After Dark

      Когда мы вышли из семейного ресторана на улицу, зимний ветер нещадно обдул нас, чуть не снося Канаде с ног. Эна сразу подбежала к ней, беспокоясь, и я хихикнула, играя бровями. Снег идёт не часто, но сегодня он ложится хлопьями на дорогу и волосы. Больше всего это заметно, конечно, на Мафую: слипшиеся комки снежинок на её длинных волосах видны особенно отчётливо. Её тёмные локоны падают, как всегда, на плечо, удивительно не соскальзывая с них. Честности ради, Мафую бы пошло и с упавшим с плеча за спину хвостом, и с распущенной причёской, что наверняка бы поражала своей пышностью, и с украшениями, и без.       Я одёрнула себя, помотав головой. Я снова засмотрелась на Мафую, благо, рот не открыла. Кажется, никто и не заметил, и я выдохнула. Сама Мафую тоже была глубоко в мыслях. Её взгляд не отрывался от тёплого света фонаря, в нём снежинки было видно ещё лучше.       Я снова помотала головой. Эна и Канаде уже медленно пошли вперёд, о чём-то перешёптываясь, и надо было их догонять. Я было хотела сорваться с места, но заметила, что Мафую всё также стояла чуть поодаль от дверей семейного ресторана. — Мафую, ты как? — спросила я, не уверенная, знает ли она ответ на этот вопрос. — Мизуки? — Мафую опустила голову и взглянула мне в глаза, как будто пытаясь что-то найти. По спине пробежала дрожь, и мне захотелось спрятать руки в карманы, пошариться в сумочке, что угодно — лишь бы не быть под таким пристальным надзором затягивающих своей красотой глаз. — Канаде и Эна уходят, — я указала на них, стоящих поодаль и смотрящих на нас, рукой. — Мне нужно задать тебе вопрос, — я хмыкнула, опешив от несвязности нашего диалога. Как будто Мафую ещё не вернулась из своих мыслей и слушала вполуха.       Я вздохнула и обернулась на подруг. Они пристально смотрели в нашу сторону, чего-то ожидая. Я показала им рукой, чтобы они шли без нас, но Эна замотала головой. Я фыркнула и замотала рукой активнее — но моей лучшей подруге было совершенно всё равно!       Благо, Канаде, светлая душа, сжалилась над моей безмолвной просьбой и начала уводить подругу за локоть. Я снова обернулась к Мафую и слегка улыбнулась. — Я слушаю. — Это насчёт нашей следующей песни. Канаде уже написала мелодию. Я пытаюсь писать текст, но мне не хватает информации, — Мафую обхватила себя спереди, цепляясь ладонью одной руки за локоть второй. Она всегда так неосознанно делала, когда не была уверена в ситуации или своих чувствах. Жест защиты от тревоги — такой милый и знакомый.       Действительно, мелодия уже была написана, как бы мы втроём ни отправляли нашу композиторшу отдыхать. При первом прослушивании мои мысли заполонили фиолетовые локоны и пустые глаза, редкая улыбка и сдавленные всхлипы. Мелодия заставляла всколыхнуться все запрятанные чувства. Возможно, в этом и есть проблема Мафую. — Я вся внимание! Чем тебе помочь? — я широко улыбнулась, прикрыв глаза. — Ты влюблена?       Шибуя замолкла. Будто кто-то сверху нажал на паузу, и все жизненные процессы с громким скрипом остановились. Осталось только бушующее сердце, гоняющее кровь из груди до щёк, да снежинки, украшающие и без того волшебные волосы Мафую. Неожиданным открытием стало то, что глаза Мафую тоже продолжали двигаться назло вселенскому решению об остановке. Они будто сканировали моё лицо, краснеющее с каждой новой упавшей снежинкой.       Я открыла рот, пытаясь сказать что-нибудь. Что для меня любовь — не главное. Что лучше это спросить у Эны, она отлично знает свои эмоции. Что я всё равно не достойна взаимной любви. Но ни единого звука не вышло из меня — и я закрыла рот, облизывая пересохшие губы. — Мизуки?       Я сжимаю губы в полоску, чувствуя, как моя куртка сейчас лопнет изнутри — настолько громко стучало сердце. Мафую делает шаг ко мне, и я понимаю: куртка скорее расплавится снаружи, ведь от той, в которую я влюблена, исходит невероятный жар. — Да, — отвечаю я шёпотом. Мафую округляет глаза, чуть склоняя голову вбок. Я знаю её маленькие жесты наизусть, но это приближение по сантиметру в секунду для меня в новинку.       Я зажмуриваюсь, не в силах выдержать изучающий взгляд. Что я только ни сделаю для этого взгляда! Поэтому когда звучит тихое «покажи эту влюблённость», я могу только судорожно выдохнуть и завершить наше приближение друг к другу.       Несмотря на исходящее от Мафую тепло, губы её прохладные. Они невероятно мягкие — перед каждым выходом на улицу она мажет их гигиенической помадой без запаха. И хорошо, ведь настоящий запах Мафую намного приятнее — зимний, родной, обнимающий.       Я бы хотела уснуть в этом моменте. После нежного касания проснуться было бы больно, но я рада, что, когда Мафую отстраняется, на её губах — моя любимая скромная улыбка.