🥀«Залезь мне под кожу. И я убью свою семью.» [Книга 2]

Глава 6. Пакс

Редакторы: Pozitivnoesolnce

Я медленно выдохнул и посмотрел на огромный двухэтажный дом. Родственники Уора жили в глуши. Я не мог вспомнить, когда в последний раз бывал так далеко за пределами Колумбуса. Я точно никогда не был в Лайрс-Корнер, тихом маленьком городке с населением около семисот человек. Пять минут назад мы заехали на асфальтированную парковку рядом с похоронным бюро, и я все еще пытался убедить себя войти. Мой старый потрепанный пикап выглядел неуместно рядом с их новыми машинами. Вероятно, я почувствую себя еще более чужим, как только войду внутрь. Но если это даст мне шанс увидеть, как риппер умрет медленной и мучительной смертью, я готов на все. Уор вышел из своего элегантного BMW и подождал у багажника. – Папа, я хочу писать, – сказала Летти, подпрыгивая на сиденье. Я вздохнул. Почему у детей такие маленькие мочевые пузыри? – Хорошо, тыквочка. Пойдем внутрь, – я отстегнул ремень безопасности. – Будь там вежливой. Ты знаешь, как разговаривать с важными людьми. Относись к ним с уважением и не говори ничего грубого о еде. Она кивнула, и ее косички запрыгали. Мы вышли из машины, Летти держалась за мою руку, а Чарли была у меня на руках. Что-то в лице Уора слегка смягчилось, когда он увидел нас всех вместе, но что бы это ни было, к тому времени, как мы подошли к нему, это исчезло. Он отошел от своей машины, где ждал, и направился к дому, не сказав нам ни слова. Я пошел за ним, любуясь тем, как его рубашка подчеркивала гладкие мышцы его плеч и сужалась к талии. Для такого худого парня у него была красивая круглая попка, созданная для того, чтобы сжимать ее и зарываться в нее лицом. Он бы отлично смотрелся в бандаже или красивых кружевных красных стрингах. Или вообще без ничего. Черт, ему было бы трудно не выглядеть аппетитно, в чем бы то ни было. Уор мог бы быть на обложке журнала. У него точно был такой же высокомерный вид. Он вспорхнул по лестнице, открыл дверь и постучал, нервно оглядываясь на меня через плечо. Дверь открыл один из младших братьев, которых я видел накануне вечером. Увидев меня и девочек, он широко раскрыл глаза. Ксандер? Ксавьер? Уор назвал мне их имена, но я не мог их отличить. – Где он? – прорычал Уор. – Уор, не надо, – сказал парень. Уор все равно оттолкнул его и ворвался в дом, крича: – Ксандер, тащи сюда свою задницу и посмотри мне в глаза, как мужчина! – Ооо, кто-то попал в беду, – сказала Летти насмешливым тоном. – Полагаю, ты, Ксавьер, – сказал я тому, кто стоял у двери. Наверное, называть его ребенком было слишком великодушно. Ему было, наверное, лет двадцать, что делало его на пятнадцать лет моложе меня, а в моих глазах он был ребенком. – Есть еще копии тебя, на которых я должен обратить внимание? – Мы тройняшки, – резко ответил он. – Но сейчас нас только двое. Я поморщился, внезапно почувствовав себя неловко. – А, прости. Я не хотел… В доме за его спиной началась громкая ссора, и Ксавьер вздохнул, приоткрыв дверь пошире. – Добро пожаловать в дом сумасшедших. – Где у вас ванная? – сразу спросила Летти. Ксавьер показал рукой. – Вторая дверь справа. Мы вошли в узкий коридор с вешалкой для одежды с одной стороны и кучей туфель и рабочих ботинок с другой. Уор и Ксандер стояли в конце коридора, или, вернее, Ксандер отступал от Уора, а тот угрожал выпотрошить его за то, что он лжец. Бывали моменты, когда я был рад, что я единственный ребенок. Соперничество между братьями и сестрами было странным. – Это не я! Клянусь Богом! – настаивал Ксандер, поднимая руки в защиту. – Это был я, – из комнаты слева вышел еще один молодой человек со скрещенными на груди руками. Он был невысоким, но сложенным как танк, словно он перемещал много тяжестей на работе или что-то в этом роде, и, судя по всему, был азиатского происхождения. Уор повернулся к нему. – Почему, Ривер? – Потому что ты идешь на глупый риск, и я не позволю тебе подвергать Тео опасности, чтобы ты мог флиртовать. Они уставились друг на друга. – После того, что ты натворил с этой семьей, тебе лучше помолчать, – отрезал Уор. – Мальчики! – в коридор вошла маленькая пожилая женщина с деревянной ложкой в руке и очками с двойными стеклами, низко сидящими на носу. На ней был фартук с клубничным принтом, а