Дипломатическая миссия

Снаружи бушевал настоящий снежный буран. Поднятые вплотную к скале стены и натянутый тент кое-как защищали от ветра и снега, но не от холода. Горы, встопорщившиеся на гребне причудливо выветренными каменными перьями, не собирались предоставлять людям никаких неожиданных пещер, вроде тех, что то и дело встречались на страницах романов. Только скальные стенки, голый, прикрытый наносимым и сдуваемым снегом камень и ветер. Даже обычная техника земли здесь, в горах, несла риск вызвать обвал или лавину. Но у группы шиноби не было особого выбора. Ирука протянул замёрзшие пальцы к маленькому, еле теплящемуся костерку. Единственный доступный источник тепла, который они себе позволили. Буран застал их в горах на границе страны железа. Иди они, как предполагалось, через перевал и сейчас был бы настоящий дом, тепло. Но маршрут пришлось сменить. Было очевидно, что их дипломатическую миссию, будут поджидать именно на перевале и возьмут в клещи. Новый маршрут без дорог, по одним направлениям, оказался куда тяжелее. Но и погоне наверняка придётся попотеть, выискивая их след. Преодолеть осталось уже совсем немного. Надо только спуститься отсюда. Но разыгравшийся буран вынудил остановиться. Полотнище тента откинуло в сторону, впустив порыв ветра, ворох снежинок и двоих АНБУ в звериных масках и плащах. Один поддерживал второго. Добравшись до стены АНБУ сел, привалившись и неловко скособочившись. — Сенсей, посмотрите, что можно сделать, — АНБУ в маске кота кивнул в сторону товарища и вышел, не обращая внимания на попытки второго возразить. Ирука с сожалением посмотрел на тёмный свёрток у стены. Их медик пребывал где-то между жизнью и смертью, попав под сошедший пласт снега и камней, сбросивших его с уступа. Они сделали всё, что смогли, но по общему неозвучиваемому мнению, к смерти он находился всё ближе и ближе. Разве что в беспамятстве не страдал от боли. Ирука вздохнул и, разминая кисти рук, подошёл к АНБУ. Теперь, когда медика у них не было, им придётся справляться самим. Вот как сейчас, когда стоило хотя бы посмотреть, в чём дело. Его никогда не обучали медицинским дзюцу. И пусть по долгу работы с бедствием, именуемым будущие шиноби, пришлось научиться необходимому минимуму, он совсем не был уверен, что сможет даже понять характер травм, не говоря уже про помочь. АНБУ, видимо, был сходного мнения, поскольку отрицательно помотал головой. АНБУ присоединились к их группе, когда они уже успели проделать значительную часть пути до границы, и сразу потребовали изменить маршрут. С этого момента всё пошло через одно место. Тем не менее АНБУ шли с ними, две раскрашенные маски: кот и пёс. Ирука не мог даже распознать, видел ли он их в Конохе. Многие АНБУ носили более-менее похожие маски, различавшиеся иногда только деталями узора. — Ликвидаторы, — выплюнул сквозь зубы как-то только взглянув на них их медик, когда его слышать мог только Ирука. Это слово занозой засело в мыслях. Ни для кого не секрет, что “дипломат” чаще всего равнялось “шпион”. Ирука был уверен, что один из них возвращается с добытой информацией, а значит, АНБУ не просто провожают их до Конохи, они нужны, чтобы исключить возможность попадания в плен. Но как бы то ни было, сейчас вот этот конкретно АНБУ нуждался в помощи. — Не надо, — АНБУ определённо не был настроен позволять кому-либо прикасаться к себе. Голос, доносившийся из-под маски, был Ируке не знаком. Но личность этого АНБУ была последним, что сейчас беспокоило Ируку. Он сел рядом на корточки, вздохнул, набираясь терпения, и начал объяснять, как младшим ученикам, прописные истины. Спустя десять минут АНБУ сдался. — Мы не снимаем маски перед посторонними, — предупредил он. Судя по нарочито медленным движениям, снимать плащ он тоже не хотел. — Меня не интересует, как вы выглядите под маской, — начал закипать Ирука, уставший тратить время на бессмысленный спор. — Что, правда? — удивился АНБУ, кого-то неуловимо напомнив интонациями. — Нет! — терпение Ируки закончилось. — Но если будешь мешать — завтра боец из тебя будет никакой. И мы будем защищать АНБУ! Как ни странно, это подействовало лучше, чем все предыдущие увещевания. Плащ АНБУ снял, а следом кое-как и жилет. Ируку всегда удивляло, почему АНБУ носят такую странную броню, которая почти не защищает. Даже его жилет чунина давал куда лучшую защиту, закрывая плечи и шею. А тут только туловище, и то частично. Разве что ради сохранения подвижности. Но рассуждать о снаряжении сейчас было не самое подходящее время. С учётом погоды, вместо привычной безрукавки на АНБУ обнаружилась самая обычная водолазка, с которой у него и возникли проблемы. Видимо, пострадал он сильнее, чем казалось, потому что нормально поднять её не мог. Помогать себе особо позволять не желал, и только когда Ирука клятвенно заверил, что совсем снимать не надо, согласился. Странный. Водолазка, наконец, болталась на шее АНБУ, а Ирука пытался понять, чем может помочь. На плече, спине и боку красовались несколько немаленьких уже багровых ушибов, обещавших превратиться в шикарные фиолетовые, почти чёрные гематомы. Но вряд ли они были причиной такой скособоченной позы. — Ветер, — пояснил АНБУ. Подумал и сообразив, что одно слово описывало произошедшее недостаточно, счёл нужным пояснить. — Трос сорвало. Повезло удержаться. Ирука представил себе срывающуюся со скальной стены человеческую фигурку, в этой снежной круговерти отчаянно цепляющуюся за камень, и невольно покосился в сторону тихо лежавшего медика. Этот АНБУ сегодня вполне мог составить ему компанию. Ирука понадеялся, что не обнаружит ничего