Цена перемирия

Год спустя. Лондон. Площадь Гриммо. Лондон изменился. Теперь это был город теней и шепотов. Маглы жили в странном оцепенении — массовое наложение заклятий Конфундус и Обливиэйт на целые кварталы стало ежедневной рутиной Министерства. Магическая Британия отгородилась от мира «Великим Куполом» — барьером, который не пропускал ни сов, ни трансгрессию, ни самолеты. На Трафальгарской площади вместо колонны Нельсона теперь возвышалась черная обсидиановая статуя: Гарри Поттер, держащий в руках два мира — магический и магловский. У подножия всегда лежали свежие цветы. Те, кто не приносил цветы, исчезали. Цитадель (бывшее Министерство Магии). Зал Высшего Суда. Гарри сидел на троне, вырезанном из белой кости. Его лицо за этот год осунулось, кожа стала почти прозрачной, а в волосах проступила преждевременная седина. Старшая палочка пульсировала в его руке, словно живое существо, высасывая из него жизненные силы в обмен на абсолютное могущество. — Мой Лорд, — Блейз Забини преклонил колено. Его голос дрожал. — Международная Конфедерация Магов официально объявила нам войну. Французское и Немецкое министерства выставили объединенный легион на границах Ла-Манша. Гарри даже не открыл глаз.  — Они боятся, Блейз. Страх — это признак того, что они осознают свою неполноценность. Сколько чистокровных семей покинули Британию за последний месяц? — Ни одной, мой Лорд. Порталы заблокированы. Те, кто пытался бежать через море... — Блейз замялся. — Дементоры перехватили их. — Хорошо. Кровь должна оставаться в сосуде, — Гарри медленно встал. — Завтра мы нанесем ответный удар. Я не буду ждать, пока они соберут силы. Мы используем «Протокол Пустоты». Блейз побледнел.  — Но это уничтожит всё живое в радиусе ста миль от Парижа! Маглов, магов... детей. Гарри посмотрел на него. В его глазах не было ярости, только бесконечная, ледяная пустота.  — Сорняки нужно вырывать с корнем, чтобы сад рос красивым. Свободен.

***

Швейцарские Альпы. Убежище «Ордена Справедливости». В небольшой хижине, скрытой мощнейшими чарами отвлечения внимания, было тесно. Гермиона Грейнджер склонилась над картой Лондона, которая светилась тусклым синим светом.  За год она изменилась. Волосы были коротко обрезаны, на щеке белел шрам от темного проклятия, полученного в стычке с гвардейцами Поттера в Лионе. Рядом с ней стоял Драко Малфой. Он выглядел как человек, который давно забыл, что такое сон. — Мы не можем просто ворваться в Цитадель, — говорил Рон, нервно расхаживая по комнате. Он лишился двух пальцев на левой руке, но его взгляд был тверже, чем когда-либо. — Там тысячи дементоров и «Кровавые Гвардейцы» Поттера. Это самоубийство. — Мы не пойдем всей армией, — отрезала Гермиона. — Пойдем только мы трое. Плюс Пэнси, которая осталась в Лондоне и передает нам данные.  — Пэнси рискует жизнью каждую секунду, — вставил Драко. — Блейз подозревает её, но пока молчит из-за старой дружбы. Но это ненадолго. Гарри чувствует ложь на расстоянии мили. Гермиона выпрямилась и посмотрела на друзей.  — У нас есть только один шанс. Гарри черпает силу из Старшей палочки, но он совершил ошибку. Он привязал свою душу к магии самой Британии. Пока стоит Хогвартс, пока стоит Министерство — он неуязвим.  — Значит, нам нужно разрушить Министерство? — спросил Рон. — Нет. Нам нужно разрушить его связь с артефактами. Я нашла упоминание в архивах Николаса Фламеля. Есть ритуал «Обратного эха». Если мы сможем коснуться Старшей палочки одновременно с Гарри и произнести заклинание отречения, магия вернется к истоку. — И что будет с Гарри? — тихо спросила Джинни, сидевшая в углу. Гермиона замолчала. Её глаза наполнились слезами, которые она тут же смахнула.  — Магия, накопленная в нем, слишком велика для человеческого тела. Без палочки-стабилизатора... его просто разорвет изнутри. В комнате повисла тяжелая тишина.  — Он наш друг, — прошептал Рон. — Был им. — Того Гарри больше нет, Рон, — Драко положил руку на плечо Уизли. — Тот Гарри умер в тот день, когда надел корону. То, что сидит на троне — это монстр в его обличье. И если мы его не остановим завтра, послезавтра Парижа не будет на карте. В этот момент в хижину влетела серебристая лань — патронус Пэнси Паркинсон. Голос её был прерывистым, полным ужаса: *«Он узнал. Он идет за вами. "Протокол Пустоты" запущен раньше срока. У вас меньше часа. Он знает координаты...»* Снаружи раздался оглушительный треск. Защитные купола хижины вспыхнули красным и начали осыпаться, как битое стекло. Темное, грозовое небо над Альпами разорвала изумрудная вспышка. Гарри Поттер не послал армию. Он пришел сам. Он парил в воздухе, окруженный ореолом черного пламени. Его плащ развевался на ветру, а в руке сияла Старшая палочка, испуская лучи чистой энергии. — Вы думали, что горы спрячут вас от моего взора? — его голос доносился словно из-под земли. — Грейнджер... Малфой... Уизли... Пришло время закрыть этот счет. Гермиона вышла на крыльцо, крепко сжимая свою палочку.  — Гарри! Остановись! Еще не поздно всё исправить! Гарри посмотрел на неё сверху вниз. На секунду в его глазах промелькнула искра узнавания, боли и старой любви. Но затем Старшая палочка в его руке вспыхнула ярче, и его лицо снова превратилось в маску холодного мрамора. — Поздно, Гермиона. Мир должен быть очищен. И я начну с вас. Он поднял палочку, и земля под хижиной начала превращаться в лаву.