серебристые волосы были собраны в свободный пучок. Увидев, что она держит в руке деревянную ложку, все братья инстинктивно сделали шаг назад. Все, кроме Ривера, немного опустили головы, когда ее взгляд остановился на каждом из них по очереди. Ривер даже не вздрогнул. – Хватит, – твердо сказала она. – Я не буду терпеть ваши ссоры. Вы взрослые мужчины, а не дети. Ведите себя соответственно и помиритесь. – Но он… Она прервала Ривера гневным взглядом. – Помирись, Ривер. Сейчас же. Ривер фыркнул, как разъяренный бык, и гневно посмотрел на Уора. – Не понимаю, почему ты так злишься. Не стоит скрывать секреты от своей семьи. – Ну, теперь он здесь, – коротко ответил Уор и указал на меня. Все в зале одновременно повернулись ко мне. Я подняла руку в знак приветствия. – Эм. Привет. Я Пакстон. Это Чарли. – Чарли — мужское имя, – сказал Ривер. – Это сокращение от Шарлотта, – сказала Летти, и у меня защемило в животе. Я даже не заметил, что она вышла из туалета. – А я Летти, сокращение от Скарлет. – Ты низкая, – холодно ответил Ривер. Летти скрестила руки и выпятила бедро. – Я ребенок. Я должна быть низкой. А у тебя какое оправдание? Не пил достаточно молока в детстве? – Летти, будь полюбезнее, – прошипел я. – Он первый начал, – пробормотала она, подойдя ко мне и взяв меня за руку. Ривер посмотрел на нее, и, казалось, пришел к какому-то выводу. – Она мне нравится. Они могут остаться, – сказал он, как будто это было предметом обсуждения, и вернулся на кухню. – Я Энни Ласкин, – сказала женщина, выйдя из коридора и протягивая мне руку. – Добро пожаловать в мой дом. Извините, что здесь иногда бывает немного шумно. Ничего не поделаешь, когда под одной крышей собирается столько ярких личностей. – Все нормально, – сказал я, улыбнувшись ей, как мне казалось, теплой улыбкой. – Поверьте мне. Я видел и более шумные вечеринки, миссис Л.. – О, я не сомневаюсь, – она усмехнулась, когда я назвал ее миссис Л.. Пожилые дамы всегда любили это по какой-то причине. Так было легче завоевать их расположение. – Ужин почти готов. Я подумала, что остальные из нас могут поесть на кухне, пока Тео и девочки накрывают складной стол в гостиной. Тео собирался посмотреть с ними «Холодное сердце», если ты не против, Пакстон. – Это было бы здорово, – ответил я. Летти сделала гримасу. – Но папа, я ненавижу «Холодное сердце». – Мы можем посмотреть что-нибудь другое, если хочешь, – предложил мягко говорящий рыжеволосый парень, которого я почему-то не заметил. – Привет. Я Тео. Летти положила руку на бедро, и с сомнением посмотрел на него. – У тебя есть «Моана»? Тео тепло улыбнулся. – Моана — один из моих любимых фильмов. – Мой тоже! – она посмотрела на меня, практически дрожа на месте. Я усмехнулся и поставил Чарли на ноги, заставив Летти держать ее за руку. – Хорошо. Ведите себя хорошо, я буду в соседней комнате, если вам что-нибудь понадобится. Летти почти тащила Чарли в гостиную вместе с Тео. Мое сердце сжалось, когда я смотрел, как она уходит. По какой-то причине мне пришло в голову, что скоро Чарли станет слишком большой, чтобы ее носить, и Летти приведет домой кого-то, кого я не одобряю. Никто никогда не будет достаточно хорош для моих маленьких девочек. – С ними все будет хорошо, – пообещал Уор, вырвав меня из раздумий. Я перевел взгляд на него. Он стоял рядом, засунув руки в карманы, выглядя так, что его хотелось съесть. – Тео — хороший парень, – тихо сказал Уор. – У него была тяжелая жизнь, но он добрый. Если что, то это он будет в опасности. Летти, похоже, может за себя постоять. Я улыбнулся. – Да, она такая же драчунья, как ее папа. Вы с братьями в порядке? Прости, если мой приезд сюда доставил вам неприятности. – Никаких неприятностей, – сказал Уор с тоскливым вздохом. – Это просто Ривер такой, какой он есть. Я пытался тебя предупредить. Моя семья может быть очень эмоциональной, особенно Ривер. Просто... не трогай Тео. Он очень защищает свою невесту. Я кивнул. – Еще что-нибудь, что мне нужно знать? Он посмотрел мне прямо в глаза и сказал: – Да. Здесь все кого-то убивали. Большинство из нас — нескольких человек. Если когда-нибудь станет известно, кто мы и чем занимаемся… – Я понимаю. И в отличие от твоих братьев, я могу держать рот на замке. Взаимное гарантированное уничтожение и все такое. Уор