idol's secret

      Шоу в честь конца года. Толпа суетливо копошится в ожидании выхода групп-участников, уже держа наготове камеры. Всё вокруг блестит: искусственный снег, большие ёлки, украшенные гирляндами, снеговики из синтепона, выпадающие из мешков под потолком заготовленные конфетти, костюмы с пайетками и капельки пота от горячих софитов.              За почти два года Юши мог бы уже привыкнуть к такому, но невыносимый шум и вспышки со всех сторон утомляют его. Пока остальные мемберы игриво толкают друг друга и перекидываются шутками – играют на камеру, – он скучающе обводит толпу глазами. Приходится мило улыбаться мимо проходящим коллегам, кланяться в ответ донсенам, показывать сердечки фансайтам, но всё это происходит замыленно.              Наконец, последняя группа становится на своё место, и на сцену выходят ведущие. На пару минут суета сходит на нет, чему Юши очень рад, и все внимательно слушают поздравления и итоги шоу. Звучат первые ноты финальной общей песни, толпа снова активизируется, выкрикивая знакомые слова и качаясь в такт из стороны в сторону. Юши двигается на автопилоте, беззвучно прихлопывая и напевая заученный текст. Прямо как они репетировали сто раз до этого.              — Придёшь в мою комнату после концерта? – Юши знает, чей это голос, но всё равно поворачивается, чтобы посмотреть на улыбающегося Шиона. – Мы будем праздновать Рождество. Я, Рику и Джехи. И ты, надеюсь.              И Юши бы рад согласиться. Он слабо улыбается, готовится сказать это короткое «да». Шион уже на полпути, чтобы обнять его.              — Извини, я... мне нездоровится. Я лягу спать пораньше.              Это только наполовину неправда – Юши и правда чувствует себя помято. А вот что насчёт сна...              Шион расстроен – Юши видит по глазам, – но виду не подаёт, улыбаясь ещё шире и похлопывая друга по плечу. Ничего страшного. Отдохни как следует. И как тут не испытывать вину? Даже после того огромного количества отказов, которые Юши даёт мемберам каждый раз, в сердце всё равно чувствуется укол.              Но у него есть свои причины – точнее, причина. Его тайна, самый страшный секрет, который уйдёт с ним в могилу. Несмотря на то, что Юши уверен в своих мемберах – они обязательно поймут и примут, если он расскажет, – страх пересиливает. Этим же страхом он подпитывается, когда смотрит своему секрету в глаза, когда чувствует его присутствие в помещении, когда слышит о нем вскользь из колонок телевизора, когда кто-то невзначай упоминает его в разговоре.              Песня заканчивается, оставляя после себя зацикленную мелодию, и айдолы прощаются с фанатами, попутно заигрывая с камерами. Сердце Юши стучит в ушах – он заходит на опасную территорию, перемещает взгляд туда, куда не должен. Из-за сверкающих серебряных конфетти на него смотрят в ответ такие же глаза, полные страха, полные желания. Антон Ли.              Они смотрят друг на друга непозволительно долго, настолько, что, будь они парнем и девушкой, уже давно бы попали в скандал. Юши подмигивает один раз и тут же отводит взгляд, не замечая, как Антон тяжело сглатывает. Это их жест, их секретный сигнал. Он необходим, если вы не хотите быть пойманными. Если вы хотите, но не можете сказать напрямую. Встретимся в твоём номере приходится на один раз и встретимся в моём на два. Как азбука Морзе, только гораздо проще.              Музыка постепенно стихает, сигналя об окончании мероприятия, и айдолы двигаются к выходу со сцены. Шион что-то спрашивает, Рику восторженно рассказывает о выступлении одной из женских групп, Джехи комментирует зимние декорации – Юши пропускает всё мимо ушей, зацикливаясь на одной мысли: поскорее убраться отсюда, поскорее ускользнуть в свой номер, чтобы стянуть эту отвратительно сковывающую одежду, поскорее встретиться с ним.              Их группы равняются где-то на середине сцены. Центральный прожектор светит прямо на них, будто на главных героев вечера. Всё происходит, словно в замедленной съёмке: взгляд на долю секунды – знающий взгляд, – и Антон ловко подсовывает бумажку с номером в брюки Юши. Везёт, что они идут позади своих команд и движение остаётся незамеченным.              Чуть позже в гримёрке Юши сидит поодаль от остальных. Он нервно оглядывается, постоянно облизывая губы, но, кажется, это уже паранойя. Шион сосредоточенно пересматривает концерт на телефоне, Рику спит на его коленях, Джехи болтает со стаффом, Рё и Сакуя заваривают рамен и играючи препираются. Никому нет до тебя дела, успокойся. Вдох. Выдох.              Юши отворачивается и смотрит на себя в зеркало. Макияж уже частично смыт, светлые волосы уложены назад гелем, но некоторые пряди торчат, как солома, – ни один, даже самый сильный лак не переживёт шестичасовое шоу, – блестящий жилет откинут на спинку стула, открывая свету белоснежную рубашку. В общем, обычный вид после концерта, однако... что-то в освещении или, может быть, в воздухе заставляет его выглядеть иначе сегодня.              Он делает пару селфи: одно с фронтальной камеры, другое через зеркало. Не то. Юши сглатывает, чувствуя, как лёгкая тревожность подступает к горлу, и расстёгивает несколько верхних пуговиц рубашки. Уже лучше. Нет, это плохая идея. Дрожащими пальцами он хватает чистую салфетку для снятия макияжа и начинает тереть глаза, сердце с каждой секундой бьётся всё быстрее. В конечном итоге неприятное жжение заставляет его остановиться и кинуть смятый комок на стол к другим таким же. Юши медленно поднимает взгляд, смаргивая мутную пелену.              В этот раз рука сама тянется к телефону. Он и не думал, что расстёгнутая рубашка и тёмная размазанная тушь на нём могут выглядеть так. Слегка прикусив губу и приняв более открытую позу, Юши снова делает фото. Вау. Что я творю... Пальцы продолжают самовольничать, открывая чат с Антоном в KakaoTalk и нажимая «отправить». Ответ не заставляет себя ждать.        Антон воу... полегче вонбин почти увидел нашу переписку