серьёзней ушибов, и осторожно начал ощупывать плечо и спину, пытаясь понять, в чём дело. АНБУ терпеливо сносил и холод, и осмотр, замерев статуей, что нисколько не облегчало Ируке задачу. Как прикажете понять, ушиб там или перелом, если этот АНБУ вообще никак не реагирует? — Вы не могли бы дать понять, если где-то больно? — Ируке пришлось собрать всё своё учительское долготерпение, лишь бы не высказаться резче. Но в качестве ответа он получил лишь предположительно кивок. И снова никакой реакции. «Упрямый идиот», — мысленно охарактеризовал подопечного Ирука и продолжил осмотр. Кажется, обошлось без переломов. Во всяком случае, под пальцами ничего не похрустывало. Но как тут прощупаешь, если куда ни ткни — только каменно-твёрдые от перенапряжения мышцы. Ирука, сконцентрировав чакру в кончиках пальцев, направил её. Сейчас надо было расслабить зажимы. Это он мог. Во всяком случае на учениках способ работал, когда они жаловались на сведённые судорогой от длительных упражнений с оружием мышцы. Ирука направлял чакру, попутно аккуратно разминая мышцы там, где не было багровых гематом, чувствуя, как они постепенно поддаются. АНБУ сидел тихо, наклонив вперёд голову с удивительно светлыми волосами. Ирука никак не мог понять за отбрасываемыми на них костром бликами, какого же они цвета. Как не уловил, в какой момент АНБУ начал отвечать на его действия. Просто неожиданно оказалось, что он чуть двигает плечом, подставляя его под аккуратные движения. Отклоняется назад, будто приклеившись к ладоням Ируки. Чуть запрокидывает голову в ответ на массирующие движения. И Ируке послышались, наверно послышались, долгие выдохи. Вот биджу! Ему нравилось то, что делал Ирука. АНБУ это нравилось! Осознав это Ирука остановился. — Ещё немного, — донеслось из-под маски. — Пожалуйста. АНБУ просил. Ирука тряхнул головой. Ну надо же напридумывать себе. Конечно, если то, что он делает, помогает, то АНБУ должен хоть как-то отреагировать. Должен дать понять, что надо, где воздействовать сильнее. И если всё правильно, если боль отпускает, это должно как-то выражаться. Но что ему мешало так же вести себя при осмотре? АНБУ точно ненормальные. АНБУ, казалось, полностью расслабился под его руками, всё охотней подставляясь. И Ирука продолжал, чувствуя гладкость кожи и иногда жёсткие рубцы шрамов, ощущая, насколько этот АНБУ худой. Наверно сама эта обстановка так действовала. Иначе с чего Ирука представил на его месте совсем другого человека. Которого он никогда не видел иначе как в форме. Ни разу не касался, кроме как случайно. Который выбешивал так же сильно, как привлекал. Был бы он похож на этого АНБУ? Реагировал бы так же? Ирука понятия не имел. И даже не замечал ничего странного в своих мыслях. Пока чужие горячие пальцы не легли на колено Ируки поглаживая. И на этот раз Ирука был уверен, он точно услышал тихий горловой звук. Этому АНБУ было не просто лучше или приятно. — Полагаю, хватит, — Ирука остановился, отнимая ладони. — Холодно. Если застудите, станет хуже. Ирука очень надеялся, что голос не выдаст его замешательство. Стать объектом интереса АНБУ, да ещё и на миссии! Нет, в глубине души Ирука был возмущён. Вот только чужой реакцией или своими, так совпавшими с этим мыслями? — Как досадно. А я только настроился, — в голосе АНБУ слышалось разочарование и какая-то неуловимая нотка, словно противоречащая этому. — У вас хорошо получалось, Умино-сан. — Я не медик. А вам лучше одеться, — Сухая фраза повисла неоконченной и резкой. Но Ирука не хотел давать понять, что что-то заметил. У них нет ничего общего. И когда, если, они вернутся в Коноху — не факт, что ещё хоть раз пересекутся. Он даже не представлял, как обращаться к этому конкретно АНБУ. Они не раскрывали имён, не снимали масок, не называли даже свои позывные. — Думаете, как меня называть? — АНБУ тихо фыркнул. — Можете придумать. У Ируки наготове было несколько вариантов, но все они были ругательствами, которые он с трудом сдерживал. Наконец, подумав, он подобрал. — Гончая. Худой, поджарый, наверняка очень быстрый и, как и все АНБУ, будет преследовать врага до последнего. — Гончая? Интересно. Оно давно не использовалось. Хорошо. Здесь можете называть меня Гончей, а моего напарника Котом. Он не будет возражать, — немного порассуждав вслух разрешил АНБУ, соглашаясь с выбранным именем. — Только помогите одеться. Это всё ещё доставляет неудобство. Несколькими минутами позже АНБУ, завернувшись в плащ, занял одну из лежанок, отвернувшись к стене. А красный как рак Ирука старательно делал вид, что ничего особенного. Что ему показалось. *** К утру медик был всё ещё жив. Ирука, проспав часа три и отдежурив свою смену, особой бодростью похвастать не мог, как, впрочем, и все они. А ведь им предстоял спуск, а после ещё один, пусть и не такой сложный подъём, прежде чем ландшафт начнёт меняться, и эти скалы останутся позади. Сейчас он своими глазами мог увидеть, что за ночь сделали АНБУ и его товарищи. Неудивительно, что Гончую так потрепало. Зато теперь они могли не только спуститься сами, но и спустить всё ещё находящегося без сознания медика с куда меньшим риском. «Никакие они не ликвидаторы», — думал Ирука. Будь эти двое ликвидаторами, никто не помешал бы одному из них ускорить кончину медика, чтобы избавиться от обузы. Или вот сейчас незаметно подстроить ещё один несчастный случай. Но оба как могли помогали спускать всё ещё живого товарища. Здесь, где не было привычного леса, лишь редкий кустарник и либо тонкие, ненадёжные, либо слишком далеко друг от друга стоящие одинокие деревья, бежать по снегу по-прежнему