⠀
17 февраля 2026 г., 00:00
Регулус стоит под горячим душем и трёт лицо руками – пытается смыть белый грим с кожи и подводку с глаз. Тело ощущается ватным от усталости, от алкоголя и от горячей воды. Он упирается лопатками во влажную стену, выложенную узкими плиточками.
Голова гудит. Регулус не в состоянии думать, но его мозг сам подкидывает ему всякие мысли – и его даже подташнивает от этого. В основном мысли про Сириуса. И про то, насколько далеко Регулус зашёл, желая выплюнуть свою месть наружу.
Какое неподходящее слово. Месть. Регулус не то чтобы мстительный человек – просто ему было обидно. Ему было ужасно больно. И в порыве всех этих гнусных эмоций хотелось, чтобы Сириусу тоже было больно. Но это ведь типичное проявление в братских отношениях, да? Они всё равно друг друга любят. И сегодня Регулус в этом убедился.
Тем не менее, его всё это слегка напрягает, потому что выбраться из этого теперь – просто нереально. Он сам закопал себя глубже, чем это вообще было возможно. И понятия не имеет, как это исправить, ведь любое решение, кажется, приведёт к тотальному разрушению всего.
На крючке для него висит чистое полотенце, сверху на корзине для белья – сложенная чистая одежда. Это его одежда: пижамные штаны в серую клетку и старая домашняя футболка. А ещё в этой ванной была его зубная щётка, но не в общем стаканчике – с двумя другими – а спрятанная в ящик за зеркалом.
Потому что он этой ванной периодически пользовался, когда оставался на ночь. И Лили заботливо хранила его пижаму в собственном ящике с одеждой.
Регулус выходит, вытирая полотенцем голову. Он всё ещё слегка пошатывается – может, уже и не из-за алкоголя, а после горячего душа. Квартира Поттеров, как обычно, погружена в полумрак: в прихожей совсем темно, а гостиную освещает только икеевский напольный светильник, гирлянда и ещё парочка декоративных осветительных приборов. Это создаёт особенный уют, который Регулус нигде больше не может почувствовать. Только здесь.
Музыка больше не играет, не галдят одновременно все голоса, никто не смеётся. Квартира похожа на декорацию к сериалу – для эпизода про тупую студенческую тусовку. Не хватает только разбросать везде конфетти и пустые пластиковые стаканчики.
Дверь в спальню приоткрыта, через щель пробивается такой же приглушённый и тёплый свет. Регулус слышит, как тихо смеётся Лили.
– Ну наконец-то, – сквозь смех говорит она, когда видит в дверном проёме Регулуса.
Всё ещё в своём чёрном мини, но уже без рубашки, она валяется на кровати рядом с Джеймсом и не может перестать над чем-то смеяться. Джеймс тоже хихикает, пытаясь её успокоить.
– И почему я всегда последняя? – Лили не спеша сначала садится, потом встаёт на пол, пытаясь удержать равновесие. Лохматые рыжие волосы прикрывают оголённые плечи, размазанный макияж выглядит ужасно горячо. И она в целом вся такая пылающая.
– Потому что ты моешься дольше всех, – передразнивает её Джеймс, ложась боком и подпирая рукой голову.
Регулус и Лили меняются местами – та уходит, отправив обоим парням воздушные поцелуйчики, а Рег уваливается на кровать рядом с Джеймсом.
И какое-то время они просто молчат. Прислушиваются к едва слышным звукам работающего душа, к размеренному дыханию друг друга. Даже с закрытыми глазами Регулус чувствует, как Джеймс, всё ещё подпирая голову, его рассматривает. Как кусает губы и вздыхает.
Регулус тянется, довольно мычит и перекатывается на живот, на мгновение утыкаясь лицом в приятно пахнущую воздушную постель. Он оказывается совсем близко к Джеймсу, их бока соприкасаются. Джеймс ложится на живот рядом с ним и теперь они оба смотрят в окно. Джеймс склоняет голову к его плечу, и Регулус не может сдержаться – целует его куда-то в макушку. Волосы слегка влажные и вкусно пахнут.
– Как думаешь, Сириус сильно обидится на меня? – тихо спрашивает Джеймс. Его голос хрипловатый и слышно, что ещё пьяный. Он обнимает Регулуса за поясницу, потирается щекой о его плечо.
– Но ведь это я тебя поцеловал, – шепчет Регулус.
О, этот поцелуй – просто блядство. Регулус понятия не имеет, что тогда было в его голове. И почему он решил, что сделать это при своём брате, в толпе малознакомых ему людей – отличая идея.
