Кофе с молоком, пожалуйста!

Гермиона проснулась полна энергии. Даже кот, который спал рядом, ощущал ее желание делиться собой с окружающим миром. Это то самое ощущение, когда хочется делать все, сразу и много. Она оделась в то, что нашла рядом с кроватью. Аккуратностью Гермиона не отличалась. Да и зачем? Живя одна, ты заботишься только о себе. Зачем эти условности? Если так удобно, то так пусть и будет. - Доброе утро, мир! - открывая дверь в гостиную, очень громко прокричала Гермиона, как обычно делала, чтобы ощутить, будто живет не одна. Она улыбалась. Из-за солнышка за окном хотелось петь, а птички чтобы прилетали и ворковали с ней. Ее фантазии и яркий мир встретил недовольный голос с легкой хрипотцой. - Ты очень шумная. Поэтому и живешь одна? Гермиона замолкла, но на автомате продолжила улыбаться. Светловолосый парень с голым торсом стоял на ее кухне и что-то готовил. Он был великолепно сложен и ослепительно хорош собой. Только память у девушки явно скрывала причину его появления. Оставалось загадкой и почему в таком виде. Виновник молчания будто прочитав ее мысли, ответил: - Мы оба вчера немного перебрали. Ты предложила остаться у тебя. - Потому что я добрая? - смущенно спросила Гермиона, подходя к кухонному столу. - И это тоже, моя госпожа. - подтвердил блондин, продолжая отвечать на ее мысленные вопросы, - Дэрил Скотт, давай познакомимся еще раз, Гермиона Грейнджер. Девушка почувствовала, как покраснела. Она дико смутилась. Как она могла опять забыть? Воспоминания лавиной обрушились на нее. Они просто перепили, он перенес их по адресу, который хозяйка дома сама дала. Ну и, кажется, (на этом моменте у Гермионы свело низ живота) - переспали. Главное было не подавать вид, что она этого не помнит полностью. Так, по мелочи: флэшбеки с руками, ногами, языком, жаркими поцелуями между ног. Грейнджер шлепнула себя ладонями по щекам. Получилось очень громко, что Дэрил засмеялся. Он будто продолжал копаться в ее голове и наслаждаться ситуацией. - Слушай, а мы... - смущенно, подбирая слова, начала Гермиона. Дэрил поставил миску с заготовкой для блинов на стол рядом с девушкой, нагнулся прямо к ее лицу и кивнул. Он явно получал удовольствие от всей ситуации и от краснеющей кудрявой хозяйки дома. Гермиона вспыхнула красным. Она вся горела. "Грейнджер, боже, до чего ты дошла. До сексуальной связи на одну ночь. С новичком из министерства, с которым ты хотела обедать и дружить" - начала была она себя отчитывать. - Мы смеялись, затем ты заблевала мою мантию и отрубилась у меня в руках. - отрезвляюще произнес парень. А потом взял заготовку для блинов, повернулся и начал их готовить на горячей сковороде. Сам. Без магии. Гермиона выдохнула. Непонятно только было, от радости или нет. Захотелось только прибить Скотта за глупейшную шутку. Она сидела и смотрела на парня у плиты. Он ходил то к холодильнику, то к умывальнику, искал что-то в шкафах. На столе стали появляться какие-то закуски. Ей правда больше нравилось смотреть на руки, спину знакомого. Он был хорош собой и явно знал это. Кубики пресса, сильные накачанные мышцы. На брюках было что-то похожее на ремень с кобурой. Там расположились палочка и нож. Грейнджер не могла не заметить как это все ему шло. У него было идеальное тело. - Татуировка отличная. Я тоже хочу сделать. Перекрыть шрамы. - Похвалила не думая девушка. Дэрил остановился, а затем, не поворачиваясь, ответил: - Спасибо. Но я хотел бы ее убрать. - Почему? - спросила Гермиона, искренне не понимая. Он подошел поближе и поднес руку к ней, чтобы она могла рассмотреть. Его кожа была такой бледной, а местами виднелись небольшие шрамы от порезов. - Метка от Воландеморта все еще не изменила свою ценность. Это скорее проказа. Гермиона воспользовалась случаем и притянула его руку к себе. Кончинами пальцев погладила татуировку. Это был один большой шрам. Бугристый. Объемный. Явно болезненное и насильное появление. - Прости, Дэрил, у меня правда плохо с памятью, - извинилась она, продолжая аккуратно пальцами изучать линии рисунка. Это было безумно интересно. Его нежная кожа очень сильно зарубцевалась. Она могла поклясться, что видела линии зеленого оттенка на полностью черной татуировке. Еле заметно рисунок светился. На линиях было много заклинаний, видимо, сами чернила заговорены. - Кхм, можешь отпустить? - смущенно попросил парень. У него горели уши. Они прямо-таки выбивались на фоне его белых волос. Он отвернул голову, чтобы не смотреть на девушку. Не хотел быть замечен в легком возбуждении от прикосновений. - Блины горят. - Извини, увлеклась. - резко отпустила руку девушка. Запах гари ударил в нос. Скотт подскочил к плите и пытался спасти то, что оставалось. Были слышны ругань в перемешку с заклинаниями. Чтож, даже горелые блинчики были лучше отсутствия еды совсем. Конечно, Грейнджер было безумно интересно изучить его татуировки. Особенно в ее отделе, куда она только вышла работать. Внутренний ученый проснулся и требовал продолжения. Нужно было попробовать на вкус, лизнуть. Пустить немного его крови. Посмотреть под разными углами. Накапать нейтрализующее зелье, нанести руны, провести ритуал. Гермиона потрясла головой, чтобы прекратить навязчивые мысли. Она закопалась в свои волосы, слегка массажируя голову. Завтрак прошел в тишине. Двое новых друзей, а именно в такую стадию, по мнению Гермионы, они определенно перешли после случившегося, договорились как-то пообедать вместе. Девушка выдала Скотту футболку с нарисованной бабочкой, чтобы он мог добраться до дома хоть в чем-то. На улице была зима, да и нудистов в Лондоне не особо любили. Гермиона же взяла на себя обязательство почистить мантию. Дэрил попытался сопротивляться, но, увы, девушка была непреклонна. Он аппарировал и Грейнджер закрыла дверь. Внутри все еще раздавался крик ужаса от быстроты происходящих событий. Тревога не давала нормально соображать и накатила волной вопросов. Впрочем, всему пришлось прерваться, когда в окно прилетела сова с приглашением от Поттеров в гости. А как Гермиона могла отказать любимой рыжей бестии?

