Осколки веры

-Опять на леса залез? Ну ка живо слезай! Терри пробормотал непереводимо в ответ, продолжая кистью выводить лицо ангела. Вэл руки в боки упер, смотря на него снизу вверх. Ну что за ребенок? Вечно у себя на уме! Тонкие пальцы мальчика, уже испачканные краской, уверенно вырисовывали святой лик. Его взгляд, обычно задумчивый и отстраненный, сейчас был сосредоточен на рисовании с удивительной четкостью. Для одиннадцатилетнего ребенка слишком много знал о тенях, о свете, о том, как передать эмоции через простые линии. -Терри, спускайся. Тот нос поморщил, но отлип от стены. Утренний свет освещал церковь золотистым светом, делая ее очертания нереальными. Он спустился вниз. Вэл увидел, что у мальчика все лицо в краске было. Так что рукавом ее стирать принялся. -И откуда ты этому научился? Терри плечами. -Просто смотрел. И читал. -Вот как? Значит, у тебя талант. Иви, мать Терри, наблюдала за этой сценой с выражением легкого недоумения, смешанного с восхищением. Ее сын был загадкой, которую никак не могла разгадать. Тот рос быстро, но не в том смысле, как другие дети. Его глаза, казалось, видели мир иначе. Это одновременно пугало и завораживало. Сын ее... не от мира сего. Она вздохнула. Жизнь в общине, со строгими порядками, — это то, что они должны были принять. Но в глубине души таила страх, что ее необычный сын может не вписаться в эту размеренную, простую жизнь. Вэл продолжал вытирать краску с лица мальчика, нежно, но настойчиво. -Ты как маленькая хрюшка. Вечно в чем то измазанный. -Я — художник. Сомневаюсь, что свиньи умеют писать святые лики. На это замечание священник лишь усмехнулся. -Кто знает, Терри, кто знает. Возможно, однажды мы увидим и свиней, пишущих святые лики, если Бог будет милостив. Он закончил вытирать краску и похлопал мальчика по плечу: -А теперь марш умываться. Терри кивнул. Его взгляд на мгновение задержался на незаконченной картине. Ангел, казалось, оживал под его рукой. Любил рисовать, но понимал, что жизнь здесь требует большего. Здесь требовался труд, вера и подчинение. От того было тесно. Иви почувствовала укол гордости и беспокойства одновременно. Ее сын был особенным. Но будет ли этого достаточно в мире, где ценились иные качества? В глубине души молилась, чтобы дар Терри стал для него благословением, а не проклятием. Терри помогал матери с утренней дойкой, размышляя о словах Вэла. "Разве Бог может дать дар, который приведет к беде?" - Спрашивал себя. Коснулся своего лица, вспоминая, как Вэл вытирал краску. -Мама? -Что такое, милый? -Где мой отец? Иви замерла. Ее руки остановились на теплой шерсти коровы. Вопрос сына, такой внезапный и прямой, словно удар под дых. Старалась сохранять спокойствие, но в глубине души поселился страх. Отец Терри... он почти не принимал участия в их жизни. А потом ушла в общину, забрав с собой сына. -Он был очень хорошим человеком. Потому Бог его к себе рано забрал. Мальчик прищурился. -Ты же говорила как он тебя обижал. Неужели Богу нравятся мужчины, которые бьют своих женщин? Иви тяжело вздохнула, но ее взгляд оставался мягким. Понимала, что от вопросов Терри не уйти, как бы ни старалась. -Иногда, милый, люди совершают ошибки. А Бог, он справедлив. Он забирает тех, кто больше страдает, или тех, кто не может найти свой путь. Твой отец... он запутался. Терри молчал, переваривая услышанное. Слова матери звучали как полуправда. Но сейчас допрашивать ее бесполезно. -Но ведь вы же говорите, что Бог все видит. Он же видел, как отец тебя обижал. Женщина отвернулась. Ее щеки залил легкий румянец. -Жизнь сложная штука. Главное, что мы здесь, в общине. Мы в безопасности. ​​​​​​​Тот звук непереводимый издал. Чуял, что в словах матери кроется гораздо