Esse, vivere, sentire

[чат: Odi et amo; в сети] Вы [17:07]: ВАНЯ ВАНЯ ВААААААААААААААААААААААНЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯ ТЫ ГДЕ ПРОПАДАЕШЬ, ЧЕРТ ТЕБЯ ДЕРИ? Вы [17:11]: Я вижу, что ты в сети. Игнорщик хренов. Вы: [17:29]: если ты опять пошел драться с ребятами из аграрного - домой можешь не возвращаться. Odi et amo [17:29]: УЗБАГОЙСЯ! Вы [17:30]: Успокойся* Odi et amo [17:30]: Душнила ну тебя Вы [17:31]: Ты где пропадал? Odi et amo [17:33]: У Метелкина конспекты выпрашивал. Вы [17:33]: весь день?!! Odi et amo [17:35]: не только вот полчаса что ты у меня в личке благим матом орал Вы [17:36]: А до этого что делал?! Odi et amo [17:37]: ну... спал потом думал потом по городу шатался до сих пор вот шатаюсь да схуяли я тебе отчитываться должен? подумаешь староста Вы [17:38]: Продуктивно, нечего сказать! Как перед преподами объяснишься? Odi et amo [17:40]: а никак ты мне посещение нарисовал знаю тебя Вы [17:41]: Это я в последний раз такую доброту проявил. Вот перестану тебя прикрывать - и что ты делать будешь?! Odi et amo [17:42] Кирилл Это уже 12й последний раз Вы [17:43]: Вот и постарайся, ПОЖАЛУЙСТА, чтобы тринадцатого раза не было. Несчастливое число так-то. Odi et amo [17:43]: хорошо хорошо не кипишуй нервные клетки не восстанавливаются ты дома уже? Вы [17:43]: Ага [реакция "ок", Odi et amo вышел из сети]

***

Кирилл вздохнул и отложил телефон. Потер руками глаза. На дворе стоял сентябрь, самое начало, и погода была еще совершенно летней: пыльной, солнечной, жаркой до духоты. Голова с утра болела. Не так, чтоб хотелось спрятаться в темноте, свернуться калачиком и умереть, но достаточно, чтобы староста весь день ходил раздраженный и с тем, что раньше не требовало никаких усилий, теперь справлялся с трудом. От жары разболелась, небось. А может, и от голода. Он с утра забыл поесть, некогда было. Только кофе выпил немного - чашки две. Ладно, три. Ну надо же как-то бодриться? Кое-как выжив на парах, Максюта добрался до квартиры практически разваливающимся на части. Он думал, что Ваня будет дома. он быстренько прибьет его (не в прямом смысле, конечно, но так, чтоб неповадно было вместо учебы черти где шляться) за пропуски и завалится спать. Но сожителя в обиталище не оказалось, так что пришлось написывать тому в личные сообщения и целых полчаса ждать ответа. Не самый приятный способ провести вечер. Спать как-то расхотелось. Вместо этого Кирилл провел еще около сорока минут, тупо созерцая вид за окном: ветку дерева, дорогу с машинами, краешек ярко-синего неба, хрущевки. Среднестатистический вид любой окраины русского города. Хотя, даже если бы из окна их с Ваней снятой на двоих квартирки открывался вид на саму Красную Площадь, Максюта не обратил бы на него ровно никакого внимания: голова была полностью забита мыслями о друге. Они с Ваней Чернецом были однокурсниками. Учились вместе уже три года. И все три года Иван занимался тем, что упорно добивал остатки нервной системы Кирилла. И добивал, надо сказать, весьма успешно. Кирилл не помнил, когда Ваня в последний раз приходил к первой паре. А историй о совершенно нереальных событиях из жизни, которые Иванушка вместо этой самой первой пары пережил, у Чернеца было куда больше, чем конспектов. Каждую сессию Кирилл думал, что в этот раз Ване точно конец. Что он что-нибудь где-нибудь завалит, и не раз, и как итог - отчисление. И каждый раз Иван этих мрачных ожиданий не оправдывал. Вытряхивал с друзей конспекты, не вылезал из интернета, находил такие хитроумные способы списать, что Кирилл, всю жизнь списывание осуждавший, не мог его гениальности не похлопать. Короче, выживали оба - хоть и казалось, что в этот раз сухим из воды выйдет только Максюта. Ну а сейчас это восьмое чудо света по-имени Ванечка Чернец успешно прогуляло где-то весь день. А Кириллу потом за него заступаться и отчитываться. Ну что ж за жизнь такая! Невеселые мысли старосты прервал хлопок двери. Ваня. Явился.  - Нашел конспекты? - спросил Максюта в окно. На то, чтобы повернуться в сторону пришедшего не хватало сил.  - Ага! - судя по голосу, Чернец доволен ужасно.    - Ну и долго ты так жить собираешься?  - Как?  - На чужих конспектах да инфе из гугла, да списывании.  - Пока получается - живу. И очень даже припеваючи.  - Неправильно это все, Вань... - Максюта потер переносицу. - ты в институт поступал, чтоб чему-то научиться.  - Я шпоры прятать научился! - рассмеялся Иван. В голосе его не было ни капли раскаянья, и на то, что он над своим поведением удосужился подумать, похоже не было. Это бесило.  - Да я не о том! - Кирилл наконец-то повернул голову. Мир на минуту рассыпался, а после собрался в улыбающееся лицо Вани. Обычно это лицо было для Кирилла самым родным и красивым, но теперь ужасно раздражало. - ну нельзя же вечно на чужом выезжать, своей головой не думая!! Тебе же не вечно везти будет. А если списать не удастся, если конспект не дадут, если... да мало ли этих если?!! - Нервный ты чего-то, Кирюш. Может, тебе валерьянки налить? Или с кофе завязывай. - Иди ты к черту. Потом сидели молча, оба уставшие от жары и злые друг на друга. Решился оборвать тишину Ваня: - Пирожок будешь? - С чем? - С картошкой. В пекарню забегал, там перехватил. Знаю же, что ты опять поесть забыл. Или этой своей бурдой обедал. - Ничего не бурда! - попытался заступиться за то, что не давало ему окончательно умереть от недоедания все студенческие годы, Кирилл, - нормальная лапша. - Лапша, Кир - это то, что ты мне на уши вешаешь, когда уверяешь, что поел нормально. - перед Кириллом внезапно оказалась тарелка с пирожком, - на вот. Держи. Голодать никакому живому существу нельзя. Особенно те... - Иван осекся. Знал, что замечаний о своем здоровье его друг не терпит. В этот раз ему еще повезло: Максюта был уставший, полностью заколебавшийся от конфликтов, и к тому же ужасно голодный. Так что пронесло - не огрызнулся даже. Только очень зло откусил сразу половину пирожка, едва не подавившись остывшим картофелем. - Хоть бы разогрел... - Сам себе грей. Я тебе не прислуга. Староста издал какой-то невнятный звук, обозначавший что-то навроде: "ладно, и так сойдет" и сделал еще один огромный кусь. - Не торопись, торопила, - проворчал Иван, возившийся уже на другом конце кухни с допотопным чайником, - не убежит твой пирожок. Он изначально не бегал, не с мясом же... вкусно хоть? - Угу... - Максюта повернулся в сторону Вани, дожевывая тесто. Голова кружилась ощутимо меньше, видимо потому, что поел наконец-то, - только посещение тебе все равно больше не нарисую. Несчастливое это число - тринадцать.