How high?

Капля пота сорвалась со лба и расплылась тёмной кляксой на мате под снарядом. Трицепс горел после выхода силой, грудные отказывали, а корпус упрямо не шёл вверх. Сегодня перевернуться снова не получилось. Кен раздражённо выдохнул и спрыгнул. Ничего. Тренировка всё равно удалась. А стойку вниз головой он возьмёт. Рано или поздно. Рюгуджи глянул на часы. Двадцать минут на душ и сборы. Плюс заправка. Надо было проверить байк ещё вечером — не пришлось бы теперь тратить время по пути на работу. Распустив тонкую косичку и забрав из шкафчика вещи, он прошёл в душевые. В следующий раз добавить подтягивания узким хватом. Ещё пару минут к планке — к тем пяти, что уже держит. Подъёмы прямых ног. Планш. Но тогда придётся что-то убрать, иначе он не уложится. Кен закрыл глаза, позволяя пене стечь по лицу. Чёрт бы побрал Такаши с его дурацким пари. При его росте и весе выйти в стойку легче. Попробовал бы он добавить полтора десятка сантиметров и столько же килограммов. Наскоро высушив и убрав волосы, Кен вернулся в раздевалку. Под его шкафчиком, прямо у металлической дверцы нижнего ряда, лежала куча вещей. Точнее, небрежный ком. Сверху он был прикрыт чёрно-белой рубашкой в клетку. Кен нахмурился. Даже самые тупые качки знали о существовании этикета. Такого он ещё не видел. Секундное желание пнуть ком в сторону — но времени не было. Изогнувшись, чтобы не наступить на рукава рубашки, он забрал рюкзак и захлопнул дверцу. Уже по пути к турникетам Рюгуджи без труда определил нового соседа. Парень сидел прямо на полу у стены, прислонившись к зеркалу. В шлёпках. В растянутой майке и шароварах. Осветлённая чёлка была заколота невидимками. Голова слегка кивала — то ли дремал, то ли слушал музыку. За копной волос не разобрать лица. Кен замедлил шаг. Не могли же в зал пустить бездомного? Значит, у него есть карточка. Откуда? Это персонаж какого-то притона, но никак не тренажёрного зала. На него косились и другие клиенты, значит, в этом ощущении он был не одинок. Пришлось переступить через вытянутые ноги. Пацан не пошевелился. Рюгуджи пикнул картой и вышел. Солнце уже поднялось над низкими жилыми домами и отражалось в разноцветных лужах на асфальте. В дальнем углу, в тени, стоял байк, которого утром ещё не было. Присмотревшись, Кен усмехнулся. Мечта, значит. Кто-то явно тяготеет к винтажу. Совпадения выстроились в одну линию. Незнакомый байк. Вещи под шкафчиком. Странный парень в шлёпках. — Надеюсь, водишь ты не в них. Рык мотора отозвался в груди привычным спокойствием. 249 кубов против 399. Его Кавасаки сделает этого малыша даже без его участия. Удовлетворённо хмыкнув, Кен надел шлем и рванул с парковки. Бензин пах лучше любого одеколона. Заправляясь, Кен несколько раз толкнул переднюю камеру подошвой. Такая же, как была вчера на Сузуки, но Окаву-сан это не устроило. — Рюгуджи, — буркнул начальник, не оборачиваясь. — Если он вернётся за подкачкой — вычту из зарплаты. Придирки находились всегда, каждую неделю. Всё, что оставалось — не принимать на свой счёт. Ведь до сих пор никто с претензией так и не вернулся. Кен только кивнул и стянул перчатки зубами. Под ногтями снова остались чёрные полосы. Вряд ли отмоются. Сервис ещё не открылся, но Мицуя уже сидел на полу у разобранного карбюратора. — Йо, Дракен, — улыбнулся он одними уголками губ и тут же заметил: — Опаздываешь. — На две минуты. — Всё равно считается. Услышав парней, начальник поднял голову от документов: — Всё верно Такаши говорит. Такими темпами сделаю его замом вместо тебя. Взял моду, ишь чего. Расслабишься — вылетишь. Вам таким только повод дай. Кен привычно промолчал. Не в его положении возражать. Естественно, Окава-сан вьёт из него верёвки — из кого ещё? Он опустился на одно колено рядом с Мицуей и тихонько пихнул его в плечо. — Удружил, братец, спасибо. Тот только пожал плечами. — Поедешь кататься вечером? — По делам? — Нет, просто, — Такаши не отрывался от работы. — Поехали. Но мне надо будет проехать через участок, отметиться. Пружина звякнула о бетон. — Без проблем, — кивая. — Ещё год? — Одиннадцать месяцев, если быть точным, — Кен передал в подставленную ладонь ключ на девятнадцать. — Да уж, в таких делах лучше действительно быть точным. Если не хочешь обратно, — Такаши затянул и проверил гайку, мельком глянув на друга. — Ну, я точно не хочу. Раза хватило. Кен поднялся и пошёл в подсобку за робой — сегодня ему достался старый Зефир, хозяин просил перебрать впуск и настроить смесь перед