Слепая зона. Глава 10
15 февраля 2026 г., 16:51
Кабинет Алексея Горчакова всегда был одинаковым.
Не потому что в нём не происходило ничего важного — наоборот. Просто здесь не оставалось следов ни от одного разговора. Закрытые жалюзи, ровный свет, стол, на котором лежали только текущие документы. Всё лишнее он убирал сразу.
Мария Сергеевна стояла напротив стола, держа папку в руках. Она не открывала её — пока это было не нужно.
Горчаков молчал. Слишком долго для формального доклада. Он смотрел в сторону окна, как будто собирался с мыслями, хотя она знала: он уже всё понял.
— Значит, — сказал он наконец, не оборачиваясь, — мы имеем дело не просто с убийством.
— Да, — ответила она спокойно. — По предварительным данным — нет.
Он повернулся.
— Подчёркиваю: предварительным, — сказал он жёстко. — Экспертиза не завершена.
— Я понимаю, — ответила она. — Окончательных выводов пока нет. Но признаки повторяемости присутствуют у обеих погибших.
— Признаки, — повторил он. — Не доказательства.
— На данном этапе — да.
Он сделал несколько шагов по кабинету, остановился у стола, положил ладони на край.
— Вы осознаёте, что это означает? — спросил он.
— Осознаю, — ответила Мария Сергеевна. — Это меняет квалификацию дела и объём работы.
— Это меняет ответственность, — поправил он. — Пятнадцать лет — это дети. Не подростки «в группе риска». Дети.
Она не отвела взгляд.
— И если ваше предположение верно, — продолжил Горчаков, — мы не знаем, сколько ещё пострадавших.
— Именно поэтому я пришла к вам сразу, — сказала она. — А не после завершения экспертиз.
Он выпрямился.
— На данный момент у вас нет подозреваемых.
— Нет.
— Нет установленных мест.
— Нет.
— Нет чёткого круга лиц.
— Мы только начинаем его формировать.
Горчаков внимательно посмотрел на неё — не проверяя, а оценивая. В этом взгляде не было недоверия, но и снисхождения тоже не было.
— Тогда объясните мне, — сказал он, — почему я должен оставить дело у вас и не перераспределить его немедленно.
Мария Сергеевна сделала паузу. Не потому что не знала ответа — потому что он требовал точности.
— Потому что сейчас мы имеем дело не с отдельным преступлением, — сказала она, — а с системой. Если начать разрывать его на части, мы потеряем логику происходящего и дадим преступнику время.
— Или заставим его остановиться, — резко сказал Горчаков.
— Или ускориться, — ответила она так же ровно.
Тишина в кабинете стала плотной.
— Кораблёв в курсе, — сказал он. — Вы его проинформировали.
— Да.
— Он поддерживает вашу позицию.
— Он видел школу и разговаривал с детьми, — сказала она. — У него сложилось то же ощущение.
Горчаков сел за стол.
— Хорошо, — сказал он. — Пока дело остаётся у вас.
Мария Сергеевна не расслабилась. Слово «пока» прозвучало слишком отчётливо.
— Но темп меня не устраивает, — продолжил он. — И ресурсов у вас сейчас недостаточно.
Он посмотрел на неё поверх документов.
— Я подключаю к делу Колонкову.
Мария Сергеевна кивнула.
— Это логично, — сказала она. — С учётом возможного общественного резонанса.
— Именно, — подтвердил он. — Работа с семьями, документами, социальной частью. И — если информация выйдет наружу — она умеет держать давление.
Он сделал паузу.
— Если вам понадобятся дополнительные специалисты — психологи, эксперты, — вы обращаетесь ко мне напрямую. Без задержек.
— Поняла.
Горчаков встал.
— Я вам доверяю, Мария Сергеевна, — сказал он. — Но это не освобождает вас от отчётности.
— Разумеется.
— И ещё, — добавил он. — В этом деле не должно быть сюрпризов. Ни для меня, ни для города.
— Я сделаю всё возможное, — ответила она.
— Сделайте всё необходимое, — поправил он.
Она развернулась и вышла из кабинета.
В коридоре было прохладно. Люди проходили мимо, кто-то говорил по телефону, кто-то спешил по своим делам. Обычное рабочее утро, в котором ещё никто не знал, что под привычной поверхностью уже пошли трещины.
Дело перешло в новую фазу.
Теперь это было не расследование убийства.
Это было расследование того, что долгое время оставалось незамеченным.
И времени на осторожные шаги почти не осталось.