являлось не самым лёгким делом. Это не вода, с которой можно взаимодействовать чакрой. Снежный наст рассыпался, проваливался под ногами. Мешал идти, заставляя прилагать лишние усилия. И тем не менее они бежали, шли, снова бежали, и так до привала. АНБУ молчали, не подгоняя их, но задавали темп, не поясняя зачем. Гончая периодически отставал, затем догонял их. — Рассчитывают стряхнуть хвост, — устало вздохнул Кохэку Нара. На несколько лет старше Ируки, официально он был посланником и капитаном их группы. Ровно до появления АНБУ, которые ни разу не оспорили его старшинство, но каким-то образом именно их решения оказывались в приоритете. — Будь их больше — могли бы решить проблему быстрее, — Йоши, третий из их группы, пользуясь возможностью короткой остановки заново перематывал бинты. Ирука отлично понимал, о каком решении проблемы говорит Йоши. Конечно, уничтожить преследователей и спокойно вернуться в Коноху. Вот только в Конохе, видимо, считали иначе. Они проделали немалый путь по почти открытой местности, прежде чем смогли, наконец, остановиться для настоящего отдыха, но это того стоило. Всё ещё было холодно, но их, наконец, окружали деревья, а под ногами вместо снега нормальная почва. Кто-то обязательно должен быть на дежурстве, пока остальные отдыхают. Ирука в свою очередь обходил окрестности их временного лагеря. В принципе, такое патрулирование не было чем-то из ряда вон выходящим. И осознание того, что их преследуют и рано или поздно выйдут на след, напряжения создавало не больше чем полная неизвестность. Куда больше давило то, что в паре с ним дежурил Гончая. Разница в уровне его, чунина, и АНБУ была колоссальна. И тем не менее Гончая ничем не выдал недовольства, если оно было. Ируке казалось, что останься АНБУ дежурить один, его это напрягло бы, пожалуй, меньше, чем общество чунина. Да ещё и давшего от ворот поворот, если со стороны Гончей это было именно то, чем показалось тогда. Ирука развернулся, метнув кунай прежде, чем смог бы осознанно среагировать и распознать, являлось то, что его насторожило, угрозой или нет. — Неплохо, — Гончая оказался рядом, покачивая в пальцах перехваченное оружие. — А если бы попал? — Извинился бы, — буркнул Ирука, забирая кунай и пряча в ножны. Он подумал, что АНБУ сейчас продолжит патрулирование своего маршрута, но Гончая держался рядом. — Тогда извиняюсь. Ирука от неожиданности споткнулся. — Что? — Извиняюсь, — АНБУ поправил капюшон плаща. — Я не предполагал. — Что не предполагал? — Ирука только собрался выяснить, что это значит, но АНБУ уже скрылся из вида. «Странный какой-то», — подумал Ирука. Впрочем, АНБУ сами по себе были довольно странными даже по меркам обычных шиноби. До конца дежурства стоило сосредоточиться на своей задаче, а не на чужих причудах. Что его разбудило, Ирука не понял. Просто в какой-то момент он открыл глаза. Гончая, вместо того, чтобы спать, сидел и смотрел на него. Раскрашенная маска была частично скрыта тенью капюшона. — Что? — Ирука спросил беззвучно, подобравшись. В ответ АНБУ отрицательно покачал головой. Никакой опасности. — Я хотел спросить. У тебя есть кто-то, кто тебе нравится? Ирука от неожиданности онемел. АНБУ всё-таки положил на него глаз. Наверно, он был неплохим человеком, если настолько аккуратно, по его меркам, подходил к этой проблеме. Вот только Ирука не собирался давать ему ложной надежды. Что бы это ни означало в дальнейшем. — Есть. Что дальше? — Ирука понадеялся, что его вопрос прозвучит не слишком враждебно. Сложно быть дружелюбным, когда тебя будят не по делу в несколько отведённых для отдыха часов. Которые, судя по предрассветному сумраку, уже истекали. — У меня нет шансов? — АНБУ поднял руку к маске. — Как на счёт подумать, если сниму вот это? — Нет, — Ирука покачал головой. — Не снимайте. Мне не нужна чужая тайна. АНБУ неохотно, как показалось Ируке, убрал руку. Маска осталась на месте. — Ладно, не буду. Вы близки с этим человеком? — Он даже не знает, что я о нём думаю, — и Ирука, не желая продолжать разговор, лёг отвернувшись. Некоторое время казалось, что Гончая никуда не ушёл, а так и смотрит в спину, но потом ощущение пропало. Ирука чувствовал что-то вроде сожаления, что лишил кого-то возможности надеяться. Он и сам не особо понимал, почему. Он же ничего не обещал тому, другому. И если так подумать, тот ничего не знал о чужих чувствах и мыслях. И неизвестно, что бы сказал, узнай о них. Может, оттолкнул бы, так же как это сейчас сделал сам Ирука. Но представить кого-то другого на месте того бесящего и так привлекающего его человека Ирука просто не мог. *** К утру медик всё-таки отошёл в чистый мир. Видимо, остальные в группе думали про АНБУ также, как в своё время покойный. Во всяком случае Ирука, отметив, как посматривали на обоих, пока те не видят, его товарищи, предположил, что они сочли, что это кто-то из АНБУ избавился от обузы. Стало тошно. Не хотелось верить, что это они, свои. Тошнило и от собственных подозрений. Но что делал Гончая, когда прекратил расспрашивать? Нет, не мог. Иначе Ирука бы услышал. Затишье продлилось считаные минуты. Достаточно было начать сворачивать временный лагерь, как группа и АНБУ столкнулись лбами. Ирука, отошедший за кусты, вернувшись, обнаружил, что спор уже в разгаре. — Нет, это будет задерживать, — голос Кота звучал ровно и как-то устало. Будто он не первый раз терпеливо что-то пояснял. Ирука подошёл ближе к спорящим с АНБУ товарищам. — Это всё ещё наш товарищ, мы должны вернуть его в деревню даже таким, — Нара, решивший доставить тело медика в Коноху стоял на своём. И Йоши, занявший место у него