Вы

извини..

мне не стоило это присылать

[вложение удалено]

Антон СТОЙ почемуууу верни юши юши?

Вы

это было безрассудно

кто-то правда мог увидеть

господи...

Антон хей всё в порядке никто же не увидел так что верни пожалуйста? ^^

Вы

нет

Антон пожаааалуйста ну хотя бы в баббл выложиㅠㅠ

Вы

ты всё равно увидишь больше вечером

[1 вложение]

Антон ПОДЖЖИ ПОДОЖД вот сейчас это точно чуть не увидел вонбин... жду не дождусь вечера ;)       Юши откидывает телефон чуть громче, чем следовало, тут же напрягаясь – вдруг с его стороны тоже кто-то увидел это фото? На всякий случай он чистит галерею и встаёт с нагретого места. За нескончаемым стрессом и усталостью он и не замечает, как пуст его желудок.                     

⋆༺༻⋆⚜⋆༺༻⋆

                    Ночь наступает быстрее, чем Юши успевает осознать. Он лениво скролит ленту на мягкой кровати своего небольшого, но достаточно уютного гостиничного номера. На фоне идёт какая-то кулинарная программа, больше для заполнения тишины, потому что Юши совсем не заинтересован в происходящем на экране. Он даже почти не раздевается, только скидывает у двери туфли и расстёгивает ремень.              Ближе к десяти он всё-таки поднимается, чтобы оценить масштабы проблемы, прежде чем отправиться в «1109» номер. В зеркале его ожидает слегка помятая рубашка, наполовину торчащая из брюк, влажные на концах волосы (нашёл в себе силы сполоснуться) и свисающий до половины бедра ремень. Вызывающе, очень не в стиле Юши. Он делает фото. Что со мной сегодня...       

Вы

[1 вложение]