Джеймс и Лили для него, как самая важная и ценная реликвия, которую он хочет оберегать и никому-никому не показывать. Потому что если покажет – всё рассыплется в мелкую пыль. Но, видимо, эти отношения кажутся настолько невозможными, что в тот самый момент своей пьяной головой Регулус решил – никто не поверит в то, что этот поцелуй может быть настоящим. И что, вообще-то, он далеко не первый.
Джеймс отчаянно мычит, потирается лбом о чужое плечо – он явно переживает. И это было видно уже тогда. Кажется, он тоже понимает, что они все – в огромной жопе. И если раньше у Сириуса даже мысли не было поставить рядом Лили, Джеймса и Регулуса, то теперь могут появиться вопросы. Или предъявы.
– Джеймс, – снова шепчет Регулус и поворачивает голову в его сторону. Джеймс поднимает лицо, смотрит на него в ответ. – Он об этом забудет. Я тебе обещаю.
Они смотрят друг на друга, и их лица так близко, что между кончиками носов буквально пара дюймов. Регулус несильно толкает Джеймса в плечо, чтобы тот перевернулся на спину, а сам устраивается сбоку. Обнимает его, частично ложась на грудь, и Джеймс обнимает его в ответ.
Освещённые рассеянным тёплым светом лица приближаются друг к другу. Они снова целуются, но уже не так, как до этого, во время игры. Регулус закидывает на него ногу, просовывает руку под его головой, а Джеймс лишь крепче хватается за его чёрную футболку. Теперь их поцелуй не такой отчаянный и показушный – теперь он обычный, тёплый и неторопливый.
Джеймс снова запускает свои руки в кудри Регулуса и будто пытается прижать его ещё ближе к себе. И они снова забываются, но теперь уже осознанно. Всё ещё немного пьяные, чистые и уставшие.
Регулус проводит одной рукой по телу Джеймса, начиная от шеи и медленно ведя её к паху. Он знает, что ему можно это делать. И знает, что Джеймс не против. Но он не торопится – просто гладит его по низу живота, слегка задирая футболку и просовывая кончики пальцев под резинку домашних штанов, а сам сильнее прижимается к боку Джеймса, потирается о его бедро.
В этой кровати он всегда чувствует себя более раскрепощённым, чем обычно. Да и в целом, в этой квартире. Возможно, именно это чувство и сыграло с ним злую шутку во время вечеринки – возможно, его пьяный мозг просто по привычке решил, что может спокойной зализаться с Джеймсом по просьбе их рыжей мадам. И похуй, что на это смотрел Сириус. Что на это смотрели вообще все.
Регулусу даже понравилось. Он седлал бёдра Джеймса с мыслями о том, что – блять, была бы у него возможность, он бы трахнул его прямо там.
Они отрываются друг от друга и тяжело дышат. Регулус кладёт свою голову на грудь Джеймса, а Джеймс тянется, чтобы поцеловать его в макушку и ложится обратно. Его сердце стало биться немного быстрее – Регулус это чувствует, прижимаясь щекой и ухом к грудной клетке. При этом он лежит лицом не к Джеймсу, а к его телу. Продолжает гладить рукой его живот, дальше засовывать руку под штаны.
Но – Регулус всё ещё не торопится. Хотя очень хочет его потрогать. Полноценно потрогать.
С момента этой тупой игры и до нынешнего момента Регулус не мог перестать думать о том, как Джеймс возбудился во время их поцелуя. И как сам Регулус – тоже. Они оба это чувствовали. И оба уже понимали, что сегодня Регулус совершенно точно останется у них на ночь.
В комнату заходит Лили – её волосы убраны в небрежный пучок, выбившиеся на затылке прядки закручиваются в кудри от воды; лицо сверкает без того тяжёлого макияжа; короткие пижамные шорты спущены на бёдра, лямка от майки тоже пытается сползти с плеча.
Видя её, Регулус нисколько не смущается. Напротив – он довольно улыбается и суёт руку Джеймсу в трусы. Да, так сразу. Потому что когда Лили здесь, когда она видит, Регулус может делать вообще что угодно.
В ответ на эту провокацию она лишь зловеще улыбается. Ведьма.
Регулус устраивается поудобнее на груди Джеймса. Хорошо, что Джеймс не настолько пьяный, чтобы утратить способность к эрекции – Регулус обхватывает рукой его стремительно твердеющий член, а сам слегка поворачивает голову, чтобы уткнуться лицом в его грудь. Джеймс довольно мычит.
