"В двух шагах неясности"

Солнце в этом городе было каким-то чужим. Кики стояла у выхода из аэропорта, щурясь от яркого света, и пыталась сориентироваться. Дома, на Шамсе, солнце было другим — оно падало с неба тяжёлым, раскалённым золотом, от которого хотелось спрятаться в тень белых стен. Здесь оно было лёгким, почти игривым, отражалось от стеклянных витрин и скользило по зелёным кронам деревьев, которых на её острове почти не водилось. Всё было чужим. Люди говорили на другом языке — она знала его в совершенстве, учила годы, но вживую он звучал иначе, быстрее, непривычнее. Запахи — вместо пряного ветра с моря и сухой пыли здесь пахло бензином, свежей выпечкой из уличной кофейни и почему-то мокрой травой. Кики поправила лямку рюкзака, в котором лежало самое ценное: документы, кулон матери и потрёпанный блокнот с записями. Огромный чемодан, обитый по углам медью (отец когда-то привёз его из Алабасты, и чемодан пережил уже три поколения), стоял у её ног, пугая прохожих своими размерами. — Девушка, вам помочь? — к ней подошёл таксист в жёлтой жилетке. — Да, пожалуйста. Университет Сансет Хиллс, — Кики назвала адрес чётко, как выучила по карте. Таксист присвистнул: — Ого, первокурсница? С вещами, вижу. Давно прилетели? — Только что. — Ну, добро пожаловать. Там у вас будет весело. Я многих студентов вожу. Говорят, лучший универ в округе. Кики только кивнула, загружаясь в машину. Говорить много не хотелось — внутри всё сжалось в тугой узел ожидания и лёгкой паники. Машина петляла по улицам, и Кики жадно смотрела в окно, впитывая новый мир. Высокие здания, которых не было на её острове, где самый "небоскрёб" — двухэтажный дом старосты. Люди в деловой одежде, спешащие по делам. Студенты с рюкзаками, узнаваемые по расслабленному виду и наушникам в ушах. — Приехали, — таксист остановился у массивных кованых ворот. — "Sunset Hills University". Удачи, девушка. Учись хорошо. Кики вышла, снова вцепилась в чемодан и подняла голову. Ворота были красивыми — старинная ковка, каменные столбы, увитые плющом. За ними открывался целый кампус: старые корпуса из красного кирпича, современные стеклянные здания, ухоженные дорожки, по которым сновали студенты. Кто-то сидел на газонах с ноутбуками, кто-то шумной компанией направлялся к главному входу, а на скамейке у ворот парень с длинным носом что-то бурно рассказывал двум слушателям, размахивая руками. Кики почувствовала, как узел в груди слегка ослаб. Красиво. Совсем не похоже на её остров, но красиво. Здесь можно жить. — Эй, новенькая? Голос раздался сбоку. Кики обернулась. На скамейке, закинув ногу на ногу, сидела девушка с ярко-рыжими волосами — такого огненного цвета Кики не видела даже на алабастийском базаре, где торговали самыми дорогими красками. Девушка листала какой-то глянцевый журнал, но смотрела поверх него прямо на Кики с лёгкой насмешливой улыбкой. — А что, так заметно? — спросила Кики, невольно улыбнувшись в ответ. Насмешка была незлой, скорее любопытной. — Ты смотришь на карту в телефоне, потом на здание, потом снова на карту, как будто надеешься, что оно само переместится, — усмехнулась рыжая. — Плюс этот чемодан. Внушительный. Ты что, целый дом привезла? — Почти, — Кики похлопала по чемодану. — Книги, записи, пара ковров от мамы. И да, одежда тоже поместилась. Рыжая хмыкнула — с уважением, кажется. — Нами, — представилась она, вставая и захлопывая журнал. — Провожу тебя до общаги, пока ты тут заблудилась. В какой корпус? Кики сверилась с документами: — Седьмой, комната 417. — О, — брови Нами взлетели вверх. — А я в восьмом, но это рядом. Мы, считай, соседи. Пошли. Она подхватила свою сумку и без лишних слов двинулась вперёд, даже не