сезоном. Ночь выдалась туманной, шлем не давал ощутить на лице потоков влажного воздуха, но он легко пробирался сквозь швы куртки и широких штанов, остужая тело. Друг шёл впереди, обгоняя редкие машины плавными дугами. Кен дышал ему в спину, но не соревновался — страх попасть под камеру был сильнее эго. Они выехали на шоссе и только теперь он позволил себе поравняться с Мицуей, кивнув непроницаемому визору, за которым, он был уверен, скрывалась дежурная полуулыбка. К тяжёлому рокоту их четверок вдруг добавилось что-то ещё. Надрывный, почти истеричный вой двух цилиндров. Такой тонкий, что врезался в уши даже сквозь гул ветра и шлем. Такаши напрягся первым и повёл головой. Он сбросил газ, чуть прижавшись к обочине. Кен успел только сменить полосу, как через секунду их обоих обдало волной горячего воздуха и запахом переобогащённой смеси. Между ними, в считанных сантиметрах от его руля, пролетел мотоцикл. Маленькая Хонда буквально выла на пределе оборотов, вытягивая из своих 250 кубов невозможное. Наездник вжался в бак так плотно, что казался частью рамы. Светлые волосы, перехваченные невидимками, бешено хлестали по лопаткам. Рубашка в клетку держалась на честном слове, оголяя бледные худые плечи. Ни шлема. Ни защиты. — Всё-таки в шлёпках… — выдохнул Кен в шлем, провожая взглядом удаляющийся габарит. Мицуя прибавил скорость и поравнялся с Рюгуджи. Он поднял визор, и в его глазах, обычно уставших и рассудительных, читалось чистое изумление. Он ткнул пальцем вперёд и прокричал, стараясь перекрыть ветер: — Ты видел, как он идёт?! Как он из неё это выжал?! Кен коротко пожал плечами. Внутри зашевелилось странное азартное любопытство. Он узнает, как. В следующий раз Рюгуджи приехал в зал раньше обычного. Хонды нет. Кучи вещей под шкафчиком тоже. Вопрос о том, как этот хлам на колёсах выдал такую скорость, так и застрял в голове. Но парень вернулся через день, в одно с Кеном время. А потом снова. Это начало походить на умысел. Особенно, когда из-за загруженного дня в сервисе ему пришлось перенести тренировку на вечер, но пацан будто прописался в зале и ждал его на том же месте у стены. Желание спросить про мотоцикл тускнело, сменяясь раздражением вперемешку с паранойей. Парень не тренировался. Он бродил между тренажёрами, лишь касаясь пальцами грифов, а после — перетирал подушечки между собой, как если бы проверял их на пыль. Иногда он просто висел на турнике, даже не пытаясь подтянуться, а потом неизменно возвращался в свой угол. Это был поистине энергосберегающий человек. Вторник. Вместо майки чёрная футболка. Спит, скрестив ноги и руки. Четверг. В этот раз не стал снимать рубашку. Лежит на скамье для жима, глядя в потолок отсутствующим взглядом, пока кто-то не сгоняет его грубым окриком. Суббота. В выходной можно позволить себе приехать на час позже. И всё равно наткнуться на пацана. Кен закончил сет и с грохотом опустил штангу на стойки. С него хватит. На прямой вопрос он хочет получить прямой ответ — какого чёрта этот шкет за ним таскается? Рюгуджи подошёл ближе, загородив свет широкой тенью, и было открыл рот, чтобы окрикнуть, но резко передумал. Парень спал, прислонившись затылком к зеркалу. Из-за запрокинутой головы впервые его лицо было полностью открыто. Кукольное, почти что женственное. Высокий чистый лоб и острый подбородок. Удивительно длинные ресницы. Губы… Кен отвёл взгляд, но не смог удержаться и скользнул по расслабленному лицу ещё раз. В резкой впадинке под носом скрывалась тень, разбивая верхнюю губу на два острых пика. Будить его не хотелось. Одной тайной меньше — он был до смешного красив. Кен мысленно выругался и вернулся к повторам. За несколько недель он смирился. Что вещи под шкафчиком, что их владелец — мешающие глазу, но уже привычные составляющие. Сегодня в зале почти пусто. Рывок. Выход на прямые руки. Тело привычно взметнулось вверх, но вместо того, чтобы зафиксироваться в упоре, как обычно, Кен пошёл дальше. Баланс тяжело вдавился в ладони. Он медленно выжал корпус вертикально, замирая в стойке на руках прямо на перекладине. Кровь тут же прилила к голове, мир перевернулся, и Кен, тяжело дыша, уставился в пол. В поле зрения попадал зеркальный угол и маленькая фигурка в нём. Но неожиданно она распрямилась, парень подошёл к снаряду. Он легко толкнулся в прыжке и зацепился за те же перекладины, на которые опирался Рюгуджи, практически касаясь пальцами его напряжённых ладоней. Одним взрывным движением он подтянулся так высоко, что