Чревное сплетение

             — Эрен, я замёрз, — Леви чихнул. И до такой степени мило, что Эрен снова не удержался — сфоткал.       — Сейчас, сейчас! — он поправил на его шее шарф. — И… улыбнись… Ну, Леви!       Леви укоризненно покачал головой.       — Мои яйца сморщились в изюм, сопляк — я домой, — и шмыгнул носом, сведя брови к переносице.       Они стояли на пустынном пляже, чуть поодаль от разбушевавшихся волн. Воздух был наэлектризован — вот-вот хлынет дождь. Но вот, Эрен притащил их сюда, потому что, как всегда, очень приспичило.       — Ну погоди!       Фотоаппарат, щёлкнув ещё раз, выплюнул их совместное фото и утонул в широком кармане пальто. Эрен обожал их фотографировать, особенно к этому пристрастился, когда получил на день рождения альбом от Армина, а от Микасы — фотоаппарат полароид.       Ветер усилился, завыл, подзывая свинцовые тучи всё ближе к земле. Складывалось такое ощущение, будто они сейчас повалятся на землю ощипанной, смоченной ватой. Леви зажмурился, спрятав нос в шее Эрена и, как он выразился, широких лапищах. Эрен обнял его сильнее, заботливо спрятав от кусачего ветра вперемешку с морским бризом.       — Всё, родной, сейчас пойдём, — пообещал он, поцеловав в висок.       Их ждали сейчас за праздничным столом — Зоэ пригласила на свой день рождения. Эрен, если честно, очень удивился. Друзья Леви относились к нему со скепсисом, и это подтвердилось на совместном ужине в загородном домике Эрвина. Они тогда встречались три месяца или около того. Смит пригласил обоих на барбекю — познакомиться официально. Они поболтали, поели, когда уже все разбрелись по комнатам отдыхать, а Леви отмокал в ванной, Эрен спустился принести обоим воды. Так и застыл у лестницы, услышав возмущённый голос Ханджи. Эрвин был уверен, что это у Леви период такой, стабильность надоела — захотелось острых ощущений.       Было обидно, но… мог ли он их винить? Друзья ещё не знали Эрена достаточно хорошо. Однако осадок от разговора остался. Всё его уважение и восхищение, которое Эрен испытал в первую встречу к прокурору Шиганшины, как рукой сняло. Он даже не знал, как это воспринимать. В жалости Эрвин не нуждался — но это как надо любить, чтобы всё ещё ждать?       Поэтому он был благодарен Ханджи. Если честно, сидеть дома, накручивать себя до посинения, думая о том, что Леви там окажется с Эрвином наедине… было такой себе перспективой. Эрен бы точно полез на потолок.       Ветер собрал в прозрачные пальцы брызги моря и бросил им в лицо. Леви снова чихнул, как маленький кошак.       — Уру-ру, — едва умилился Эрен, как его больно пихнули локтём. — Прости…       — Мы бы могли прийти сюда завтра, — проворчал Леви.       — Я хотел сегодня, — надулся Эрен.       Сентябрь, вот-вот пойдёт дождь, погода вообще не романтичная, но они завтра уезжают. Хотелось насладиться, освежить в памяти воспоминания второй судьбоносной встречи, а не просто проехать мимо.       — Королева драмы, — цыкнул Леви, задумчиво глядя на горизонт.       Да, место и время он выбрал совсем не романтичные, атмосфера не располагала. Эрен вдруг прижался к спине Леви грудью, защищая от бьющего сзади ветра. Он провёл руками по его бокам, поднялся выше, к рёбрам.       — Что ты…       — Веришь мне?.. — проникновенно прошептал он.       Кивок, и мужчина повторил за ним, вскинув руки в стороны. Эрен прикрыл глаза, упершись подбородком в его плечо. Ветер бил в лицо, а Леви в его руках был чистейшим глотком той свободы, к которой он так стремился: свободы от чужих ожиданий, от чужого мнения, от собственных страхов.       — Когда… когда я заработаю достаточно, мы с тобой уедем. Купим дом, уедем, куда захочешь. — Их руки опустились одновременно — затекли. Пальцы переплелись в молчаливом обещании. — Ты согласен?       — Эрен…       — Не отвечай сейчас, но… обещай хотя бы подумать, ладно?       Кто бы мог подумать: тот, кто убегал от будущего, будет смотреть смело вперёд и, если понадобится, расшибёт ради этого лоб. Эрен всегда мечтал уехать отсюда, но не знал, одобрит ли переезд Леви. Всё же это серьёзный шаг, который будет сопровождаться проблемами. И… парень до сих пор не был уверен, захочет ли Леви приложить подобные усилия ради него.       — Я хочу, Эрен. Но обещай мне, что если не получится, нас будет достаточно.       Эрен вскинул брови, захотев повернуть Леви к себе, но ему не дали.       — Ты думаешь, если я говорю о будущем, то обесцениваю настоящее?       Леви отрицательно покачал головой.       — Эй, — Эрен прижался к нему сильнее, потеревшись кончиком носа о его шею. Вдохнул запах, погладив ладонями живот поверх одежды. — Мне хочется быть лучше. Тем, кто… будет достоин такого, как ты.       — Откуда только эти мысли про достоин-недостоин?       Пауза. Он немного повернул голову, чтобы шепнуть в губы, которые Эрен удивленно приоткрыл. Тот разговор его друзей он упоминать не стал. Да, он пока не состоятельный, бесперспективный сопляк, однако не стоит на месте, развивается и обязательно станет лучшим в своём деле. Тем, на кого Леви сможет положиться. Опереться.       — Ты не должен ничего заслуживать, чтобы тебя любили, Эрен.       Он похолодел.       — А ты любишь?.. — хрип. Сердце пропустило удар, горло сжалось. Леви никогда раньше не говорил о чувствах прямо, и Эрен не давил, зная, что тот не разбрасывается словами в принципе. Тем более… о любви.       — Cheshmoi zeboi tu oshikam.       — Что это значит?       Но Леви не ответил. Поймал его приоткрытые губы своими, затем, немного помедлив, раскрыл их. Эрен прошептал ему сладкие нежности между короткими, влажными поцелуями, сминая прикусанные губы. Казалось, отчётливо ощущался солоноватый вкус, но не от бриза — от его, Эрена, слёз. Его развернули к себе, заставив встать напротив, собрали каштановые волосы в горсть и, обхватив за шею, впились в тёплый рот голодным поцелуем. Стало жарко, несмотря на собачий холод. Эрен напрягся, но отпустил себя, стоило настойчивому языку отпихнуть чужой и углубить поцелуй.       — Спасибо… — за всё.

***

      Эрен сделал глоток обжигающего пойла. Бренди обжёг нёбо, пищевод и упал в желудок. Поморщился. Воспоминание исчезло, как только губ коснулась соль.       — Лжец.       «Я влюблён в твои красивые глаза» — вот что сказал этот чёртов лжец на своём персидском. Он листал их альбом, держа в руках немного потёртые фотографии, которых успел сделать хуеву тучу.       Сейчас они делали больно настолько же, насколько когда-то делали счастливым. Что же поменялось? Может, Эрен совсем его не знал? Нет, как раз потому, что он знал Леви слишком хорошо, Эрен больше не караулил того у квартиры. Не названивал часами. Только если по пьяни. Он не такой человек, который будет морочить чужому голову. Микаса говорила, что это нормально, когда чувства проходят, такое бывает, и с этим ничего не поделаешь.       Эрен вдохнул воздух до едва ощутимого скрежета рёбер. Только вот её пример — плохой. То, что было у них с Леви… это взрыв галактик, одна уязвимость на двоих, душа наизнанку вместе с оголёнными органами. Планы и амбиции на двоих. Он был не только его первой любовью, но и лучшим другом… семьёй.       Эрен сделал очередной обжигающий носоглотку глоток. Пустота везде ー она пропитала каждый угол этой квартиры. Вибрировал телефон: через час он должен быть в автосалоне, договорились с Армином. Серая матовая ауди— он увидел её однажды на том самом перекрёстке, когда гуляли с Леви, — и влюбился.       « — Буду забирать тебя с работы на этой! — Эрен махал туда-сюда их сцеплёнными руками, пока гуляли по аллее. — Прикинь, как в посольстве обзавидуются.       — Машине?       — Нет, конечно. Тебе. Будут шушукаться за твоей спиной, типа, как мистер Аккерман смог окольцевать такого горячего парня?       — Или сочувствовать. Эрен, шагай нормально, — буркнул Леви, когда тот чуть не споткнулся.       — Нет, она красотка, ты скажи?       — Мне всё равно, — выдохнул он недовольно. Ворчал, что Эрен должен смотреть под ноги. Но… позволял мечтать.»       С того разговора прошёл год, или около того. Воспоминания всегда всплывали кусками, не в хронологическом порядке.       Эрен вот сегодня вспомнил ту ауди, которую уже мог позволить и собирался купить. Мечты сбываются, да? Но как же было похуй. Сегодня утром поступило предложение от зарубежного журнала — он обещал подумать. А может, правда всё взять и уехать? Он же к этому стремился с самого начала. К грёбаному успешному успеху ー так чего кривишь лицо, а, Йегер? Стремился к лучшей жизни, к деньгам, которыми, разве что, осталось вытирать жопу. Эрен захлопнул альбом с какой-то подавленной агрессией. Нет, он не хочет идти в автосалон.       Пошли гудки.       — Эрен? Что такое? Я вот уже собираюсь, — сказал виновато Армин. — Опоздаю наверное на минут десять, извини.       — Армин… — горло сжалось, но Эрен сделал глубокий вдох — плакать не планировал. Всё выплакал. И продолжил: — Давай пойдём в кино?       — Всё… всё нормально?       — Да… — Эрен проморгал, почувствовав резь в глазах, сжал губы, и, отсчитав до пяти, выдохнул: — Да, всё нормально. Просто передумал, лучше отложу на квартиру.       Все деньги Леви ему перевёл тем же вечером, как Эрен съехал от него.       — Оу, — Армина сбили с толку. — О… Ладно, ладно, как скажешь! На какой фильм пойдём?       — На «Высокую цену».       — Блин, да там только кровавый фарш… — Эрен точно знал, что друг скривил лицо.       — Тогда погнали на комедию, но выберем на месте.       — Супер, я тогда закончу дела, не торопись, проверишь на сайте ближайший сеанс?       Эрен угукнул и допил залпом стакан бренди. Тело приятно расслабилось, оттесняя мысли о прошлом. Жизнь продолжается, верно? Ладонями хлопнул по коленям, спрятал альбом под обивкой дивана и направился в спальню. Пока перебирал гору одежды, задумался: а может, уехать? Оторвать всё нахрен, чтобы не мучало, чтобы отболело, но… он тот ещё мазохист.       Майка, шорты — всё. Ну и толстовка с молнией, если пойдёт дождь. Апрель — непредсказуемый месяц. В повседневности полюбил простую одежду, хотя раньше вешал на себя какие-то цацки: кричащие цвета, надписи, часы и кулоны.       