больше, чем она готова поведать. Посмотрел на солнце, поднимающееся над горизонтом. -Ты так уверена в этом? -Что? Иви замерла, чувствуя, как по спине пробежал холодок. Взгляд сына, такой взрослый и проницательный, заставлял ее сжиматься. Видел сквозь ее слова, улавливал тени и недосказанность. -Уверена, милый. Мы семья. Мы вместе. И у нас есть вера. Голос ее дрогнул, но постаралась придать ему твердости. Терри отвернулся, снова взглянув на поднимающееся солнце. Его взгляд на секунду задержался на силуэте церкви. Что то в этой уверенности матери казалось ему фальшивым, как неровно нарисованная линия. -Конечно... -Иди лучше кур покорми. Терри поплелся выполнять поручение. Но мысль об отце не давала покоя. Возвращался к словам матери, к ее неловким ответам. Пока не понимал зачем та врала ему. Будто не понял бы всего если прямо сказала! Люди так любят все усложнять... Вскоре он уже был в птичнике, пересыпая зерно в кормушки. Куры ощипывались, встревоженные его появлением. Мальчик наблюдал за ними, за их суетой. Жизнь в общине казалась такой же предсказуемой, как поведение этих кур. Утро, работа, молитва, вечер, сон. И так каждый день. Ему хотелось чего то большего. Чего то, что выходило бы за рамки ежедневной рутины. Интересно, кому такое больше выгодно все же. Богу или Салливану? Он вышел из птичника и поднял голову. Солнце уже поднялось достаточно высоко. Его лучи пробивались сквозь густые кроны деревьев, освещая поля, где через несколько месяцев закипит работа. Уже представлял, как стоит там, с мотыгой в руках. Так же, как его мать, как и другие члены общины. Но внутри него боролось острое чувство, что его место не здесь. Не среди этих бескрайних полей и бесконечных молитв. -Зачем я уродился такой чужой? Он прислонился к деревянной изгороди, наблюдая, как солнце медленно проникает сквозь листву. Чувствовал себя отрезанным от настоящего мира. Дети его возраста резвились где то рядом. Их смех доносился до него, но казался чужим, далеким. Не понимал их игр, их простых радостей. Его мысли уносили его далеко, к вопросам, на которые ни мать, ни Вэл не давали внятных ответов. -Псих! -Псих! -Уродец пришлый! Терри закрыл уши руками, стараясь не слушать это. Ребята из приюта опять его загнали на дерево. Не понимал, почему они его так ненавидят. Ведь ничего им не сделал. -Давай, слезай, трус! - Крикнул один из мальчишек. -Ты не достойна быть нашим братом! - Добавил другой. Тот прижал колени к груди. Чувствовал, как слезы наворачиваются на глаза, но старался не плакать. Знал, что если заплачет, то они будут смеяться еще больше. Ничего... скоро совсем вырастет и тогда не нужно будет прятаться. Просто потому, что убежит из этого проклятого места. А пока что ему нужно слезть. Не мог вечно сидеть на дереве. Как же они все достали. Он спрыгнул вниз и ловко приземлился на ноги. Перед ним стояло трое мальчишек. Один из них был старше и крупнее. Его лицо было покрыто прыщами, а в зубах виднелась щель. -Смотрите, кто явился. - Усмехнулся тот. - Небось, опять ангелов рисовал? Терри ничего не ответил. Только внимательно оглядел обидчиков. Дети из приюта были более озлоблены к тем, у кого был хотябы один родитель. Это уже успел понять. -Зачем вы это делаете? - Его голос звучал спокойно, но в нем читалось едва уловимое напряжение. - Что я вам плохого сделал? Мальчишки переглянулись. Показалось, даже им была неловко от его прямого вопроса. -Ты не такой, как мы. -Ты пришлый, а мы тут родились! Терри склонил голову, разглядывая свои руки. Не такой. Всегда это слышал. Чужой. Особенный. Взрослый. Не понимал, чем его "особенность" мешала другим детям, но ненавидел это. -А разве это повод обижать? Старший дернулся, словно от удара. -Да пошел