренно медленным, затянутым. Ты чувствовала, как шелестит ткань, как она постепенно ослабляет хватку, открывая кожу прохладному воздуху. — В казино ты была такой смелой, — его губы, тёплые и влажные, коснулись твоего обнажённого плеча, и ты вздрогнула. — А теперь… — его пальцы замерли на последней застёжке, а ладонь легла на твою спину, чувствуя, как по коже побежали мурашки, — …у тебя мурашки от одного моего прикосновения. Это замечание, произнесённое с ноткой торжества, заставило тебя резко развернуться. Ты поймала его уверенный взгляд и решила доказать обратное. Твои пальцы потянулись к его галстуку, срывая шёлковый узел. — Может, это ты дрожишь? — прошептала ты, принимаясь за пуговицы его рубашки. Платье упало на пол бесшумной лужей тёмного шёлка. Ты стояла посреди комнаты в одном только тонком шелковом белье, чувствуя, как холодный воздух кондиционера касается горячей кожи. — Я всё ещё чувствую адреналин, — призналась ты, и твой голос прозвучал срывающе. — Не знаю, что с этим делать. Он взял твою руку — ту самую, на безымянном пальце которой всё ещё сияло его кольцо, — и мягко прижал твою ладонь к своей груди. Сквозь тонкую ткань рубашки ты ощутила бешеный, учащённый стук его сердца, который был точь-в-точь таким же, как у тебя. — Позволь мне показать, — прошептал он, его губы в сантиметре от твоих. — Я знаю, как его обуздать. Его слова повисли в воздухе, насыщенном напряжением и обещанием. И затем его губы нашли твои. Его поцелуй был глубоким и властным, но в нём читалась безмерная нежность, которую ты раньше в нём не замечала. Он словно изучал тебя, запоминая каждый твой вздох, каждую дрожь. Его руки скользнули по твоим бокам, и ты почувствовала, как тонкое шёлковое бельё медленно сползает с твоих бёдер. Его пальцы обжигали кожу, оставляя на ней невидимые следы. Ты в ответ запустила руки в его волосы, сминая безупречную укладку, чувствуя, как он глубже прижимается к тебе. Он опустил тебя на широкий диван, и его тело прикрыло твое. Каждое его прикосновение было выверенным, каждое движение — осознанным. Он не торопился, словно боялся упустить малейшую деталь. Его губы путешествовали по твоей шее, оставляя влажные следы, спускались ниже, к ключицам, к трепетной коже груди. Ты выгибалась навстречу, теряя связь с реальностью, погружаясь в океан новых, незнакомых ощущений. Он вошёл в тебя медленно, давая привыкнуть, его взгляд не отрывался от твоего лица. В его серебристых глазах ты видела не только страсть, но и теплоту. Ты обняла его за спину, впиваясь ноготками в напряжённые мышцы, и это стало его разрешением. Его ритм был неспешным, но неумолимым. Каждое движение было направлено на то, чтобы довести до предела, заставить забыть обо всём, кроме него. Ты тонула в его запахе, в его дыхании, в низких стонах, которые он не мог сдержать. Мир сузился до тёмной комнаты, до его тела, до нарастающего внутри тебя напряжения, которое вот-вот должно было разорваться. Когда пик наступил, он прижался лбом к твоему плечу, его собственное тело содрогнулось в финальном напряжении. Некоторое время вы просто лежали в тишине, слушая, как ваше дыхание выравнивается, а сердца продолжают отчаянно стучать. Он приподнялся на локте, его взгляд был тёплым и умиротворённым. Он взял твою руку, чтобы переплести пальцы, и вдруг его глаза заметили что-то. На твоём безымянном пальце всё ещё сияло его серебристое кольцо. Он усмехнулся — тихо, счастливо. — Ты что, настолько не в терпении выйти за меня? — его голос был хриплым и невероятно нежным. Твои щёки мгновенно вспыхнули. Ты попыталась отвести руку, но он удержал её. — Я... я просто забыла его снять, — пробормотала ты. Он рассмеялся, настоящим, лёгким смехом, и поцеловал твою ладонь прямо над кольцом. — Не снимай, — прошептал он. — Всё впереди, моя дорогая. Всё впереди. ••• Ты проснулась от божественного аромата, плывущего из кухни. На прикроватном