И всё это может показаться странным, но для них уже нормально. Для них будто больше нет других вариантов, и любая другая «нормальность» – действительно странная.
Какое-то время Лили за ними наблюдает. Совсем недолго, всего пару минут. И их взаимодействия вызывают в ней лишь тёплые чувства. Вызывают желание смотреть и участвовать тоже.
Она шагает к кровати, садится на ноги Джеймса, наклоняется немного вперёд и они с Регулусом целуются, пока его рука всё ещё у Джеймса в трусах. Регулус машинально поднимается, упираясь свободной рукой в кровать и наклоняясь вперёд, к Лили навстречу – она держит его за щёки своими мягкими ладонями. Запускает их в волосы Регулуса, как до этого делал Джеймс.
Иногда Регулусу кажется, что они – один человек.
– Хочешь поменяться местами, котёнок? – Лили улыбается Регулусу в губы и ловит его смешок. Джеймс под ними ёрзает, хныча от предвкушения, и даже не знает, за чью задницу ухватиться руками.
И они меняются. Регулус переползает вниз, устраиваясь на коленях Джеймса, а Лили перекидывает через него ногу и садится ему на грудь – задом к лицу. Джеймс сразу её обнимает. Регулус стягивает с него штаны сразу вместе с бельём, и Джеймс любезно помогает ему, приподнимаясь.
Они все ещё слегка пьяные. Но все трое отдают отчёт своим действиям – такое между ними уже происходило раньше.
Теперь Регулус свободно обхватывает чужой стояк ладонью и поднимает голову на Лили – она довольно улыбается и тянется к нему. Они снова целуются, мычат друг другу в губы, и Лили вновь запускает руки Регулусу в волосы. Его ладонь медленно двигается вдоль по члену, на что Джеймс тихо вздыхает, виляя бёдрами в разные стороны.
И через какое-то время терпение Джеймса начинает заканчиваться. Эти двое просто сидят на нём сверху и сосутся, пока он пялится Лили в задницу и пытается хоть как-то толкнуться в чужой кулак.
– Детка, – шепчет Джеймс, запуская ладони под шорты девушки и оглаживая её мягкие ягодицы. Он нетерпеливо и очень мило хнычет. Пытается хоть как-то привлечь к себе внимание – хотя его член вполне его получает, ведь Регулус ни на секунду не убирает с него руку. Но Джеймсу хочется ещё. Хочется больше.
Лили отстраняется от Регулуса, тяжело дыша и улыбаясь – она явно в приподнятом настроении, несмотря на усталость после вечеринки. Всё ещё держит Регулуса за голову, но теперь начинает на неё надавливать. Несильно.
– Давай, Реджи, – игриво говорит она ему. Ну, всё понятно – Лили подталкивает его к члену своего парня. При этом её глаза горят невероятным азартом. Регулус поднимает на неё зачарованный взгляд и машинально высовывает язык, приближаясь к промежности Джеймса. – Сделай нашему Джеймсу приятно.
О, ну конечно, он сделает их Джеймсу приятно. И сделает это с огромным удовольствием.
– Блять, да, – с облегчением выдыхает Джеймс, когда чувствует, как его член погружается во влажный тёплый рот, как язык обводит его внутри и как Регулус старается брать сразу поглубже. Он всегда так старается.
Джеймс тянет одну руку вперёд, чтобы погладить его по голове, и сталкивается с руками Лили, которые её держат. Кудри Регулуса проходят сквозь её пальцы, движения головы начинают набирать темп под её напором – Лили сама его задаёт. И Регулус совсем не против. Он послушно поддаётся, держа Джеймса за бёдра и максимально расслабляя горло.
В какой-то момент Лили начинает давить сильнее – входит в азарт, возбуждается от этого прекрасного зрелища. Регулус то и дело поднимает на неё глаза, и именно в эти моменты она заставляет его брать в рот до самого конца. Прижимает его лицом в пах Джеймса и держит, пока Регулус не начинает махать рукой. Пока не начинает давиться.
Её это лишь смешит и заводит.
Регулус отстраняется от Джеймса, и от его нижней губы до члена тянется ниточка слюны. Он тяжело дышит ртом, облизывается и снова обхватывает ствол рукой. Лили встаёт с Джеймса, чтобы стянуть с себя шорты, и в этот момент Регулус встречается с ним взглядом – всё-таки Джеймс гладит его по голове, как и хотел.