их лица оказались на одном уровне. Расстояние — не больше десяти сантиметров. От неожиданности у Кена перехватило дыхание. На него смотрели спокойные немигающие глаза. Темнее самой глубокой воды. И Дракен почувствовал, что тонет. Чтобы удержать равновесие, он начал медленно опускать корпус, переходя из вертикальной стойки в горизонтальный планш. От концентрации в висках застучало. А пацан… просто поднял тело в передний вис — параллельно полу. Он держался так легко, что невозможно было поверить, что его ноги не упираются хоть во что-то. И всё это, не разрывая зрительного контакта. В нём было меньше веса, чем в одном колесе «Зефира». И всё равно — он мог висеть так ещё, кажется, вечность. Дрожь в руках стала невыносимой, пот щипал глаза. Пацан, будто решив, что достаточно, разжал пальцы и бесшумно приземлился на мат. Дракен спрыгнул следом, куда менее изящно. Сердце колотилось несоизмеримо нагрузке. В растерянности он покрутил головой — и только успел заметить, как выжженные пряди скрылись в коридоре к раздевалке. Он застал его, лениво натягивающим рубашку. Парень стоял к нему спиной, и Кен застыл у соседнего ряда шкафчиков. Тот выудил леденец из своих безразмерных шаровар, снял обёртку. Карамель сухо стукнула о зубы. — Ты мне не мешаешь, можешь пройти, — бросил он, не оборачиваясь. Голос оказался тихим, с лёгкой хрипотцой, неподходящим его субтильной внешности. — Спасибо, — но с места Рюгуджи не двинулся. Парень перебросил леденец во рту языком и, достав ещё один из кармана, протянул Кену. — Хочешь? — Можно… — машинально согласился он, но быстро нахмурился: — Откуда такая техника? Не видел, чтобы ты практиковался. — Просто умею и всё. Совершенно игнорируя габариты Рюгуджи, он направился к выходу. В узком проходе самому Кену пришлось чуть подвинуться, чтобы пропустить пацана. Тот передал ему конфету всё тем же расслабленным движением. — Манджиро, — уже выходя, представился он. — Можно Майки. — Дракен. Или Кен. Майки только махнул рукой, прежде чем исчезнуть за дверью. Лимонная кислота обожгла язык. Душ, переодеться, отойти от шока — из зала Кен вышел позже обычного. И запоздало понял, что Майки никуда не уехал. Он сидел на своей «Мечте», поджав под себя одну ногу прямо на сиденье, и задумчиво ковырял ногтем крышку бензобака. Кен намеренно звякнул ключами. Хонда стояла рядом с его Кавасаки и на таком расстоянии казалась ещё более поджарой. Даже хрупкой. Майки поднял глаза, ловя изучающий взгляд. — Она быстрее, чем кажется. — Ты и так знаешь, что я видел, — буркнул Кен, убирая подножку. — И что гоняешь без экипировки, как смертник — тоже. Закатное солнце золотило выжженные волосы. Майки спрыгнул на асфальт, оказавшись Дракену едва по плечо. — Тебе не понять. Ты обеими ногами на земле. Он снова нарушил дистанцию. Его колено буквально упёрлось в бедро сидящего на байке Кена. В любой другой ситуации провокатор уже валялся бы со сломанным носом, но уверенность Манджиро просто обезоруживала. Майки протянул руку и коснулся рамы Кавасаки. — Хороший. Но тяжёлый. Как и ты сам. Кен замер, глядя сверху вниз на светлую макушку. Ему вдруг захотелось проверить — на самом ли деле этот парень такой лёгкий, каким выглядит. Схватить его за ворот этой дурацкой клетчатой рубашки и встряхнуть. Что тогда? — Завтра в то же время? — голос Кена из-под визора прозвучал глухо. Майки запрыгнул в седло, с первого рывка запуская свои два цилиндра. — Если не опоздаешь, Кен-чин, — улыбаясь одним уголком. Дракен дёрнулся от этого нелепого сокращения, но Майки уже рванул с места, превращаясь в чёрно-белое пятно. Кислое послевкусие всё ещё стояло во рту. Рюгуджи задумчиво прислушался, как тонкое рычание мотора растворилось в вечернем воздухе, и лишь после этого аккуратно выкатился с парковки. С этого дня Майки перестал отсиживаться у стены. Если Кен запрыгивал на турник, Манджиро оказывался рядом в ту же секунду. Он висел мёртвым грузом, зацепившись коленями за соседнюю перекладину, лениво болтался вниз головой, задумчиво разглядывая своего соседа. Когда и это ему наскучивало, он начинал передразнивать усилия Кена, да так точно, что это было почти смешно. Вот только было видно — эта буффонада на самом деле не стоит ему ни грамма усилий. Лицо оставалось расслабленным, шея — гладкой. Если бы Майки летал, он и это делал бы просто из удобства, а не чтобы красоваться. К железу однако он так и не притронулся. Гантели и тренажёры вызывали у него лишь скучающий зевок. Когда Кен переходил