ты! Взял ударил его кулаком в плечо. Терри, не долго думая, ударил его в ответ. В воздухе повисла напряженная тишина. Терри, несмотря на свою худобу, стоял стойко. Его взгляд не отрывался от лица обидчика. В тот момент понял, что иногда слова не помогают. Иногда нужно действовать. Завязалась драка, которая больше на избиение походила. Вскоре Терри катался на земле с одним из своих обидчиков. Остальные шумели, но не лезли, боясь своего задеть. -Сукин сын! -На себя посмотри, урод! Терри яростно отбивался. В его глазах отражалась злость, смешанная с отчаянием. Не был бойцом, но сейчас в нем проснулось что то первобытное. Инстинкт самосохранения? Удары сыпались с обеих сторон, но не сдавался, цепляясь за противника, как утопающий за соломинку. Когда драка достигла своего апогея, к ним подбежал Вэл. Увидев окровавленные лица и изодранную одежду, священник вскрикнул: -Что здесь происходит?! Мальчишки, увидев отца, тут же отскочили в сторону. Терри, тяжело дыша, поднялся на ноги. Его тело ныло от боли, но старался держаться. -Папа... -Он первый начал! Опять свои странные вещи говорил! -В нем Дьявол сидит! Он одержимый! Вэл, нахмурившись, принялся осматривать своих подопечных. У одного из них был рассечен лоб, у другого – синяк под правым глазом. Третий испугом отделался. Терри шмыгнул носом, потирая разбитую губу. Что сразу Дьявол то? -Никакой он не одержимый. Перестаньте. -А кто тогда? Он больше не молится в церкви! Тот хотел сказать что то, но промолчал. -Успокойтесь! Идите и думайте о своем поведении. Словами можно ранить не меньше, чем кулаками. Сироты переглянулись и поплелись прочь. -Однажды его точно сожгут, проклятого. -Хи-Хи. -Тише... услышит ведь. Вэл вздохнул, убирая со лба Терри слипшиеся черные кудри. -Ты мог просто уйти. Зачем в драку полез? -Потому, что вечно от них бегать не получится. Почему они так со мной? -Твоя наблюдательность... это дар. Иногда такие дары пугают тех, кто их не имеет. Терри поднял на него взгляд зеленых глаз. -Но почему они бьют меня, отец Вэл? Я же им ничего не сделал. В его голосе звучала детская непонимание, смешанная со взрослой грустью. -Потому что они боятся того, чего не понимают. - Тихо ответил Вэл, глядя на сына, который казался взрослым, запертым в теле ребенка. - Иногда страх рождает ненависть. Но ты помни: даже в самом темном лесу есть свет. Главное – не потерять его в себе. Мальчик не сразу ответил. -Я не хочу... Почему Бог дал мне это? Он меня ненавидит, да? Хочет, чтобы я мучился! -Нет, Терри, Бог не ненавидит тебя. - Старший мягко погладил его по голове. - Бог любит всех. Он дал тебе этот дар, потому что верил, что ты сможешь с ним справиться. Иногда самые удивительные вещи рождаются из самых сложных испытаний. Это как зерно, которое, упав в землю, нуждается в темноте и холоде, чтобы прежде чем прорасти. Терри всхлипнул, уткнувшись в священника. Впервые за долгое время чувствовал, что кто то понимает его. Не просто видит, а именно понимает. -Но я не хочу быть таким, отец Вэл. Я хочу быть как все... -Ты и есть как все, Терри. Просто твой путь немного другой. И это не плохо. Главное, что у тебя есть сердце, которое чувствует, и ум, который думает. Не позволяй чужой ненависти погасить твой внутренний свет. -Это слишком тяжело. -Я знаю. Но ты сильный, Терри. У тебя есть я, твоя мама, и ты не один. Мы поможем тебе научиться справляться. Седой засопел. Эллиот, который до того прятался, наблюдая за происходящим, выбрался из укрытия и подошел к ним. Вэл мягко улыбнулся. -И ты здесь? -Они его так же не любят, как меня. Терри взгляд бросил на него. Удивился, увидя, что у мальчика глаза разного цвета. Один голубой, другой зеленый. Прямо как у кота! -Они смеются над