И они все как-то молча друг друга понимают. Лили возвращается на место, но теперь не просто так – она устраивается удобнее, наклоняясь вперёд, тем самым образовывая с Джеймсом «шестьдесят девятую». Он даже снимает свои очки и восторженно усмехается, снова накрывая ягодицы девушки ладонями и высовывая язык.
Лили и Регулус снова оказываются лицом к лицу. Они обмениваются безумными взглядами, целуются, а затем, не сговариваясь, две пары губ припадают к стояку, дёргающемуся между ними. Лили обхватывает влажную голову, а Регулус проводит языком вдоль члена вверх, и снова сталкивается с ней губами.
И с этого момента начинается абсолютное блядство, которое Джеймс не в силах спокойно выдержать – он то и дело отрывается от отлиза, чтобы пробормотать что-то невнятное и выпустить стон. И ему хочется скулить, когда он чувствует, как эти две пары губ ещё и пытаются целоваться, когда сталкиваются на уровне головки.
– Блять, как я вас люблю, – хнычет Джеймс на эмоциях, крепче сжимая задницу Лили, не в силах сдержаться. Это его персональный бисексуальный рай.
В этот момент Регулус и Лили снова смотрят друг на друга. Они так близко, между ними так горячо и мокро, и Лили стонет почти ему в губы, которые продолжают ласкать возбуждённую плоть. Просто пиздец.
Просто пиздец, как это всё выглядит со стороны.
Регулус раздвигает расслабленные ноги Джеймса своими, чтобы удобнее устроиться между ними на кровати. Он сам уже возбуждается, начинает неосознанно потираться пахом о постель. Одна рука сама тянется вниз, он просовывает её под свой живот и суёт в пижамные штаны. Слегка отпяливает зад, чтобы дать собственной руке больше пространства. И это заставляет его тихо замычать, уткнувшись лбом в бедро Джеймса.
В этот момент Лили тоже отрывается от возбуждения Джеймса и выпрямляется, полноценно садясь ему на лицо. Регулус поднимает голову, судорожно выдыхая – смотрит на неё сквозь дрожащие ресницы и продолжает одной рукой трогать себя, а другой Джеймса.
Затем она с довольной улыбкой с него слезает, падает на кровать рядом и сводит вместе ноги – как кошка блаженно тянется. А Джеймс тут же подрывается, берёт Регулуса и опрокидывает его на спину так, что его голова почти свисает с изножья кровати. От неожиданности Регулус чуть не вскрикивает.
Пожалуй, Джеймс чувствует какую-то повышенную ответственность, когда они занимаются сексом втроём. Потому что он единственный, кто может доставлять удовольствие и Регулусу, и Лили – между собой они лишь целуются. А он искренне хочет, чтобы все смогли получить свой кусочек торта.
Джеймс снимает с себя футболку, стоя на коленях между ног Регулуса, а затем раздевает и его – Регулус, конечно, поддаётся ему и покладисто поднимает руки и ноги, чтобы Джеймсу было удобнее стягивать с него одежду. Теперь они оба совершенно голые сталкиваются друг с другом. Джеймс наклоняется вперёд, начинает выцеловывать шею Регулуса, пока тот обвивает его туловище ногами и хватается пальцами за плечи.
Дойдя поцелуями до живота, Джеймс поднимается обратно, а затем хватает Регулуса и садится на кровать. Регулус оказывается сидя верхом на его бёдрах, берётся за его шею и они целуются. Джеймс просовывает руку меж их тел, обхватывает ладонью оба члена. Сам от этого тихо мычит прямо в губы.
Лили наблюдает за ними – как громко и грязно сталкиваются их языки, как два возбуждённых члена потираются друг о друга; как Регулус толкается навстречу, а Джеймс ещё более отчаянно двигает своей ладонью. Если кратко – как сильно они друг друга хотят. И Лили заводится от этого ещё больше.
Она подползает к ним сбоку, берёт обоих за плечи и вклинивается в их поцелуй. Сначала ловит губами стон Регулуса, затем поворачивает голову к Джеймсу и целует его, а затем как-то так выходит, что они начинают целоваться втроём. И, Боже, как же до безобразия это было хорошо. Странно и хорошо. И очень мокро.
Это вводит всех троих в состояние какого-то транса и беспамятства. Остатки алкоголя в крови тоже играют свою роль, отчего всё ощущается вдвойне – или даже втройне – приятнее. Будто нереально. Губы немеют, слюни смешиваются, стоны съедаются. Теперь Джеймс обхватывает руками Регулуса и Лили за талию, Регулус держит его за голову и потирается собственным членом о его живот, а Лили просто виснет на плечах обоих парней.
