Галстук

Ему было спокойно до того момента, пока Шарль, явно слегка перебравший с алкоголем, не начал спамить ему в личных сообщениях. Макс и был бы рад быть сейчас рядом и тоже выпить вместе, но свадьба была у совершенно незнакомых ему людей, и он ещё не был сильно готов окунуться в эту часть жизни монегаска. Впрочем, Шарль не был против. По крайней мере, как показалось Ферстаппену, он сделал вид, что расстроился, но настаивать не стал. Но сейчас, без вечного бубнежа под боком, когда он залип в очередной фильм, было непривычно скучно. Лео, что дрыхал где-то под кроватью, не стал составлять компанию паре своего хозяина. Ну и черт с этим длинношерстным комком энергии. Вот и его кошки тоже были сегодня на удивление тихие и не носились по дому, как ужаленные, в попытках достать своими коготками до золотой шерсти таксы. Без Шарля действительно было тихо и скучно. Шарль « [Фотография]» « Они каждую фотографию делают со мной. Такое чувство, будто свадьба моя» «[Фотография]» «[3 фотографии]» Макс вздыхает. Пялиться на хорошо отдыхающего Шарля (без него хорошо отдыхающего) не хотелось минимум до завтрашнего утра. Но сообщения продолжали литься, и он взял пищащий телефон в руки. На фотографиях Леклер вполне себе весел, несмотря на его жалобные сообщения. Вокруг красиво одетые люди, акри и еда. И самое главное, это, конечно, монегаск с уже слегка плывущим взглядом. Светлый костюм, который он выбирал два вечера (Господи, Макс думал, что Шарль действительно сам собрался под венец), красиво подчеркивает рельеф тела. Ферстаппен хоть и делал вид, что ему не очень интересно, в чем тот пойдет, оценил одежду на восемь из десяти, указав, что ему бы больше пошел темный оттенок ткани. Шарль тогда повел плечами и улыбнулся: Макс стал видеть что-то хорошее, кроме своих скинни? Но вот чего бы Макс точно не хотел видеть на Шарле, так это странный и абсолютно не вписывающийся в этот образ галстук в какую-то белую крапинку. Сам голландец был не фанатом данного аксессуара и надевал его лишь в суперважных случаях, хотя и то не всегда. Удавка, которая весь вечер давит на шею, и ты не можешь нормально даже дышать, не то что попить воды. Но на Шарле смотрелось неплохо. На нем все смотрелось неплохо, потому что это был Леклер. Однако. в данный момент. галстук был словно отобран у какого-нибудь мужчины за шестьдесят. Обычно они любят носить такие вещи, особенно такой расцветки. Шарль « Честно признаюсь, ты был прав насчет галстука. Но девать некуда, пришлось просто оставить на шее» А он говорил. Но Максу понятно, что тот лжет. Раньше носил без проблем, и выглядел как бизнесмен, а тут резко ему этот галстук сдавил шею. Врёт, дразнится и провоцирует. Макс «Отдадим в расход тумбочке?». Шарль «…» Макс довольно хмыкает. Играть могут двое, и сейчас он сделал хороший, по его мнению, ход. На фото галстук болтается как какая-то веревка на широкой шее, и Ферстаппен поймал себя на мысли, что с удовольствием бы дёрнул за концы, намотав на кулак или просто притянув к себе ближе. Словно поводья для лошадей, как бы иронично это ни звучало. Он бы мог удержаться за его концы и не дать отступить назад. Натянул бы ткань так, чтобы она с лёгкой болью впилась в кожу под тканью воротника белой рубашки, и Шарль бы слегка пьяно простонал. Тот любил лёгкую боль, а особенно когда это касается шеи, где это чувствуется более приятно. Лёгкое давление на самую больную часть его тела сделало бы свое дело, и монегаск мог бы покорно подставить кожу под любые действия. Тем более, на фотографии это очень соблазнительно было выставлено на показ путем