за плечом, выглядел достаточно уверенно и мрачно. Ируке не потребовалось времени, чтобы понять такую упёртость и принципиальность. Если его товарищи уверены, что медика устранили АНБУ, они также уверены, что в деревне установят причину смерти. — У нас почти не осталось форы, — Гончая, видимо, молчал всё это время. Он вообще выглядел как стоявшая рядом с Котом марионетка в плаще. — Если это будет задерживать — вы не сможете оторваться. — А всё это время значит могли? — Йоши враждебно посмотрел на Гончую. Напряжение ощущалось почти физически. — Что, на убийцу друзей равняешься? Ну да, уж кого на такое посылать, как не таких… — Молчать! — неожиданно рявкнул всегда спокойный Нара. — Ты не можешь высказывать подозрения без веских оснований. Показалось, или в тот момент, как Йоши выплюнул своё обвинение, Гончая вздрогнул. Так можно только от удара, нанесённого в болевую точку. И своим обвинением Йоши именно ударил. — Он ни при чём, — Ирука прокашлялся, когда горло внезапно перехватило. — Мы разговаривали ночью. Под утро. И сейчас мы теряем время. Чунин видел направленные на него взгляды и даже ощущал их кожей, но остановиться уже не мог и не собирался. Какого биджу, в конце-то концов. Он такой же член группы, имеет право высказаться. — Вы до сих пор безоговорочно принимали их решения. А сейчас вздумали препираться из-за своих подозрений. — он с яростью оглядел всех четверых. — Если нас догонят, мы не отобьёмся, верно? Поэтому мы бежим? АНБУ синхронно кивнули. Они знали свои возможности, понял Ирука, и предполагали или знали возможности тех, кто их преследует. Они всё просчитали, и счёт был не в пользу их группы. — И ты им доверяешь? Даже не зная, почему Исао вдруг умер? — Йоши, наконец, осознал, что один из них сменил сторону. — Я знаю, что они ни при чём. Я им доверяю, даже если... — Ирука запнулся, бросив один быстрый взгляд на АНБУ, — даже если они — ликвидаторы. Повисла тишина. Ирука не чувствовал, как пылает лицо. Он чувствовал холод. Он только что назвал АНБУ так же, как совсем недавно о них говорил Исао и при этом принял их сторону, не имея никаких доказательств. Кажется, только что он нажил себе проблемы. — Хорошо. Два против трёх. Делайте, что считаете правильным, — Нара жестом остановил пытавшегося возразить Йоши. — Собираем лагерь и уходим. Умино, надеюсь, ты не ошибся. Они спешили, как могли. Не разговаривая между собой. Переход, краткий отдых, вновь переход. Ирука пытался понять, кто из них мог быть тем, кому доверено доставить разведданные. Это не мог быть медик, не мог быть он сам, а значит, оставались либо Йоши либо Нара. Нара, как выполняющий роль дипломата, с характерной для их клана сосредоточенностью и логичностью, больше годился на роль шпиона или курьера. Но вывести курьером импульсивного Йоши было более неожиданным решением. Значит, если дойдёт до стычки, ему придутся прикрывать их, дать возможность им обоим уйти. Йоши демонстративно сторонился Ируки. Это уже ничего не значило, и тем не менее задевало. АНБУ, услав их вперёд, задержались, и Ирука не знал, как именно они избавились от тела. Но судя по тому, что Нара был спокоен и ограничился лишь вопросом «сделано?», АНБУ справились. Если у Исао и было что-то, преследователям не светило получить ничего. АНБУ практически не было видно. Они появлялись лишь изредка, на какие-то мгновения и вновь исчезали. И только когда они останавливались, появлялся или один или другой. Обнаружил Ирука их совершенно случайно. Обходя лагерь в своё дежурство. Просто в какой-то момент ощутив постороннее присутствие и узнав голос прежде, чем выдал себя. — ...знаешь, что я всё равно должен. — Ты понимаешь, что делаешь? Тебя и так не должно здесь быть. Это против правил. — Правила не главное. — Ты снова сделаешь всё по-своему. — Просто дай мне эту возможность. — Семпай... Ирука услышал лишь незначительную часть разговора, моментально поняв, насколько неуместно его присутствие. Но это АНБУ, они уже должны уловить наличие постороннего поблизости. Потому он раскрыл своё местоположение и тут же удалился. Не хватало ещё, чтобы его заподозрили в подслушивании. Тем более, ему дела не должно быть до всяких тайн АНБУ и таких вот обрывков разговора, по которым невозможно делать какие-либо выводы. В самом деле, вот что он узнал? Что они ошибочно считали Кота старшим? Что у Гончей есть какая-то своя цель, и причина, по которой его не должно быть на этой миссии? В какой-то момент обдало холодом от мысли, что это связано с необходимостью ликвидировать их группу. Ирука постарался отбросить всё лишнее, посторонние эмоции и предвзятость. С его эмоциональностью это было не самой простой задачей. Однако он попытался упорядочить мысли. Здравый смысл и всё, чему учили, подсказывало, что хотя любая крупица информации может быть полезна, нельзя полностью опираться на единичные обрывочные данные. Нет никакой гарантии, что спор АНБУ был именно тем, что он услышал. Он вообще мог относиться к чему-то личному, не имеющему прямого отношения к этой их миссии. В конце концов, он не знал про этих двоих ничего. И тем не менее мысли то и дело пытались вернуться к услышанному, мешая концентрироваться на задаче. Гончая нашёл его сам, как всегда без предупреждения и именно в тот момент, когда Ирука был занят своими мыслями и не готов к общению. — Почему ты выдал своё присутствие? — АНБУ оказался прямо за спиной Ируки. — Вы могли решить, что я подслушиваю, — Ирука попытался повернуться, но Гончая не собирался выходить из слепой зоны. — Вы должны были почувствовать, что рядом посторонний. — Тебе совсем неинтересно, о чём