моими глазами. Говорят, что я урод. -Но ведь это неправда! Твои глаза красивые. Они... другие. Рыжеволосый удивленно посмотрел на него. Впервые кто то из ровесников сказал ему это. Священник обнял их обоих. -Вы не хуже остальных, дети мои. Я постараюсь помочь вам обоим найти место в этом мире. Они были сломлены, но не сломаны полностью. В их глазах, хоть и сквозь боль, пробивался слабый огонек надежды. -Я на гитаре играть научился. Вот. -Ого... а я рисую. Видел что в церкви начал? Эллиот ахнул от удивления. -Так это ты рисовал, а не Бенни?! -Ну да. Только Вэл опять с лесов согнал. -Папа просто переживает за тебя. Там ведь высоко. Терри хмыкнул. Его высота не пугала. -Знаю. - Чуть помолчав. - Мне иногда кажется, что он понимает меня лучше, чем мама. Она меня тоже боится. А Вэл смотрит, как своего сына. Лучше бы он был моим отцом. -У тебя он был плохой? -Он бил маму и они часто ругались. Она потому уехала и меня забрала. -Понятно... а я тут родился. Только не знаю кто мои родители. -Аа... Значит у него родители Пораженные... -Иногда лучше не знать кто твой родитель. -Да уж... - Вздохнув. - Но Грех жаловаться. У меня есть папа. Другого и не надо. -Угу. -Давай тогда дружить. -Дружить? -Почему нет? Вместе будет проще переживать такие... приключения. Вот. Я и тебя играть на гитаре научу. Рыжик ему руку протянул. Тот плечами пожал. Ему такого еще не предлагали. -Почему нет? Давай. Они пожали руки. Терри улыбнулся. Впервые за долгое время его улыбка была искренней. Возможно, и правда все не так плохо в мире. Он посмотрел на то, что Эллиот его за собой потянул. -Чего? -Пошли яблоки воровать. -А?! -Не смотри так. Есть же хочется. Терри, хоть и с некоторой нерешительностью, последовал за ним. Внутри него боролись привычная осторожность и новое, робкое чувство доверия. Стоило ли рисковать ради яблок, когда игры с воровством могли закончиться наказанием? Но любопытство взяло верх. Вскоре они уже пробирались по яблоневому саду. Эллиот ловко взбирался на ветки, а Терри искал самые спелые яблоки, которые можно было достать, не вызывая подозрений. Шепот, смех и шелест листьев – все это сливалось в единую симфонию их маленького приключения. **** -Почему ты ему веришь? -Что? -Салливан ведь такой же человек, как остальные. Если не хуже. Вэл уставился непереводимо на Терри, который на лесах сидел, намешивая краску. Слова мальчика прозвучали как гром среди ясного неба. Какая глупость... -Он пророк, Терри. Он говорит с Богом. - Наконец ответил, продолжая зажигать свечи. Его голос был тих, но тверд. -Но ведь это слова. - Терри склонил голову на бок. - Слова, которые никто не проверяет. Слова, которые он мог выдумать. -Слова пророка – это слова Бога. Ему нужно доверять. -А если он лжет? Если он ведет к погибели? -Нельзя сомневаться в Слове Божьем, Терри. Наш долг — верить и следовать за ним. Мальчик замолчал. Как баранам на убой? -Но ведь в Библии сказано, что будут лжепророки. - Хмыкнул, поворачиваясь к стене. Продолжил складки на одежде писать. - Как нам отличить истину от лжи, если мы слепо верим? Вэл замер. Свеча в его руке дрогнула. Терри задает вопросы, которые не должны волновать ребенка. Вопросы, которые не должны волновать никого из паствы. -Ты еще слишком молод. Не все так просто, как кажется. Есть вещи, которые тебе пока не дано понять. -Кто мне даст понять, если ты молчишь? Бог? - Взгляд кинув через плечо. - Или Дьявол? -Бог дает понимание через веру. А сомнения — это Искушение. -Но если это сомнения, которые рождаются из правды? -Хммм... Черноволосый рассмеялся. Его смех отразился от стен церкви. -Разве это не чудо, сын мой?! Что ты, дитя, так глубоко размышляешь о вере и сомнениях? Это и есть дар. Дар, которым многие