Вампирские поцелуи

Унылым колеблющимся пламенем освещала слова старинного манускрипта свеча. Дрю сидел за огромным письменным столом в одной из библиотек старинного замка. По словам графа фон Хизера, их было несколько, и Харди младший едва ли представлял, в какой из них он оказался. В любом случае ему удалось достичь желаемого, теперь его окружала лишь тишина и спокойствие. За последние дни пребывания во владениях Его Сиятельства между ним и его братом стало происходить непростительно много ссор, оттого Дрю всё чаще нуждался в уединении. Их изучение вампиров зашло окончательно в тупик. Ни граф, ни виконт не демонстрировали явных признаков заражения и пока общались с гостями подозрительно ласково. Братья Харди же особо не торопились покидать стены замка, боясь упустить какую-нибудь мелочь, которая навела бы их на светлую мысль. Именно поэтому им пришлось забыть об отдыхе и проводить дни и ночи за поиском новой информации. По иронии судьбы Его Сиятельство и Его Светлость оказались теми ещё поклонниками литературы о «созданиях ночи», как они любили их называть. Такой страстный интерес вполне можно было счесть своеобразным доказательством, однако сами братья Харди всё-таки оставались людьми, несмотря на это. Все предыдущие страницы Дрю перелистывал аккуратно, даже бережно, тем не менее ему не удалось избежать предательства со стороны старинной бумаги. Из-за недостатка света он вряд ли бы заметил появившуюся царапину, но она поспешила заявить о себе лёгким жжением, охватившем всю подушечку указательного пальца. Харди младший поднёс руку ближе к свече и заметил, как принялась формироваться капля рубиновой крови. Вдруг раздался грохот тяжёлых и высоких дверей библиотеки, а за ним звук быстро приближающихся шагов. Дрю оглянулся назад и тут же узнал в мужчине напротив графа фон Хизера. Охваченный паникой, он немедленно поднялся со своего места, чтобы поприветствовать его должным образом. — Доброй ночи, Ваше Сиятельство, — мысли о царапине уступили место тем, что задавались вопросом о причинах появления графа. Когда Харди младший, отвесив поклон, поднял голову, тот оказался уже в шаге от него. Лицо хозяина замка ласкало пламя золотого канделябра, расставляя нужные акценты на высоких скулах, глубоко посаженных глазах и идеальной форме носа. В этом тёплом свете оно выглядело значительно здоровее, чем в их последние встречи, чего нельзя было сказать о взгляде. Он чудился Дрю диким, даже голодным. — Ох, без всякого сомнения. Она обязательно такой будет, — едва заметная многообещающая улыбка тронула его губы. На это Дрю лишь тихо усмехнулся, не имея ни малейшего представления о чём, тот говорил, и о том, как дальше продолжать разговор. Граф поставил канделябр на стол и попутно пробежался глазами по строкам раскрытого манускрипта. Его внимание привлекла страница, в которую впиталась капля крови, и он чуть было не наклонился ближе к ней, чтобы насладиться одурманивающим ароматом. Вместо этого фон Хизер сделал шаг ближе к Дрю и заглянул тому в лицо, оценивая реакцию на вторжение в личное пространство. — Вы поранились? — осторожно уточнил хозяин замка, несмотря на то, что его взгляд уже оказался прикован к ладони Харди младшего. Только благодаря нему Дрю понял, о чем шла речь в их разговоре. Он с озадаченным выражением лица поднял руку и раскрыл её. На царапине проступили новые капли крови, кажущейся практически чёрной. Они появились из-за того, что его кулаки были крепко сжаты с момента появления графа, догадался Дрю. Нижняя губа графа задрожала, а глаза приобрели куда более безумный оттенок, правда, это осталось незамеченным. Дрю в это самое мгновение хлопал себя по карманам брюк и жилетки в попытке понять, куда запропастился его носовой платок. Однако Его Сиятельство опередил исследователя, протянув ледяные пальцы к руке Харди младшего. Затем они опустились ниже и обманчиво слабо обхватили запястье. Неожиданное прикосновение заставило Дрю замереть и вопросительно посмотреть на него. Не успел он оформить вопрос, как фон Хизер жадно припал губами к царапине. Утробное рычание раздалось в тишине библиотеки совершенно внезапно. На контрасте с холодными руками язык хозяина замка казался обжигающим. Жуткая мучащая жажда взыграла в графе, не позволяя ему оторваться от царапины. Кровь молодого исследователя манила его к себе, и не было ясно: то ли она обладала каким-то своим невероятным вкусом, то ли ощущалась слаще из-за его откровенной симпатии к её обладателю. Ему стоило немедленно остановиться, если он надеялся ещё какое-то время поводить братьев Харди за нос. Вот только вместо этого фон Хизер с несвойственным ему остервенеем, к которому были склонны лишь юные вампиры, принялся втягивать кожу, глотая каплю за каплей. — Ваше Сиятельство! — прошипел Дрю, пытаясь одёрнуть руку, но на его сопротивление хватка хозяина замка на его запястье только