Эрен захотел пройтись пешком ー с ментоловой сигаретой в зубах. Дым приятно обволакивал горечью сжавшееся горло. Всё тот же парк. Глаза по привычке мазнули взглядом высокоэтажку Леви, ноги унесли в противоположную сторону. Через минут пятнадцать показался нужный поворот к торговому центру. Рука потянулась к очередной сигарете.       — Здравствуй, Эрен.       Эрен напрягся всем телом, чуть не выронив пачку. Этот голос он предпочёл бы услышать при других обстоятельствах. Желательно, когда человек, кому он принадлежал, на земле и с подошвой обуви на роже.       — Вот сука, — шикнул он себе под нос, вернув сигарету обратно в пачку. Повернулся к Эрвину, не выдавая удивления. Лицо — восковая маска. Этому белобрысому он не покажет ни одной эмоции. — Чем обязан?       — Как грубо, — хмыкнул он, подойдя ближе. Глаза в глаза. Острый взгляд Эрена пересёкся с чужим, отчего-то мягким, совсем не соответствующим ожиданиям Эрена. Да, он не представлял, как будет себя вести, если пересечётся с кем-нибудь из друзей Леви. Но если бы готовился, с бывшим своего бывшего, который наверняка упивался своим превосходством и способностями видеть будущее, он любезничать не собирался.       — Как дела? — спросили вежливо. И не деланно-вежливо, как он обычно делал. Сейчас… перед ним стоял мужик, который смотрел с сочувствием. Вот этого ему не хватало.       — Нормально, а у тебя? — стало немного стыдно за свою резкость, но сглаживать углы притворной улыбкой тоже не было желания.       Эрен вспомнил, почему стал игнорировать Ханджи и Джианну, с которой неплохо ладил до расставания. Они все напоминали ему о нём. Каждый разговор в итоге привёл бы к нему, а это больно. Так что нет, спасибо.       — Спасибо, потихоньку, — Эрвин достал из карманов сигареты, и протянул одну ему. Эрен отказываться не стал.       — Покурим?       — Окей.       Он задавал обычные вопросы: о работе, о планах на будущее, и Эрен отвечал односложно, не понимая, зачем ему вообще задают подобные вопросы. Сказал бы кто ему, что когда-нибудь они будут курить вместе, а Эрен не попытается свернуть ему шею, то плюнул бы ему в лицо. Да, ссорились они с Леви со вкусом, с присыпкой ревности. Этот червяк сомнений отступил после того разговора у фонтана, да и парень не проигрывал Эрвину во внешности, а вот по остальным фронтам… Да и стоило сравнивать себя, почти тридцатилетнего, с сорокалетним. Даже если этот сорокалетний, будучи в возрасте Эрена, стал самым молодым прокурором в истории города. Попрощались они сухо, как только выкурили сигарету, а Эрену позвонил Армин.       — Ну, до встречи.       Да, до встречи тридцатого февраля.       Эрвина оглядели с ног до головы. Прилизанные волосы, облегающая рубашка, обнимающая размах широких мышц. Да, пиздец, огромный. И елдак, наверняка, что надо. Стоит на миг подумать, что они с Леви касались друг друга, трахались, как перед глазами скапливалась алая пелена. Может, они до сих пор? Может, поэтому и расстались?       «Дело во мне».       Сколько же оттенков в этом: «дело не в тебе»? Может, Эрвин был прав? Острые ощущения прошли, а стабильность — всему голова?       Или, что Эрвин может писать, звонить и видеть Леви, а он нет. От этого вдруг прихватил живот. С ним-то предпочёл остаться друзьями — пронеслась в голове мысль, и она была словно пощёчина. Пощёчина с размаху, смачная, обжигающая. И тем не менее, Эрен равнодушно пожал плечами, бросив короткое:       — Ага, бывай.       Успешный, опытный, и поговорить с ним можно начиная с искусства, заканчивая гносеологическим оптимизмом. В их паре за умного у них отвечал Леви. Эрен сжал челюсти, снова прожигая Эрвина взглядом — какой замечательный, но нудный. Да и замашки манипулятора проклёвывались. Такого сложно представить орущим о любви под окнами. А вот Эрен орал. Срывал горло, потому что Леви нужно любить не логикой, не по расписанию, а всем сердцем, каждый день, сбивать его с ног эмоциями, добиваться редких улыбок каждый день, срывая эти дурацкие фиалки с чьего-то палисадника. Целовать до стёртых границ губ, отбирать табак, но потом пристраститься самому. Деля вредные привычки, но потом записаться в один спортзал, потому что оба поймали расслабон и комфорт в отношениях. А вообще для Эрена улыбающееся лицо Леви было обыденностью, и он чертовски этим гордился, в то время как другие реагировали на неё как на раритет.       По-любому Эрвин не делал ему сюрпризов, потому что свято верил, что тот не любит их. А вот хера с два. Тот неуловимый блеск и поджатые губы говорили о том, что Леви просто было непривычно.       Но… что толку обо всём этом думать, да? Эрен почувствовал подступающий к горлу ком. Мысли ребёнка, заигравшегося в любовь.       «А вот у меня игрушка лучше, поэтому Леви будет играть в песочнице со мной!», — вот на что были похожи эти сравнения. Но видит Бог, как хотелось заорать этому шкафу в спину: «Леви — мой, слышишь?!»       Эрен бросил сигарету, потушив подошвой светло-голубых кроссовок. Армин приехал на такси, извинился за опоздание, которое тот даже не заметил.       — Блин, с меня две порции мороженого, прости, пожалуйста, я опоз… вау, — Армин поднял голову, смотря куда-то наверх. Эрен проследил за его взглядом. Внимание привлёк баннер позади, вернее, реклама, где Эрен был по пояс раздет и демонстрировал не только джинсы, но и результат ежедневных тренировок — кубики пресса. Джинсы на нём были до V-образного выреза, чуть ниже тазовых косточек. Смотрел Эрен куда-то вперёд, безэмоционально, а затем повернулся к камере и блядски-горячо ухмыльнулся. И вишенкой на торте — подмигнул.       — Всё нормально, — цокнул Эрен, собирая волосы в пучок и вернул солнечные очки на глаза. Они прошли через охрану, поднялись на эскалаторе. — Что-то случилось?       — Да блин, полку Жан не так прибил, — Армин провёл нервно перебинтованной пятернёй по волосам. Эрен только заметил бордовые пятна на руках. — Плакал дедушкин сервиз.       — Порка лошадиной жопы — я бы посмотрел.       — Фу, кошмар. Язык у тебя ещё развратнее, чем те фотки на баннере, — покачал головой он, махнув рукой. Эрен слабо улыбнулся, дёрнув плечами.       Билеты они заказали, выбрав вип-зал. Девушка за стойкой предложила попкорн, но Армин покачал головой.       — Две пачки чипсов, пожалуйста, один крабовый, второй сырный. Или попкорн хочешь?       — Давай попкорн. За газировку сам заплачу.       — Окей.       Фильм начинался через минут двадцать. Сегодня воскресенье ー неудивительно, что всё забито. Мимо прошла держащаяся за руки парочка, вызвав у Эрена приступ тошноты и зависти. Он плюхнулся на кожаный диванчик, вытянув ноги.       — Я встретил Эрвина, — вдруг вырвалось изо рта.       Армин удивлённо вскинул брови.       — Он что-то сказал?       — Нет, ничего особенного, — Эрен хрустнул шеей и откинулся на спинку. Очки вернул на макушку, как ободок для волос. — Спросил, как у меня дела.       — Это… странно.       — Как думаешь… они, ну… Леви и он сошлись?       — Да ну нет, — поморщился Армин, закинув в рот горсть сырного попкорна.       Их друзья никогда не собирались вместе: либо Эрен в компании его друзей, либо наоборот. Армин знал Эрвина заочно, по рассказам. В основном о сюжете этой драмы с ревностью он знал больше всех, потому что Эрену нравилось, как он подходит к этому рационально. Сам не умел делать выводы — ревновал жутко, какая уж тут логика.       — Знаешь, я всегда боялся, что они… снова сойдутся. Эрвин всегда смотрел на меня так снисходительно, будто его игрушка нашла новую игрушку, и вот как только надоест, наиграется, вернётся. С-сука, — нет, Эрен так и не разучился его ревновать.       Собственник однажды — собственник навсегда. Они чуть было не расстались из-за Смита. Но это было, кажется, осенью, тогда падали листья с клёна, шли ливни, они встречались уже около двух лет. И, вроде бы, отмудохали тему ревности, но… За неделю до расставания он постоянно пропадал: то на тренировке, то у Ханджи, то к Эрвину на чай. Игнорировал меня, я тогда чуть сам себя не сожрал, а как приехал из очередной фотосессии, — он осёкся. Оказывается, даже произносить вслух больно. — Ну ты понял. Думаю, всё-таки сошлись.       — Так вы же решили эту проблему в прошлый раз, вроде как… — Армин пихнул его в плечо и улыбнулся. — Выговорись уже, легче станет. Не ломайся.       Эрен помедлил минуту, закинув в рот чипсинку. Он, как и Леви, считал их отношения не тайной за сотнями замков, но и не достоянием любопытной общественности. Делился только некоторыми моментами, чтобы получить совет. И то редко. Но тогда он выдернул Жана в клуб, а Армин отпаивал их от похмелья утром. Да и сейчас они… не вместе. Иногда даже мысленно не хочется вспоминать их статус отношений. Бывшие. Родные знакомые. Эрен стиснул зубы, грудь снова сжалась.       Рассказать или не стоит? Собственно, почему нет? Без интимных деталей, о сути, о том, как разбил сервиз Кушель, о крупной ссоре, недопонимании, примирении, подслушанном на свадьбе разговоре между Эрвином и Леви.       — Леви тогда вернулся из командировки, неделю его не было. И вот ночью, я готовил ужин… — начал неторопливый рассказ, проживая те яркие дни снова.                     — Эрен, подожми пальцы, порежешься, — Леви высушил последнюю чашку и поставил на поднос рядом с раковиной. Повод сегодня особенный: он наконец вернулся. Переводчик в Персии — ну нихера себе! Он принёс для Эрена дорогой сорт кофе и кучу сладостей, чтобы жопа слиплась уж наверняка. Ну и разные сувениры, чётки, одежду, тюбетейки.       А теперь его насильно посадили на диван, сказав: «Я приготовлю всё, ты отдыхай». Но наблюдать за Эреном вполоборота и отдавать распоряжения ему ничего не мешало.       — Леви! — вспыхнул Эрен после очередной указки. — Я сейчас ничего не буду готовить, полезу к тебе на диван и будем целоваться.       — И я останусь голодным, — цыкнул он.       — И ты останешься голодным, — подтвердил Эрен. Он тут сюрприз хочет сделать вообще-то.       — Я съем тебя.       — Я не вкусный, — улыбнулся Эрен, наконец отправляя курицу в духовку. И, не переставая танцевать и дёргать локтями, урегулировал до нужной температуры, повесил полотенце и фартук на крючок рядом с холодильником.       — Вкусный, — возразили ему низким, бархатным тоном, от которого у Эрена поползли мурашки.       Он увеличил громкость песни, подошёл, пританцовывая, к Леви.       — Ты как заведённая мартышка, — хмыкнул Леви.       — Иди сюда, — потянул его за руку к себе, намекая на танец. — Слышал о дёрганном вальсе?       Леви со вздохом нехотя встал.       — Нет.       — Сейчас покажу, — многообещающе произнёс Эрен, обхватив Леви за талию.        Он подпевал песне, его голос менял тональность с завидной скоростью. То высоко, то низко, то срывающий связки. И дёрганный вальс действительно был похож на дрыгание конечностей. Раскачивал их сцеплённые руки из стороны в сторону, но Леви вскоре и сам поймал темп, позволяя себе двигать локтями и покачивать головой.       Йегер счастливо рассмеялся. Их поза поменялась: Леви крутанулся на месте, как принцесса на балу. А потом и самого Эрена закружил, правда тому приходилось низко наклоняться.       — Твой рост не останавливается, — Эрен выдержал этот тяжёлый и деланно-недовольный взгляд любимых глаз.       Спустя минуту песня из плейлиста наконец сменилась лирическими нотами. Чей-то женский голос остудил обоих. Леви тяжело дышал, завораживая блеском своих глаз и улыбкой. Эрен тупо пялился, думая, какой же мужчина потрясающий. Неповторимый. — Иди ко мне, — прошептал он, обняв за плечи. Подвис на нём всем телом, всё ещё тяжело дыша. И зажмурился до черноты, пожелав, чтобы вот так было всегда, рука в руке, заполошное дыхание обжигало шею, и на фоне:       However far away…       I will always love you       Леви обнял Эрена за торс, поцеловав в шею.       — Я соскучился, — и втянул запах мяты и чего-то цитрусового из геля для душа и вишнёвого табака до боли в подрёберье. Эрен застыл, всегда так реагировал, когда Леви говорил что-то подобное. Его руки нырнули под футболку, обласкивая торс, живот, поясницу. Погладили пальцами вдоль позвонков. Эрен шумно сглотнул, прильнув ближе.       — Я тоже… очень, — сдавленный выдох. — Не хотел приходить домой после съёмок в пустой дом. Засыпать без тебя… — Эрен прикусил мочку его уха, прочертил круг по ушной раковине языком.       Хоть они и созванивались, переписывались, а перед сном Эрен отправлял ему неприличные фотки, чтобы Леви иногда забывал о работе, этого всё равно было мало. Всего семь дней, а он уже скучал. Что будет, если мужчина уедет на месяц или больше? От ответов на вопрос коробило.       — Эрен… — Леви откинул голову кверху, предоставив больший доступ к шее. Для ненасытного рта, зубов, юркого языка, которые всасывали кожу до красных следов.       Эрен потерся стояком о его живот, сделав шаг, толкнул к дивану. Мало. Хотелось ещё ближе.       — Любимый… — выдохнул уже в острые ключицы.       Штаны Леви упали комом на пол. Эрен аккуратно обхватил крепкий член, погладил, облизнувшись. На долгие прелюдии не хватало терпения, а на секс у Леви не было сил — устал с дороги, поэтому, отсос должен был разогнать аппетит. Эрен дышал через раз. Какой же Леви в такой позе — с раздвинутыми ногами, раскрепощённый и чувствительный. Он приник к головке раскрытыми губами, и подразнив языком уздечку, взял наконец член целиком в рот, над головой протяжно ахнули.       Вскоре Леви начал натягивать его широко раскрытый рот, подмахивая бёдрами навстречу, трахая со вкусом, наслаждаясь хлюпаньем и приглушёнными стонами, которые отдавались вибрацией прямо в член.       — Эрен… я уже, — он сжал каштановые волосы у корней, сбив к херам любовно завязанный пучок. Эрен только промычал, давясь членом, пальцы ног Леви сжались, а спину вытянуло до хруста от прострелившего позвоночник удовольствия. Леви громко застонал и откинув голову кверху, излился Эрену в горло. Собственный член пульсировал, яйца грозились лопнуть. Он проглотил всё до последней капли и пошатываясь, встал. Сперма из-за дурной привычки мужчины горчила.       — Вау, — с ошалелой улыбкой сказал он. Ноги ватные, еле подгибались. — Бросить бы тебе курить…       Эрен дотопал до ванной, чтобы прийти обратно с влажным полотенцем. Леви встретил его разморённым взглядом, согнул указательный палец, подзывая к себе.       — Что такое? Болит что-то? — не успел спросить, как горловину футболки скомкали в кулак и дёрнули на себя.       Рот жадно накрыл чужой. Целовал Леви упоительно, засасывая язык Эрена до глотки. От влажных звуков их поцелуев член снова заинтересованно дёрнулся. Языком Леви провёл по внешней кромке его зубов, шумно выдохнул «блять», и зарывшись пальцами в волосы, с громким чмоком разорвал поцелуй. Зелёные глаза лихорадочно блестели.       — Завтра, сопляк. Завтра ты ответишь за все эти фотки. Затрахаю до скулежа, — Эрен прикрыл глаза, чувствуя, как под солнечным сплетением всё трепещет от предвкушения и этого низкого голоса.       — Это наказание? — облизнулся Эрен.       — Угроза. Беги и прячься, — пообещал Леви, натянув помятую футболку. Затем, взяв в руки влажное полотенце, бросил:       — Я в душ.       Он закатил глаза, и как бы ни хотелось присоединиться — скоро запищит духовка.       — Иди, я пока подрочу, — Леви вскинул брови, Эрен же рассмеялся собственной плоской шутке. — Накрою на стол.       — Вино в холодильнике откупорь, — громко предупредил Леви уже после того, как захлопнул дверь.       — Окей! — он начал искать пульт, чтобы делать это всё на фоне какой-нибудь передачи. Музыка надоела.       Пульт оказался рядом с телефоном Леви на журнальном столике, который начал блямкать уведомлениями. Опять по работе? Эрен не знает, что потянуло его тогда прочитать высвечивающееся на главном экране, либо тревожное предчувствие, либо имя Эрвина. Пароля на телефоне не было, да и Эрен никогда раньше не баловался подобным. Но пальцы уже нажали на сообщения.       Горло сжалось. По пищеводу, прямиком в желудок, словно поползло что-то холодное. Но глаза продолжали читать их диалог. Даты были разные, иногда с двухдневными, а то и трёхдневными промежутками.              «Как доехал?»       «Нормально»              «Ханджи ждёт в баре»       «Ок»              «Эрен приготовил вкусные печенья, пришлю через курьера»       «Спасибо»              Ничего не значащие реплики, переписка походила на переписку закадычных друзей, а не пылких любовников. Эрен уже обматерил себя на чём свет стоит, пока не пролистал до конца, где Эрвин написал ещё два сообщения:              «Вчерашний вечер и ночь были прекрасны. Давно мы вот так не проводили время, как в старые добрые»       «Ривай, я действительно скучаю по тебе».              Эрен застыл, чувствуя разливающийся по кишкам, до желудка, оттуда ко всем конечностям жар. К щекам и ушам прилила кровь. Что за… Телефон выскользнул из рук. Да бред какой-то. Он снова открыл их переписку, перечитав два последних смс. Зашёл в журнал вызовов, и вчера, в час ночи, Леви, оказывается, звонил Эрвину.       Мысли посыпались, как зёрна попкорна на раскалённую сковороду. И, закрытые крышкой, лопались одна за другой. Почему Леви ночевал у Эрвина? Какого хера этот белобрысый пишет ему подобное, прекрасно зная, что Леви живёт не один? Леви же сказал, что приедет только утром, тогда какого хера он забыл вчера у Смита? И, что немаловажно, почему Ривай? Тем самым прозвищем, которым его называла только усопшая Кушель? Духовка сзади запищала, заставив Эрена вздрогнуть. А руки… руки почему-то тряслись. Он доверял Леви. Доверяет. Но противный червячок изнутри, который всегда с чавканьем поедал мозг, шептал другое:       «Он всё ещё любит Эрвина»       «Даже если в его жизни есть ты, Эрвин никуда не денется»       Чтобы хоть как-то отвлечься, достал скатерть, захлопал ящиками в поисках посуды. Глаза видели тарелки, но игнорировали — мозг будто отказывался выполнять команды, возвращаясь к тем сообщениям. Наверняка этому есть логичное объяснение, ему просто… просто нужно успокоиться, чёрт возьми.       Эрен достал курицу из духовки, в форме для выпекания до сих пор шипели картошка и лук. Нужно срочно унять дрожь. Руки, руки, нужно их куда-то деть. Пока резал мясо на части, даже не услышал приближающиеся шаги. Вздрогнул, когда обняли за торс.       — Когда ты научился так готовить, м? — потираясь щекой о спину Эрена, произнёс Леви.       Слова с истеричными нотками вырвались прежде, чем он прикусил бы язык.       — Когда ты вчера ночевал у Эрвина.       Леви застыл. Эрена напугала эта неоднозначная реакция. Так реагировали, когда… когда ловили с поличным. Когда заставали с правдой врасплох.       — Откуда ты…       — Ты и не собирался мне рассказывать, — руки сжали нож сильнее, а затем швырнули его в раковину. Эрен повернулся к нему, впивая в Леви острый взгляд. Под рёбрами пекло, как в этой самой духовке.       Опять этот Эрвин Смит. Снова его имя всплывает в этом доме, будто так и надо. Будто он будет с Леви всю жизнь, а Эрен, так… фоновая, мать его, декорация.       — Ты полез в мой телефон, — как-то даже спокойно сказал Леви, скрестив руки на груди. — Присядь.       — Вау, — червячок внутри Эрена закопошился резвее. — Серьезно? Присядь?       — Эрен, тон, — недовольно предупредил Леви и отошёл на несколько шагов. — Меня ночью остановили за превышение скорости. Пришлось звонить Эрвину, чтобы решил проблему. Так оно быстрее было.       — Что? — удивлённо моргнул Эрен. — Ты издеваешься?       Он всегда водил осторожно, по всем правилам и пунктам.       — Похоже на то, что я шучу? — огрызнулся Леви, сводя брови к переносице.       — О, это же охуеть как объясняет, почему твой бывший пишет тебе: «Спасибо за прекрасную ночь». Или: «Я скучаю по тебе, Ривай». Ривай, блять!       Да как он не понимал? Именем, которым называла его Кушель. Словно обозначая этим самым их настоящие отношения. Иногда и Эрен так его звал, в моменты близости и нежности. Но слышать это из уст Эрвина… Будто он — бледная тень, грёбаный подорожник, замена, вторая роль в великой сонете.       — Почему ты не сказал, что ночевал у него? — он правда старался быть спокойным.       — Потому что я не ночевал у него. Мы остановились в отеле, и пока он ехал, эти полицейские выебали мне весь мозг. Всё замяли, но перевалило за два часа ночи, и ты спал после съёмок. И… потому что ты становишься ебанутым, когда речь заходит о нём.       — Только не говори, что и в одном номере ночевали.       Леви промолчал.       — Охуеть… Просто, заебись, — отшатнулся Эрен, чувствуя, как из лёгких выбили воздух.       — Я же сказал — ничего не было, Эрен.       — Куда ни плюнь, этот… уёбок. Узнал я о ваших отношениях, когда Ханджи проболталась. Окей, проехали, подумаешь, встречались около пяти лет, а знакомы почти всю жизнь! Да, Эрен, успокойся, он больше ничего не значит, ты преувеличиваешь! — Эрен жестикулировал руками, так и норовясь удариться о какую-нибудь поверхность.       — Между нами ничего не было. Переночевали — разошлись. Что ты сейчас от меня хочешь?       — Хотя бы предупреждать! — взревел Эрен. — Почему даже не предупредил?!       — Вот почему, — во взгляде Леви вспыхнул тот же огонь недовольства, но его тон по-прежнему был до трясучки и бешенства спокойным. — Ты ведёшь себя неадекватно, когда речь заходит о нём.       — А ты хотя бы постарался понять почему?       Леви прикрыл глаза и впился пальцами в переносицу. Ему начинал надоедать этот бессмысленный диалог.       — Валяй, — махнул мужчина рукой.       Эрен застыл, будто по лицу заехали смачной пощёчиной. Это что за снисходительный тон?       — Как я должен себя чувствовать, когда ты ночевал в одной кровати с бывшим, и позвонил, когда у тебя проблемы, ему, а не мне?       Леви вскинул брови, убирая с лица руку. На лице проступила растерянность — видимо, он не рассматривал этот вопрос с такой стороны. Не удосужился.       — И я всё ещё не понимаю, почему… почему такой невъебенно идеальный Эрвин твой бывший, — и вот Эрен неосознанно проболтался. Будто только и ждал, пока нажмут на рану, чтобы наконец вышел гной. — Но, учитывая то, что ты ищешь помощи у него, явление это временное, да? — обида драла горло, как неразбавленный виски. Желудок скрутился узлом, а парню стало так обидно, до рези в глазах.       Неужели Эрен бы не приехал? Да, у него нет связей в полиции, но… нет. Он бы ничего не сделал, а от этого осознания стало ещё хуже. Каждая мысль — бьющий под дых кулак. Злость вперемешку с ревностью пригоняла к голове кровь.       — Что за хуйню ты несёшь? Эрен, я только и слышу, что ты не доверяешь мне. Эрвин то, Эрвин сё, в чём конкретно его проблема? — повысил тон Леви, закипая следом.       — Да ваши отношения — вот в чём проблема! Кто вообще остаётся с бывшими друзьями после пяти, — Эрен показал ему ладонь, растопырив пальцы. — Пяти, блять, лет отношений?       — Они в прошлом, сколько раз я должен это объяснять? — выдохнул устало Леви. — И на что ты намекаешь? Мне отказаться от простой дружбы?       Эрен промолчал.       — А на хуй сходить ты не хочешь, манипулятор? — о, повёрнутый на контроле не терпит даже намёка на запрет. Хотя Эрен всего лишь хочет, чтобы в их отношения не лезли подобным образом! Да и стоило ли винить только бывшего? К горлу подступил ком. Неужели он так и будет смотреть на это сквозь пальцы?       — И никто никуда не смотрит, — мужчина скрестил руки на груди, отгораживаясь от эмоций Эрена. — Мне ни жарко, ни холодно от его взглядов. Думал, мы уже давно выяснили, на кого я смотрю, сопляк.       — А тогда как объяснишь эти чёртовы смс?!       — Я не контролирую то, что происходит в его башке. Я вчера устал, ясно? Мы спали в одном номере, это был придорожный мотель, в захолустье каком-то, и в раздельных, блять, комнатах, какого хуя я должен разжёвывать тебе элементарное?       — А с такого, что ты со мной встречаешься! — звяканье чашек рядом отвлекло. Эрен случайно задел сервиз локтём, когда облокотился спиной к столешнице. Сервиз Кушель, Леви доставал его только по праздникам.       — И что это должно значить, м? — холодно поинтересовался Леви, шагнув навстречу. — Не заставляй меня выбирать, Эрен. Это глупо, — с каждым его словом воскрешались страхи, вся неуверенность, никчёмность, что он ощущал рядом с Леви. Страхи обретали кость и плоть. И вот Леви просит не делать выбор, потому что…       — А если попрошу… ты выберёшь его, не так ли? — горько улыбнулся Эрен, сведя мученически брови к переносице. Качнул головой, проглатывая ком, напичканный иголками. Леви промолчал. В комнате будто раздался выстрел — Эрен швырнул чашку в стену, заставив мужчину подпрыгнуть от испуга.       — Скучает? — вторая чашка разлетелась вдребезги. — Спасибо за вечер, Ривай?       Полетела вторая чашка, но уже на пол. Третья, четвёртая, пятая. И плевать ему было — он отпихнул осколки пяткой. Ревность чем-то напоминала эту сцену с битой посудой, где внутри перемалывалось в крошево что-то важное.       — Как я должен себя чувствовать, когда любимый человек идёт решать проблемы к бывшему?! — чашки закончились, Эрен потянулся к вазе, и ту разбил. Звук рассыпающегося стекла заставил Леви распахнуть глаза и вздрогнуть ещё раз — он выглядел абсолютно растерянным. Под ногами хрустело, но Эрен ничего не чувствовал.       — Ты… — к нему попытались подойти ближе, как тот предупреждающе заорал. — Да ты ебанутый.       — Стой, блять, на месте!       — Я тебе сейчас постою, щенок, — рыкнул угрожающе Леви.       