Антон ... я ненавижу расстояние которое разделяет нас

Вы

я буквально этажом выше

жди через 5 минут

хочу переодеться

Антон НИ ЗА ЧТО

Вы

я не пойду по коридору в таком виде

Антон ну хотя бы рубашку оставь...       В итоге Юши оставляет всё как было. Ну, почти – он не выйдет на публику с расстёгнутым ремнём. Ещё раз взглянув в зеркало, Юши запускает пальцы в волосы, поправляет причёску и выходит из номера.              Это и правда хороший отель: всё выполнено в нейтральных бежевых и коричневых, кофейных оттенках, в дополнение к этому приглушённый тёплый свет придаёт интимность и даже некоторую анонимность. На протяжении коридора развешаны картины – в основном кубизм – и расставлены небольшие столики с засушенными растениями в полосатых вазах. Юши медленно бредёт в сторону лифтов, глухо отзываясь туфлями по ковролину. Его сердце, на удивление, абсолютно спокойно, хотя ладони похолодели и взмокли.              Юши решает, что использовать лифт нецелесообразно, чтобы спуститься на один этаж, потому сворачивает в сторону лестницы. Спустя два пролёта он уже бороздит просторы чужого коридора (который выглядит идентично). Он глядит под ноги и шоркает по полу, подпинывая невидимый мяч. И, погруженный глубоко в свои мысли, чуть не пропускает силуэт мимо себя. Силуэт... Рику? Что он тут делает?              Кажется, Рику тоже задаётся этим вопросом, выглядя не менее ошарашенным. Они стоят добрых полминуты, пялясь друг на друга, и в какой-то момент Юши спускается чуть ниже – по инерции, не более, – замечая смущённо покрасневшую шею и припухшие губы. Что, чёрт возьми, произошло в номере Шиона?              — Как... Как там Шион? – замечательное начало диалога, просто супер.                     — В смысле? – Рику поднимает одну бровь, будто не знает, о чём идёт речь. Но он прекрасно знает. Должен знать..? – А, точно... Я... ушёл пораньше. Сегодняшнее шоу и правда оказалось изматывающим, – он нервно усмехается, взъерошивая волосы на затылке, и Юши замечает на открывшемся участке кожи несколько небольших покраснений. Чёрт, это что, следы зубов?              Вся эта ситуация... очень странная. Рику на чужом этаже, его ранний уход с вечеринки, хотя обычно остаётся до самого утра, даже если чувствует себя отвратно, все эти следы. Юши не хочет делать поспешных выводов, но и осуждать не будет. Ни в коем случае. Потому что, если его догадки верны, то они сейчас в одной лодке.              — А ты почему здесь? – как же быстро он поменял тему. Но у Юши уже есть алиби, весомое и подкреплённое не одним мембером. – Ты вообще не был у Шиона?              — Да, плохо себя чувствую. Вот, вышел подышать, – тишина снова повисает между ними, снова неловкая и полная недосказанности. – Раз ты был у Шиона, то должен был знать обо мне, разве нет?              Рику застывает, и лицо его моментально теряет весь цвет. Будто пойман с поличным. На последний вопрос он так и не отвечает, бормоча что-то невнятное под нос, похожее на прощание и «потом поговорим», и быстро ретируется вдоль по коридору. Очень странно.              Юши встряхивает головой и возвращается к своей изначальной цели. Через пару метров его встречает табличка «1109». Он выравнивает дыхание, расчёсывает локоны рукой, ещё раз встряхивает головой, разглаживает рубашку на животе, снова вздыхает и, наконец, стучит.       Через пару секунд копошения из-за двери выглядывает знакомый нос. Юши шустро проскальзывает в небольшую щель, предварительно оглядевшись, чтобы их точно никто не заметил. Он знает, какими коварными могут быть их «фанаты».              Замок щёлкает тихим звуком. Они замирают на мгновение, наслаждаясь простым разглядыванием друг друга – они не виделись достаточно давно, чтобы заскучать. Во мраке коридора Антон выглядит как никогда сексуально, так желанно. Он, в отличие от Юши, переоделся после выступления: белая спортивная майка, подчёркивающая атлетическое телосложение, свободные серые адидасы и, о господи, очки.              — Читал до моего прихода? – Юши делает шаг вперёд, лёгкая улыбка играет на его губах. Антон улыбается в ответ. Это лучшая улыбка, которую Юши когда-либо видел, такая красивая, такая идеальная.              — Не угадал, – Антон тихо хмыкает, поправляя очки на переносице, будто дразня. Юши ненавидит, когда мужчины знают, что они горячи. – Я знаю, ты любишь, когда я в них.              И он чертовски прав. Нет ничего более привлекательного, чем высокий пловец-айдол, да ещё и в очках. Боже, дайте два.              — У тебя всё хорошо? Ты выглядел уставшим на концерте, – Антон проходит в комнату, для чего ему, конечно, естественно, нужно развернуться спиной. И Юши смотрит. Смотрит в эту мощную спину, тяжело сглатывая, уже представляя, как позднее исполосует каждый её сантиметр. – Хей, Юши? Хочешь горячего чаю?              Я хочу горячего тебя. Юши оставляет свои туфли в прихожей рядом с раскиданными кедами и идёт вслед за Антоном. Его номер не особо отличается, только всё отзеркалено. На кресле ворох разноцветной одежды, пара носков на полу под ним и огромная спортивная сумка рядом. Журнальный столик завален уходовыми средствами, и белая кружка с наполовину выпитым чаем стоит во главе всего этого беспорядка. Та же кулинарная программа по телевизору, но звук выключен. Да, это точно номер Антона.              — Нет, спасибо.              И на этом всё. Они стоят неподвижно, снова выжидающе глядя друг другу в глаза. Тихое дыхание разбавляет тишину и при этом каким-то образом заводит ещё больше. Вдохи учащаются вместе с сердцебиением, заставляя двигаться, сделать уже что-то.              Они делают шаг в унисон, уменьшая расстояние между. Антон опускает томный взгляд на губы Юши и по-хозяйски укладывает свои большие ладони на его подвздошные кости. Юши берёт инициативу первым, привставая на носочки и соединяя их рты в поцелуе. Выходит неловко – они долго мнутся, стукаются зубами, слишком сильно кусаются, – но от этого не менее горячо. Очки Антона забавно кренятся вбок, слегка приподнимая пряди, обрамляющие лицо.              Юши оглаживает чужие щёки, цепляется за шею, как за выступ на скале – будто без этого не сможет удержаться на такой высоте и непременно упадёт. Антон всё упрощает, подхватывая парня под задницу и заставляя обвить свою талию ногами. Юши сдавленно хнычет в поцелуй, наслаждаясь сильными руками на своём теле.              Он чувствует, как они куда-то перемещаются, пока спиной не упирается в стену. Антон вжимает его в твёрдую поверхность, и это давление заставляет их тела стать ещё ближе, практически слиться в одно. Они отстраняются, чтобы немного перевести дыхание и перейти на следующий этап, и всё это время Антон не может оторвать глаз от этих великолепных распухших губ, блестящих слюной. Он так давно не видел Юши таким: расслабленным, раскрасневшимся, его.              — Я так скучал по тебе, – выдыхает Антон, параллельно опуская парня на пол, и начинает одна за другой расстёгивать пуговицы на его рубашке.              — Я тоже, – Юши чувствует, как его колени слабеют (ещё ничего толком не произошло, боже), и цепляется руками за стену. Он тянется к краю чужой майки, но не собирается её снимать – играет с тонкой полоской кожи, выглядывающей из-под ткани, оглаживает рельефный живот, дразнит кожу вокруг сосков. – Не раздевайся. И оставь очки.              Я знаю, что под этими штанами всё равно ничего нет.              Антон довольно ухмыляется и тянется вперёд, оставляя влажный чмок на губах Юши.              — Как скажешь, конфетка, – и, чёрт возьми, Юши ненавидит это прозвище. – Я хотел снять с тебя рубашку, как только ты прислал то фото, – шепчет Антон в изгиб шеи.              — Вперёд.              Закончив с пуговицами, Антон дразняще медленно ведёт по разгорячённой коже от груди к плечам, заводит пальцы под ткань, скидывая ненужный предмет одежды на пол. Туда же отправляются ремень и брюки, и Юши остаётся практически голым.              Антон припадает к ключицам парня, покусывая, но несильно, чтобы не оставить следов – чревато. Руки его разгуливают по чужому телу, будто это частная территория (и он надеется, что так и есть). Юши всё время тихо постанывает, откинув голову и запустив пальцы в густую шевелюру Антона, оттягивая пряди и шипя, когда тот особенно сильно сжимает зубы.              — Мм... Хватит. Ты оставишь следы, – Юши тянет в очередной раз, наконец отдирая ненасытного парня от себя. Его глаза выглядят безумно и очень влюблённо, когда Юши держит его за затылок, наклонив голову так, чтобы Антон смотрел снизу-вверх. Тот лишь смеётся, выскальзывает из сильной хватки и отходит к комоду, чтобы взять смазку и презервативы.              — Повернись, – но Юши остаётся неподвижным. В какие игры он играет? – Давай-давай, – Антон подначивает жестом, но всё ещё не получает никакой реакции. Кроме расплывающейся ухмылки.              — Заставь меня.              Антон фыркает и медленно идёт в сторону Юши – абсолютно безобидно. Он откладывает принесённые вещи на пуфик рядом, а потом возвращает ладони туда, где они должны быть. Только в этот раз Юши ощущает всю прелесть своего мускулистого парня, когда эти большие ладони с силой (но не грубо) переворачивают его и впечатывают лицом в стенку. И это пиздец как заводит.              Теперь Юши видит лишь половину картины – придётся ориентироваться по звукам. Он улавливает краем глаза, как Антон берёт лубрикант, а потом слышит лишь шуршание и прочие невнятные звуки. А потом с него пропадает последний элемент одежды.              — Сейчас будет немного прохладно.              И прохладно не немного. Антон совсем не церемонится, прислоняя холодные склизкие пальцы к отверстию Юши. Он шипит и ругается, а в ответ получает лишь хихиканье и «упс, извини». В эту игру могут играть двое, правда?              Антон погружается фаланга за фалангой в теплоту чужого тела, исследует эластичные стенки, легко раскрывающиеся под небольшим усилием. Он работает двумя пальцами, то раздвигая настолько, что выбивает из Юши болезненный вскрик, тут же извиняясь поцелуем между лопаток, то поступательными движениями пытается зайти как можно глубже. Он постепенно ускоряет темп, пока Юши под ним не начинает слабо извиваться и выгибать спину навстречу.               — Ха... Пожалуйста, – дыхание его сбивается, мысли разбегаются по голове. Антон перестаёт скользить взад-вперёд, продолжая массировать в одном месте, носом зарывается в волосы Юши, зацеловывая его затылок. – Ммх...              — Пожалуйста что?              — Мм.. Ты сам знаешь, – застенчивая сторона Юши внезапно всплывает посреди их... не самого приличного взаимодействия. Его голова повисает между упёртыми в стену руками, уже трясущимися от усилия и нетерпения, и волосы медленно спадают на порозовевшие щёки.              Через мгновение он чувствует неприятный холодок, пробегающий вдоль по спине до затылка, когда Антон отстраняется и вынимает пальцы. Всё это время он будто находится в трансе и только сейчас замечает, как сильно сжимал глаза и задерживал дыхание.              Большая ладонь вновь обвивает талию Юши, крепко поддерживая живот. Вторая спускается ниже, оглаживая нежно бедро, после чего сжимает ягодицу и слегка оттягивает в сторону, заставляя Юши рефлекторно сжаться.              — Расслабься, – шепчет Антон в чужие светлые пряди. И Юши расслабляется, тут же чувствуя влажную тёплую головку, упирающуюся в его вход.                     Они делали это уже бог знает сколько раз: в прихожей, на кровати, на кухонном столе (когда предоставляют люкс номера), даже в общежитии. Всё началось давно, ещё во времена трейни. Они были совсем зелёные и глупые, запуганные фразами о том, что ни в коем случае нельзя попасть в скандал, связанный с отношениями. С девушкой, естественно. Забавно, что ни один человек в компании даже и представить себе не может, чтобы парни-айдолы занимались... таким за закрытыми дверьми.              Впервые Юши встретился с Антоном на первом промежуточном ежемесячном прослушивании. Будучи таким же иностранцем в этой суровой индустрии, он быстро нашёл с ним общий язык. Однако было что-то ещё, что держало их вместе, притягивало с неимоверной силой. Юши видел эту искру в чужих глазах. Искру интереса.              Спустя два месяца, с дрожащими конечностями и сбивающимся дыханием, в пустом зале для репетиций происходит их первый поцелуй. Тот самый неловкий, подростковый, но именно он стал спусковым крючком. Спустя ещё месяц они дрочат друг другу в квартире Антона, испытывая, наверное, самый незабываемый оргазм в своей жизни. Спустя несколько лет, уже в качестве айдолов, они встречаются на своём первом музыкальном шоу и тем же вечером занимаются полноценным сексом.              