взрослые обладают в зачаточном состоянии. -Дар для тебя. А для меня проклятие, отец Вэл. Тот вздохнул. -Терри... -Не важно. В его взгляде было прежнее отчаяние. Он снова уставился на стену, словно пытаясь спрятаться в собственном творении. -Я знаю, что такое страх. Знаю, что такое ненависть. Но не знаю, что такое вера. И, кажется, никогда не узнаю. Слишком уж велик мой Грех – сомневаться. Вэл молчал. Слова Терри ранили его, но понимал. Понимал, что не может ответить. Не может объяснить. То, что происходило в общине, было слишком страшно, чтобы облечь это в слова. И знал, что мальчик чувствует это. От детей редко что то можно скрыть. -Я просто хочу, чтобы все было правильно. - Прошептал Терри, опуская кисть. - Чтобы люди не страдали. Чтобы дети не боялись. Но я вижу, что это невозможно. Жизнь нас всех просто пережевывает. Старший подошел к лесам. Руку протянул. -Дитя мое, твои сомнения — не Грех, а поиск истины. Истинная вера рождается из сомнений, а не из их отсутствия. Именно твои вопросы, твое стремление понять, отличают тебя. Это и есть твой дар, Терри, дар, который поможет тебе найти свой собственный путь, а не идти по чужому. - Вздохнув. - Я не могу дать тебе ответы на все вопросы, сын мой. Никто не может. Но я могу быть рядом, поддержать тебя. И ты не один. У тебя ведь появился друг. Ваша дружба — это тоже часть веры. Учитесь друг у друга, цените эти моменты, потому, что они — ваш свет во тьме. Терри кисть отложил и посмотрел на него. В итоге все же спустился вниз. Вэл его сразу же обнял и прижал к себе. По волосам непослушным погладил. Мальчик носом в него уткнулся, вдыхая запах ладана и чего то еще. Такого знакомого и умиротворяющего. В этот момент ему казалось, что Вэл прав. Возможно, в его сомнениях и есть какой то высший смысл, который пока не способен постичь. Он слышал, как священник тихо что то шепчет ему на ухо. Слова утешения и поддержки, которые, как ни странно, приносили покой. Поднял голову, и их взгляды встретились. В голубых глазах старшего читалась искренняя забота. Та самая, которую так редко видел в глазах других. Это было не формальное утешение, а живое участие. -Почему ты так делаешь? -Что? -Заботишься о детях. Вэл улыбнулся. Склонившись, поцеловал его в макушку. -Своих мне иметь не дано. Потому я забочусь о тех, кто нуждается во мне, как в отце. И каждый ребенок в моем приюте — это мой ребенок. Терри кивнул. Его взгляд стал более спокойным. -Почему все люди не могут быть такими же добрыми, как ты? -Потому что мир сложен, Терри. Не все обладают одинаковой любовью к ближнему. Есть те, кто выбирает путь эгоизма. Путь страха и ненависти. Но это не значит, что свет не существует. Он есть, просто его нужно искать, защищать и беречь. -Но что, если я не хочу? Я не хочу искать свет, потому что он меня не привлекает. Не хочу искать истину, потому что она меня не интересует. Истина, которую говорит отец Нот, меня не трогает. - Он отстранился. Его глаза потемнели. - И не хочу быть среди тех, кто любит ближнего. Не хочу страдать и вводить в заблуждение. Я хочу, чтобы все было так, как будет. -Что же ты тогда хочешь, дитя мое? -Хочу свободы от этого всего. Убежать в настоящий мир, а не прозябать в этой глуши. -Свободы?... - Прошептал Вэл, чувствуя, как сжимается сердце. Понимал это желание. В словах Терри не было наивности. Была усталость. -Но этого не будет, да? Я стану в итоге таким же, как остальные... -Нет, конечно, чудо мое. Пока сам того не захочешь. -Хмм... Вэл его по волосам потрепал. -Когда заканчивать ангела собираешься? -Тогда. -Это когда? -Ну Вэл! Тот рассмеялся. -Сразу столько возмущения. -Ты ничего не понимаешь! -Еще бы. Куда уж мне до художника от Бога? Мальчик ему язык показал.