мы спорили? — Это не значит, что я должен подслушивать, — Ирука чувствовал раздражение. Этот АНБУ не отставал. Будто поставил перед собой цель как можно больше разузнать о нём. Или выяснить пределы терпения. А ещё, несмотря на все усилия Ируки, так и оставался вне поля зрения. — Это ваши дела и ваши тайны. — Даже если это возможность узнать что-то личное? А если это касается вашей... — АНБУ помедлил, — ликвидации? — Я хочу верить, если дойдёт до ликвидации, — Ирука, подгадав момент, сделал обманное движение и оказался лицом к лицу с Гончей, — ты сам скажешь мне об этом. Он смотрел в тёмные прорези на раскрашенной маске, мимоходом отметив, что не такой он и высокий, этот АНБУ. Чуть выше. И держится немного скособочившись, почти как тогда. Могло ли быть так, что травмы оказались серьёзней? Но в следующее мгновение Гончая исчез. — Тебя что-то беспокоит, — Нара подсел рядом во время очередной остановки. Йоши по-прежнему демонстративно избегал общества Ируки, как и обоих АНБУ. — Это связано с Исао или с ними? Не надо было быть гением, чтобы понять о ком речь. Ирука недовольно потёр шрам на переносице. Рассказывать о подслушанном разговоре он не собирался. Но, похоже, и в самом деле слишком сильно задумывается, раз это стало заметно. — Да так. Сам не знаю, — уклончиво ответил он. — Наверно из-за этой неопределённости. — Я заметил, ты сблизился с одним из них, — сразу перешёл к делу Нара. Что ж, другого от представителя этого клана ждать не стоило. Их всегда отличала наблюдательность. — Что ему от тебя надо? — Ничего, — Ирука дёрнул плечом. Рассказывать всю историю странных отношений с Гончей он не собирался. Раз Нара этого ещё не обнаружил, то и дальше всё останется личной тайной. Или не такой уж и личной, если предположить, что Кот в курсе. — Думаю, ему иногда хочется с кем-нибудь поговорить. — С кем-нибудь, и при этом всегда выбирает тебя. Тебе это не кажется странным? Ирука прикинул, как это может выглядеть со стороны. АНБУ, постоянно выбирающий одного и того же собеседника. Младшего по статусу в группе, и тем не менее в итоге принявшего их сторону. Да, это могло вызывать обеспокоенность. — Со стороны, возможно, — постарался как можно нейтральней ответить Ирука. — Но если исходить из того, что Йоши к ним изначально относился без особой радости, а общение с вами скорей будет походить на кто из кого вытянет больше сведений, я остаюсь единственным подходящим кандидатом. Кохэку задумчиво уставился в какую-то точку перед собой. А затем неожиданно фыркнул. — Кто больше сведений вытянет, говоришь? — он впервые за это время с улыбкой бросил взгляд на Ируку. — Если смотреть с этой позиции, то да. У них и выбора особо нет. По мнению Ируки, грохот от одного из свалившегося с его души камней должны были услышать и в реальности. — Ладно, возможно, ты прав, — Нара вставая потрепал Ируку по плечу. — Но постарайся не слишком сближаться с ним. Это АНБУ. Возможно, ты его никогда больше не встретишь. А вглядываться в каждую маску — не самый лучший способ проводить время. — Да я не... — вскинулся Ирука, вспыхивая, но Нара жестом остановил его возмущённые возражения и ушёл. Не то Йоши поостыл, не то разговор с Кохэку что-то изменил, но ледок, так и остававшийся между Ирукой и его товарищами, начал таять. Во всяком случае никто больше не смотрел на него, как на пустое место, не бросал откровенно враждебных взглядов на АНБУ, не игнорировал демонстративно. Дистанция между ними сохранялась, но больше не ощущалось той отчуждённости. Они продолжали уходить от преследователей, но больше не спорили с АНБУ. Единственное, что сделал Нара, это полчаса препирался сперва с Котом, потом с обоими сразу, и заставил их изменить порядок караулов, не сняв, переупрямить АНБУ настолько было нереально, но существенно снизив им хотя бы эту нагрузку. *** Предрассветные часы всегда были самыми тяжёлыми. Неверный утренний свет сбивал с толку, делая гуще темноту, а шелест листвы вполне мог скрыть звук чужого присутствия. Ирука обходил лагерь, забирая всё дальше и дальше. Они наконец-то находились на территории страны Огня. Тут, практически дома, он чувствовал себя куда уверенней. Только поэтому он решил расширить зону патрулирования как можно дальше в ту сторону, откуда они пришли. Неприятный сюрприз не заставил себя ждать. Сложно было спутать явные следы чужого пребывания с оставленными животными. И, как знать, может он всего на какой-то час, если не меньше, разминулся с тем, кто здесь побывал. Как ни велик был соблазн проследить, выяснить, кто, сколько их, где находятся, здравый смысл велел возвращаться немедленно. Запомнив направление, Ирука помчался к лагерю напрямую. Не петляя, не путая след. Сейчас время было куда важнее. Не было лишних вопросов, не было разбирательств и выволочки, за самодеятельность. АНБУ, выслушав, разделились. Гончая исчез в указанном Ирукой направлении, Кот остался. Лагерь, одно название, свернули моментально и не дожидаясь Гончей побежали. Кот держался замыкающим. Ирука не раз оборачивался, но второго АНБУ не было, как и намёков на преследование. Только в очередной раз бросив взгляд назад Ирука увидел Гончую. С какой скоростью надо было бежать, какие ресурсы или дзюцу задействовать чтобы нагнать их. А АНБУ успели, похоже, ещё и переговорить. Теперь уже Кот ускорился, догоняя Кохэку. Ирука пользуясь случаем чуть замедлился, и Гончая тут же оказался рядом. — Не замедляйся. Они близко, — говорил Гончая кратко, с паузами. Необходимость догонять своих не прошла даром. Ирука подумал, что если они убрали плащи для большего удобства и экономии сил, то