Падисара под светом Луны

      Получив от госпожи Сангема-бай приглашение выступить в Нод-Крае в Ночь Лунной Молитвы, Нилу долго размышляла стоит ли ей его принимать. Покидать Сумеру и любимый Большой базар (пусть и всего на несколько дней) не хотелось, но возможность подарить прекрасный танец не только людям из дальних земель, но и самой Богине Луны, завораживала.       От этой мысли кончики пальцев молодой танцовщицы холодели, а сердце начинало биться чаще. Она танцевала много раз, передавая движениями чувства: через медленные — нежные и трепетные, рождающиеся из неземной любви к своему божеству, через резкие и быстрые — страстные и отчаянные, какие человек может испытывать лишь забывшись в своей вере, не видя ничего кроме неё, и всё это видели и простые жители Сумеру, пришедшие на Большой базар, и учёные из Академии, и даже сама Малая Властительница Кусанали, но не люди Нашгорода.       «Какой была их богиня?» — эта мысль не покидала Нилу, вынуждая взволнованно ходить перед зеркалом. В том отражались яркие одежды, которые танцовщица примеряла, пытаясь понять, что должно понравиться такому божеству, как Куутар. Она всегда танцевала не только для себя, но и для тех, кто смотрел на неё, поэтому Нилу и не сомневалась, что в Ночь Лунной Молитвы среди множества глаз, она встретит взгляд богини. Крепче сжав в руках ткань, Нилу сделала глубокий вдох, ловя губами воздух, а затем медленно выдохнула, стараясь привести себя в чувства.       Первое, что решила для себя танцовщица — по прибытии в Нашгород она поговорит с его жителями, чтобы узнать какой видят свою богиню они. Оставив все другие размышления, Нилу с нетерпением ожидала прибытия корабля. Когда же тот остановился у металлического причала, она с трепетом взглянула на земли, на которые готовилась ступить. Город, собравший в себе множество жителей прежде других уголков Тейвата, наверняка мог многое сказать о своей вере — кто-то здесь ещё хранил в сердце любовь к своему божеству, иные же отдали его Куутар, лунным светом поцеловавшей Нод-Край.       Глядя на Нашгород, Нилу с нетерпением ждала как тот преобразится в Ночь Лунной Молитвы всего через несколько дней...

ʚ•ɞ

      Шум города смешался с тихим пением, поднимающимся над Нашгородом. Холодный лунный свет касался его огней и украшений, развешанных на домах. С замиранием сердца Нилу наблюдала за праздником из-за кулис, ожидая, когда придёт время для её танца. Все эти дни она подбирала движения, которыми сможет передать правильные чувства — те, что испытывают жители Нод-Края, когда возносят Деве Луны свои молитвы.       И вот — она вышла на сцену. Словно ощутив трепет в груди танцовщицы, Луна засияла ярче, вторя своим светом движениям Нилу. Взмахнув руками в воздухе, она медленно провела ими, кончиками пальцев очерчивая бледный круг на ночном небе. Те не дрожали. Не только потому, что за несколько ушедших дней Нилу успела выучить танец наизусть, но и потому, что она знала: Куутар смотрит на неё.       Богиня смотрела с той же нежностью и любовью, что и Малая Властительница Кусанали.       Шаг, поворот, взмах рукой — она развернулась, заметив в толпе смотрящих один взгляд. Коломбина Гипоселениа (та молодая женщина из Детей Морозной Луны, что возносят молитвы Богине Луны, назвала её настоящее имя) следила за каждым движением танца, предназначавшегося ей. Нилу была уверена: она напоминала ей цветок падисары с лёгкими лепестками, влажными от утренней росы или прошедшего дождя.       Приподняв шёлковую повязку, скрывающую часть прекрасного бледного лица, Коломбина открыла глаза, желая взглянуть на танцовщицу. Её ресницы слабо затрепетали, а губы приоткрылись, несколько секунд не сводя глаз с плавных движений. Она знала, что та хотела передать ими, и хотела запомнить этот момент, оставив в своём сердце вместе с любовью всех жителей Нод-Края.       А Нилу, заметив взгляд богини, уже не могла остановиться, кружаясь в лунном свете...