покачал головой. – Нет, это нечто большее. Мой дед — Симеон Бессмертный, местный лидер русской мафии, и я на «ты» с дюжиной греческих гангстеров, а также с несколькими итальянцами. Ты должен понимать, с кем ты связываешься, в чьи руки ты отдаешь жизни своих дочерей. Черт. Я догадывался, что у него есть связи, но думал, что это связи со старыми деньгами или, может быть, друзья в политике, а не связи с мафией. Однако узнав, кто он и что собой представляет, ничего принципиально не изменило. Потрошитель все еще был на свободе и разрушал жизни людей. Он все еще отнял у меня Майю, лишил моих девочек матери. Если Уор и его семья, связанная с мафией, могли приблизить меня к потрошителю настолько, чтобы я мог его убить, я бы этим воспользовался. Я поднял брови. – Мы будем спать вместе? Его лицо покраснело, и он пробурчал, глядя в пол: – Это просто выражение. Я пожал плечами. – Ты меня не отговоришь, Уоррик. Я уже в деле. Я знаю, что делаю. Уоррик вздохнул. – Ладно, тогда давай покончим с этим. Он направился к кухне, где собрались все остальные, но, не успев отойти слишком далеко, я обхватил его за талию и притянул к себе. – Что ты… – его протест затих, когда я развернул его и прижался губами к его губам. Поцелуй был коротким, но я успел уловить запах соли и чего-то греховного. Этого было мало, я хотел большего. Уоррик моргнул, когда я его отпустил. Он стоял, широко раскрыв глаза и приоткрыв губы, с раскрасневшимися щеками. Он выглядел еще более сексуальным, чем минуту назад, а ведь и тогда он был чертовски привлекателен. – Спасибо, – сказал я. – За то, что помог Чарли. За то, что втянул меня в это. Румянец на его щеках стал еще ярче. – Я просто делаю свою работу, – пробормотал он и отвернулся. – Пойдем. Все ждут. Строганов оказался не таким пресным, как я ожидал, но и не таким вкусным, как у моей мамы. Уор тоже почти не ел, всю трапезу бросая на меня гневные взгляды. В середине ужина я устал от этого и под столом обхватил его лодыжку ногой. Он нахмурился, но я не пропустил, как он внезапно затаил дыхание, когда я положил руку ему на бедро. Татьяна Волкова тоже это заметила. Ее острые голубые глаза переместились с Уора прямо на меня, оценивая, анализируя, принимая решение. Она просила меня называть ее Тэтти, но я не мог этого понять. Я не был крупной фигурой в преступном мире Колумбуса, но даже я знал, кто такие Волковы, а Татьяна Волкова была практически королевской особой. Судя по внешнему виду, я бы также поставил на то, что она была биологической матерью Уора. У них были одинаковые роскошные золотистые волосы и естественно острые черты лица. Неудивительно, что он был потрясающе красив. – Итак, Пакстон, чем ты занимаешься? – вежливо спросила Татьяна Волкова. – Строительством, – ответил я. – В это время года в основном дорожным строительством, но я также выполняю некоторые подрядные работы. Немного сантехники, немного столярных работ. Если что-то нужно починить, я к вашим услугам. – Ты, наверное, хорошо работаешь руками, да? – Ксандер улыбнулся, глядя на хмурый взгляд Уора. Я усмехнулся, приняв удар на себя. – Можно и так сказать. – А как насчет другой стороны дела? Наемные убийства, – спросил Ксавьер, перебирая тарелку и съедая только лапшу. Становилось все легче запоминать, кто есть кто. Помогало то, что Ксавьер был одет весь в черное, а Ксандер был с подводкой для глаз и блестками на щеках. – На самом деле я не делаю это по найму, – объяснил я. – Я делаю это, потому что кто-то должен. Хотя не всегда так было. В юности я был членом банды. Попал в тюрьму за нападение, вооруженное ограбление, хранение наркотиков. В итоге отсидел восемь лет после заключения сделки о признании вины. Мог бы стать постоянным клиентом. Так бы и было, если бы не Майя, которая держала меня на правильном пути во время испытательного срока после освобождения. Но я не бросил прежнюю жизнь до рождения Летти. Не полностью. В тот момент, когда я взял ее на руки, я понял, что все кончено. Быть отцом — это все для меня. – И все же ты здесь, – мрачно сказал Уор. – Рискуешь всем. Я сжал его бедро. – Вот я здесь. Я пытался вести себя прилично, но я живу в плохом районе. Многие люди страдают. Я устал это видеть, поэтому однажды решил сам начать выносить мусор. Ривер опустил вилку и нахмурился. – И