каково АНБУ, так и не снявшим свои. Их плащи, снабжённые рукавами, конечно, выглядели более удобными, чем застёгивающиеся под горлом плащ-палатки. Но в них уже должно было стать жарко и они должны мешать. — В этом неудобно. Почему не уберёте? — Ируке хотелось задать совсем другой вопрос. — Без разницы. Привык. Можно пару сюрпризов устроить, — АНБУ отвечал всё так же кратко, и в его словах был резон. В свободных рукавах можно было незаметно спрятать много разного. Но Ируке показалось, что основная причина — остаться неузнаваемыми. Хотя Гончую он бы теперь узнал если не в лицо, то на ощупь. — Ваше задание ликвидировать нас, если будет риск захвата? — Ирука всё-таки задал беспокоивший его всё это время вопрос, заменив всего одно слово. Хотя какая разница как сказать «убить». — Я не допущу такой ситуации, — АНБУ ответил сразу. Будто ожидал этого и держал ответ наготове. — И всё же. Если это будет неизбежно, то как это будет? — У Ируки была одна замечательная черта, которую успели оценить и в Академии, и в штабе. От него практически невозможно было отделаться. Только сбежать. Правда, были некоторые, спокойно отмахивающиеся от докапываний, но таких было по пальцам пересчитать. Проверить, относился ли Гончая к их числу, у Ируки не оказалось возможности. Где-то далеко позади раздался звук взрыва. — Быстрей, — сказанное АНБУ не звучало приказом, но Ирука побежал быстрее. Похоже, время вопросов закончилось. Впереди Кот что-то говорил Кохэку и Йоши. Все трое, притормозив, обернулись, позволяя Ируке и Гончей догнать себя. — Не останавливайтесь. Я поставил ловушки, но сейчас нас попытаются догнать. Другой возможности у них не будет, — теперь в голосе Гончей прорезались жёсткие командные ноты. И сразу стало ясно, кто из них двоих командует. Сейчас их общая группа бежала вместе, и все хорошо слышали друг друга.— Не останавливайтесь, пока не окажетесь на месте. Кот, сопровождай их сколько возможно. Я прикрою. — Плохой план, семпай, — ответил АНБУ в маске кота. Но не добавил ничего другого. Ируке подумалось, что они вполне могли раньше обговорить все возможные варианты. — Ты не ответил, — это был последний шанс и Ирука не собирался терять его, полагаясь на неизвестность. — Как это будет? — Этого не будет. — отозвался Гончая. — Я не позволю вам погибнуть. Ируке показалось что-то знакомое в том, как АНБУ помедлил перед тем, как ответить. Но в следующую секунду он обнаружил, что их лишь четверо. Гончая уже исчез, как ветром сдуло. Если Кот и собирался выполнять приказ своего семпая, то определённо как-то по-своему. Волны раздражения, которые он буквально излучал, едва услышал «план», ощущались почти физически. И тем не менее он сохранял спокойствие, задавая темп. Но недолго. — Передайте первому же отряду АНБУ, что нам нужно подкрепление. — Мы сами справимся, — Йоши определённо не желал быть опекаемым. — Ваша задача — вернуться в Коноху, — возражений Кот принимать не собирался. И так же быстро скрылся из вида. — Не стоим, — скомандовал Нара. Ирука, как и Йоши, был готов присоединиться к бою против их преследователей, но командовали не они, и пришлось подчиниться приказу. Умом он понимал, что, вступив в бой, они поставят под угрозу выполнение своей миссии, сильно усложнят задачу по защите самим АНБУ и могут вынудить их на выполнение приказа о ликвидации. Но всё равно чувствовал себя задетым. Это саднящее чувство, что его считают не более чем охраняемым объектом, не желало отпускать. Одного взгляда в сторону Кохэку хватило, чтобы понять, тому тоже не нравится эта необходимость убегать, в то время как всего двое АНБУ прикрывают их отход. Чуть прикрытые глаза, натянувшаяся на скулах кожа, сжатые в тонкую ниточку губы. Нара одновременно был в бешенстве и размышлял. Наверняка прокручивал варианты и ни один не находил приемлемым. Ирука вслушивался, стараясь уловить хотя бы отголоски того, что могло происходить позади, а может, в стороне от них. В какой-то момент показалось, что он слышит сухой треск разряда, и как подтверждение этому — резкие удаляющиеся крики спугнутых птиц. Где-то там шёл бой. Они же убегали, не задерживаясь даже чтобы оглянуться, и Ирука в какой-то момент сообразил, что знает, где они сейчас. Коноха была совсем близко. Патруль АНБУ не заставил себя ждать. Только что было лишь их трое и уже рядом безмолвные тени в масках. Кратко обменявшись информацией с Кохэку, их капитан подал знак, и двое отделившись так же мгновенно исчезли. Их сопровождали до ворот Конхи. Ирука подумал, что здесь, в прямой видимости, вряд ли кто стал бы открыто затевать бой. Но всегда можно было получить удар в спину. Потому через ворота они промчались, позволив себе остановиться лишь у дверей кабинета хокаге. *** — Йо, Ирука-сенсей, — вяло прозвучало над ухом. — Мне ничего не осталось? Копирующий чуть наклонился над столом Ируки, отвлекая того от размышлений. Ирука, вернувшийся к своим обязанностям, всё ещё чувствовал себя не в своей тарелке. События последних недель, особенно дней. Возвращение в Коноху. Неприятное открытие, что одним из курьеров был именно он. Курьером, используемым вслепую, несущим нужную часть информации в памяти и не подозревающим об этом. А ещё те АНБУ, он так и не узнал, вернулись ли они. Белая маска с рисунком, глухой плащ, светлые, он так и не понял какого оттенка волосы. *** Едва закончив всю связанную с возвращением бюрократическую тягомотину, пользуясь положенным выходным он пытался узнать о судьбе этих АНБУ. Но, похоже, проще было выкрасть и вынести из деревни свиток с запретными техниками, чем разузнать что-то. Он добрался до базы