к штанге, Майки просто садился на пол рядом со скамьёй для жима. В какой-то момент это стало ритуалом: Кен ложится под гриф, а Майки приваливается спиной к стойке и невзначай роняет голову ему на колено. Непринуждённая близость выбивала из колеи. «Почему я?» Этот вопрос возникал в голове каждый раз, стоило Кену выцепить среди тренажёров лохматую светлую голову. Они ничего друг про друга не знают. И тем не менее Кен не сомневался — Майки его выбрал. — Поехали на шоссе? — Манджиро прищурился на утренний луч, перекатывая во рту неизменный леденец. — У меня работа. — Ничего себе, у тебя есть работа? — Майки удивлённо приподнял бровь. — Где? — Как я, по-твоему, оплачиваю зал? — Дракен позволил себе усмешку. — Работаю в сервисе. У Окавы. — Тогда в следующий раз. Как обычно, Майки уехал первым. Спустя пару дней после вечерней тренировки Кен сам, пересилив странную робость, предложил: — Сегодня… Сможешь? Майки просиял. Лицо стало совсем детским, на миг лишившись всей сонной тяжести. — Если только ты сможешь за мной угнаться, Кен-чин. Духота города долго не отпускала. Майки вёл их вперёд по бесконечной ленте асфальта, давая Рюгуджи ещё раз поразиться маневренности Хонды. На затяжных поворотах Манджиро уходил в такой наклон, что Кену становилось не по себе — казалось, ещё миллиметр, и дорога снимет с голой коленки кожу. Но парень каждый раз выпрямлялся, бросая короткий взгляд в зеркало, проверяя, не отстал ли его спутник. Они остановились на высоком холме. Когда Кен подъехал, Майки уже заглушил мотор и опустился прямо на траву, устремив взгляд на город. Ничего не оставалось, кроме как сесть рядом. — Зачем тебе зал? Вопрос вышел резким, но другого подходящего момента может не представиться. Майки пожал плечами. — Дома… душно. Кен молчал. — У меня сестра. Брат… был, — сказал парень после паузы, и слово «был» прозвучало так бесцветно, что Кену захотелось выругаться. — Байк его. А дома всё напоминает. Я мог бы просто кататься. Но это бензин. Плюс не получится расслабиться. А там можно сидеть сколько угодно и никому не будет дела. Гора мышц, выбритые виски и клеймо татуировки на голове плохо вязались с тем благоговейным трепетом, которое росло в Рюгуджи с каждым сказанным Майки словом. Его хотелось накрыть своей ладонью, защитить от этой боли. Но куда тогда деть желание подчиниться ужасающей силе, так умело скрытой за сонными скучающими глазами? — Я сидел, — глухо отозвался Кен, глядя на свои руки. — Тяжкие телесные. Неблагополучный район, я не рассчитал… думал, защищаюсь, а в итоге чуть не отправил парня на тот свет. Подростковая колония, теперь вот — учёт. Каждую неделю отмечаюсь, как по расписанию, чтобы не забрали обратно. Майки смотрел на Дракена очень серьёзно. — Ты хороший, Кен-чин, — наконец сказал он. — Большой, страшный. Но внутри — как твой Зефир. Надёжный. Мне это в тебе нравится. В этом был весь Манджиро. Только Кену начало казаться, что он знает, чего от него ждать, Майки с лёгкостью разрушил эту призрачную уверенность всего парой предложений. А после ещё и привалился к массивному плечу, склонив голову. Несколько секунд понадобилось Рюгуджи, чтобы переварить происходящее. Он коснулся носом макушки, которая несмотря на близость, всё равно была слишком низко, чтобы сделать это незаметно. — Можешь обнять, если хочешь. Приказ, обличённый в дозволение. Кену случалось видеть таких людей — в колонии, в бандах, в армии. Но нигде властность не была природной. И никому не хотелось подчиниться. До Майки. Дракен медленно поднял руку. Его ладонь, широкая и мозолистая от работы в сервисе и железа в зале, казалась огромной на фоне плеча Манджиро. Он осторожно притянул парня к себе, чувствуя, как тот послушно и легко, словно в нём и правда не было веса, вжался в его бок. — Так? Майки удобнее устроил голову у него на ключице. — Расскажи про свой «Зефир». И про сервис, — он поднял глаза и замер, позволяя всмотреться в них дольше положенного. — Какой твой любимый байк? Утро следующего дня началось по привычному сценарию, но с одной новой деталью. — Провожу тебя, — сообщил Майки, когда Кен, пропахший дешёвым гелем для душа и готовый к смене в сервисе, вышел на парковку. — Зачем? — Кен нахмурился. — Хочу. Другого повода Манджиро не требовалось. Они ехали бок о бок сквозь утренний трафик. Кен постоянно поглядывал в зеркало, проверяя, не зацепил ли кто-нибудь его провожающего. Майки же ехал абсолютно расслабленно, одной рукой придерживая руль, а другой то и дело