усилилась. Сердце с ужасом забилось в грудной клетке, а затем остановилось после того, как их взгляды встретились. Широкая довольная улыбка заиграла на лице графа, и он оставил нежный поцелуй на подушечке пальца прежде, чем отстраниться. Бессвязные мысли рождались и умирали где-то внутри Харди младшего, не имея возможности оформиться и вырваться на волю в виде стройных предложений. Он не представлял, как ему было необходимо реагировать на происходящее из-за ощутимой разницы между их статусами. К чему бы привела бы пощёчина или удар в нос за не самый целомудренный поцелуй? А если это было прямое подтверждение вампирской сущности, то принёс бы его отпор хоть какие-то плоды? В последнем Дрю остался не совсем уверен, ибо граф с тем же успехом мог оказаться чересчур уж страстным любовником. Тем не менее, он принял для себя крайне простое решение: держаться от него, как можно дальше. Так ему показалось мудрым отступить хотя бы на шаг назад и попытаться вынуть из кармана флакончик святой воды. Распятие хранящееся рядом явно не принесло никакого результата, и это его несказанно разочаровало. Всё это время он считал его своим козырем. — Я благодарен (он взмахнул в воздухе свободной рукой) за… Но не могли бы вы отпустить меня? — Дрю попытался сохранить уважительный тон настолько, насколько это было возможно в этой ситуации. Вместо ответа хозяин замка вновь сократил расстояние и, наклонив голову вбок, облизнулся. Будь проклято зрение Харди младшего, если оно решило сыграть с ним злую шутку, но он точно заметил блеск чужих клыков во свете свечей. Это заставило его сердце набрать бешеный ритм. Когда Дрю представлял себе встречу с настоящим вампиром, ему казалось, что он не испытает ничего кроме решимости и, возможно, самую малость восторга вперемешку с легким испугом. Ужас, охвативший его тело, стал для него истинным откровением. — Виновен, — граф с явной неохотой разжал пальцы. — Прошу меня простить… Однако Дрю не успел даже вздохнуть, как граф резко схватил его за плечо и подтолкнул к столу, вынуждая тазом облокотиться об него. — …не за то, что произошло. За то, что я с вами сделаю. Первый укус пришёлся на внутреннюю сторону предплечья, хотя назвать его таковым едва ли было возможным. Острые клыки лишь царапнули кожу, а язык быстро собрал проступившие капли крови. Аромат и тепло пульсирующей вены, находящийся в такой запретной близости, сводили графа с ума. Контроль, который он взращивал столько столетий подряд, рассыпался на глазах, превращаясь в прах. Язык провёл влажную дорожку прямо по ходу тока крови вверх. Такое неожиданно нежное прикосновение заставило Дрю опомниться, и он дёрнулся в сторону, пытаясь оттолкнуть от себя Его Сиятельство. Тогда вампир вцепился свободной рукой в его бедро, не позволяя сдвинуться с места. Прежде аккуратные ногтевые пластины удлинились, превращаясь в когти хищника, и болезненно впились в кожу, словно не замечая плотной ткани брюк. Следующий укус пришёлся на место чуть ниже локтя. Клыки в этот раз задели сосуд, и граф принялся жадно глотать рубиновую жидкость, не упуская ни одной капли. Приятный, слегка вяжущий вкус с примесью страха остался на языке, как от хорошего шампанского, даже когда граф отстранился. Всё-таки фон Хизер имел определённую слабость к крови людей из южных земель. Она казалась ему горячее и будто имела некую остринку в отличие от той, что обладали жители его графства. — Ваше Сиятельство, я вас прошу… Позвольте мне увидеться с братом перед смертью и умоляю отпустите его, — дрожащий голос Дрю нарушил тишину, повисшую в библиотеке. — С чего ты взял, что ты сегодня умрёшь, мой дорогой мальчик? — граф заглянул ему в лицо и приблизился, чтобы затем провести носом вдоль такой привлекательной сонной артерии. Он отпустил покусанную руку Харди младшего и принялся расстёгивать верхние пуговицы на его рубашке. Дрю, не теряя ни секунды, нащупал в кармане флакон со святой водой и плеснул её в лицо Его Сиятельства. Тот на мгновение замер. Ожидаемого исследователем, восклицания или хотя бы шипения не сорвалось с его губ. Он медленно стёр раскрытой ладонью с лица капли воды, не произнося ни слова. Его челюсть дрогнула, словно ему хотелось что-нибудь сказать, но подходящей фразы не нашлось. — Попробовать стоило, — случайно прошептал Дрю, промелькнувшую в сознании мысль. Только сейчас он заметил, как ранее абсолютно чёрные глаза графа приобрели насыщенный винный оттенок. — А ты строптивый. Теперь я точно не уступлю тебя Феликсу, — его губы растянулись в хищной усмешке. — Пусть он знает, что ты принадлежишь мне. Граф вновь приблизился к Харди младшему, не позволяя произнести ни слова, и поцеловал его. Нежные ласки, оставшиеся без ответа, ему быстро надоели, и тогда далеко не последний укус обжёг нижнюю губу Дрю. Шею же фон Хизер оставил нетронутой, потому что знал, что неутолимая жажда взяла бы над ним вверх.