АНБУ. Все в деревне знали, где она находится. Итог оставил горечь. Его не то что не впустили, проигнорировали само его наличие. Весь комплекс базы казался вымершим всё то время, что он пытался достучаться и просто ходил рядом. Огорчённый, Ирука добрался до скалы Хокаге и некоторое время сидел, созерцая открывавшийся вид на Коноху, окружавший её лес и яркое небо. Пока не почувствовал чужое присутствие. Незнакомый шиноби спускался по тропинке, но, заметив Ируку, остановился и, помахав «не, обращай внимания», изменил маршрут, решив не мешать размышляющему, а может и просто отдыхающему чунину. Скала Хокаге у многих была любимым местом отдыха. Что-либо узнать у АНБУ в Конохе тоже не получалось. Останавливать или отвлекать патрулирующих и ведущих наблюдение казалось плохой идеей. Те же, кто появлялись в коридорах у кабинета Хокаге, не производили впечатление желающих общаться. Единственный раз, когда Ирука всё-таки обратился к одному из них, ожидаемо закончился ничем. АНБУ поднял к маске палец, будто призывая к тишине и замерцав исчез. Ирука, обдумав и просуммировав всё, ощутил беспокойство. Походило на то, что его намеренно игнорируют, зная, о чём он может спросить. Окатило холодом при мысли о возможной причине этого молчания. Если у них пятерых почти не было шансов против преследователей, какие шансы могли быть у двоих? Ирука знал, кто может дать ответ или заставить АНБУ говорить с ним. Третий. Хирузен редко когда отказывал обращавшимся к нему. И Ирука решился. Но вышло не так, как планировал. — Тебя что-то беспокоит? — Хокаге мягкой походкой подошёл к остановившемуся перед дверью Ируке. — АНБУ в замешательстве. Тебе от них что-то требуется? — Хокаге-сама, те двое АНБУ, которые сопровождали нас. Что с ними? — поспешно выпалил Ирука. — Они живы? Хирузен помусолил мундштук трубки. — Вот как, значит. Они живы. Оба, — он предупреждающе поднял руку. — Ты не сможешь с ними встретиться. Не сможет. Ранены? Или наказаны за нарушение какого-то приказа? Гончая ведь не должен был участвовать в этой миссии и всё-таки был там, а Кот, получается, прикрывал его. — Он. То есть они. С ними всё в порядке? — «вглядываться в каждую маску». Теперь Ирука понимал. Их с Гончей не связывало ничего, кроме нескольких странных коротких разговоров и одного обещания, но этого хватило, чтобы он превратился из одной из безликих масок в кого-то, кого он знал. — Не переживай. Они вернулись к своим командам и своим миссиям. *** — Вы сегодня рассеянный, Ирука-сенсей, — мягко пожурил его Копирующий. — Что-то беспокоит? — А? Нет. Простите, Хатаке-сан, — Ирука окончательно вынырнул из своих мыслей. — Ничего-ничего, — Копирующий легкомысленно махнул рукой. — Так для меня миссий не осталось? Ирука для порядка просмотрел бумаги. Естественно, никаким чудом свободных миссий там появиться не могло. — Извините, но, кажется, вы и за ними опоздали, — развёл руками Ирука, поднимая взгляд на Копирующего и только сейчас отмечая, что держится тот как-то скособочившись, будто ему больно. Очень знакомо так скособочившись. — Вы… — Ма-а-а... Кажется, я слишком медленно шёл, да? — Какаши неуверенно почесал затылок. — А я надеялся, что останется что-нибудь не такое опасное, как миссия D-ранга. Рядом кто-то фыркнул не удержавшись. Ирука только повернулся посмотреть, кто это, а Копирующего уже и след простыл. — Да, Умино, ты пропустил феерическое возвращение твоего любимчика, — взялся просвещать Ируку явившийся так не вовремя, да ещё и через окно, Генма. — Наш гений от скуки вернувшись взял миссию D-ранга, помочь перекрыть крышу. — И что? — Ирука, скажи ему кто другой про любимчика, наверно или смутился бы, или вышел из себя. Но с Ширануи это не прокатывало. Смущаться в его присутствии было просто опасно для душевного спокойствия. А все гневные речи разбивались о непрошибаемое спокойствие спецджонина. Наверно, попади Генма в плен, тьфу не сглазить, те, кому не повезёт его допрашивать, пожалеют, что не успели умереть раньше. — Что-что. Летел он с этой крыши — просто загляденье. Думали, рассыплется. Мы потом ставки делали, все ли кости остались при нём, или две-три там так и валяются. Даже сходили посмотреть. Слу-ушай, а может это он расстроился, что тебя не было? Ирука слушал и не верил. Падающий с крыши вот так, как описывают, Хатаке? Который самым кратчайшим маршрутом считает крыши, а самой удобной дверью окно? Да в Конохе даже ученики Академии по крышам бегают не хуже кошек, что уж говорить о настоящих шиноби. Нет, Генма наверняка присочиняет. — Когда он вернулся? — Откуда? Из госпиталя? Да он там и не лежал на этот раз, — Ширануи с интересом посмотрел на Ируку. — Что-то ты сегодня странный какой-то. Влюбился что ли? А в кого? Нужели… — Да не из госпиталя. С миссии, — отмахнулся Ирука. — Так, дай подсчитаю. Ушёл он недели три-четыре назад. Ты уже был на этой вашей дипломатической. Вы третий день как вернулись... Точно, тогда ночью и вернулся. Я как раз мимо ворот проходил. И тут до Ируки дошёл смысл сказанного. Генма и в самом деле был очень быстрым. Два карандаша, линейка и тяжёлая кисть просвистели не хуже кунаев, но цели не достигли. — Казённое, — Генма небрежно уронил на стол перехваченные на лету канцелярские принадлежности. — Считай, я тебя спас от необходимости выпрашивать новые и отписываться о причинах порчи имущества. — Генма, — Ирука, кляня себя за проявленную несдержанность, позвал вразвалочку направившегося к выходу спецджонина. — Ты что-нибудь про АНБУ знаешь? — Да про них все «что нибудь» знают, — привалился к косяку Ширануи. — А ты к ним податься решил или кто-то конкретный