вынимая изо рта неизменный леденец. На светофоре Кен не выдержал: — Ты вообще за чей счёт живёшь? Откуда у тебя столько времени? — У брата был магазин, — просто ответил Майки, не обращая внимания на округлившиеся глаза Дракена. — Теперь он мой. Там есть управляющий, я просто забираю долю. На жизнь хватает. — Магазин байков, я правильно понимаю? — решил всё же уточнить Рюгуджи. Манджиро взглянул на него с некоторым недоверием. — Естественно. А чего ещё? Вечер выдался тяжёлым. Клиенты шли один за другим, Окава-сан был не в духе, и к концу смены ноги окончательно отказались разгибаться. Мицуя, методично протирающий инструменты, понимающе хмыкнул: — Кажется, с тебя хватит. Иди подыши. Кен вышел на задний двор, вытирая руки ветошью, и замер. У въезда стоял Майки. Сегодня на нём была чёрная джинсовка, застёгнутая почти под ворот. Даже вместо сланцев были высокие ботинки на массивной подошве. — Привет. — Привет… Что ты тут делаешь? — Встречаю, — спокойно сказал Майки. В этот момент из-за двери бокса выглянул Мицуя. Он прищурился, разглядывая незнакомца. Такаши наклонил голову, переводя взгляд с парня на мотоцикл. — А-а… — он вежливо улыбнулся, узнавая. — Так это ты. Чуть не убил себя и нас с месяц назад. Тёплый свет в глазах Манджиро, предназначенный только для Кена, сменился его обычным сонно-пренебрежительным выражением. — И? — холодно. Мицуя мягко перевёл взгляд на друга. — Не хочешь нас представить, Дракен? Вы же знакомы? — Да… — Рюгуджи запнулся, на секунду потерявшись в том, как именно назвать Майки. — Это Мицуя Такаши, мой друг и коллега. А это… — Сано Манджиро, — перехватил инициативу Майки. — Мы познакомились в зале. И сейчас мы уезжаем, Кен-чин. — Куда это? — Рюгуджи поднял брови. — Магазин закрывается через полчаса, — Майки уже запрыгнул в седло, полностью игнорируя присутствие Мицуи. — Хотел тебе кое-что показать. На окраине, за неоновой вывеской «S.S. Motors», скрывалось здание из стекла и бетона. Ровные ряды сверкающих хромом байков — модели, о которых Кен мог только мечтать, работая в своём замасленном сервисе. — Почему ты не ездишь на чём-то таком? — Кен провёл рукой по рулю новенькой «Сузуки». — Они не мои, — парень прошёл мимо и достал из кармана ключ, которым отпёр невзрачную дверь в глубине магазина, ведущую в служебные помещения. — Нам сюда. Майки уверенно шагнул в темноту коридора. Здесь лоск выставочного зала заканчивался. В самом конце располагалось подобие жилого блока, который явно знавал лучшие времена. Односпальная кровать, застеленная серым пледом, крохотная плитка на одну конфорку и старый холодильник, натужно гудящий в углу. За приоткрытой дверью виднелся поддон душевой. Пространство было настолько тесным, что Кену приходилось буквально втягивать плечи. Стоило одному из них сделать шаг, как они неизбежно сталкивались локтями. Майки с тихим вздохом облегчения плюхнулся в массивное кожаное кресло. Оно явно было неместным — похоже, переехало из кабинета управляющего — слишком глубокое для субтильного Манджиро, но все еще хранящее вид былой роскоши. Маленький король на руинах империи. — Вон там душ, — он кивнул на узкую дверь, не отрываясь от телефона. — Мойся. Только воду экономь. Если сольёшь всё, будешь домываться холодной. Кен посмотрел на свои руки — въевшийся мазут, пыль, следы пота после смены. Предложение было более чем заманчивым, но желудок, не получавший еды с самого утра, напомнил о себе отчетливым урчанием. — Сможешь за это время организовать что-нибудь перекусить? — смущённо спросил он. Майки медленно поднял глаза, и на его лице отразилось такое искреннее недоумение, как если бы Дракен попросил объяснить ему законы термодинамики. — Ой… — ошарашенно. — Еда. Точно. Я об этом вообще не подумал. Он подскочил с кресла, выдавливая из того обиженный скрип. — Я сейчас! Тут лапша в круглосуточном за углом! — бросил он и, не дожидаясь ответа, пулей вылетел из комнаты. Кен лишь услышал, как хлопнула входная дверь магазина. Оставшись один, Рюгуджи усмехнулся. Доспех хозяина жизни на миг треснул, обнажив обычного пацана, который забыл, что людям иногда нужно есть. Он с трудом поместился в крошечной душевой. Кен включил воду, прислушиваясь к гулу труб. Нагретая солнцем за день вода тонкими струйками стекала по напряжённым плечам, смывая усталость и запах сервиса. Дракен закрыл глаза, подставляя лицо под капли. Он не был наивным. Приглашение в настолько личное место, да ещё и предложение принять душ — не просто гостеприимство. Между