Потом Лили отстраняется от них и несильно толкает Регулуса в плечи, чтобы тот снова лёг на спину. А сама подползает к нему сбоку, наклоняется к уху, и, смотря на Джеймса – возбуждённого и запыхавшегося – шепчет:
– Хочешь, чтобы он тебя трахнул? – она накрывает грудную клетку Регулуса ладонью, ласково проводит ей до шеи, а потом обратно.
Регулус выгибает спину, поднимает ноги и разводит их в стороны. Джеймс снова сидит на коленях между ними и держит Регулуса за коленки, загнанно дышит, смотрит на них обоих. Что Регулус, что Лили – доводят его до ёбаного безумства.
– Да, – скулит Регулус, продолжая выгибаться и вилять бёдрами, нуждаясь в прикосновениях. И Джеймс, конечно же, не оставляет его без ласк – обхватывает член обеими руками, одна над другой, и неторопливо двигает ими. – Да, но... Не сегодня.
И, кажется, от этого Регулус почти готов заплакать. Знал бы он, что останется у них на ночь – обязательно бы подготовился. Но он даже не предполагал, что всё так обернётся. Что они молча договорятся о ночёвке ещё во время игры в «Правду или действие», лишь переглянувшись друг с другом.
Будто утешая, Лили целует его в щёки и гладит по голове, пока Джеймс продолжает ему дрочить.
– Значит, в другой раз обязательно, да? – спрашивает она, и Регулус кивает, кусая нижнюю губу.
В другой раз обязательно. И факт, что есть этот другой раз, греет душу Регулуса. Он знает, что может к ним прийти. Приходил уже не раз, и каждый раз он знал, что будет ещё другой – следующий. Это остаётся неизменным, постоянным. Пока что.
Лили нависает над Регулусом и они снова целуются – причём с Джеймсом она толком ещё не целовалась. Это просто Регулус такой очаровательно-целовательный, что оторваться невозможно. В этот же момент, пока Лили целует его и гладит по шее, Регулус чувствует, как Джеймс подхватывает его за бёдра и поднимает вверх, чтобы достать ртом до члена, не ложась на кровать. Регулус не может сдержать громкий вздох.
Он поднимает ноги и кладёт их на плечи Джеймса, чтобы самому иметь немного больше опоры – хотя Джеймс довольно крепко держит его навесу. Регулус обнимает Лили за шею, она обнимает его в ответ и они продолжают целоваться – точнее откровенно лобзаться – пока Джеймс усердно делает Регулусу минет.
И это продолжается какое-то время. Вскоре ноги Регулуса начинают дрожать от напряжения, поэтому Джеймс опускает его обратно на кровать и сам наклоняется вниз, чтобы продолжить своё дело. Лили в полусидящем положении под боком Регулуса – гладит его по голове и по голой груди, теперь уже не целуя, а наблюдая вместе с ним за Джеймсом. Хотя Регулус не то чтобы наблюдает. Он, не в силах даже просто поднять голову – выгибается, вдавливает затылок в кровать и тихо стонет.
– Ты такой хороший мальчик, Джеймс, – с улыбкой говорит Лили, протягивая Джеймсу руку. Она легонько шлёпает его по щеке, за которую то и дело входит член Регулуса. Джеймс поднимает на неё глаза – он очаровательно растрёпанный и без очков. – Хороший мальчик.
– Пиздец блять, – Регулус закрывает лицо руками и тихо скулит. Хвалят Джеймса, а заводит это ещё больше – его. Бёдра Регулуса сами по себе хотят прижаться друг к другу, но голова Джеймса мешает им это сделать. – Остановись...
– Нет, Джеймс, продолжай, – Лили гладит Джеймса по голове, надавливает на неё, снова задавая темп – как до этого делала с Регулусом. Ну, что поделать, если ей просто нравится наблюдать за тем, как её мальчики получают удовольствие друг от друга?
И Джеймс продолжает. Периодически он отрывается от члена Регулуса, но только для того, чтобы облизать его бёдра с внутренней стороны или поцеловать в низ живота. Потом возвращается, снова берёт в рот, плотно обхватывая губами ствол, и сжимает пальцами у основания.
Даже лёжа Регулус чувствует, как кружится его голова: опьянение или возбуждение – теперь уже непонятно. Два рта и две пары рук трогают его расслабленное тело, заставляют полностью раствориться в этой кровати. И он действительно растворяется во всей этой непристойности – совершенно ни о чём не думает, кроме своего удовольствия. Тяжело дышит и тихо постанывает.
