Ночные гости

Я не могла уснуть. Это не было чем-то новым, на самом-то деле... За последние недели мой режим окончательно сломался, рассыпался как старое радио здесь. Оно теперь ловит только шум. В этом доме было слишком тихо, но в то же время слишком много чужих людей за стеной. Их дыхание, их сны, их проблемы - всё это... Давило, очень даже. Я лежала на стиральной машине в ванной, глядя в потолок и считая трещины на плитке. Тело хоть и затекло, но желания вставать у меня не было. Пока где-то в районе гостиной не послышался тихий, аккуратный скрип половицы. Я замерла, стараясь как можно лучше прислушаться. Звук повторился, и я смекнула: кто-то идёт на кухню. Осторожно, стараясь не шуметь, я спустила ноги с машинки и бесшумно открыла дверь ванной. Коридор хоть и тонул в темноте, но из-за угла, со стороны кухни, пробивался тусклый свет - кто-то включил лампу над плитой. Может, хозяин? Да ну, не... Он уже третий сон видит небось. Я скользнула вдоль стены, готовая к чему угодно. Палец сам потянулся к выключателю, но я одёрнула себя. Сначала нужно посмотреть. Заглянув за угол, я увидела его: парень с зелёной кожей, которого я иногда замечала на выходе из гостиной, сидел за маленьким кухонным столом, подперев голову ладошкой. В другой руке он держал старую потрёпанную книгу, но, судя по всему, не читал. Он просто смотрел на неё, и водил пальцем по обложке. На столе перед ним стояла кружка с водой. Обычная вода. Ни чая, ни еды... И что ему здесь надо? Кто в такое время вообще книги читает? Я шагнула в проём, позволяя свету упасть на меня. — Не спится? Он вздрогнул, а потом резко поднял голову, и его глаза - странные, чуть опущенные вниз уголки расширились от испуга. Книга, кажется, едва не выскользнула из пальцев. — Ох! — выдохнул парень, прижимая ладонь к груди. — Вы... Простите, я не хотел никого будить. — Ты и не разбудил, — я махнула рукой и, не став церемониться, села на табурет напротив него. — Я сама не спала. Душно как-то. Он моргнул, всё ещё немного испуганно, но быстро взял себя в руки. На лице юноши появилась та самая мягкая, немного застенчивая улыбка, которую я замечала у него пару раз днём. — Понимаю, — кивнул он, откладывая книгу на край стола. — Воздух здесь совсем спёртый. А на улицу... Не выйдешь. — Ага. Солнышко теперь не друг, а товарищ майор, — буркнула я, закидывая ногу на ногу. — Светит, но только чтоб поджарить. Незнакомец тихо хмыкнул, но скорее из вежливости, чем от понимания шутки. Я заметила как его взгляд скользнул по моим рукам, по татуировкам, по пирсингу, но блин, в нём совсем не было ни осуждения, ни того тупого любопытства, к которому я привыкла. Просто взгляд! Как будто он разглядывал очередную картинку в своей книжке. — Нравится? — спросила я прямо, чуть подавшись вперёд. Не хотела я конечно его смущать, но уж очень мне забавно с ситуации. Он же, в ответ лишь смутился и опустил глаза. — Простите. Я не хотел пялиться. Просто... Это красиво. Похоже на историю. — На историю? — я удивлённо вскинула бровь. — Ну да, — парниша пожал плечами, снова взглянув на меня, но теперь более увереннее. — Каждый рисунок, наверное, что-то значит. Как строчки в книге. Только их читаешь не глазами, а... Вот так, — он указал на моё предплечье, где чёрными чернилами был выведен замысловатый узор. Мне не нашлось, что ответить сразу. Обычно мне говорили, что это «порча внешности», «глупость» или «пошлость». Но чтобы татуировки сравнивали с историей... Такое я слышала впервые. — Ты близок к истине, — сказала я наконец, расслабленно откинувшсь на спинку стула. — Только не спрашивай, что значит каждая. Я уже и сама половину забыла... Просто хотела, чтобы тело было похоже на дневник. — в голове вдруг вспыхнула эта замысловатая фразочка. Правда вот откуда она, я так и не вспомнила. Из фильма, что-ли... — На дневник... — повторил он задумчиво, отводя взгляд куда то в сторону. — Это правильно. Память ведь живёт в теле. Мои родители... Они говорили, что сказки тоже живут в нас. Не на бумаге, а внутри. — А это тогда что? — я указала на его книгу, слегка усмехнувшись. — Шпаргалка? Кажется, он заценил мою шутку. Улыбнулся теперь более теплее, уже совсем по детски. — Это? Нет-нет... Можно сказать - старый друг. Я её столько раз перечитал, что уже помню наизусть. Но без неё... Как-то пусто. Я лишь кивнула. Странно, но я понимала это. У меня не было книги, но было то, без чего я чувствую пустоту. А ещё... Голос. Голос того, кого я потеряла, и чьи чернила теперь ношу под веками. — А о чём там? — спросила я, кивая на книжонку, просто чтобы поддержать разговор. Глаза его загорелись. Прямо физически, чёрт возьми, в них будто лампочку включили! Зелёный пододвинул книгу