твои бывшие друзья из банды позволили тебе делать это на их территории? – В половине случаев именно они приносят мне работу, – сказал я с раздражением. – Люди, к которым они не могут прикоснуться по той или иной причине. И это не всегда убийства. Большинство ублюдков, за которыми я гонюсь, едва ли заметны на радаре. Ублюдки, которые избивают своих жен, сдают своих дочерей в проституцию, терроризируют старушек и крадут их чеки на социальное обеспечение. Люди, которых свиньи игнорируют из-за цвета их кожи или того, что они зарабатывают мало денег. Я вселяю в них страх Божий. Ломаю им пару костей, чтобы они не забывали, что за ними всегда кто-то наблюдает. Я поднял глаза и понял, что все на меня смотрят. Ах, черт. Я заговорил монологом, как какой-то суперзлодей. – Простите за мою брань, мэм. Моя мама вымыла бы мне рот мылом, если бы услышала, как я ругаюсь за вашим столом. Тэтти улыбнулась мне сдержанно. – Что ж, вы явно увлечены тем, чем занимаетесь. – Дело в том, что я не хочу этим заниматься, – тихо сказал я. – Мне не пришлось бы этого делать, если бы другие люди выполняли свою работу. Но мы живем не в таком мире. Никто не будет защищать таких людей, как я и мои девочки. Мы должны делать это сами. – Я буду, – внезапно сказал Уор. Ксандер хихикнул, от чего щеки Уора покраснели. Он прочистил горло. – Я имею в виду, мы делаем это. Или пытаемся. Поэтому я думаю, что мы должны пойти за потрошителем. Он причинил достаточно вреда людям, а полиция, похоже, не близка к его поимке. Если она вообще этим интересуется. Тэтти и Энни обменялись взглядами, после чего Тэтти положила вилку и аккуратно промокнула нижнюю губу салфеткой. – Риппер — это громкое дело. – И что? Мы и раньше брались за громкие дела, – возразил Уор. – Да, но в этом случае у нас даже нет цели, – добавила Энни. – Ты говоришь о полномасштабном расследовании, Уоррик. Нам понадобится доступ к полицейским файлам, чтобы опросить жертв, составить криминальный профиль, сделать всю работу, которую должна делать полиция. – Я могу достать полицейские файлы, – сказал Ксавьер, наклонившись вперед. – Эта информация находится на защищенном сервере, но я могу получить к ней доступ, если кто-то подключит USB-накопитель к компьютеру, подключенному к этому мейнфрейму. Я нахмурился. – Кто пойдет в полицейское управление и будет ходить, куда захочет? – Никита, – сказал Уор и повернулся ко мне. – Мой отец — адвокат по уголовным делам. Есть десятки полицейских, которые берут взятки у воров и могут предоставить ему доступ, – он повернулся обратно к столу. – Шепард и я могли бы составить профиль за один день. После этого останется только опрос и допрос. Мы брались за более крупные задания по меньшим поводам. – И не забывай о часах анализа скучных фотографий с места преступления, – Ксандер вздохнул и ткнул вилкой в тарелку. – Тео этим займется, – предложил Ривер. – Ему нравятся такие головоломки… игры. Вещи. И у него есть время. Никита и Тэтти могут помочь, так как они знают, что искать. – Я могу достать медицинские карты для изучения, – сказал Уор. – У нас есть полдюжины вариантов. Мы сможем это сделать. – Нам нужно согласовать это с Юрием, – сказала Энни. Тэтти подняла бокал с вином и сделала глоток, как принцесса. – Если это состоится, то это будет твой проект, Уор. Ты уверен, что не слишком вовлечен? Уор кивнул в сторону Ривера. – Никто не спрашивал Ривера, не слишком ли он вовлечен в ситуацию с Эрлом, чтобы убить его прошлой осенью. Ксандер фыркнул. – Потому что это было бы пустой тратой времени. Все знали, что он убьет этого больного ублюдка, получит он наше благословение или нет. – Он заслуживал худшего, чем то, что получил, – прорычал Ривер. Энни постучала по столу, как судья, призывая всех к порядку. – Дело не в Ривере или ком-то еще. Уоррик, это большая ответственность. Твое решение повлияет на многие жизни. Молодые жизни. Жизни Летти и Чарли. Я сжал его бедро рукой, и мы посмотрели друг на друга, молчаливо договорившись. Я кивнул. Уоррик глубоко вздохнул и повернулся к столу. – Я могу это сделать. Я должен это сделать. Энни и Тэтти обменялись взглядами и кивнули друг другу. Затем Тэтти протянула руку через стол, чтобы на мгновение положить ее на запястье Уоррика, и слегка улыбнулась. – Тогда так и будет.