расстегнутых верхних пуговиц его рубашки. Макс прикрыл глаза. Ему кажется, или Леклер специально так заигрывает, чтобы Макс начал ему отвечать вполне себе понятным языком: флирт и прямое желание быть сейчас рядом. Макс «Возможно, надо было надеть бабочку вместо этого поводка» Шарль «Поводок у Лео, а это дорогущий галстук за пару сотен евро, Макс» Макс «Разве некоторые бренды не делают роскошные аксессуары для собак? Этот галстук больше похож на это, чем на атрибут человеческого образа» Шарль печатает так долго, что Макс уже успел разглядеть на фотографиях все, включая узор на стене дома позади. Шарль «Смешно, Макс» Макс «Ты это печатал десять минут?» Шарль «В отличие от тебя, я на мероприятии, где каждый хочет общения. Я не могу постоянно мониторить телефон» Макс «Разве не ты сам мне писал, что тебе скучно?» Ферстаппен усмехается. Подловил. Шарлю действительно там скучно, потому что обычно он забывал про телефон на вечер и отвечал только под утро. Сейчас он больше показывает свой характер: признавать свое поражение не в стиле обоих, поэтому иногда такие «игры» могли продолжаться неделями. Шарль «Ладно. Тут скучно» О как. Макс несколько раз проверяет действительность существования этого сообщения и с усмешкой печатает: Макс «Ты перебрал, да?» Шарль «Будешь ругаться из-за этого? Приходится пить с каждым, кто подходит просто поговорить. Я устал» Макс «Пей воду, чтобы отрезветь. И сними ты эту удавку» Шарль «Ты слишком на этом зациклен. Так понравился на мне галстук?» Макс фыркнул. Ага. Он бы ему понравился, если бы он мог им скрутить руки Леклера и заставить его просто посидеть рядом, пока голландец бы мог его помучить. Может, немного перекрыть дыхательные пути, до лёгких пятен перед глазами, а потом дать Шарлю опереться на себя, переводя дух от возбуждения. Но в ответ пишет: Макс «Я тебе говорил ещё при его приобретении, что он ужасен» Шарль «Тебе он нравится на мне незавязанным? Ты слишком бурно отреагировал на фотографии» Макс «Попей воды, пожалуйста, и проветри голову, Шарль» «И нет, мне не нравится галстук в любом его виде на тебе» Шарль « Нравлюсь больше без галстука?» « Я услышал тебя, Макси» Ферстаппен вздохнул. Шарль становился невыносим после того, как переберет с алкоголем. Но в отличие от самого Макса, монегаск мог контролировать свои действия, хотя и не всегда выходит как надо. Телефон пока перестает жить своей жизнью, поэтому голландец решает немного расслабиться и сам. По крайней мере, от одной бутылки низкопроцентного пива его не развезет. Он надеется на это, потому что усталость напополам со скукой от тишины рядом могла его расслабить слишком сильно, и он не сможет дождаться звонка от Шарля из номера в отеле. Бутылка успевает опустеть наполовину, когда Шарль опять пишет: Шарль «Немного стало легче. Жених отбивает от меня всех желающих выпить» «Чем сейчас занимаешься?» Макс «Решил поддержать тебя на расстоянии» «[Фотография]» Шарль «О, а я думал, что мы выпили все пиво ещё когда к нам приходили остальные» «И мне приятно, что ты берешь мои вещи. Только вот они после тебя растянутые, но я не жалуюсь» Макс отпил ещё пива и стряхнул с футболки Шарля, надетой на нем, несуществующие пыль и крошки. Макс «Я постирал все свои вещи, что были у тебя, а самому было лень идти в свою квартиру» Шарль «Макси» О нет. Шарль «Я знал, что моя кровать тебя привлекает больше» Пользователь Макс отключил уведомления в чате. До звонка дело не дошло. Все же тихое сопение перебравшегося из-под кровати на нее Лео под боком утомило слегка захмелевший мозг, и Макс смог разлепить глаза только