february'mud

« любовь.

заточено в этом слове много. однако, что наша любовь означает?

она не такая, не настоящая, не та, что принято считать истиной. ей название — похоть. что-то вязкое между нами, порочное, в чём мы теряемся, не пряча свои сущности.

возможно, это то самое объединение душ, правда в нас оно грязным выходит и неказистым, будто водную гладь прорезал камень. а за ним дождь из камней.

мы погрязли в этом ощущении. словно наслаждение достигается лишь внутренней болью и инеем, покрывшим оболочку нашего нутра.

а может, мы и вправду любим? но по-своему, так, как не принято вовсе.

и возможно, ты действительно меня любишь.»

обрушившись на измятый жизнью матрас, что на полу пылится годами, я спиной чувствую вязкое болото, в которое засасывает с каждой секундой всё больше. странно, что я не испытывала этого раньше. но, может быть, сегодня был просто неудачный день? поднимаю взгляд, натыкаясь на твои глаза, полные зеленью, цветущей, словно майская свежесть раннего утра их коснулась и окрасила. они словно сама жизнь, дарующая мне весеннюю прохладу, бегущую мурашками от шеи по позвоночнику, по кривой лестнице спускаясь к копчику. я не сказала бы, что пожираешь, но это что-то около того. приятное ощущение, когда тебя хотят и наконец получают, не правда ли? на бёдра опускаются руки, подушечками пальцев вдавливаясь в податливую ребристую кожу, и я мысленно молюсь, чтобы они поднялись выше. а ты словно слышишь мои мысли, запускаешь тёплые ладони под ткань, давящими касаниями проходясь по выпирающим косточкам рёбер. чувствуешь? это моё сбившееся дыхание. выше, выше, ещё выше. но ты не спешишь, словно всё читается на моём лице. мои ладони находят твою шею, чуть притягивая к себе ближе, но никак не находясь губами. главное здесь — глаза в глаза. что ты видишь в этой серости? может быть, лёд, что дал трещину при виде тебя, с разводами бензина? или необъятный туман, накрывший весь город разом? точно сказать не могу, за тебя говорить об этом было бы странно, но хотелось бы знать, что в моих глазах ты видишь не мутность, а самого себя, слегка растрёпанного, возвышающегося, с этой въедливой мягкой улыбкой в отражении зрачков. по-домашнему тёплого, уютного, не мудрено, что в твоих объятиях мне хотелось бы засыпать изо дня в день. ладони с твоей шеи плавно сползают ниже, едва ли кончиками пальцев касаясь выступающих лопаток. медленно так, изучающе, будто бы я боюсь потерять этот момент из памяти, а хотелось бы надолго вбить его себе в голову. кожа бархатная, мягкая, настолько, что появляется желание нырнуть под неё, забраться к тебе поближе, притаиться в верхнем ребре под сердцем и сидеть там, баюкаясь частыми стуками. но сейчас я в силах лишь утопнуть в ощущении нашего приближающегося конца. сползаю чуть ниже, чтобы оказаться носом к носу, скинув лодыжки на твою поясницу крестом. а ты и не против, выбравшись из-под ткани одной ладонью оглаживаешь мои волосы, распластавшиеся по простыне, перебираешь прядь за прядью, пропуская сквозь пальцы, переходишь на щеку, аккуратно проходясь и по ней. а я чувствую от твоих рук тепло. забавно, ведь мои руки холодные, и я никак не могу понять, почему ты не вздрагиваешь от моих прикосновений. ты снова липнешь к моим рёбрам, а в глазах искринка хитрости, можешь ли дальше? можешь. лёгкий кивок. я загораюсь от каждого твоего движения, словно фитилёк подожгли и оставили в четырёх стенах тлеть. чуть сжимаю коленями твою талию, позволяя касаться везде, где тебе захочется, только аккуратнее. а руки тянут на себя сильнее, заставляя лбом тебя упереться в