оборачиваясь, уверенная, что Кики последует за ней. Кики поспешила за ней, таща чемодан по брусчатке, и поймала себя на мысли, что это знакомство почему-то не напрягает. — Откуда приехала? — бросила Нами через плечо, ловко лавируя между студентами. — С острова Шамс. Это рядом с Алабастой, — пояснила Кики, видя недоумение в глазах Нами. — Очень маленький. На карте почти не видно. — Вау, — Нами обернулась, оглядывая её с новым интересом. — Так ты тоже провинциалка. Я из Кокояси. А у вас там что, верблюды есть? Кики рассмеялась — впервые за день. — Верблюды есть. Но больше козы, курицы и рыба. И древние развалины, если копнуть поглубже. — Романтика, — хмыкнула Нами. — Я на экономе, кстати. Считаю деньги и учусь их зарабатывать. А ты? — Культурология, — Кики произнесла это с гордостью, но внутри ёкнуло — не слишком ли странно звучит для такого прагматичного человека, как Нами? Но Нами лишь кивнула: — Нормально. У вас на этаже есть одна с исторического. Будете друг другу лекции пересказывать. Они прошли мимо главного корпуса, мимо библиотеки. Кики замерла на секунду, разглядывая массивное здание с колоннами, далее мимо студенческой столовой, откуда доносились умопомрачительные запахи. — Это наша столовая, — махнула рукой Нами. — Кормят так себе, но есть один тип, Санджи, с кулинарного. Он иногда готовит на общей кухне в общаге — вот это божественно. Если подружишься, будешь есть как королева. Кики слушала и впитывала. Имена, лица, правила этого нового мира. Нами говорила быстро, но чётко, и Кики чувствовала, что эта рыжая девушка — не просто болтушка. За её лёгкостью чувствовался острый ум. — А вот и твоя общага, — Нами остановилась у пятиэтажного здания из тёмно-красного кирпича. — Седьмой корпус. Лифта нет, так что готовься тащить свой чемодан на четвёртый этаж пешком. Кики вздохнула: — Я готова. Спасибо тебе большое, Нами. Ты меня очень выручила. — Обращайся, — Нами уже собралась уходить, но на секунду задержалась. — Слушай, у нас сегодня вечером будут собираться на кухне, этажом выше. Если хочешь познакомиться с народом — приходи. Будет шумно, но весело. И, — она усмехнулась, — будет понятно, с кем можно дружить, а кого лучше обходить стороной. — Я подумаю, — улыбнулась Кики. — Спасибо. Нами махнула рукой и скрылась за поворотом, а Кики осталась одна перед дверью общежития. Внутри пахло свежей краской, деревом и ещё чем-то неуловимо "общажным" — смесью дешёвых духов, кофе и, кажется, подгоревшего тоста. Стены коридора на первом этаже были обклеены объявлениями: "Ищу напарника для совместных пробежек", "Продам конспекты по матанализу", "Кто взял мою кружку с пингвином, верните, она мне дорога как память!". Кики вдохнула поглубже и потащила чемодан к лестнице. Четвёртый этаж встретил её гулом голосов, музыкой из-за дверей и запахом жареного лука, который плыл по коридору, перебивая все остальные ароматы. Кики шла по длинному коридору, считая номера на дверях. Некоторые были украшены плакатами, наклейками, а на одной висела табличка "Посторонним вход воспрещён, особенно Санджи!", пририсованная весёлым скелетиком. Наконец — 417. Кики остановилась, поправила одежду, словно дверь могла её оценить, и толкнула створку. Комната оказалась небольшой, но светлой. Три кровати, три стола, три шкафа. Большое окно выходило во внутренний дворик, где рос старый дуб. Одна треть комнаты была уже обжитой: на стене висели постеры с видами пустыни и пирамид, а также с милыми утятами, на столе стояли баночки с косметикой, а на кровати валялась гора подушек всех цветов и размеров. Одна кровать была пуста и стерильно чиста — ждала хозяйку. Но для кого же третья кровать? — Ой, приехала! Из ванной вылетела девушка. Высокая, с