Эрен пнул стеклянное крошево в его сторону. Нахуй из этого дома, пока он не потерял от этой жгучей ревности голову. Пока в состоянии держать свой поганый язык за зубами.       Он ввалился в спальню, таща за собой кровавые разводы. Кидал первые попавшиеся вещи в открытый рот рюкзака. Не знает, к чему приведёт его эта злость, — точно ни к чему хорошему, — надо выметаться. Леви пытался схватить его за запястье, но Эрен лишь огрызнулся и выдернул руку.       — Куда ты блять собрался посреди ночи? — раздалось следом.       Эрен натянул второпях кожанку, достал из прикроватной тумбочки связку ключей — от своей квартиры — и, обогнув Леви, в два шага оказался у прихожей.       — Окей, Эрвин важнее, понял. Мешать не буду, — пожал он плечами, дёргая молнией рюкзака в попытке закрыть.       — Что?.. что ты имеешь в виду? — запнулся Леви, всё ещё в попытках коснуться его.       — Мне очень больно и страшно, ясно?! — не выдержал Эрен, распахнув заблестевшие глаза. Даже не подозревал, что действительно так думал. Прорвало. Обида вперемешку с ревностью струилась по венам, грохотала в висках. И меньше всего Эрен хотел причинить Леви боль в таком состоянии, когда плохо контролирует себя. — Сопляк недостаточно хорош, так ведь? — он махнул рукой по всей комнате. — И эти сообщения, будто…. будто действительно думает, что ты к нему вернёшься, а я так, — задрожавшие губы растянулись в кривой усмешке. — Развлечение для заскучавших. Ты даже не видишь как он на тебя смотрит, Леви. Боже… нет, я знаю, что ты сейчас начнёшь его защищать, а, если поставлю ультиматум — ты меня выкинешь отсюда и выберешь его. А я… я не готов это услышать. Это уже не первый раз, когда Эрвин вот так себя ведёт. И хуй ты ему чё говоришь, отмахиваешься от этого, будто это не важно! А то, что ты даже не пытаешься переубедить его… Да срать ты на меня хотел, — сдался Эрен и, не совладав с эмоциями, отвернулся. Толку объяснять? Леви его не слышит.       Леви распахнул глаза, приоткрыв рот. Он… логично не ожидал такого. Эрена вырвало болью. Всё то, что он давил и запихивал внутрь себя, уродливо вывернулось сейчас.       — Я устал себя накручивать. Тебе говоришь — тебе срать. Только огрызаешься и отмахиваешься. Нам… нам нужно отдохнуть друг от друга, Леви, — он нырнул босыми, окровавленными ступнями в кроссовки, и начал зашнуровывать. Боль вот вообще не чувствовал. Только тугой ком в горле.       — Эрен, у тебя… кровь, — в голосе Леви только растерянность, ни капли той злости. Его трясло, пальцы дрожали — толком завязать узел не получалось. Эрен хотел поехать к этому белобрысому, набить ему морду так, чтобы до амнезии, но от этого отвлекли быстрые шаги — Леви обхватил Эрена за локоть, вцепился пальцами в кожанку и потянул на себя.       — Что ты имеешь в виду? Что значит отдохнуть? — его глаза метались по лицу Эрена, надеясь выцепить хоть какое-то объяснение. На лице Леви больше не было той злости и отчуждения — только растерянность и… страх?       — Я не могу делить тебя с кем-то, — горло будто онемело. В груди всё замерло, отдалось тоскливым толчком. — Унижаться как Эрвин тоже не буду. Смотреть на то, как вы так дружите, в одном номере отеля? Нет, спасибо.       Закинул рюкзак на плечо и застыл. Обернулся, но чтобы заглянуть в эти распахнутые глаза. Он не хотел… не хотел оставлять его. Эрен сократил между ними расстояние, грубо прижал Леви к себе, дёрнув за локоть. Обнял обеими руками так сильно, до хруста.       — Блять… — шепнул сдавленно, прижался губами к макушке, вдохнув глубоко запах, ー Леви пах гранатом и чаем — и отпустил. — Пока я не разъебал всё в щепки, мне нужно подумать обо всем. И тебе.       И отпустил. Эрен вышел за дверь, не обернулся на оклик и побежал вниз по лестнице. Уже на улице заказал такси, но около парка. Ему нужно было привести себя и мысли в порядок. Эрена будто раздели на пороге его дома. Выпотрошили, освежевали до костей. Всё выложил под чистую. А ещё понял, что по уши провалился в Леви. По горло, до скулежа и хрипа в лёгких. Что у одержимости появился синоним — его имя. Единственное, что сдерживало Эрена от таких эгоистичных и собственнических слов как: «я или он?», это то, что в глубине души понимал: выберут не его. Когда не задаёшь вопроса, тебе не отвечают, правильно?       И Эрена действительно разъебёт в щепки, если Леви выберет не его.       Обида порождала абсурдные и тревожные мысли, не имеющие с реальностью ничего общего. Эрен бежал вперёд. Дыхание сбилось, из глаз брызнули злые слёзы.       — Сука… — он всхлипнул, размазывая влагу по щекам. Нашарил во внутренней стороне кожанки сигареты с зажигалкой. Телефон в кармане продолжал вибрировать.              «شیرین»              «Возьми эту гребаную трубку, Эрен»       «нормально поговорим»       «Эрен, пожалуйста»              Нет, не сейчас. Он щёлкнул зажигалкой и поднёс сигарету к губам. В груди всё ещё клокотала ревность ー жгучая, до зудящих костяшек.       — Сукин ты сын, Эрвин Смит, — отхаркнул ком в горле, выдохнул в небо табачный дым. — Ненавижу.       Тем вечером, Эрен насчитал восемнадцать пропущенных.