ними искрило с первой встречи на перекладине, и сейчас, в этой крошечной комнате, напряжение достигло предела. Ещё и оставил его здесь одного. Там, в зале, байки на десятки миллионов йен, а тут — человек с непогашенной судимостью. Либо Майки настолько ему доверял, либо был глупцом. Но во второе верить не получалось. Он вылез из душа и обтёрся чужим полотенцем. В этот момент в коридоре послышались лёгкие быстрые шаги. Рюгуджи замер, лихорадочно соображая. Полотенце, которое он нашёл, явно предназначалось для кого-то габаритов Майки — на бёдрах Кена оно едва сходилось, оставляя предательски мало места для манёвра. Вещи остались в комнате. — Эй, Кен-чин, вода закипела! — прокричал Майки, разрывая пакеты с лапшой. Стараясь не задеть плечами дверной косяк, он боком выбрался в комнату. Майки стоял у плитки, сосредоточенно помешивая лапшу в небольшом ковшике. Это точно было его место — маленький, ловкий, он ничего не ронял и не сталкивал, точно открывая ящики и выуживая тарелки. — Тебе поострее или… — он обернулся и замер. Его взгляд просканировал Кена снизу вверх. Он задержался на напряжённых бёдрах, после — на кубиках пресса, прошёл по широким плечам и замер на мокрых распущенных волосах, упавших на одну сторону. А после многозначительно спустился к держащемуся на честном слове полотенцу. Кену хотелось одновременно и провалиться сквозь землю, и расправить плечи ещё шире. — Жаль, что я не видел тебя таким раньше, — наконец произнёс Майки и добавил, будто желая окончательно добить: — Тебе идёт… быть без всего. — Очень смешно, — буркнул Кен, чувствуя, как краснеют кончики ушей. Манджиро хмыкнул, явно наслаждаясь чужой неловкостью. Он подошёл к кровати, порылся в нижнем ящике и выудил оттуда стопку вещей. — Если хочешь чистое — вот. Они… большие. Кен принял одежду и снова скрылся в ванной. Серые спортивные штаны оказались на удивление впору. Но когда он нырнул в растянутый ворот чёрной майки-безрукавки, его прошибло. И эта майка, и белая «алкоголичка», и рубашка — во всём этом он видел Майки. И всё было ему велико. Потому что это всё вещи брата. Шиничиро Сано. Они ели без слов. Манджиро провалился в кресло, собрав под себя ноги, Кену досталась кровать. Когда миски опустели, Майки так же молча убрал их в крошечную раковину, но вернулся не на свой трон, а сел рядом с Дракеном, так близко, что сквозь штаны явно ощущалось тепло его тела. — Чем… хочешь заняться? — Кен просто хотел прервать тишину, но уже в процессе пожалел, что выбрал именно эти слова. Майки смотрел перед собой и только хрустнул пальцами. Когда он всё же повернул голову к Дракену, на лице не было привычной сонной скуки. Бездонные глаза смотрели серьёзно и холодно. — Вообще я подумал. Что ты можешь меня поцеловать, — на мгновение взгляд скользнул к губам Рюгуджи. — Если хочешь. Борясь с сиюминутным порывом, Кен мысленно досчитал до трёх и лишь после этого наклонился к парню. Теперь это хотя бы похоже на осознанный выбор. Манджиро не двигался, позволяя ему проделать весь путь до себя самостоятельно. Первое прикосновение — без рук, Майки не пускает внутрь, пробует сухие губы на вкус. Кен чувствует, как собственные плечи начинают подрагивать в попытке сбросить нарастающее напряжение, но не смеет двинуться дальше без разрешения. На его колено вдруг опирается чужая ладонь, и Майки легко перебрасывает себя через его бёдра, садясь верхом. Руки сами оказываются на тонкой талии, придерживая. От прищура его почти чёрных глаз некуда спрятаться. — Попробуй не стесняться. Вот так. Майки смело притягивает его за напряжённую шею. Язык проскальзывает внутрь, кружа голову от нереальности происходящего. Руки робко гладят спину, но Майки так нарочито прогибается от каждого прикосновения, что они быстро перестают быть невесомыми. Рюгуджи вжимает его в свою грудь, сталкивается зубами, но Манджиро только смеётся и оттягивает его нижнюю губу, прежде чем отстраниться и хищно облизнуться. — Да, так лучше, — удовлетворённо выдыхает он, наблюдая за тем, как высоко вздымаются плечи Кена. Майки гладит его начисто выбритый затылок, и от его прикосновений хочется поёжиться. Оторвавшись от губ, он целует Кена в скулу, за ухом и наконец кусает мочку, втягивая кольцо в ней. Запрещённый приём. — Майки… Что ты делаешь? — еле выговорил Рюгуджи. — А на что похоже? — парень прошептал ему прямо в ухо, а после широко провёл языком по шее. — Что ты не оставляешь мне выбора и… Кен вздрогнул и не смог договорить — на его пах