длинными голубыми волосами, забранными в небрежный хвост, в пушистом халате и с полотенцем на шее. Она сияла так ярко, что, казалось, могла бы заменить лампочку. — Привет-привет-привет! — затараторила она, подлетая к Кики. — Ты, наверное, Кики? Мне Нами написала, что встретила новенькую с Шамса! Боже, как круто! Я Виви! Я твоя соседка! Давай помогу с чемоданом, он же огромный, ты как его тащила одна? Кики не успела и слова вставить, как Виви уже вцепилась в чемодан и с удивительной силой затащила его в комнату. — Спасибо, — выдохнула Кики, наконец скидывая рюкзак. — Ты так быстро... Нами написала? Мы только полчаса назад расстались. — А, Нами у нас главный информатор, — махнула рукой Виви. — Она всем тут заправляет. Если кто-то чихнул в другом корпусе, она уже знает, кто и с чем. Садись, устала с дороги? Хочешь чай? У меня есть мятный, настоящий, из Алабасты. Мама прислала. — Из Алабасты? — Кики улыбнулась, чувствуя, как тепло разливается в груди. — Я рядом живу, остров Шамс у ваших берегов. Мятный буду с удовольствием. — Ой, так мы почти землячки! — Виви захлопала в ладоши и заметалась по комнате, заваривая чай из секретного от контроля комнатного чайника и одновременно пытаясь расспрашивать Кики обо всём сразу. — А как там, на островах? Я в столице выросла, редко на периферию выбиралась. А ты почему культурологию выбрала? Это же так интересно! Я на международных отношениях, папа хотел, но это скука смертная, зато я хоть путешествовать буду. Кики пила мятный чай — тот самый вкус, который пах домом — и слушала этот поток энергии, и ей было хорошо. Виви была тёплой, искренней, совершенно не пафосной, несмотря на явно богатую семью. Она рассказывала про университет, про преподавателей, про лругих студентов: — Ты не представляешь, что тут творится! На четвёртом этаже живут три придурка, но они наши, хорошие. Один — Санджи, повар гениальный, но к девушкам пристаёт с ухаживаниями, привыкай. Второй — Усопп, фантазёр, зато с ним не соскучишься. А третий — Зоро, физкультурник. Мрачный тип, вечно спит или тренируется, но Нами говорит, что он безобидный, просто молчун. Все будем часто пересекаться. Кики слушала и кивала, запоминая имена. Мир постепенно обретал очертания. — А третья кровать? — спросила она, кивая на пустующую койку с другой стороны комнаты, которая была аккуратно заправлена, но без личных вещей. — А, это Робин, — Виви понизила голос, но не для драматизма, а скорее с уважением. — Она на археологии, старшекурсница. Очень умная, очень спокойная, иногда кажется загадочной, но она классная. Мы с ней хорошо ладим. Она пока не приехала, сказала, будет сегодня поздно вечером или завтра утром. Ты не бойся, она не кусается, просто много молчит. Но если заговорит — заслушаешься. Кики почувствовала любопытство. Археология, древности — возможно, у них найдутся общие темы. Хорошо, когда соседи не просто случайные люди, а те, с кем можно поговорить. — Ну что, — Виви допила чай и хитро посмотрела на Кики. — Освоилась немного? Тогда пошли знакомиться с местными. На кухне сейчас, говорят, Санджи ужин готовит, и там уже все собираются. Заодно поешь по-человечески, а то с дороги наверняка голодная. Кики хотела отказаться, сказать, что устала, что надо разобрать вещи, что она вообще-то стесняется новых людей. Но Виви смотрела на неё с такой искренней радостью и ожиданием, что отказать было просто невозможно. — Пошли, — улыбнулась Кики. Она ещё не знала, что этот вечер на общей кухне станет началом чего-то большого. Но пока она просто шла за Виви по длинному коридору, и сердце билось ровно и спокойно — впервые за весь этот долгий, чужой, но уже начинающий становиться своим день. А впереди ждала новая жизнь.