нужен? — А ты кого-то из них знаешь? — Всё тебе расскажи. У тебя свой специалист по АНБУ есть, — Ширануи искренне наслаждался видом Ируки. — Твой любимчик. Определённо, посмотреть, как Ирука хлопает глазами и то открывает, то закрывает рот — зрелище изумительное. И Генма решил немного добавить. — Ты что, забыл, что он сам — бывший АНБУ? — Точно? — Ирука уставился на Ширануи так, будто откровение услышал. — Спасибо, Генма-сан! Генма посмотрел на слетающие со стола листы бумаги и, ухмыльнувшись, выпрыгнул в окно. На дальнейшее определённо следовало посмотреть лично. В конце концов, наспех слепленный несколько дней назад план «как не вызвать подозрений» авторства вломившегося к нему среди ночи основательно потрёпанного Хатаке с буквально висящим на нём в попытках куда-то утащить АНБУ, попеременно называвшим его то семпаем то дураком, содержал столько «если», что не провалиться мог только чудом. Даже после того как выгнать Копию с его приятелем не удалось и они, наспех подлатавшись и опустошив холодильник, до утра спорили, корректируя детали, а Генма, сочтя себя самым здравомыслящим и узнав подоплёку, торжественно объявил Копию придурком и лично внёс коррективы, шансов на успех больше не стало. И сейчас станет ясно, пройдёт их план проверку, или нет. Что поделать, если Хатаке гений во всём, кроме того, что касается всякого личного. — Хатаке-сан! — оклик заставил лениво тащившегося по улице Копирующего остановиться. — Ирука-сенсей? Что-то забыли или нашли мне миссию? — Какаши, демонстративно не закрывая книгу, чуть опустил её. — А? Нет, — вопрос почти выбил Ируку из колеи. А заодно неожиданно отрезвил. Что он сейчас собирался сделать? Спросить Копирующего про его знакомства в АНБУ? Попросить помочь разыскать кого-то там? — Нет… Какаши с интересом наблюдал за проступающим на лице Ируки замешательством. Ради этого зрелища он иногда устраивал мелкие сценки в штабе. На улице это смотрелось ещё лучше. — Нет? Какая жалость. А я уже понадеялся, — протянул он. Ирука вскинул голову. Что-то знакомое было в том, как это было сказано. Впрочем, конечно, знакомое. Он же это не раз слышал. Каждый раз, как возвращал кое-как наспех заполненные бланки, требуя доработать. И вот это протяжное «а я уже понадеялся» так выводило из себя. — Хатаке-сан. Вы сами опоздали. И у вас травма, верно? — Ничего серьёзного, сенсей. Всего ребро или два, кажется. У меня их ещё много осталось, — шутливо замахал перед собой руками Какаши. — Вы правда так беспокоитесь за меня? Теперь Ирука просто полыхал. Каким образом всё скатилось вот в это? То, что сейчас происходило, походило на флирт! — Хатаке-сан, прекратите, пожалуйста, — в душе Ирука просто кипел. Их же сейчас все видят, а то и слышат. Копирующий что, не понимает, какие про них слухи уже к вечеру пойдут? Запомнят же как в краску вгонял, а не про пару рёбер. Да что для джонина вообще пара рёбер? Они же на миссиях... Ирука вспомнил другого, наверняка джонина, тяжело привалившегося к стене и отказывающегося от помощи. Что было сломано у него? Рёбра, лопатка? Раздражение мигом испарилось, — Простите, Какаши-сан. Вам в госпиталь наверно надо, а я со своей прось... бой. — И что за просьба? — Какаши неожиданно перестал притворяться. Видать, Ируку сильно припекло, что он за ним аж из штаба бежал. — Можешь спросить, пока идём. — У вас есть знакомые в АНБУ? Вы же один из них. Были, — информация уже не была настолько секретной, но говоря об этом посреди улицы Ирука невольно понизил голос. Какаши молча ждал продолжения, по скрытому маской лицу понять, о чём он там думает, было невозможно. Но Ирука видел, что он больше не улыбался. — На миссии нас сопровождали двое АНБУ. Я знаю, что они живы, но... Хатаке-сан, вы можете найти кого-то, кто их знает? — Предположим, у меня остались знакомые, можно попытаться, но, — Какаши смотрел в сторону, — вы знаете их в лицо или по именам? Ирука помотал головой. Странный перепад настроения у Копирующего. Может, иногда он всё ещё думает, что стоило там остаться? — Маски кота и собаки. Я назвал его Гончей, и он разрешил это. А второго он назвал Котом. — Не знаю их, — подумав отозвался Копирующий, всё так же глядя в сторону. — Вас что-то связывает? Надо что-то передать? — Да. То есть нет. В смысле, не связывает. Но они помогали нам, а я не поблагодарил. И... — Ирука помедлил. — Гончая. Я, кажется, обидел его. Он хороший человек. Он едва не нарушил приказ. Можете найти того, кто передаст, что я извиняюсь за резкость? Мой ответ ему не изменится, но... я буду о нём помнить. — Вот как. Вы должны знать, что я передам послание, но ответа не будет, — Какаши посмотрел в небо, а затем перевёл взгляд на Ируку. Глаз прищурился, выдавая улыбку. — А говорили, для меня нет миссий, Ирука-сенсей. Считайте, миссию вне рангов принял. Отчёт о выполнении получите устно. — А... — С оплатой после разберёмся, — чужое дыхание коснулось уха. Ирука стоял перед штабом, на мостовую у его ног опадали листья. Как же его бесил этот Копирующий. Ведь они к госпиталю шли! Ну, попадись он только! *** Под пальцами гладкая кожа и жёсткие тяжи старых шрамов. Ирука уже столько раз ощущал это. Но сейчас, в предрассветном сумраке, когда видеть приходилось скорее пальцами, в памяти всплыло что-то такое же, очень знакомое, очень-очень давнее. Тянущий из окна сквозняк заставил поёжиться, и Ирука, наконец, вспомнил. Наконец, узнал. — Это был ты. Тогда в горах. Гончая. — М? — Какаши сонно открыл один глаз. — Ты всё-таки понял? А я так надеялся, что план сработал. Ирука только вздохнул. Убивать этого гения спустя столько лет было поздно.