Клубничный вкус бесконечности (Фанфик по Лололошке и Джону)

Предупреждение!!!! Это не канон. Все написанное отходит от оригинала. Не воспринимайте это всерьез-Только сочувствие. Все это вымысел и фантазия автора. Приятного прочтения! Это был не конец света. Нет, конец света уже случился. И они его предотвратили. Вместе. Маленькая уютная кофейня парила где-то на границе реальностей — странный островок покоя посреди бесконечности. За панорамным окном медленно вращались обломки миров, переливались туманности, и где-то там, в этой космической тиши, осталось то, через что они прошли. «Сердце Вселенной.» Лололошка сидел напротив Джона и смотрел на него так, будто видел впервые. Учёный. Гений. Тот, кто всегда всё просчитывал на десять шагов вперёд. Тот, кому Ло так долго не доверял — и кто ни разу, ни единого раза ему не соврал. На столе перед Джоном стоял высокий стакан с густой розовой жидкостью. Клубничный смузи. Его любимый напиток. Джон не пил. Он просто смотрел на Ло, и в его глазах отражалась вся та бесконечность, что они прошли вместе. — Скажи мне, Ло, — тихо начал Джон. — Ты помнишь? Лололошка нахмурился. — Что помню? — Всё. — Джон сделал паузу. — Помнишь ли ты, что произошло на самом деле? Помнишь ли ты настоящую историю своего пути? Лололошка открыл рот, чтобы ответить, и вдруг замер. А что, собственно, он помнит? Обрывки. Вспышки. Тадмавриэль — да, помнит. Тень отца, нависшая над всем сущим. Бегство. А дальше... Дальше — пустота. — Я... — голос Ло дрогнул. — Я помню... мы бежали. Мы должны были убежать назад. Перегруппироваться. Попытаться снова убить Тадмавриэля. — И? — Джон смотрел на него пристально, но мягко. — И... — Ло зажмурился, пытаясь поймать ускользающие образы. — И я... я не побежал назад. Я побежал вперёд. В конец времени. Туда, где время закончилось. — Зачем? — Я не знаю! — Ло открыл глаза, в них заметалась паника. — Я не помню, зачем я это сделал! Я просто... я побежал. А дальше... — Дальше что? — Дальше ничего! — голос Ло сорвался на крик. — Я не помню! Пустота! Только пустота! Он схватился за голову. В висках запульсировала боль. Он пытался, пытался вспомнить — но память ускользала, рассыпалась пеплом. — Я не помню, — прошептал он уже тише. — Джон, я не помню, что было дальше. Я не помню, как выбрался. Я не помню... Он замолчал, потому что внутри вдруг стало холодно. Очень холодно. Будто та пустота из конца времени пробралась в самую душу. — Тебе плохо? — спросил Джон. Лололошка поднял на него глаза. В них стояли слёзы. — Мне очень плохо, Джон. Потому что я должен помнить. Это мой путь. Моя история. А я... я не помню. Джон вздохнул. Так тяжело, так печально, будто знал, что этот момент настанет. — Это нормально, Ло. Там, куда ты попадёшь, памяти не будет. Совсем. — Куда я попаду? — Ло подался вперёд. — Джон, скажи мне! — Я не знаю точно. Но знаю одно: ты будешь там без воспоминаний. Без меня. Без всего. — Нет... — Ло замотал головой. — Нет, я не хочу тебя забывать! Я не хочу забывать наш путь! Тадмавриэль, конец времени, организацию... Он осёкся. — Организацию? — переспросил он сам себя. — Какую организацию? — Ты начинаешь вспоминать, — мягко сказал Джон. — Хороший знак. — Я ничего не понимаю! — Ло вскочил. — Я не помню, что было в конце времени! Я не помню, как оттуда выбрался! Я не помню, что случилось с тобой! Я ничего не помню, Джон! НИЧЕГО! Последние слова он уже кричал. Кричал и плакал одновременно. Слёзы текли по щекам, падали на стол, на невидимую поверхность. Джон поднялся. Подошёл к нему. Положил руки на плечи — и это прикосновение было почти реальным, почти тёплым. — Тише, тише, мой хороший. Всё правильно. Ты не должен помнить. Это часть пути. — Но я хочу помнить тебя! — Ло всхлипнул. — Я хочу помнить, как мы были вместе. Как ты меня называл... — Как я тебя называл? — Симпапусик... — прошептал Ло сквозь слезы. Ты ведь так меня называл? Джон улыбнулся. Грустно, светло, с бесконечной нежностью. — Значит, главное ты помнишь. Потому что это слово — не просто слово. Это всё, все для воспоминания меня, вся забота, вся вера. В одном слове. — Джон... — Послушай меня, Ло. Сейчас ты забудешь. Это неизбежно. Там, куда ты попадёшь, не будет воспоминаний. Но это слово останется. Оно будет греть тебя, даже когда ты не будешь помнить, откуда оно. И однажды, может быть, ты вспомнишь всё. А может, и нет. Но слово будет с тобой всегда. Лололошка смотрел на него и не мог насмотреться. На его умные глаза. На его спокойную улыбку. На то, как он сидит напротив — такой живой, такой реальный. И такой невозможный. — Это сон? — тихо спросил Ло. — Очередное воспоминание? — Да, — честно ответил Джон. — Твоё подсознание создало этот момент. Этот островок покоя. Чтобы ты мог попрощаться. — Я не хочу прощаться. — Знаю. Но придётся. Края зрения начало заволакивать туманом. Сначала лёгкая дымка. Потом плотная серая пелена. Она пожирала уютную кофейню, пожирала звёзды за окном, подбиралась к Джону. — Нет! — Лололошка рванул вперёд, пытаясь схватить его, прижать к себе, удержать любой ценой. — Не уходи! Пожалуйста! Не оставляй меня одного! Руки прошли сквозь. Сквозь любимый образ. Сквозь тепло воспоминаний. Сквозь ту самую нежность, которая согревала его всё это время. Джон улыбнулся. Светло, печально, с такой любовью, от которой сердце разрывалось на куски. — Ты не один, симпапусик, — голос звучал всё тише, таял в тумане. — Я навсегда в твоём сердце. Даже если ты не будешь помнить. — Джон... — Прощай, мой хороший. Береги себя. И помни: клубничный смузи — он всё ещё мой любимый. Сказанное прозвучало как насмешка для Ло. Последняя улыбка растаяла в тумане вместе с силуэтом. Лололошка рванул вперёд, в пустоту, но там уже никого не было. Только бесконечность и тишина. А потом — отключка. Тьма. Ничего. дальше все как в начале сезона «Мастерская 47»