матрас. трогаешь сам — дай и мне полную свободу. а ты даёшь, даже готов ладони задрать в спасительном жесте. и я беру. губами изучающе касаюсь твоей шеи, слышу лёгкий шелест судорожного выдоха. возможно, это мои любимые звуки, но я никогда тебе в этом не признаюсь. слегка прикусываю кадык, от чего ты сжимаешь меня где-то ниже своими широкими ладонями. это превращается в странный процесс обладания. мне очень хочется оставить здесь пару пятен, вряд ли они испортят тебя, но сдерживаюсь. сползаю ещё немного ниже, оставляя пару поцелуев на выступающих ключицах. съёживаюсь, как только могу, лишь бы добраться до нужного мне участка кожи. тебе остаётся лишь терпеть и стараться не съесть меня собственными касаниями к груди, сдавливаешь, сжимаешь, пытаешься вернуть контроль себе, но явно проигрываешь, пока я ниже одерживаю победу над тобой. слушать эти рваные вдохи-выдохи — особая услада для ушей. вот-вот ты закончишься и грубо дёрнешь меня вверх, я чувствую это пробравшимся дрожью крестцом, однако пока держишься. насколько тебя хватит? ненадолго, потому что ты грубовато хватаешь меня за бедро и сдвигаешь повыше, тут же склоняясь и касаясь уже моей шеи. пришла очередь задыхаться мне. и я теряюсь, вплетая прохладу пальцев в твои волосы, слегка сжимая их на затылке, приподнимая подбородок повыше, открываясь полностью. кажется, оголённой быть перед тобой ни капли не стеснительно, наоборот, словно вся моя истинность вскрывается, а существо, что стискивалось внутри, теперь ничего не таит в себе, полностью открываясь. всё дело в твоих касаниях и улыбке, которой ты одариваешь мои плечи. явно наслаждаешься тем, что видишь и слышишь. томность вздохов, запрокинутая голова и голые ноги, опоясывающие твою талию — всё, что я могу тебе дать сейчас, пока ты с напором губами мажешь по шее и ниже, ниже, ниже.. твои ладони спускаются с груди на мои бёдра, слегка приподнимая их, лишь бы я почувствовала, что с тобой происходит. мы на грани? возможно. границы были стёрты ещё с самого нашего сплетения, с первых объятий, мелких диалогов и прижатых губ. теперь им ничего не остаётся, как быть оставленными позади. и я чувствую. чувствую, что сама не смогу сдержаться. мне хочется касаться тебя везде, обволакивать твою спину своими руками, пальцами проходясь по позвоночнику. и я всё еще думаю, что ты читаешь мои мысли, потому что в этот момент ты практически вжимаешься в меня, позволяя моим рукам достать до нижнего края лопаток. накрываешь меня, словно я девчонка, залезшая с книгой под одеяло. так уютно и тепло давно не было. я обнимаю тебя, отклоняя голову налево, где твои губы находят мочку уха. дыхание становится тяжёлым, прерывистым, будто в этом моменте не остаётся ничего, кроме как желать стать ближе. а ты кусаешься, оказывается. лёгкими укусами покрывается моя шея, а вместе с ней мурашки проходятся по всему моему телу, дрожью рассыпаясь на мелкие осколки морози. я предупреждающе сковываю зубы в мягкости на твоём плече. не доводи, не стоит. я не хотела бы закончиться прямо здесь, на этом этапе. мне хотелось бы ещё немного послушать, как ты дышишь и насколько сильно может меняться твоё дыхание в зависимости от моих прикосновений. но ты не слушаешься, явно упиваясь этим мгновением. а моё тело поддаётся, на что изо рта выходит глухой стон. вжимаешься сильнее, словно слиться пытаешься, а я никак не даюсь. но наоборот, мне бы и самой этого хотелось. хотелось бы быть сжатой твоими руками, оказаться в плену твоих губ, почувствовать тебя в себе, не физически, ментально. соединиться душами, увязнуть друг в друге. мы с тобой — про разную близость. в этом наша грязь. мы смешиваемся как охватывающее керосин пламя. и если быть с тобой в этом мире только вдвоём означает слиться физически — то я совсем не против. наоборот, сама жмусь ближе, ещё ближе, чувствуя, как волной накатывает то самое возбуждение. вряд ли ты продержишься ещё. скорее быстрым движением избавишься от белья и резким движением войдёшь до конца, заполняя мою внутреннюю пустоту. а я всего лишь хотела, чтобы ты был рядом, настолько, насколько возможно. и всё таки, твои губы нашли мои, едким поцелуем цепляясь за каждую трещинку и отслаивающуюся кожицу. прикрывать глаза совсем не хочется, наоборот, хотелось бы запомнить каждую дрожащую ресничку, хочется видеть изгибы бровей, однако прикрываю, мгновенно забывая, где я нахожусь и что со мной происходит, теряюсь в ощущениях от твоих прилипчивых касаний. поцелуй трескается в моей улыбке и несдержанном стоне от неожиданного толчка. ты меня совсем не жалеешь, с рваным дыханием в мой приоткрытый рот толкаясь. поясница неприятно скользит вниз-вверх по скомканной простыне, руки с твоей спины передвигаются ближе к шее, но всё равно сползают вниз. мы ловим один темп, дыша в унисон. теперь я понимаю, что сливаюсь с тобой в одно целое, как мне и хотелось. ты стараешься двигаться медленнее, чтобы не навредить, но я чувствую эту скованность, стараясь губами осыпать твою линию челюсти, иногда цепляя её зубами, подбадривающе, сама желая большего. не переставай, не прекращай, не заканчивай. пожалуйста. но вслух не произнесу и не стану умолять. мои ноги спускаются с твоей поясницы вниз, оголёнными стопами прижимаясь к матрасу. резким движением ты приподнимаешь ткань, я позволяю её с себя сдёрнуть, теперь точно оставаясь без обороны. видишь мою душу? она там, внутри, чуть ли не выскакивает при виде тебя, такого раскрасневшегося и буквально выдыхающего моё имя как молитву. только молиться здесь нужно мне. бегло рассматриваю каждый мелкий шрам на твоём лице и понимаю, что на самом деле значит любовь. полное принятие. полное восхищение. полное обожествление. или это не совсем здорово уже? однако, это мало меня волнует сейчас, когда я всем телом тебя ощущаю. ты припадаешь к моей груди, что становится моим последним выдохом остатков разума. спина сама собой тонет в изгибе, заставляя тебя жаться ближе, кончиком языка выводить на моей коже своеобразные узоры. хватит быть таким. тёплым, нуждающимся, контролирующим. руки вновь находят твоё плечо, цепляясь как за что-то спасительное, чем оно ни разу не является, ведь ты меня сам топишь и сам вылавливаешь, и волосы, вновь заплетающиеся в моей ладони. с тобой я теплею, оттаиваю на глазах как потускневший айсберг, что в моменте трещит по швам и рушится, обваливаясь в воду градом. однако, ты как-то приловчился меня возвращать на землю, руками сдавливая мою талию, шарясь по бёдрам, слегка приподнимая выше. и я в моменте думаю, не тяжело ли тебе, однако, ты забираешь у меня эту способность — думать. всё внимание на себя забирают ощущения. а они крышесносные. я не знаю, что чувствуешь ты, но благодаря ускоряющимся толчкам и твоим полустонам-полурыкам могу примерно предположить, что тебе тоже невероятно. чувствовать это обволакивающее тепло, чувствовать себя так, словно мы действительно остались в этом мире вдвоём, а за окном при свете мигающего фонаря разворачивается апокалипсис, в котором никто не выжил. кроме нас, опять же. ты возвращаешься лицом ко мне, втягивая меня в бездну, губами сталкиваясь с моими, скользя кончиком языка по ряду зубов. и снова я обращаю внимание на