***

За несколько дней до Нового Года Драко Малфой вернулся после долгого отсутствия в стране. Лондон встретил его нелюбезной погодой. Люциус Малфой был в своем кабинете, когда Драко трижды постучал в белую дубовую дверь. - Как все прошло? - Познакомился с сотрудниками. Посмотрел на других. Довольно стандартная процедура. - И не ночевал дома. - констатировал сурово мужчина. Драко пожал плечами. Мол, ну да. Отчитывать его никто бы не стал в любом случае. Все люди взрослые. Мало ли где он мог задержаться. Главное не оказаться в неудобно свете, а остальное простительно. - Главное, что в Министерстве все кто был нужен довольны, я с ними познакомился. К работе приступать после праздников. - констатировал Малфой. Люциус жестом дал понять, что аудиенция закончилась. Детали как всегда его меньше всего волновали. В доме было пустынно. Это был скорее безжизненный музей, порядок в котором поддерживали домовые эльфы. После исчезновения матери, жизнь окончательно вышла из здания семейной усадьбы Малфоев. И создавать ее заново никто не планировал. Драко положил руку на теплое дерево винтовой лестницы, которая вела к его комнате. Подниматься он не хотел, хотя нужно было забрать остатки вещей, чтобы перевезти в съемную квартиру, которая была ближе к работе. Каждая ступенька напоминала ему о том, как сошла с ума мама. И тем самым отзывалась болью. Закрыв глаза, и собрав свою волю в кулак, он все же шагнул наверх. Все поместилось в один чемодан. Только нужные вещи. Одежду и обувь он уже перевез. Воздух был пропитан пылью. Драко не хотел больше находиться в этом доме. Слишком сильно давило окружение бездушных картин и символы секты Жнеца, которой посвятила свою жизнь его мать. Странное увлечение книгами, на которое никто не обращал внимания, вошло в их семью несколько лет назад. Нарцисса часы проводила над литературой, которую заказывала порой тайком от мужа. Она исчезала на собрания. Продала фамильные украшения. Люциус ничего не мог поделать. Не помогал и Драко. Нарцисса считала себя избранной жрицей. А затем пропала. Ее тело нашли только год назад, когда Драко улетел во Францию. Отец сухо сообщил ему, что похоронил мать. Они долго потом не общались, пока Малфою младшему не предложили работу в Министерстве. Драко вновь постучал в дубовую белую дверь. Она со скрипом отворилась еще раз. Его отец сидел за столом и смотрел на портрет своей жены, которая крутилась в свадебном платье. - Я ушел. До встречи. Отец ничего не ответил. Люциус продолжил смотреть на ожившую фотографию, почти не двигаясь. Драко захлопнул за собой дверь и аппарировал. Его мало волновало состояние отца. Их отношения не восстановились, продолжая оставаться формальными. Особой заботы он никогда не проявлял, так как в семьей этим занималась только мать. Поэтому, считал Драко, можно было ограничиться минимальным набором слов и поддержкой видимости семьи. Это было тяжело.                                                                                      Следующая встреча им предстоит только в Министерстве, а, если повезет, может только на официальном мероприятии, где нужно будет посветить лицом среди чопорных аристократов.