Затем Джеймс проводит руками вдоль по его телу и начинает поцелуями подниматься вверх. Его губы оставляют влажные следы на вздрагивающем животе Регулуса, на его выпирающих рёбрах и на груди. Он добирается до ключиц, проводит кончиком языка от впадинки между ними и прямо до подбородка, а потом целует Регулуса в губы. И Лили слегка от них отстраняется, чтобы этот момент был их моментом.
Ей нравится за этим наблюдать.
Она, голая только ниже пояса и со всё ещё убранными в пучок волосами, переползает к изголовью кровати и встаёт на колени, чтобы дотянуться до окна и приоткрыть его. В комнате уже становится жарко. Пахнет пьяным дыханием вперемешку с парфюмированным гелем для душа, которым все трое до этого помылись.
Потом Лили снова оказывается рядом с парнями. Проводит ладонями по спине Джеймса, который нависает над Регулусом – будто зовёт его – и склоняется над ним тоже, чтобы поцеловать за ухом.
И всё происходящее чем-то напоминает борьбу. Борьбу Лили и Регулуса за внимание Джеймса – за его прикосновения, за его взгляды, за его возбуждение. Но при этом они знают, что эта борьба не приведёт к кровопролитию, ведь в конечном итоге приз – Джеймса – они поделят пополам. И Джеймс совсем не будет против.
Сейчас его внимание вновь переключается на девушку. Наконец Лили целуется с Джеймсом и валит его на кровать, а сама садится сверху – все их движения отточены до удивительного автоматизма.
Регулус переворачивается на бок, сгибая одно колено и подпирая голову рукой – наблюдает за тем, как Лили сидит верхом на Джеймсе и потирается о его член. Как довольно она мычит, откидывает назад голову, и как Джеймс крепко сжимает её мягкие ляжки.
И казалось бы – наблюдение за чьим-то сексом должно вызывать, наверное, стыд и неловкость? Ощущение, будто ты видишь то, чего не должен видеть – а ты правда не должен. Но Регулус ничего из этого не чувствует. Ни стыда, ни неловкости, ни чувства, будто он здесь лишний. Он дрочит себе, смотря на то, как Лили тянет руку вниз и помогает Джеймсу в себя войти.
И в этот момент Регулус стонет вместе с ней, изгибая брови и открывая рот. Полный, блять, пиздец. Он встречается взглядом с Джеймсом – тот кое-как может держать глаза открытыми, его ресницы дрожат от удовольствия. Когда Лили начинает активно двигаться, плавно извиваясь, Регулус бессильно роняет голову обратно на кровать, но всё ещё на них смотрит – никак не может оторваться. Рука скользит по собственному члену в ритм.
Неправильность происходящего настолько хорошо помогает Регулусу расслабляться и выходить из своей стальной клетки, что он и неправильностью это назвать не может – всё так, как и должно быть. Всё, что делает ему хорошо – правильно.
Хотя, это с какой стороны посмотреть. Условно, пара «ешек» тоже может сделать ему хорошо.
Регулус мастурбирует себе и извивается на кровати, пока рядом с ним Джеймс трахает Лили, держа её за бёдра и зажмуриваясь от удовольствия. Тело горит от жара и возбуждения, но осенний ветер, попадающий в окно, приятно охлаждает кожу моментами. Свободной рукой Регулус убирает со лба чёлку и берётся за свою голову – она тоже горячая и до сих пор кружится. Он закрывает глаза.
– Рег, – сквозь стоны тихо говорит Джеймс, и Регулус слышит его, будто через толщу воды. Он чувствует прикосновение его пальцев у себя на лодыжке, открывает глаза и снова смотрит – Джеймс глядит на него своим нуждающимся щенячьим взглядом.
Регулус встаёт, и ему кажется, словно всё происходит в замедленной съёмке. Он подползает к ним – наклоняется, берёт Джеймса за подбородок, несколько секунд просто смотрит, а потом облизывает языком его губы. Затем Регулус встаёт на колени рядом с его головой и поворачивается в сторону Лили. Её глаза страстно горят, из приоткрытых губ вылетают блаженные стоны, а сама она продолжает скакать верхом на Джеймсе.
До этого она держалась за бока Джеймса, а теперь берётся за плечи Регулуса и они приближаются друг к другу – снова целуются. Джеймс тем временем поворачивает голову набок и, не медля, вновь берёт у Регулуса в рот. Он обеими ладонями хватается за его бёдра и самостоятельно подталкивает их к себе.
