Клятва на крови

Всё могло случиться по-другому. Этот вечер мог пройти совершенно иначе, и Майк не сидел бы сейчас посреди чужой вечеринки в дурацком костюме викторианского вампира, поминутно трогая языком острые клыки, которые полчаса приклеивал перед зеркалом, рискуя вспороть себе язык. Но Уилл так упрашивал пойти с ним: “Это будет наша первая студенческая тусовка, Майк!”, а у Майка напрочь отсутствовала способность отказывать ему, и вот теперь он проводил вечер пятницы, продавливая диван, усеянный пятнами подозрительного происхождения, в тёмной гостиной, набитой людьми, которых он не знал, а Уилл категорически и бесповоротно бросил его одного. Майк пошевелил рукой, в которой сжимал мятый стаканчик с пуншем. У него даже рубашка была со странными манжетами, расклешенными на манер колокольчика: “Майк, ты настоящий Лестат в этом!” – сияющие глаза Уилла могли убедить его надеть что угодно. Но вокруг практически никто не стал наряжаться, видимо, хэллоуинские традиции были больше не в моде, и Майк чувствовал себя не в своей тарелке. Алкоголь не помогал. Он и выпил-то всего ничего, стакан был едва ли вторым, но напряжение, сковывающее Майка в незнакомой обстановке, не позволяло напитку подействовать расслабляюще. Он уже почти решился встать и отправиться на поиски Уилла, чтобы предложить ему вернуться домой и заказать пиццу, как его взгляд всё-таки наткнулся на знакомую макушку в толпе. А потом он разглядел чью-то руку, приобнимающую Уилла за талию, и мир вокруг Майка вздрогнул и накренился. Он ожидал этого. По правде говоря, он панически ожидал этого каждый чёртов день, начиная с того момента, как Уилл признался перед всей Партией, что предпочитает парней. Голос Уилла дрожал, а в глазах стояли вот-вот готовые пролиться слёзы. Но Джейн обняла его, а за ней Макс, а потом Дастин, Лукас, и Майку ничего не оставалось, кроме как накрыть своими объятиями их маленькую группу поверх. У него не было времени ни справиться, ни осознать. А потом были колледж, их с Уиллом квартирка, которую было решено снимать совместно ради экономии, и счастливый Уилл, который наконец-то начал вписываться. Он поразительно быстро завёл друзей из тусовки учащихся на факультете искусств, и постепенно Майк начал бояться. Бояться, что Уилл отдалится от него, найдёт друга лучше, ближе, найдёт… не только друга. Сам не отдавая себе отчёт, Майк ревностно выслушивал щебетание Уилла, когда тот делился новостями и тем, как прошёл его день. Каждое новое имя в разговоре тут же проходило оценку на принадлежность к женскому или мужскому полу. И если оно оказывалось из второй категории, Майк напрягался. Но до этого вечера всё шло неплохо. Приемлемо. Уилл не ходил на свидания и не рассказывал ни о ком чаще пары раз. А теперь. Это. Светловолосый парень с поблескивающей серьгой в ухе приобнимал Уилла и что-то шептал ему, наклоняясь совершенно непозволительно, с точки зрения Майка, близко. Они с Уиллом стояли к Майку спиной, и он не мог видеть выражения их лиц, но он мог дать руку на отсечение, что они смеялись, переговариваясь сквозь шум музыки из старого магнитофона. Ладонь Майка непроизвольно сжала стакан с пуншем сильнее, и очередное пятно пополнило коллекцию, украшающую диван. Он вскочил на ноги. Он не знал, что нужно сказать, как отобрать Уилла из полуобъятий этого незнакомого парня, но то, что он прямо сейчас это сделает, Майк понимал лучше, чем все свои любимые предметы в колледже вместе взятые. – Майк? – Уилл ошарашенно оглянулся, когда крепкая хватка его лучшего друга сомкнулась на его предплечье. – Ты как здесь? – Офигенно. То есть, в смысле, наоборот. Нам надо поговорить, ладно? – Майк тараторил быстро, недобро поглядывая на стоящего рядом с Уиллом парня. Тот не торопился ни представиться, ни уйти, продолжая держать руку на талии Уилла и искоса смотреть на Майка. Его замутило. – Отойдём? – Я… эм, ладно. Дэйв, подождёшь меня? – Уилл обратился к светловолосому парню, всё ещё нахально сжимающему его бок пальцами. Нет, серьёзно, Майк сейчас взорвётся. Какого хрена?! – Возвращайся, – Дэйв приторно