ближе, но не открыл её, а просто положил ладонь на обложку. — О разном! О драконах, которые живут в нас, о замёрзшем городе, где люди не верили друг другу сотни лет... — парниша говорил тихо, но с такой верой в каждое слово, словно это было не выдумкой, а... Ну, не знаю даже. Инструкцией к жизни, какой-нибудь. — И что помогло? — перебила я. — Ну, тому городу. В сказках ведь всегда хороший конец. — Помогло? — он взглянул на меня серьезно, пытаясь переварить вопрос. — Туда пришёл стеклодув. Зажигал фонари и говорил «доброе утро» соседям. Сначала над ним смеялись... А потом лёд в сердцах людей растаял. Вот так. Я фыркнула. — Стеклодув, значит. Меня бы ни в какой город и не впустили. Хотя, чего там в город... В самое обычное убежище. Сколько бы «добрых утр» я ни сказала. Слишком яркая, слишком страшная... Ага. — Значит, город ещё не готов... — А ты? — спросила я вдруг, заставив сказочника замолчать на полуслове. — Ты бы пустил? Вопрос вырвался раньше, чем я успела его остановить. Чёрт, он какой-то слишком личный, уязвимый... Но на удивление, пацан даже не моргнул. — Я бы не просто пустил. Я бы попросил рассказать историю. Свою историю. — ответил он, всё так же добродушно улыбаясь. — У каждого, кто прошёл через боль, есть что рассказать. Даже если они думают, что это не так. Я отвела взгляд. В горле запершило. Чёртова духота. — Ну и сказки у тебя, конечно... — пробормотала я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Ладно, а сам-то? Тоже мне, стеклодув хренов. Сидишь тут ночью, воду хлебаешь. Что за дракон у тебя внутри? — Не знаю, — тихо ответил он. На секунду я заметила в его слегка погасшем после моего вопроса взгляде тот самый вид совсем юного и уставшего подростка. — Раньше я думал, что у меня его нет. Что люди маленькие, а драконы большие. А теперь... — парень подозрительно замолчал и, кажется, сглотнул. — Папа говорил, что дракон сжигает даже то, что любил, если дать ему волю. Я боюсь, что однажды перестану чувствовать, перестану верить, что добро победит. И тогда уже ничем не буду отличаться от тех, кто стучится в двери по ночам. Между нами вдруг повисла тишина. Нарушал её только звук старой, полумёртвой гудящей проводки в стене. Я смотрела на его ссутуленные плечи, на руки, сжимающие кружку с водой, и вдруг поняла, что мы сидим здесь не просто так. Мы оба сбежали сюда, в этот дом, от одного и того же - от страха перед тем, во что превращается мир. Он боялся потерять веру... А я боялась, что моя злость сожрёт меня целиком. — Слушай, — возможно, у меня получится ободрить его? Как то... Не очень хочется видеть его расстроенным. — Мне тоже не особо сладко жилось в одном цирке. На радио, точнее. Там все пытались что-то продать, впарить, убедить... А я просто хотела говорить правду. И знаешь что? Меня это чуть не убило. Он поднял на меня глаза. — Но вы же ушли. — Ушла. И теперь сижу здесь, с татухами и пирсингом, и радуюсь, что надо мной не капает эта отрава из динамиков. Я не знаю, победит ли добро, но я хотя бы перестала быть частью этого балагана. Это радует. Он молчал, обдумывая мои слова, а потом его лицо снова осветила та мягкая улыбка. Счастье же какое! А я уже испугалась... — Значит, вы уже начали свой путь. — Чего? — озадаченно спрашиваю. — Убить дракона, — пояснил он. — Вы перестали делать то, что вас разрушало. Это первый шаг. Я, хоть и насмешливо хмыкнула, но всё равно почувствовала как на душе стало чуточку теплее. Глупость, конечно... Сказки для детей. Но, чёрт возьми, как приятно. — Ладно, сказочник, — я встала, чувствуя, что глаза начинают слипаться. — Спасибо за компанию. Пойду, попробую досмотреть четвёртый сон. Он тоже поднялся. — И Вам спасибо за разговор. И.. — он запнулся, опустив глаза в пол. — Мне очень нравится ваш дневник. Ну... На коже. Он красивый. Я закатила глаза, но не смогла сдержать усмешку. — Спокойной ночи. — Пусть вам приснятся хорошие сны. Сделав шаг к выходу, я вдруг остановилась и обернулась. Парень продолжал стоять в свете лампы, с книгой в руках... И выглядел он таким неуместно добрым в этом жёстком, сломанном мире... Жуть, как жалко его стало. — Эй, — позвала я. — Если твой дракон всё-таки решит проснуться... Знай, у некоторых есть не только дневники на коже, но и ружьё под кроватью. Так что ты это... Не стесняйся, буди. Сказочник улыбнулся - широко, совсем открыто, и впервые за весь разговор я увидела в его глазах не просто доброту, а что-то похожее на надежду. — Договорились. Я поспешно удалилась в ванную, забралась обратно на стиральную машину и закрыла глаза. Впервые за долгое время в голове не было так пусто или больно. Там, в темноте моей башки, словно зажгли маленький фонарик. Прямо как у того стеклодува.