неожиданно опустилась чужая ладонь и легко сжала очевидное из-за спортивных штанов возвышение. — Не оставляю, — Майки чуть отстранился и серьёзно посмотрел ему в глаза. — Или ты не хочешь? Его пальцы всё ещё поглаживали шов, на котором сходились штанины, и никакого другого ответа под этим уверенным взглядом дать было невозможно. — Хочу. — Тогда бери то, что хочешь. Дракен приподнял колени и за ягодицы пододвинул Майки к себе вплотную. От предвкушения во рту скопилась слюна, и поцелуй вышел влажным и слишком откровенным, но Манджиро ответил с жаром, будто копил его весь день. Он без стеснения тёрся своим пахом о его, выдыхая в губы Кена и зарываясь пальцами в чуть влажные длинные волосы. Дракен поднял его футболку и огладил спину, снова ловя себя на диссонансе — слишком остро ощущались позвонки и лопатки под кожей, слишком узкими казались плечи. Подхватив Майки за пояс, он повалил его на кровать. Тот тут же с готовностью развёл ноги и прижал пятки к задней поверхности бёдер Дракена, подталкивая лечь сверху. Но Рюгуджи навис над ним на вытянутых руках. — Когда ты сказал «бери»… — низко. — Что ты имел в виду? Манджиро прикрыл глаза и тяжело вздохнул. Кен не успел даже дёрнуться — чужие ноги резко сжали его бока, а лодыжки скрестились на пояснице, грубо притягивая вниз. Вторым движением Майки ударил по запястью рядом со своей головой. Тяжёлое тело обрушилось на него почти всем своим весом, но парень не издал ни звука. — Это неправильный вопрос, Кен-чин, — он ещё крепче прижал таз Дракена к себе, выдавливая из парня тихий стон. — Правильный: «Как глубоко?» Край его безрукавки ползёт вверх, и Кен откидывает её на пол. Хватка за спиной ослабла ровно настолько, чтобы оба могли освободиться от одежды. Майки наощупь открыл ящик крошечной прикроватной тумбы и достал смазку, тут же выдавил себе на ладонь, размазал и потянулся вниз между их телами. Дракен толкнулся в его руку, с удовольствием ощущая, как тонкие, но сильные пальцы сходятся на его члене в плотное кольцо. Манджиро подмахивает бёдрами, то и дело впуская в это кольцо и свой член, от чего с губ обоих синхронно срывается рваный стон, переходящий у Манджиро в торжествующую улыбку. Кен добавляет лубрикант — на свои пальцы, между ягодиц Майки, случайно капает на простынь — и, поймав взгляд под собой, начинает массировать вход. Он не старается проникнуть внутрь, лишь изредка надавливая и тут же получая одобрительный кивок. Майки наблюдает за ним своими огромными ясными глазами, подаётся навстречу, но всё равно ощущает только первые фаланги. Мало. Он перехватывает Кена за запястье между своих ног и уверенно продавливает внутрь, выдыхая через рот, когда два пальца входят до основания. — Разведи. Кен послушно исполняет приказ. Пальцы на его запястье сжимаются сильнее. Отводят назад. Прижимают вперёд. Пока Дракен не начинает повторять фрикции сам. Он склоняется над членом Майки и вбирает головку, не переставая двигать рукой в заданном ему ритме и прибавляя к нему ещё и свой рот. — Глубже. Протяжный стон разносится по подсобным помещениям и Рюгуджи рад, что они не в жилом доме. Майки запускает пальцы в его волосы, прочёсывает, чуть тянет, корректируя. Разъединённые пальцы окончательно теряют сопротивление. Кен отрывается от паха Манджиро, напоследок целуя в выступающую тазовую косточку, тянется к ящику. Парень под ним тяжело дышит, машинально оглаживая его плечи, пока Кен раскатывает презерватив. От Майки жарко. Стоило Кену устроиться между его раскинутых ног, как Манджиро тут же утягивает его в глубокий поцелуй. Он призывно трётся промежностью о болезненно возбуждённый член Дракена, но не выпускает свой язык из его рта. Кен упирается вслепую и лишь по тому, как вздрогнуло, а после изогнулось под ним тело Майки, понимает, что всё делает правильно. — Подожди… Кен-чин… Стой, — тихо выдохнул он, разорвав поцелуй, когда Рюгуджи вошёл, по ощущениям, на две трети. — Дай привыкнуть. Кен замер, с опаской вглядываясь в лицо под ним. Майки смотрел на него, не отрываясь. Щёки подёрнулись румянцем, припухшие от поцелуев губы приоткрыты, а брови — нахмурены. Когда он сам повёл бёдрами вперёд, Дракен не смог удержать зрительный контакт и его хриплый стон затерялся где-то на его груди. А потом Манджиро сделал так ещё раз. И ещё. Пока не насадился до основания. — Посмотри на меня. С трудом Кен повиновался. Одного взгляда в бездонные глаза хватило, чтобы низ живота сжался в болезненный комок. Он откинул выбившиеся из-под