столике стоял поднос: идеальная яичница-глазунья, круассаны, свежевыжатый сок и единственная роза в тонкой стеклянной вазочке. Рядом лежала записка с острым, узнаваемым почерком: «Чтобы ты не забывала подкреплять силы. Д.» Ты неспеша позавтракала, чувствуя, как по телу разливается приятная усталость. Когда ты, наконец, спустилась в столовую, где уже собралась вся компания, на тебе было его кольцо. Драко ждал тебя у двери, и его рука мгновенно нашла твою талию, притягивая к себе в немом вопросе. Ты лишь улыбнулась в ответ, и этого было достаточно. Пэнси подняла бровь, окидывая вас обоих оценивающим взглядом. — Мы уж думали, вы решили пропустить и завтрак, и обед. Блейз, разливая кофе, издал низкий, одобрительный звук, явно довольный зрелищем. Но главный удар нанёс Теодор. Он не отрывался от «Ежедневного Пророка» , когда сухо, почти механически бросил: — Надеюсь, яичница того стоила, Малфой. Ты выглядишь так, будто не спал всю ночь. В столовой на секунду воцарилась гробовая тишина, а затем взорвалась хохотом. Блейз фыркнул, подавившись тостом. Пэнси залилась счастливым смехом, ты почувствовала, как горит всё лицо, а Драко, обычно такой невозмутимый, покраснел так, будто его ошпарили. — Нотт, — проскрипел он, сжимая вилку так, что костяшки побелели. — Твоего замечания никто не спрашивал. — Просто констатирую факт, — Тео с невозмутимым видом перевернул страницу. — Для полноты картины утренних новостей. Ты пыталась сохранять достоинство, но смущённая улыбка пробивалась сквозь все барьеры. Драко, откашлявшись, налил тебе кофе, и его пальцы ненадолго сомкнулись на твоих в безмолвном обещании когда-нибудь жестоко отомстить Теодору. Но в его глазах, поймавших твой взгляд, читалось то же самое смущённое счастье. ••• Последний вечер в Монако повис в воздухе горьковатой сладостью. Вы все собрались на просторной террасе, уставленной остатками прощального ужина. Закат разливал по небу золото и пурпур, окрашивая море в цвета спелого персика и лаванды. Пэнси вздыхала, упаковывая в сумку последние сувениры. Блейз лениво вертел в руках бокал, а Теодор с невозмутимым видом наблюдал, как последний луч солнца играет на поверхности вина. И тогда Драко негромко стукнул ножом о бокал. Все взгляды обратились к нему. Он стоял, слегка опершись о перила, его профиль чётко вырисовывался на фоне горящего неба. — Я знаю, — начал он, и его голос, обычно такой уверенный и резкий, звучал необычно мягко. — Мы все привыкли к определённому уровню… комфорта. К тому, что нас окружает. К тому, что от нас ожидают. Он сделал паузу, его взгляд скользнул по каждому из вас, ненадолго задержавшись на тебе. — Но эти каникулы… — он слегка покачал головой, и в уголках его губ дрогнула тень улыбки. — Они были не про это. Они были про то, что мы можем позволить себе быть просто… собой. Он поднял бокал, и закатный свет заиграл в тёмном вине, словно в нём поймали последние отсветы монакского солнца. — Так выпьем же, — его голос приобрл твёрдость, но сохранил ту самую, редкую теплоту. — За Забини, который предоставил нам этот уголок рая. За Пэнси, чья одержимость шоппингом подарила нам несколько незабываемых часов. — Лёгкий смех пронёсся по террасе. — За Тео и Блейза… за то, что вы есть, какими бы невыносимыми вы ни были иногда. Он снова повернулся к тебе, и всё вокруг словно перестало существовать. — И за кое-кого особенного — он сказал просто, и в этих словах был весь мир. — Без тебя эти каникулы были бы просто ещё одной поездкой. А так… так это стало чем-то гораздо большим. За нас. — За нас! — дружно подхватили все, и звон бокалов смешался со смехом и последним криком чайки над морем. Ты ловила его взгляд, чувствуя, как по щекам разливается тепло, не имеющее ничего общего с заходящим солнцем. В его глазах читалось то же самое — обещание, что это не прощание, а лишь «до свидания». И что самое главное путешествие только начинается.