Вот и получается этот идеальный симбиоз – каждый доставляет удовольствие двум другим. И будто иначе быть не может. Они сложились идеально, как три обрывка одной большой картины. Одной большой и очень-очень развратной картины.
Регулус чувствует, как напряжённо дрожат его ноги и как ему хочется упасть, однако Джеймс не даёт ему это сделать. Регулус теряет какую-либо ориентацию в пространстве – глаза закрыты, губы сталкиваются с другими губами, третьи и вовсе на его члене, и ещё две пары рук шастают по его телу. Кровать превращается в мягкое облако. Кажется, и будто все трое вот-вот взлетят, или наоборот – провалятся в ещё более густое скопление.
– Это... – Регулус отрывается от губ Лили и хнычет сквозь зубы, хватаясь одной рукой за волосы Джеймса. Ему почти хочется плакать от удовольствия и подступающего оргазма. Ещё и Джеймс поднимает на него свои глаза – блестящие, пьяные и довольные глаза. – Боже, Джеймс, ты такой красивый, – отчаянно скулит Регулус.
Он обхватывает свой член у основания, отстраняется от Джеймса, и именно в этот момент его накрывает невероятной волной экстаза – Регулус кончает Джеймсу на шею и грудь, судорожно дёргаясь. В пьяном состоянии это ощущается ещё приятнее, чем обычно, потому что достичь эякуляции с алкоголем в крови – весьма проблематично. Но когда получается – просто ахуительно.
Регулус бессильно падает на спину, сгибая ноги в коленях – если разогнёт, то положит их прямо на Джеймса. В ушах звон, тело, словно восковое, плавится от удовольствия. Он раскидывает руки в стороны, тяжело и часто дышит, и из-за звона в ушах приглушенно слышит чужие стоны.
Потом кровать пошатывается. Джеймс подхватывает Лили и валит её на спину, оказываясь сверху. Регулус не может на них посмотреть, потому что всё ещё не может открыть глаза и отойти от своего удовлетворённого состояния, однако он может их слышать: Джеймс несдержанно мычит, а Лили почти вскрикивает от удовольствия, и Регулус может поклясться – она, дикарка, впивается ногтями Джеймсу в спину и оставляет на ней красные полосы.
Регулус лишь слышит, как она просит сильнее её трахать, и как Джеймс уже на пределе вжимается в её тело. Кровать под ними ходит ходуном, ножки скрипят, потираясь о деревянный пол. Регулус открывает глаза и видит – Джеймс приподнимается, упирается руками в постель по обе стороны от тела Лили, а та обвивает его ногами и действительно царапает спину ногтями. Как предсказуемо и в её стиле.
И в этот момент, в ещё слегка возбуждённую и пьяную голову Регулуса приходит мысль. Он снова ползёт к ним, встаёт на колени почти у Джеймса за спиной и наклоняется к его уху. Целует пару раз в шею, облизывает ухо кончиком языка, а потом шепчет:
– Давай, Джейми, – снова целует и накрывает движущиеся бёдра Джеймса ладонями, отчего тот вздрагивает и выпрямляется. – Блять, пожалуйста, будь хорошим мальчиком.
Регулус держит Джеймса так, будто от этого зависит вся его жизнь. Он прижимается к нему сбоку, он двигается вместе с ним, он почти, блять, стонет вместе с ним. Утыкается носом в висок, целует куда-то в скулу и в ухо. Стоны и тяжёлое дыхание всех троих соединяются в какое-то невероятное трезвучие, и весь этот момент – совершенно порочный и чувственный – сжимается до сингулярности.
– Не останавливайся, не останавливайся, – хнычет Лили, протягивая к торсу Джеймса свои руки и выгибая поясницу. Она закрывает глаза, бесстыдно стонет, её ноги начинают подрагивать, а тело напрягаться – Регулус это тоже чувствует. Он чувствует их обоих, и ему пиздец как сильно это нравится.
Он продолжает несвязно шептать и скулить Джеймсу на ухо. Продолжает просить – даже умолять – Джеймса кончить. Впивается пальцами в его крепкие мышцы, пошатывается от его несдержанных движений. Лили в этот момент просовывает одну руку у себя между ног, другой задирает свою майку – она тоже уже на пределе и не может сдержать своих стонов. Её рыжий пучок на голове окончательно растрепался. Регулус переводит на неё взгляд, и ему становится ещё более дурно.
