Не открывай письмо.

Мои уши уловили самый болезненный и раздражающий звук во всей вселенной. Будильник. Стрелки показывали ровно семь утра. Я поморщился, понимая, какой сегодня день. Глаза сами собой закрывались, требуя ещё отдыха. Я был перед ними бессилен — так и проспал. Как обычно, я надел свой серый шарф. В нём я, кажется, был готов пролежать даже в гробу. Я вспомнил: после происшествия, когда меня нашли в озере, на мне был тот же самый шарф. Я саркастично фыркнул. Какой идиот станет прыгать с моста в шарфе? Может, он был мне и вправду дорог. А может, и нет — кто знает, как говорится. Перед выходом я взял зонт. За окном меня, с насмешливой улыбкой, уже поджидал кое-кто по имени дождь. Надо же было именно сегодня взяться надо мной смеяться. Ну конечно. Капли дождя стучали по зонту и по нервам. Лёгкие наполнились влажным воздухом асфальта и ещё чем-то, что нельзя было описать словами. Может, сарказмом. Я подходил к ресторану, в котором меня похоронят за третьим столиком. И ведь это только первый день. Я уже побил все рекорды. Не то что в аптеке, где из живых — одни пенсионеры. Работать там было, по-своему, удовольствием. Пока я вспоминал те спокойные и почти прекрасные дни, на горизонте ресторана появился мой сосед Крис. Я тут же захотел развернуться и лечь обратно под одеяло, но он меня опередил, подхватив в свои объятия. — Доброе утречко! — сказал рыжеволосый парень, прижимая меня так сильно, что чуть не сломал рёбра. — Если бы оно было добрым… — прохрипел я, пытаясь ртом ухватить воздух. Парень в ответ лишь рассмеялся и всё-таки отпустил меня из своих опасных объятий. — Тебя Джесси заждалась. — Интересно, из-за чего… Мы вошли в ресторан, и я не успел даже раздеться, как Крис тут же получил от Джесси подзатыльник. — Идиот! Я же тебе говорила не перепутать время! А теперь смотри: у него первый день работы, а он уже опоздал — да ещё и из-за тебя, как обычно! Я решил не вмешиваться в их ссору. Признавать, что в опоздании виноват именно я, совсем не хотелось. Жить-то мне ещё, в принципе, немножечко хочется. Я аккуратно прошёл мимо них, стараясь не привлекать внимание Джесси. Начал переодеваться в униформу: чисто белая рубашка, чёрные брюки и жилетка. На бейджике было распечатано: «официант Рафаэль». А ведь это и не моё настоящее имя. Впрочем, мне было всё равно, как меня назовут. Главное — документы. Без них я был бы и вправду никто. Хотя имя у меня идиотское. Медсёстры что, получше придумать не могли? Хотя… сам виноват. Странно называть себя тем же, кем был в прошлом. Как будто теперь мы — разные люди. Мне и так есть чем заняться в жизни. Зачем рыться в прошлом, если будущее у меня и без того выходит не самым прекрасным. Тем более тратить деньги на психолога не хочется — будто они у меня вообще есть. И так большую часть я просрал на лекарства. Врачи даже нормальный рецепт дать не могут. Вот почему я их недолюбливаю. Пишут что попало, а тратить деньги и страдать в итоге остаётся мне. Это ведь не точная наука, да? Вот сука. Я хотя бы знаю своё тело лучше кого бы то ни было, а эти гады ещё и отчислили меня. Как же мне везёт. Погружённый в мысли о несправедливом мире, я не заметил, как ко мне подошла Джесси и положила ладонь мне на плечо. — Спишь, что ли? Я вздрогнул.