невидимок пряди, открыв высокий лоб. Провёл пальцем по скуле, к губам, стирая слюну. — Начни медленно, — подушечки его пальца касается напряжённый язык. Сказать легче, чем сделать. Стоило Дракену двинуться, как Майки втянул его палец, прижав к нёбу. Язык отсчитывал требовательный ритм на загрубевшей подушечке на каждом погружении. Совпадение вводило в транс. Уже не Манджиро повторял за ним, а он — за Манджиро, стараясь не упустить момента, когда тот решит ускориться или замедлиться. Майки цеплял фалангу острыми зубами, прикусывал, обнимал языком и каждый раз, когда палец покидал его рот, на мгновение Рюгуджи охватывала паника — вдруг это в последний раз. Но парень неизменно впускал его обратно, в тепло и обвалакивающую влажность, снова и снова смачивая слюной, до тех пор, пока она не выступила ниточкой в уголке губ. — Иди… — Майки облизнулся и прошептал, выдыхая по слову в паузу, когда трение внутри замирало: — Иди… сюда… Он подтянул колени, раскрываясь. Оказалось, что всё это время можно было глубже. Кен заменил палец во рту Майки своим языком, превращая его очередной стон в низкую вибрацию, расходящуюся по щекам и горлу. Волосы разметались по подушке, пара невидимок вовсе завалились за матрас, ладони, которыми Манджиро зачем-то удерживал Кена на себе, оставляли на его плечах влажные следы. Но Майки всё равно целовался так, будто только что дорвался до его губ. Будто ему всего было мало — веса тела на себе, наполненности, запаха, размера. — Ещё… Кен не заметил момента, как начал вкалачиваться до мокрых шлепков. Хватка на лопатках стала почти железной. — Кен-чин… Ещё… Манджиро оторвался от его рта, позволяя схватить воздух. На лице Рюгуджи остаются блестящие полосы его слюны — Майки облизывает его челюсть, скулу, нос, беспорядочно кусает, вцепляется в шею, оставляя розовеющие засосы. Пятки взметаются вверх, заключая талию Кена в мертвый захват. Пах сводит спазмом. Тонкий, почти болезненный крик ударил по перепонке. Майки утыкается ему в ухо и всхлипывает, пока судорога сковывает его тело. Пары движений достаточно, чтобы догнать Манджиро. Дракен безвольно опадает на парня, впервые за вечер позволяя себе прижать его к матрасу всем телом. Тонкая плёнка пота тут же склеивает кожу, а по бёдрам размазываются быстро холодеющие белёсые капли. Майки приходит в себя первым, расцепляет ноги. Его ладони гладят покоящуюся на плече голову. Грудь к груди — бешеное сердце Кена перестает таранить кости, успокаиваясь и подстраиваясь под чужой, более размеренный ритм. — Ну вот, — Дракен тихо усмехается ему в шею. — Теперь придётся мыться холодной водой. — С этим можно повременить, — Майки притёрся носом к его виску, размазав струйку пота и зажмурившись от удовольствия. — Я ещё не надышался. В зале от тебя всегда вкусно пахло. Сейчас — даже лучше. Кен приподнялся на локтях, чтобы взглянуть ему в лицо и удостовериться, что парень не шутит. Лицо Майки в полумраке кажется совсем прозрачным, лишённым всякой надменности. — То есть всё это был твой план, чтобы получить моё потное тело? — Это приятный бонус. Руки всё ещё немного подрагивают от напряжения, но Рюгуджи удаётся перекатиться, увлекая расслабленного Майки за собой в объятия. Кровать такая узкая, что им приходится буквально вжиматься друг в друга, чтобы кто-то один не соскользнул на пол. Без окон не понять, сколько времени прошло с момента, как они приехали. Птицы торопливо проскакали по металлической крыше и улетели. Теперь, в тишине, отчётливо различимо тиканье электронных часов на холодильнике. — Почему я? — вопрос всё-таки срывается с губ. Кен смотрит в потолок, сосредоточившись на тусклых тенях от прикроватного светильника. — Почему из всех ты выбрал именно меня? Майки аккуратно поворачивается к нему лицом и медленно проводит по выбритому виску. — Мне часто бывает темно, — уверенно отвечает он, очерчивая контур слегка посиневшего от времени дракона. — Ты выведешь меня, если я потеряюсь в темноте. Я знаю, ты точно сможешь. Он на секунду замолкает. — К тому же у тебя есть дракон. Он ведь для чего-то нужен… Так почему бы не для моей защиты? Кен только кивает. У него больше нет никаких вопросов.

My side, right here

Don′t leave, wipe my tears

Voices I hear

Get me out of

This nightmare

Sometimes I tell white lies

Because the truth is so much darker, darker inside

Have you met Mister Hyde?

He lives behind innocent eyes

He says jump, I say how high?

Jekyll, Jekyll and Hyde

Mister Hyde by Wade Waters