улыбнулся, наконец-то убирая свою руку, и нырнул в толпу людей, снующую рядом. Напоследок он удостоил Майка взглядом, в котором читались недовольство пополам с презрением. Пошёл. К чёрту. – Что ты хотел? – Уилл развернулся к нему, заглядывая в глаза. Он не выглядел раздражённым, скорее, немного растерянным. – Здесь есть место потише? Уилл прикусил губу, оглянувшись. Майк инстинктивно снова потрогал свои клыки языком. Мелькнула глупая мысль, что они фантомно чесались. Схватив Майка за запястье, Уилл потащил его к лестнице. Поднявшись на второй этаж, он толкнул первую попавшуюся дверь, к их счастью, комната оказалась пустой. Сложив руки на груди, Уилл выжидающе посмотрел на Майка. Он прислонился спиной к двери, будто не собирался далеко от неё отходить, чтобы вскоре уйти. Майк занервничал. А потому не придумал ничего лучше, чем напасть. – Ты бросил меня одного! Глаза Уилла расширились. – Майк… Это вечеринка, здесь принято общаться с другими людьми! Ты мог с кем-нибудь познакомиться! – А если я не хочу ни с кем знакомиться? Уилл непонимающе смотрел на него. – Ну тогда тебе придётся это делать. Мы учимся с этими ребятами, у нас не получится вообще с ними не разговаривать. – У меня отлично получается, – пробормотал Майк, становясь в такую же защитную позу. – Ладно. Окей. Извини, что оставил тебя. Я подумал, что ты справишься, у тебя никогда не было проблем с тем, чтобы собирать вокруг себя компании. В отличие от меня, осталось невысказанным между ними в воздухе. – Эти времена давно прошли. Я… больше не заинтересован. – Окей, – повторил Уилл. – Это всё, что ты хотел сказать? Мы можем вернуться, и я не буду отходить от тебя далеко. Можем сыграть во что-нибудь, пока все окончательно не напились. Майк снова почесал клыки языком. До чего странная штука. – А как же твой новый друг? – всё же не удержался он. – Какой друг? – Этот, со светлыми волосами, он ещё обнимал тебя, – Майку отчаянно хотелось подчеркнуть, что вообще-то он всё видел. – А, Дэйв. Ну, он не то чтобы “новый друг”, – Уилл показал кавычки руками. – Мы ходим вместе на историю искусств. – Ясно. Круто. Они ходят на историю искусств. Которая у Уилла дважды в неделю. Дважды в неделю на протяжении двух месяцев. А ещё они могут видеться в кафетерии, а по субботам Уилл ходит в спортзал на территории университета, и чисто теоретически… – Майк! – Уилл внезапно оказался рядом, щёлкнув пальцами прямо перед его носом. – Ты ещё здесь? Ты завис. – Он тебе нравится? – неожиданно вырвалось у Майка. Очень. Неловко. – Дэйв? Нравится мне? – Уилл с удивлением смотрел, замерев в нескольких дюймах от его лица. – Почему он должен мне нравиться? – Ну, он парень, – господи, как же тупо это звучало, – и ты позволил ему себя обнимать, я подумал… – Майк, тебе лучше не продолжать. Это очень гомофобно, ты знаешь? Считать, что мне нравятся буквально все парни, которые меня окружают. Уилл глядел на него очень недовольно. Когда он сердился, у него смешно морщился нос, и Майк находил это милым. Примерно последние лет тринадцать своей жизни. – А тебе что, нравятся все девушки, которых ты знаешь? Ты во всех из них влюблён и готов завести отношения с любой? – Эм, нет, – Майк провёл рукой по шее. Почему-то стало так жарко, и сердце заколотилось в груди слишком быстро. – Вряд ли мне нравятся все девушки. Вряд ли мне нравятся… девушки. Майк умолк. Он не планировал. Когда-то, наверное, всё-таки стоило. Просто жаль, что вышло вот так. На какой-то непонятной вечеринке, с недовольным Уиллом и нелепыми обвинениями. Впрочем, кого он обманывал, ни на что лучшее рассчитывать он не мог. Он бегал от себя половину жизни, и если бы планировал сделать всё так же правильно и открыто, как Уилл, он бы обязательно испортил всё на каком-нибудь из этапов. Как он всегда и делал. Уилл смотрел на него. Его глаза сделались растерянными и немного жалобными, уголки рта опустились. – Тебе… что? – Мы похожи ещё больше, чем думали, Уилл. Он всё-таки прикусил свой язык, ощутив железистый привкус крови. Ну вот, совсем как настоящий вампир, не зря Уилл уговаривал