свою спину, что стирается о мятую простынь, но эти болезненные ощущения перекрывают толчки и твои глаза, приоткрытые, следящие за мной из-под нависших ресниц. я отвечаю мягкой улыбкой, придерживаясь ладонью твоей шеи, другой скользя по груди медленно вниз. хочется тебя. просто хочется. быть с тобой здесь и сейчас — моя награда. мне нравится тишина, что возникла между нами, нарушаемая лишь сплетением вдохов и выдохов, изредка это стоны, когда всё происходит слишком запредельно. но самое главное то, как ты смотришь на меня. потемневшая зелень, напоминающая верхушки деревьев, бьющихся друг о друга в урагане. возможно, ты видишь то же самое и во мне? я жмусь губами к твоей щеке, тут же терясь в громком выдохе от очередного резкого толчка. поддерживая моё бедро, ты входишь до конца, шумно дыша сквозь сжатые зубы. а я кусаю тебя за щёку, слегка оттягивая её. кажется, мой настрой сменился на более игривый. хочется тебя всего разом искусать, так, чтобы живого места не осталось. этим и займусь. прикусываю твою нижнюю губу, оттягиваю, языком проходясь по ней, всё тягуче медленно. судя по изменившемуся темпу, тебя вполне всё устраивает. мне кажется, теперь всё изменится. до этого мы ни разу не были близки настолько, чтобы увязнуть друг в друге. но теперь мы оба попали и пропали тут же. я прижимаюсь ближе, губами к твоему уху, заставляя тебя чуть ли не вздрагивать от каждого раза произнесения твоего имени вперемешку с громким дыханием и тихими стонами. контроль перемещается с твоих рук в мои, заточая тебя в моих объятиях. ты чуть ли не падаешь на меня от пришедшей усталости, но осталось совсем немного, я чувствую, как мы оба практически дошли до той самой точки. и скорость, с которой моя спина стирается о простынь, это подтверждает. ещё немного, милый, потерпи. совсем скоро мы станем фейерверком в звёздном небе, взрывающимся где-то посреди глуши. тихо, практически незаметно, но однозначно важно. твоя точка кипения находится в моих руках, когда я, проходясь вновь и вновь по твоей жаркой груди холодной ладонью, принимаюсь губами таки оставлять мелкие, едва заметные пятна на шее. хочется. хочется, чтобы ты был моим не только сейчас, в моменте, когда сам овладеваешь мной, а вообще. чтобы глядя в зеркало ты понял лишь одно — мой. и ничей больше. такое вот ядовитое собственничество. и это доводит тебя. заодно и меня, когда в очередной толчок ты вжимаешься до края, стискивая зубы, жмуря глаза до звёзд под ними, сдавливая моё бедро до белеющих следов на нём, где вполне себе после могут остаться синяки. доводишь меня до громкого стона, до сжавшихся зубов на твоей и без того бедной шее, покрытой моими следами. по бёдрам медленно стекают остатки моего рассудка, чувствую, как в этом мгновении я теряюсь насовсем. мне хочется застыть в этом чувстве совершенства. в этом миге, когда ты, падая на меня и прижимая сверху, тяжело дышишь в ямку меж ключиц, расслабляясь и исчезая, распускаясь по задымлённому воздуху. что мне остаётся? лишь мягко, успокаивающе гладить тебя по голове, тягуче пропуская твои волосы сквозь пальцы. мы растаяли как снежные сугробы, окутавшие города, превратились в грязную помесь воды, стекающую по водосточным трубам. но до чего же это было сладко. сладко видеть тебя таким разгорячённым, таким спокойным, убаюкивающим, словно я впервые очутилась именно дома. и так не хочется, чтобы это утопло в вечности, где-то там, где нас совершенно нет. нас, таких в реальности домашних. и только слившись, я понимаю, что это то, чего мне всегда хотелось с тобой.

и возможно, я действительно тебя люблю.