Юши никогда бы не прошёл весь этот путь с другим человеком. Антон просто идеален для него, во всех аспектах. Он очень тревожный по своей природе, но с Антоном чувствует себя максимально уверенно и спокойно. С ним Юши в своей тарелке.                     Антон медленно продвигается, сантиметр за сантиметром проникая в Юши. Его член пульсирует внутри, желая вырваться из латексного плена и испытать прямой контакт. Он зажмуривает глаза, сдерживаясь, чтобы не делать резких движений, падая в изгиб чужой шеи и вгрызаясь в неё. С безопасной силой, естественно («...ты оставишь следы»).              — Двигайся, – тихо хнычет Юши. – Антон...              Антон перехватывает выскользнувшего из рук Юши, снова надавливая на живот и выбивая из парня высокий стон. Он потихоньку разгоняется, двигаясь всё быстрее и быстрее, раскрывая рот из-за затруднённого дыхания. Комната заполняется жаром, исходящим от их тел, и слегка подрагивает от напряжения (или от плохого качества стен). Антон теряет голову в процессе, выпадая из реальности, и перестаёт контролировать свою силу, и – господи – как Юши это нравится.              В воздухе не остаётся ничего, кроме громких протяжных стонов, скулежа и частых вдохов, когда Антон меняет угол проникновения, попадая по простате, и буквально придавливает Юши к стене, упираясь рукой в позвоночник. Он мне сейчас рёбра поломает... Однако на этом сюрпризы не заканчиваются: чуть замедлившись, Антон подозрительно затихает, заставляя Юши повернуть голову.              — Анто–? Ах!              Он меняет темп на более спокойный, толкаясь редко, но резко, выходя почти на всю длину и вколачиваясь обратно. Юши удивлён, что у него ещё есть силы держаться за стену, а не планомерно сползать вниз (отдельное спасибо поддержке Антона), потому что его ноги трясутся, как от землетрясения максимальной магнитуды, что уж говорить о ватных коленях. Его рот раскрывается в немом стоне, брови сходятся к переносице, а лоб то и дело стукается несильно о твёрдую поверхность.              — Я... Я больше не могу... – Юши сжимает ладони, теперь упираясь кулаками, что создаёт дополнительную сложность в устойчивости. Но у него всё ещё есть Антон, надёжно прижимающий его спину и обвивающий талию, так что, в принципе, даже если Юши потеряет сейчас все точки опоры, он спокойно сможет удержаться на месте.              — Давай, конфетка, – Антон снова целует чужую шею – его любимое место, – кончи для меня.              Мурашки пробегают по всему телу Юши от мест, куда Антон его целует, заставляя чувства переливаться за край. Ещё пару резких толчков, и он обильно кончает на ковролин, почти складываясь пополам от умопомрачительного оргазма. Через пелену перед глазами и шум в ушах Юши ощущает, как Антон сбивается, двигаясь рвано, гортанно мычит и следом заполняет презерватив.              Они стоят так, кажется, вечность, тяжело дыша, марая солёными каплями пота пол. Антон аккуратно выходит из Юши, всё равно получая в ответ шипение, и выкидывает использованный контрацептив. Он помогает парню развернуться, но, когда тот чуть не валится с ног, решает вернуться к прежней стратегии – подхватывает под зад и даже самостоятельно обвивает ноги вокруг себя.              — Ты такой молодец, – Антон наконец добирается до самого сладкого – целует Юши в губы. – Так хорошо принял меня, – и ещё раз. – Как думаешь, тебя хватит на ещё один заход? – и ещё раз, проникая в рот и лениво изучая ровный ряд зубов, нёбо, язык.              Юши замирает, широко раскрыв глаза. Он с ума сошёл?              — Ты с ума сошёл?              — Мы не так часто виделись последние полгода. Я хочу насладиться тобой, – усмехается Антон. Он так ехидно улыбается, его щёки раскраснелись, волосы растрепались и очки совсем съехали набекрень. Его оголённые большие руки и скрытые майкой мышцы даже после этого дикого секса возбуждают в Юши что-то первобытное. Они медленно ёрзают – очевидно, по инициативе Антона, – и член Юши, зажатый между ними, снова подаёт признаки жизни. Антон улыбается ещё шире. Он точно знает, что делает. – Ну так что?              — Хорошо, – Юши играет с прядями на затылке парня, ослабляя бдительность, чтобы внезапно сжать, выбивая вскрик, – но пощады не жди.              