Эксперимент N6.9

— На Ваш взгляд, мистер Алые Глазки, я лишь шлюха для быстрого передёргивания? Это было первое, что тогда сказала Она. Её ярко накрашенные бордовые губы шептали эти пошлые, грязные слова — и привлекли его внимание даже больше, чем её вызывающее красное платье, слишком хорошо облегающее её хрупкую талию. Их знакомство произошло поздней ночью в тихом баре, когда из посетителей остались разве что бывалые, в стельку пьяные и расслабленные, что-то между собой тихо хихикающие. Тогда играла в колонках тихая, томная мелодия, создавая несколько интимную атмосферу. В баре был приглушённый свет и люди совершенно не бросались в алые глаза — никто. Кроме неё. Рэд — как Доктор её назвал позже негласным именем — ярко накрашенные губы, вызывающее короткое красное платье, показывающее все её прелестные изгибы; игриво-хитрый прищур светлых, почти прозрачных глаз, которые зацепились взглядом за него в какой-то момент. Она не подошла первой, как подобает скромной даме — она только едва ощутимо касалась губами курительной трубки и наслаждалась заказанным дамским напитком. Доктор подошёл к ней сам — он скользнул, словно тень, надвигаясь медленно, как хищник к добыче. Разница лишь в том, что добыча знала о присутствии зверя в запертой клетке. — Мистер Алые Глазки? — его губы скривились в ухмылке. Рэд смотрела на него, повернувшись легко лишь боком, с этим хитрым прищуром светлых глаз. — А как иначе, Алые Глазки? — её голос спокойный, слегка низковат, томный и вызывающий в своей едва заметной насмешке. — Вы подошли с целью знакомства и даже не представились первым. Неужели я для Вас — лишь несчастная, маленькая добыча? Начатый эксперимент без своего конца, м-м? Доктор не чувствовал смущения. Он лишь ослабил хватку галстука на своей шее, опираясь бедром о низкую часть барной стойки. — Ну что вы, юная леди, вовсе нет, — Доктор говорил бесстрастно, но с явной неозвученной целью. — Позволите тогда начать сначала? — и этот вопрос лишь элементарная вежливость, нежели искреннее желание исправиться. Она невесомо касается уголком губ курительной трубки. Доктор видит, как медленно она выпускает табачный дым — его кривая улыбка тонет в полупрозрачной дымке. Когда секундный флёр рассеивается, Рэд говорит: — Только на моих условиях. Доктор в лице не меняется даже после такой дерзости с её стороны. Наоборот — его ранее кривая улыбка становится более причастной, интимной и напоминающей скорее ухмылку, согласную на зарождающуюся игру. Расстояние между ними становится непозволительно коротким, табачный дым ощущается сильнее, и запах дорогих духов Рэд только сильнее разжигает в его каменном символе любви это пылкое чувство, для которого у него пока ещё нет названия. — И какие же у тебя условия? — шепчет он в бордовые губы Рэд и смотрит в её светлые глаза, которые словно переливаются игривыми огоньками в темноте бара. Рэд не отвечает. Её бордовые губы слабо дрожат в изгибе хищной улыбки. Вместо слов — она действует. Её ладонь в чёрной, шёлковой перчатке касается его матового лица — властно, не терпя возражений, не позволяя отвернуться от неё, — фиксируя его черепную коробку, а после накрывает его губы своими. Её поцелуй в нотах мягкий, нежный. Доктор лишь приоткрывает рот, улыбаясь уголком губ сквозь поцелуй, намереваясь ответить, но Рэд делает это первой — она углубляет поцелуй, не прикрывая век, смотря в алые глаза напротив, видит, как нездорово блестит огонёк, но не отторгает его близкого присутствия в своём влажном, горячем рту. Наоборот — она целует его томным, внутренним желанием, словно не разделяя чувство на двоих, а даруя подарок — как хозяин своему слуге заслуженным образом. Холодные ладони Доктора цепляются в её изгибы талии, а Рэд и не против — между