ближе к 8 утра следующего дня. Нужда таксы оказалась сильнее его сна, в котором Макс с Шарлем были на постели монегаска, а сам Ферстаппен слегка сжимает чужую податливую шею концами тонкой ленты в крапинку. Шарль и сам объявился ближе к 10 часам с видеозвонком. — Ты слишком помятый. Нормально спал? Он смотрел на монегаска через экран телефона, параллельно удерживая рвущуюся таксу на рулетке. Шарль выглядел довольно помятым. — Я спал в костюме, а это значит, у меня не хватило сил нормально скинуть хотя бы носки. Он стоял в ванной и сладко зевал в ладони, потирая ими потом лицо. Его помятые лёгкие кудри были разбросаны в разные стороны, и он даже не торопился их пригладить или привести в порядок. — Тогда, почему ты не ушел с празднования раньше, спрашивать бесполезно? — Если бы ты настоял, что хочешь сессию по телефону, я бы сбежал оттуда раньше жениха и невесты. Лео пристраивается уже к четвертому кусту, и Ферстаппен хмурится: — Кажется, не только ты вчера употребил много жидкости. Твоя собака любезно дарит природе удобрения в больших количествах. — У него есть проблемы с этим. Это нормально. Шарль брызгает на лицо воду и потом поднимает взгляд обратно на экран, отфыркиваясь. Капли красиво капают с ресниц, от чего Макс немного, прямо совсем немного, залипает на это. — Мне снилось, что ты меня связал моим же галстуком, — Леклер цепляет кусок тонкой ткани в крапинку пальцами и стягивает наконец её со своей шеи. Он показывает галстук в камеру. — Я нашел это милым даже во сне. Даже там он тебе не давал покоя. — Думаю, будет вполне разумно использовать этот галстук как кляп для твоего несносного рта, Шарль. Связать руки я могу и обычной веревкой из нашей тумбочки для таких случаев. Но монегаск фыркает: — Это уже немного приелось, — он снова зевает и улыбается сыто на камеру. — Ищи разнообразие во всем, Макс. Даже в обычной одежде, что бесит тебя. Например, в том, что тебе будет вдвойне приятно ее стянуть с меня, чтобы больше не видеть. — Клянусь, если ещё одна фраза с намеком про секс, когда ты далеко от меня, я отпущу твою собаку на вольные бега. Шарль громко смеётся и качает головой, опустив её над раковиной: — Мы оба знаем, что это будет роковая ошибка в твоей жизни, да? — Не знаю. Поэтому и предлагаю тебе перестать испытывать судьбу. Макс тянет рулетку за собой, и они с собакой резво поднимаются обратно в квартиру. Шарль замолкает на какое-то время, и Ферстаппен думает, что тот отключился или завис: — Ты там досыпаешь? — Нет. Слежу за тем, чтобы ты не угробил мою собаку. Макс закатывает глаза, открывая Лео дверь и отстегивая его от поводка: — Я, конечно, люблю говорить о том, что я бы сделал с ним, но чтобы ты подумал, что это правда… — он обидчиво кривит губы, на что слышит смешок. — Очень мило, Шарль. Спасибо. — Иногда я думаю, что не то что собаку, а меня ты можешь где-нибудь скинуть с кровати. Ферстаппен вздыхает и смотрит на Шарля через экран, после чего неловко трет лицо: — Ты… Ты скоро вернёшься? Леклер тут же расплывается в улыбке, от чего ямочки на щеках становятся центром внимания Макса: — Вечером. Поэтому, наверное, мне нужно собираться. — Ты решил одуматься и не опаздывать хотя бы сейчас? Леклер фыркает и даже не прощается. Ну точнее, прощается, показательно подмигнув в камеру и послав в неё воздушный поцелуй, сделав это очень карикатурно. Макс блокирует экран и всматривается в темноту, рассматривая себя. Прикрыв глаза, вздыхает, спрашивая скорее в пустоту, чем у Лео, что крутится под ногами: — Как думаешь, доставка набора галстуков сможет прибыть до приезда твоего хозяина?