*
15 февраля 2026 г., 16:38
А помнишь, Раду, как когда-то в детстве
Мы прятались в тени дворцовых стен?
В наш вечный миг, что высечен на сердце
Укрытием от страшных перемен.
Ты мне дарил рассвет сквозь витражи
На арочных и мозаичных окнах:
«Смотри, во-о-от луч и ты его держи
В своих ладошках — тёплых, детских, робких».
Я, Эсме, буду там — в твоей весне,
Застыну на свету в стекле витражном.
Но гром разлуки, что пришёл извне,
Разбил тот мир, что был для нас так важен!
Твой образ, Раду, — роковой до боли!
Той самой — тихой, медленной, растущей...
И с каждой каплей выпитого горя
Меня, как ядом, постепенно душит.
Лишь время режет память на куски,
Да у судьбы железные страницы —
Я соберу себя в твоей улыбке,
как собирают жемчуг по крупицам.
Внезапный голос: «Эсме, я же верил —
Первая любовь сильней, чем смерть.
Я думал так всегда, не зная меры,
И прежде, чем в агонии сгореть».
А что теперь? Ращу я наше чадо
Под боком у Мехмеда в свете лет.
Моё немое «Помнишь? Помнишь, Раду?»
Уже и не получит свой ответ
От горячо любимого мужчины,
Погибшего трагично от чахотки.
Алел закат над низменной равниной.
На ней теснились витражей осколки.
