История одного тура

21.09.2021, Канзас сити.

— Ну всё, режу? — экокожа жалобно поскрипывала между блестящими лезвиями в руках Йоханнеса. — Давай уже, чего терять! — подзадоривал его Кунген, а Джон закрыл глаза и только покачал головой. «Будь что будет». Хоть прошлый концерт и прошёл хорошо, барабанщика беспокоил тот факт, что ему пришлось прятаться за барабанной установкой, чтобы не светить голыми коленками. Решено было сделать из штанов вокалиста шорты, как у Тима. Насколько это возможно. Йоханнес сомкнул кольца ножниц и выдохнул. Пути назад не было, и он постарался как можно ровнее и быстрее отрезать рваные штанины. Спустя пять минут всё было кончено. Грустные лохмотья экокожи лежали у его ног. Тим подхватил их и потряс над головой: — Давайте их выставим на продажу на Аватар Кантри, а, Джон? — Ну ещё чего, может, и трусы с носками тогда начнём продавать? — А что, после концерта — самое то! В плотный пакетик упаковать и вуаля! Оружие массового поражения готово! — Юнас взял одну штанину и потянул её в разные стороны. — Надеюсь, мои брюки переживут этот тур. — Ну как хотите, я тогда сам их на eBay продам и с вами не поделюсь, — Тим забрал штанину у Юнаса и куда-то убежал. — Ты шить-то хоть умеешь? — Хенрик заботливо вдел нитку в иголку и протянул её Йоханнесу. — Может, нужно было в ателье отнести? — Ага, лишние расходы нам ни к чему. Сам порвал — сам пусть шьёт, — отрезал Джон и углубился в ноутбук. — А вот если бы мы их продали, то отбили бы расходы, — торжественно укорил друзей уже вернувшийся с пустыми руками Тим. — Всё, отстаньте, дайте сосредоточиться! — Йоханнес склонил длинный нос над коленями, на которых лежал комбинезон, и старательно начал делать мелкие стежки, молясь, чтобы автобус не подпрыгнул на кочке.   — Надевай, посмотрим, что вышло, — скомандовал Джон, потирая лоб. — Что у нас там с чулками, Тим? — Щас принесу, — гитарист вынырнул из-под руки Юнаса и вскоре явился с парой красных плотных чулок. — Это что, из детского отдела? — обливаясь потом, Йоханнес еле-еле натянул красные резинки чуть выше колен. Тим обиженно насупился и что-то пробурчал, но в следующую минуту уже ржал вместе со всеми. Полоска кожи ног между новыми шортами и чулками ярко контрастировала своей белизной, придавая Йоханнесу вид лепрекона-переростка. — Да хорош ржать, что вам не нравится! Ща плащ надену, вообще шикарно всё будет, — вокалист нарядился и стал крутиться перед парнями, чуть пританцовывая. — Ну, что я говорил? Задыхающийся от хохота Хенрик стал пунцовым, как концертная футболка. — Ты из клоуна превратился в ночную бабочку, — подытожил Джон. — Будешь в две смены трудиться тогда. — Думаешь, кто-то клюнет на путану, сбежавшую из цирка? — Тим утёр слёзы и достал телефон. — Это надо запечатлеть. — Почему бы и нет, у меня много других талантов, — Йоханнес подбоченился, выставив вперёд ногу, и стал позировать. — Лишь бы чулки не упали посреди концерта… а может, вообще без них? — Не стоит шокировать людей своей нордической белизной, — покачал головой Юнас. — Лето прошло, а ты как поганка. — Это аристократическая бледность, вообще-то. Много ты понимаешь, — высокомерно усмехнулся вокалист, откидывая рукой прядь волос назад. — В общем, сегодня, как только приедем, сразу идёшь в магазин искать колготки, и никаких но! — Джон поднял ладонь, тем самым показывая, что любые пререкания не принимаются. — А такие размеры вообще существуют? — поинтересовался Хенрик, разглядывая ноги Йоханнеса через сложенные в прямоугольник большие и указательные пальцы рук. — Вот и узнаем.   — Нам срочно нужно в магазин, — крикнул Йоханнес, выскакивая из автобуса уже в Канзас-Сити. — Тебе надо, вот и иди давай, — сказал Джон. — А у нас и тут дел полно. — Но я один не справлюсь, мне нужен советчик, — вокалист сделал жалобные глаза. — Хенрик, ты пойдёшь со мной! — Йоханнес вцепился в руку басиста и потащил за собой. — Но… я же ничего не понимаю в этом, возьми вон Тима что ли. — А я как будто эксперт! — возразил Оштрём, прячась на всякий случай за спину Кунгена, чтобы цепкие пальцы вокалиста не утащили и его. — Ну ладно-ладно, пошли, — сдался Хенрик, и музыканты удалились в направлении «куда глаза глядят».   — Что-то я не думаю, что магазины с мужскими красными чулками разбросаны по всему городу на каждом шагу, — засомневался Хенрик, когда они прошли уже пару кварталов. — У Тима поди женские, — хихикнул он. — Да можно и в женский зайти, мне всё равно, лишь бы красные и размер нужный… или колготки можно в крайнем случае. — Тогда точно нужны мужские колготки, а то тебе там всё передавит, — Хенрик поёжился, представив колготки на себе. — Дырку вырежем, лишь бы размер найти. О! Гляди, магазин какой-то спортивной одежды, похоже, — Йоханнес ткнул пальцем в витрину на другой стороне дороги, в которой красовались манекены в обтянутых штанах и майках, — вдруг там чего есть, пошли! — Только давай сразу цвет спросим, чтобы время не терять, — Хенрик глянул на часы на телефоне. Перебежав дорогу в неположенном месте, они влетели в магазин. Йоханнес заметил мужскую часть зала и бросился туда. — Смотри, леггинсы, то что надо, — вокалист начал копаться в одежде на вешалках. — Вам помочь? — консультант появился из ниоткуда. — А есть красного цвета? — сразу поинтересовался Хенрик. Консультант округлил глаза и замешкался: — Нет, впервые слышу такой запрос. Разве что женские только. Музыканты переглянулись. — А давайте попробуем. Мой размер есть? Йоханнес вышел из примерочной, держа красные леггинсы в руках. — Не подошло? — хором осведомились Хенрик и консультант. — Подошло! — Йоханнес сиял от счастья. — А почему мне не показал? — возмутился Хенрик. — Зачем я вообще ходил с тобой? — Я решил, что лучше всем сразу покажу, — хитро подмигнул вокалист и направился в сторону кассы. Хенрик только всплеснул руками ему вслед.   Йоханнес широко расставил ноги и присел, одновременно высоко натягивая красные леггинсы. Он покрутился на месте, разглядывая обтянутые чресла, залихватски оттянул пояс и щёлкнул им. — Ну? — вокалист поднял испытывающий взгляд на друзей. Юнас откровенно хихикал, накручивая дред на палец. Джон вздохнул, помотал головой и вышел из общей комнаты их гримёрки. Тим и Хенрик сидели на диване с открытыми ртами. Такая реакция показалась Йоханнесу недостаточно исчерпывающей, и он закинул ногу на подлокотник дивана рядом с басистом, игриво огладил её длинными пальцами: — Что скажешь? — Скажу, что я слишком рано женился, — Хенрик мотнул кудрявой головой и тихо захихикал. — Они на персик похожи. — Такие же сладкие и манящие? — уточнил Тим. — Такие же волосатые, — басист изловчился, ухватил одну длинную чёрную волосинку и дёрнул. — Ты совсем дурной? — взвыл Йоханнес, отдёргивая ногу и обиженно потирая больное место. — И что вы предлагаете? — Только эпиляция, только хардкор, — подытожил Кунген, лениво похлопав себя по гладкому подтянутому животу.   Тим ковылял по узкому коридорчику в направлении общей комнаты в надежде разжиться чем-нибудь съестным в коробке с фруктами, когда услышал, что кто-то его зовёт. Дверца ванной комнаты для артистов приоткрылась, и оттуда высунулся длинный нос: — Поди сюда на минутку! Гитарист заглянул внутрь и ужаснулся. Все вокруг было усыпано чёрным пухом. Раковины не было видно и в помине, её покрывал густой слой волос вперемешку с пришедшими в негодность одноразовыми станками. — У тебя есть бритва? — Допустим, но я тебе её не дам. И Юнасову — тоже, — добавил Тим, опережая следующий вопрос. — Я ещё жить хочу. — Тогда пойди спроси у Хенрика. — А она у него вообще есть, у него ж волосы не растут, — хмыкнул гитарист. — И вообще, тебе надо, ты и иди. — Как ты себе это представляешь вообще? «Привет, Хенке! Дай мне свою бритву, которой ты облагораживаешь своё милое личико, мне надо заросли проредить!» — оба музыканта заржали, живо представив лицо басиста после такой просьбы. — Ладно, наматывай полотенце, пошли! Есть у меня одна мысль, — Тим заговорщицки улыбнулся и мотнул головой в сторону кабинетика, где ютился Джон.   — Закрывай, закрывай скорее! — дыхание вокалиста сбилось от выброса адреналина и безудержного хохота. То, что они сейчас провернули, было миссией, достойной ни много ни мало Джеймса Бонда. Пока Йоханнес отвлекал Джона какой-то чепухой, Тим незаметно стащил из его вещей электробритву. Казалось, что барабанщик даже ничего не заметил, но спустя несколько минут в дверь ванной громко постучали. Заговорщики замерли, но затем решили не терять времени и продолжили свои тёмные делишки. Рука Йоханнеса дрожала от еле сдерживаемого хохота, а Тим пытался расположиться поудобнее в том крошечном кусочке ванной, что ещё был свободен от летающих повсюду волос. — Я же слышу, что вы там! Ну-ка открывайте! — негодовал Джон. — Если мы откроем, ты нас убьёшь. А кто тогда завтра выступать будет? — прокричал Йоханнес, пытаясь заглушить жужжание бритвы. — Я сейчас пойду к Юнасу и скажу, что вы тут вместе и играетесь с каким-то гудящим предметом. Он с вами быстро разберётся! Тим выпучил глаза и потянулся к шпингалету, угроза явно возымела над ним действие. — Стой! Какая разница, от чьей руки помирать? А пока он ходит за Юнасом, я как раз закончу. Хотя бы красивым уйду в Вальгаллу. — Большая разница! Джон сначала возьмётся за тебя, а на меня уже и сил не хватит. А против Юнаса у меня сразу минус сто шансов! — заканючил Тим. — Да и в Вальгаллу с бритыми ногами не берут. Не брутально это. — Ах ты, мелкий предатель! Пиздуй отсюда! — Йоханнес отбросил бритву, щёлкнул шпингалетом, вытолкнул гитариста прямо в объятья Джона и быстро закрыл дверь изнутри.   — Я надеюсь, ты там прибрал за собой? — буркнул Джон, глядя исподлобья на вошедшего довольного Йоханнеса. — Само собой. Слив маленько засорился, правда. А, спасибо, кстати, — он кинул в руки барабанщика электробритву. — Батарейка села. — Говнюк! Девайс находился в весьма плачевном состоянии, между зубцами кое-где торчали волосинки, индикаторы моргали красными глазками, будто моля о смерти после такого позора. — Ой, ты всё равно ею не пользуешься, вечно заросший ходишь! — вокалист вовсю расчесывал раздражённую кожу. — А так она послужила великому делу. — Надеюсь, ты хоть задницу ею не брил? — скривился барабанщик. — А то вдруг решил заодно, так сказать. — Неее. Хочешь, докажу? — ухмыльнулся Йоханнес, хватаясь за пояс трусов-боксеров и поворачиваясь к другу задом. — Верю-верю, — замахал руками Джон.   — Ну что, ты видел её? — Тим осторожно выглядывал из-за кулис, силясь разглядеть копну голубых волос в зале или на сцене, но прожекторы неумолимо слепили его. Вчера Пэрис почему-то не было на фестивале, и гитаристы заволновались, что Джон таки совершил что-то страшное, и теперь у них нет фотографа. — Не-а, — покачал головой Юнас и вытянул голову из-за его плеча. — Что, нервничаете? — неожиданно гаркнул за их спинами Джон. — Н-нет, с чего ты взял? — пробормотал Тим и опустил взгляд. — А стоило бы! — барабанщик одним взглядом вызвал ледяные мурашки на спинах гитаристов. — О, привет, мальчики! Ну что, готовы зажигать? — Пэрис снова появилась неожиданно и, не дождавшись ответа, скользнула мимо них в направлении сцены. Тим только и успел выдавить из себя поток бессвязных междометий, а Юнас расплылся в удовлетворённой улыбке. — Всё нормально, она понимает и никому ничего не скажет. Просто офигела немного от такого поворота. Умеете же вы людей шокировать, — Джон покачал головой. — Вы и меня скоро доведёте, бедного старого человека… Поток его причитаний прервал Йоханнес, походка его была немного странной, как будто что-то где-то ему натирало: — Хоспади, только б и мои колготочки не лопнули, я не переживу этого. Ребята заржали, но про себя пожелали прочности всем концертным костюмам, хватит им и одного соблазнительного красавца на сцене.