его так одеться. Он смочил губы, мимолётно заметив, как взгляд Уилла тут же прикипел к ним. Чёрт, наверное, он испачкался. – И давно? – голос Уилла прозвучал обречённо. – Всегда? – Майк опустил голову. – Вернее, понял-то я не сразу. Ну, ты, должно быть, знаешь. – Не знаю, – отрезал Уилл. – У всех по-разному. – Тогда… Лет пять. Я не уверен. Но прям совсем-совсем я осознал… летом. Да, скорее всего, летом. – Вскоре после того, как я признался. – Мгм. Неловкость и странную тоску между ними, исходящую волнами от Уилла, казалось, можно было кромсать ножом. – Это был кто-то конкретный? – В каком смысле? – Ну, раз ты осознал, что ты гей, вероятно, это произошло, потому что ты испытал совершенно определённые чувства к другому парню. Чаще всего это бывает так. – А как же “у всех по-разному”? – Майк улыбнулся одним уголком рта. – Путь – да. Подтверждение – часто… похоже. – Значит, можно и так сказать. Майк видел, что Уилл хочет ещё что-то спросить, но почему-то не делает этого. Наверное, им обоим было что скрывать друг от друга. Это ощущалось горько. Майк снова надавил языком на зубы, чтобы почувствовать, как накладки больно впиваются в слизистые. Это отвлекало. Он опять облизнулся и опять поймал взгляд Уилла, направленный на его губы. – У тебя кровь… – Уилл пробормотал шёпотом. Он выглядел таким разбитым, что у Майка заболело сердце. Почему он всегда всё портил? Он не понимал, что сделал не так; ладно, он наверняка немного разрушил планы Уилла на вечеринку, но в целом он ничего не совершал намеренно, и всё равно умудрился его расстроить. Снова. Майк сильнее сжал челюсти. – Это они, да? Клыки? – Уилл завороженно смотрел на него, придвигаясь ближе. – Ты поранился… – он поднял руку, почти прикасаясь пальцами к его губам. Наверняка он хотел стереть кровь. Майк наклонился. Лицо Уилла было совсем близко. Его зелёные глаза казались темнее обычного, а взгляд метался между глазами Майка и его губами. Он выглядел почти испуганным. О. Майк потянулся к нему. Какое-то невозможно долгое мгновение они просто стояли, прижавшись губами и почти не дыша. Но вот губы Уилла шевельнулись, язык мучительно медленно лизнул уголок рта, и Майк сорвался. Он впился поцелуем в рот Уилла, изо всех сил напоминая себе о том, что может поранить его, и что нужно быть осторожнее, но почему-то Уилл совсем не собирался ему помогать. Майк чувствовал, что он слизывает его кровь, металлический привкус смешался с их слюной и впитывался в кожу, а Уилл продолжал давить, трогать языком кончики его острых зубов, пока не прошептал на выдохе: – Пожалуйста… Майка закоротило. Его полоснуло сожалением – он так не хотел причинять боль Уиллу, – и в то же время возбуждение от одной только мысли о том, чего Уилл жаждет, отправило его рассудок в утиль. Майк поймал зубами язык Уилла, втянул его глубже в себя и… укусил. Укусил обоими клыками, впиваясь в мягкую, мокрую плоть, глотая прозвучавший стон, тут же ощущая, как железистый вкус во рту усиливается, как капает на собственный язык чужая тёплая кровь. Уилл прижался к нему, продолжая целовать, впиваясь руками в рёбра. Майк отвечал ему, вжимаясь всем телом, сходя с ума, чувствуя, какими близкими они становятся прямо в этот момент, разделяя что-то гораздо большее, чем кровь, выпуская общую боль, признаваясь друг другу в том, для чего слов было недостаточно. – Майк… – голос Уилла коснулся его тихим вздохом. – Это был я? В воздухе витал запах металла. Майк шевельнул языком, снова ощущая привкус крови Уилла на своих губах, чувствуя, как та смешивается с его собственной. Они выглядели как полнейший беспорядок. Перемазанные алым, слюной, не в силах расцепиться друг с другом. Мир вокруг давно исчез, словно не существовало ничего за пределами спальни, в которой они стояли, и не будет существовать, пока они оба этого не позволят. – Ты. Это всегда был ты. Это всегда будешь ты. Уилл выдохнул, прижимаясь лбом ко лбу Майка. Слова прозвучали клятвой, вплавившейся посередине груди, там, где они соприкасались в объятии. Майк прикрыл глаза. Сдержать её – было самым простым на свете.