делом она оставляет на стойке курительную трубку, и освободившейся рукой обвивает мужскую шею, прижимает к себе, а не прижимается к телу сама. Тонкие пальцы на талии обрамляют кожу сильнее, впиваясь под кожный покров на треть, и видит Бог, завтра на её нежности останутся тёмные синяки его пылкой, секундой страсти. Поцелуй Доктор разрывает первым. Он тяжело выдыхает, она — лишь искусно улыбается уголком губы. Он зарывается в её шею — чувствует запах её тела и дорогих духов только сильнее, и эта безумная смесь действует на него, словно афродизиак. Он вдыхает её аромат шумным вдохом, ощущает, как дёргаются её голосовые связки, напрягается стенка глотки, когда Рэд издаёт тихий смешок. — Нравится? — она спрашивает это тихо, не разрывая интимного мгновения между ними. Её шёпот — как катализатор на воспалённые нервы. Доктор отрывается от этой смеси ароматов с трудом, только когда в лёгких не остаётся места, но насытиться он этим ещё не успел. Он поднимает на неё взгляд алых глаз, смотрит, как смеются полупрозрачные орбиты напротив. В собственных — нездоровый огонёк, в её — разгоревшаяся страсть к его неожиданной беспомощности. Он улыбается уголком губы. Тот предательски дрожит, когда Доктор пытается сохранить лицо перед её хищной грацией. Рэд сжимает острыми коленями его бёдра. Она чувствует его физическое напряжение сквозь прослойку брюк, и даже не убеждается, не бросает взгляд вниз. Она знает, что Доктор возбудился. Непонятно только, отчего именно — от влажного, властного поцелуя или от её запаха. — Нравится, — и всё же, признаётся Дотторе. — Не подскажешь, что за парфюм? — интересуется он между делом, не любуясь, но не отрывая взгляда от её прозрачных глаз. Он впервые видит такую необыкновенную смесь — из цвета и грации в одном только взгляде. Рэд только сильнее сжимает его бёдра своими ногами, не прижимается, а притягивает его тело к себе. Он чувствует, как вздымается её грудь. И он вдруг борется с секундным внутренним желанием опустить взгляд ниже — на её декольте, чтобы увидеть, как плавно движутся её две половинки груди в спокойном, размеренном вдохе. Не столько из врачебной привычки рассчитывать акт дыхания, а сколько из простой… секундной слабости перед её неожиданно хищной, словно бы кошачьей грацией. Рэд — весь её образ, вся её сущность, весь её взгляд и изгиб бордовых губ — как катализатор на воспалённые нервы. Действует с утроенным эффектом и воспаляет горячим дыханием не только физическое напряжение. — Нет, — спокойно улыбается она, — узнаешь сам — это будет моим условием, мистер Алые Глазки. Дотторе выдыхает с низким, мрачным смешком. Рэд в лице не меняется. — Интересно, — короткая, секундная пауза. Он подбирает слова между потоком мыслей, — и что же следует наградой за исполнение твоего условия, киса? Он шепчет это ей прямо в губы — в ответ она их приоткрывает. Доктор поддаётся вперёд в намерении затянуть её в ещё один поцелуй, теперь на своих условностях, но Рэд не позволяет сделать этого — слабо поворачивая светлую голову в сторону. Он смотрит в её профиль, и от её дерзости ему хочется только усмехнуться. — О-о, — тянет она в обход его вопроса. — Я вижу. — И что же ты видишь, Рэд? — Как горит в тебе страсть, — легко говорит она. Доктор до сих пор ощущает своим телом, как легко и просто вздымается её грудь в такт спокойного дыхания. В отличие от его акта — томного, сбившегося, на грани страстного, секундного воспаления нерва. — И я верю, что теперь ты непременно захочешь выполнить моё условие. Не из интереса, вовсе нет… Её тонкие, изящные пальцы шаловливо касаются его тёмного пиджака. И едва ощутимо замирают над символом любви — она чувствует, как грохочет сердце Доктора. — И даже не из-за любви. Это нечто большее, мистер Алые Глазки.