Лили жмурится и кусает нижнюю губу, вжимается затылком в кровать и, выгибаясь, пытается свести ноги. Джеймс, чувствуя, вероятно, то же самое – наступающий оргазм – выходит из неё и накрывает собственный член ладонью. Он делает это очень вовремя, потому что хватает буквально пары движений кулаком, чтобы Джеймс с протяжным и хриплым стоном кончил ей на живот. Лили кончает следом, зажимая ладонь на собственной промежности бёдрами и дрожа от удовольствия.
Регулус наблюдает за всем этим с открытым ртом. Ещё несколько месяцев назад он бы ни за что в жизни не подумал, что ему будет настолько приятно наблюдать за чужим соитием. Наблюдать и быть участником. Потому что это – пиздец. Это уму непостижимо!
Всё-таки, Джеймс и Лили друзья его старшего брата.
А у него с братом так себе отношения. И если он каким-то образом узнает об их связи, то, вероятно, вообще перестанет быть Регулусу братом. А Джеймсу и Лили – другом. Сириус точно такое не простит.
Дальше всё происходит как в тумане, и Регулус плохо помнит – они ещё какое-то время бессильно лежали на кровати, потом, вроде, Лили отошла умыться, а Джеймс вытерся салфетками, натянул на себя трусы и залез под одеяло. Регулус тоже оделся.
Джеймс обычно спал посередине, а Лили и Регулус по бокам от него. Так они и уснули сейчас, уже под утро, уставшие и удовлетворённые. Регулус обнимал Джеймса за руку и совершенно ни о чём не думал, пока засыпал. Ему хотелось провести остаток беззаботных часов в квартире Поттеров без лишних мыслей.
Три пары ног переплетаются под одеялом. В приоткрытое окно всё ещё продолжает задувать прохладный ветер.
* * *
Не то чтобы у Регулуса был чуткий сон, но приглушённый грохот, раздавшийся за пределами спальни, заставляет его проснуться. Лили сопит рядом с ним – лежит щекой на подушке, закидывает на Регулуса ногу. Её рот мило приоткрыт, волосы теперь уже разбросаны по плечам – она выглядит очаровательно. И Регулус почти не может сдержаться, чтобы её не поцеловать. Он аккуратно встаёт с кровати, держась за собственную голову. Её на пару секунд пронзает резкая боль. Регулусу требуется найти в себе силы, чтобы противостоять приятному аромату кофе и завтрака, который просачивается с кухни, и сначала пойти в ванную комнату. У него во рту будто кошки нагадили да и выглядел он явно не очень. Днём – да, уже не утро – квартира Лили и Джеймса кажется немного другой. Такой светлой, будто в ней ну никак не может происходить ничего такого, что время от времени происходит. Происходит тогда, когда Регулус к ним приходит. Регулус немного приводит себя в порядок – чистит зубы, отмывает остатки подводки с глаз, которую не удалось смыть вчера, освежает свои кудри влажными ладонями – и идёт на кухню. А там, на круглом столе, уже стоят три тарелки и три чашки для кофе. – Доброе утро, – говорит Регулус и сам кривится от своего хриплого голоса. Джеймс стоит у плиты, в одной руке у него деревянная лопатка, в другой ручка сковородки. Он оборачивается к Регулусу и виновато улыбается. – Извини, разбудил тебя? – Нет, – Регулус мотает головой. Зачем-то говорит неправду, ведь, вообще-то, да – Джеймс его разбудил. Регулус хотел бы поспать ещё немного. Но, пожалуй, ещё больше он хотел бы провести время с Джеймсом бодрствуя. Не лобзаться с ним на вечеринке в пьяном угаре, когда на вас смотрят несколько пар глаз; не заниматься сексом с ним и его девушкой всё в том же пьяном угаре, и почти не осознавать происходящее. А просто... побыть? Регулус хотел бы просто побыть с ним рядом. Он делает несколько тихих шагов в сторону Джеймса и встаёт за его спиной. Запускает руки под его футболку, ласково проводит ладонями по голой коже от поясницы до плеч. Регулус не видит, но чувствует, как Джеймс улыбается. Сейчас они позавтракают, может, обсудят что-то. Будут вести себя, как обычно. И Регулус будет стараться снова напялить на себя маску безразличия и холодности, но в этой блядской квартире, рядом с Джеймсом и Лили, у него просто не получится это сделать. Никогда не получается. Он просто не может лишить себя такой возможности быть здесь собой. Потом Регулус позвонит своему водителю, оденется в тот вчерашний костюм – это будет выглядеть смешно, днём и без нужного макияжа – и уедет домой. Все трое вернутся к своим привычным повседневным делам, к своим обычным жизням. И, наверное, все трое будут ждать следующей встречи.