И так они перемещаются на кровать. Юши седлает Антона, притираясь через плотную ткань спортивок, разделяющую их промежности. Снова губы к губам, руки гуляют по телу, стараясь ухватить как можно больше и забрать с собой, оставить до следующего раза. Юши тянет майку с парня, отбрасывая куда-то в сторону, и тут же присасывается к оголившейся коже груди – сюда фанаты уж точно не доберутся, так что можно разгуляться. Словно изголодавшееся животное, он оставляет череду укусов по всей открывшейся площади, без внимания не остаются и соски. Антон ёрзает, толкаясь вверх, чтобы создать приятное им обоим трение, томно дышит и поглаживает Юши вдоль по позвоночнику.              — Эй, конфетка, – зовёт Антон, – смотри не перестарайся.              Юши только усмехается. Ох, сегодня он уж точно перестарается.              Сдвинувшись назад, опираясь на колени Антона, Юши поднимает резинку чужих штанов и с глухим хлопком отпускает её чуть ниже оголившегося органа, заставляя его обладателя вздрогнуть.              — Ложись.              — Заставь меня.              Вернулся в игру? Юши сладко улыбается, придвигаясь вплотную к Антону, и невесомо дразнит его губы своими. Его рука незаметно пробирается между их телами и ложится на уже достаточно твёрдый член, оглаживает сочащуюся головку. Антон прикрывает глаза, откидывая голову, наслаждаясь тягучими движениями парня.              Юши прикладывает небольшое усилие, толкая Антона в грудь, и тот покорно падает на простыни. Спортивки с помощью Юши спускаются до половины бедра, а сам он встаёт на четвереньки, выпятив зад и склонившись над чужим органом. Он с вызовом смотрит на Антона исподлобья – и член перед его лицом слегка дёргается, заставляя Юши хмыкнуть.              — Нравится? – Юши ведёт губами вверх от основания, обхватывая головку и потирая кончиком языка отверстие. Антон вздрагивает от переизбытка ощущений и случайно (или специально?) проталкивается глубже в рот партнёра.              — Мм.. Да, вот так. Очень хорошо.              Антон помогает Юши, направляя своей рукой его голову – совсем нежно, потому что он уже хорошо справляется, – насаживая на внушительных размеров орган почти до упора. Юши принимает всё покорно и даже не давится. Годы практики.              Минет продолжается до тех пор, пока всё не превращается в месиво из огромного количества слюны вперемешку с естественной смазкой, стекающее на постель; пока у Юши не устаёт рот от постоянного движения; пока не:              — Я... Я сейчас...              Юши отлетает моментально, как пробка от шампанского, и оставляет парня на самом пике. Антон недоумённо вскакивает вслед за Юши, шипя, когда его перевозбуждённый член трётся об живот.              — Хей, почему ты остановился?              — Хм? Я подумал, ты захочешь, – Юши наклоняется к чужому уху, щекоча дыханием раскрасневшуюся шею, – кончить в меня?              Антон стонет, закрывая лицо руками (сдавленное «блять» всё равно слышно), а Юши снова хихикает. Он пользуется моментом, пока партнёр ничего не видит, и быстро подтягивается на уровень его бёдер, привставая. Член Антона снова встречается с разработанным отверстием Юши, только теперь их не разделяет латекс. Между ними ничего.              Но Юши не двигается, только дразнит: слегка подаётся назад, надавливая на всё ещё гиперчувствительную головку, и запускает внутрь сантиметра два максимум. Антон весь изнывает, сдавленно протяжно мыча, а Юши получает истинное удовольствие, когда видит его таким. Таким уязвимым, сексуальным под ним.              — Я хочу, чтобы ты сел.              Антон поднимается очень медленно и аккуратно – одно резкое движение, и он кончит. Юши ёрзает немного, пристраиваясь поудобней, и наконец-то садится полностью. Антон, кажется, никогда в жизни не производил на свет такой громкий стон. Он цепляется за чужую талию, как за спасательный круг, и утыкается в ключицу. Забавно, как они поменялись ролями.              Юши времени зря не теряет – им не нужно снова заниматься его растяжкой, так что он просто потихоньку начинает двигаться. Руки на его талии сжимаются с неимоверной силой, пуская новые волны возбуждения по телу. Это чистое слияние, без всяких барьеров, сносит крышу.              Они быстро разгоняются, вновь впадая в безумие, пережитое полчаса назад у стены. Антон подмахивает бёдрами вверх, меняет угол, пока не добирается до простаты. Он долго водит носом по чужой шее и в итоге решается спуститься ближе к груди, чтобы оставить свою первую отметку. Юши активно двигается вверх-вниз, его ноги устали, но, чёрт возьми, ничто в мире не сравнится с теми ощущениями, которые он сейчас испытывает. Он доходит до точки абсолютной эйфории, заводя руки за спину Антона, и царапает его лопатки, оставляет неглубокие шрамы вдоль позвоночника, которые ещё как минимум неделю будут напоминать Антону об их сегодняшнем рандеву.              — Юши... Чёрт, это так горячо.              Они сталкиваются в поцелуе, полном языков. Юши продолжает скакать, Антон продолжает подмахивать. Изголовье кровати бьётся о стену так сильно, что, кажется, сейчас проделает окно к соседям. Антон перекладывает руки на бёдра партнёра и тут же замечает, как он трясётся от переутомления и приближающегося оргазма. Юши стонет ему в рот, переживает несколько толчков и обильнее, чем в первый раз, кончает. Он начинает дрожать ещё сильнее, учащаются и вскрики, исходящие от него – Юши никогда не был так перевозбуждён и уж точно никогда не кончал дважды за ночь. Антон бережливо держит его, прижимает к груди для установления опоры и завершает всё действие уже самостоятельно.              — А-Антон! Ах-х! Слишком... Это слишком... Я больше не могу...              — Я держу тебя, конфетка. Ещё немного.              Антон с машинальной точностью попадает по простате Юши, заставляя того сложиться насколько это возможно в их положении. Он впивается ногтями где-то под лопатками и дышит часто-часто, а Антон будто вовсе не собирается останавливаться.              Спустя вечность Юши чувствует последние пару толчков, отзывающиеся в нём ещё одним оргазмом – кажется, это выходит остаточное, – а потом пульсирующего Антона внутри и разливающееся тепло. Он кончил трижды за полтора часа! Эта мысль отдаёт электрическим зарядом в голову и вызывает лёгкое помутнение сознания. Они сидят так, наверное, минут пять, просто в тишине – слишком шокированы произошедшим, чтобы говорить хоть что-то.              — С тобой всё хорошо? Мне помочь?              Юши обессиленно кивает. Антон осторожно поднимает его, вынимая член, и укладывает на простыни. Побродив по комнате и зайдя в туалет, он возвращается с салфетками в ассортименте и влажным тёплым полотенцем. Антон заботливо очищает себя и Юши от различных жидкостей, которые происходили между ними сегодня, а потом ложится рядом с парнем, накрывая их лёгким одеялом.              — Останешься?              — Мм... – на самом деле, завтра у них нет никакого расписания, а вылет только вечером, так что, – хорошо.              Антон улыбается лёжа на боку, подперев голову рукой и перебирая прядки на влажном лбу Юши. Он всё ещё не может отдышаться, поэтому приоткрыл рот, лицо его раскраснелось, а глаза сверкают чем-то волшебным. Антон по уши влюблён.              — Я никогда раньше не кончал... три раза подряд, – подаёт голос Юши. Он ещё слабый, но уже готов к диалогу. – Можешь считать себя героем.              — Ха, я польщён. Неужели я так хорош? – Антон играет бровями, Юши закатывает глаза.              — Не зазнавайся, любовничек.              Они лежат в приятной тишине в объятиях друг друга. Есть какой-то особый шарм у этого состояния после секса, когда они просто нежатся. Юши в принципе начал замечать, что, после появления в его жизни Антона, он начал больше ценить скиншип. Это помогает не только наладить отношения с мемберами, но и выиграть дополнительные баллы у фанатов.              Он чувствует огромную волну усталости, накатывающую после таких сокрушительных оргазмов. Сквозь полудрёму Юши ощущает тёплую руку в волосах и ровное сердцебиение в паре сантиметров от себя и, проваливаясь в сон, благодарит Вселенную за то, что их пути когда-то пересеклись.       

⋆༺༻⋆⚜⋆༺༻⋆

             — Антон.              Тишина.              — Эй, Антон, ты спишь?              — Мм?              — Извини за странный вопрос, – Юши поворачивается на бок, чтобы смотреть Антону в лицо, – но ты не знаешь, кто твой сосед?              — Почему ты спрашиваешь это в три ночи? – однако Антон задумывается ненадолго. – Кажется, Сынхан.              — О, спасибо.              Значит, Сынхан...                     Погодите, Рику встречается с Сынханом!?