«Фениксы»

      Стоило Джону поправить сьехавший в сторону шарф, порыв ветра растрепал его приглаженные волосы. Парень вздохнул и посмотрел в сторону замка. А ведь он мог сейчас сидеть в уютной гостиной... И никакой ветер не мешал бы ему сконцентрироваться на чтении.       Правда, мешала ему не только погода: настоящая угроза сейчас летала высоко в небе, кружила над спортивный полем в поисках снитча. Лололошка еле как уговорил друга выйти на улицу («Всего на часик! Посидишь на лавочке, пока я полетаю.»), решив умолчать о том, что когтевранца ждёт уж точно не безоблачное небо да тёплые порывы ветерка. Но что ещё больше бесило Джона, так это то, что Ло летал слишком высоко и с трибун его было почти не видно.       А парню нравилось смотреть, как гриффиндорец летал. Харрис ни за что на свете не признался бы ему в этом, но именно по этой причине он соглашался провожать его на тренировки и иногда часами наблюдать за его маневрами в воздухе. Стоило Дейвисону подлететь близко и встретиться с ним глазами, когтевранец тут же устремлял взгляд в книгу и ближайшие пятнадцать минут занимался изучением зельеварения, магических существ или темных искусств — в зависимости от того, какой учебник он второпях брал с собой, стараясь как можно быстрее встретиться с Лололошкой. Потом, правда, замедлялся и специально опаздывал на пару-тройку минут, чтобы друг не подумал, что он ОЧЕНЬ ждёт их встречи.       Но он ждал. Даже нарушал правила, дабы провести с ним побольше времени: в прошлом году из-за подготовки к СОВ и ужасного несовпадения расписаний, они виделись дай бог за завтраком; и чтобы хоть как-то возместить это, Джон иногда звал гриффиндорца на ночные посиделки: у опушки Запретного Леса, на астрономической башне и (самое любимое) в Выручай-комнату. Один Дамблдор знает, как их ни разу не поймали Филч и миссис Норрис; видимо удача была на стороне Харриса. И те две практически бессонные недели он мог назвать самыми счастливыми в своей жизни... По крайней мере, ночи. С утра он заливал в себя как можно больше кофе и изо всех сил старался не заснуть на истории магии.       На шестом курсе стало как-то попроще. Хотя все его однокурсники жаловались на кучу домашней работы, сам Джон успевал и её делать, и исследовать замок в поисках новых головоломок, и ходить с Лололошкой на его одиночные тренировки по квиддичу.       — Хэй, Джон! — гриффиндорец остановился в паре метров от него, возбуждённо улыбаясь. — Кажется, темнеет. И я бы забил на школьные правила, но голодный желудок говорит «Нет!» моему внутреннему бунтарю. Жду тебя внизу!       Подмигнув, Лололошка спикировал к земле и, спрыгнув на землю, направился в раздевалку. Джон, загнув кончик листа, закрыл книгу и спрятал её в сумку. После встал и, размяв плечи, направился к выходу со стадиона. Взгляд скользнул по наручным часам — и вправду, в замок они успеют вернуться как раз к началу ужина. Через минуту его нагнал Лололошка, взахлёб рассказывая, какие крутые манёвры смог сегодня исполнить.       «Будто бы я не видел каждый», — хмыкнул про себя Харрис, но виду не подал.       — О чём читал? — спросил его Ло, когда закончил свой воодушевлённый монолог о полёте.       — Фениксы. Следующая тема на уроках за магическими существами.       — О-о-о, — протянул парень, как бы невзначай беря его за руку. Джон хотя и старался держать лицо, всё равно не смог удержать улыбку, что сама по себе растянулась по его лицу. — И что же это за птички такие?       — Ничего нового я тебе не расскажу, если ты, конечно, слушал, когда Олливандер говорил о свойствах пера феникса в твоей, кстати, палочке. Они могут нести колоссальный груз на большие расстояния, возрождаются из пепла, лечат своими слезами... ну, почти все недуги. А ещё фениксы преданные друзья.       — Прям как мы-ы-ы, — задумливо произнёс Лололошка. — Ты тоже таскаешь за собой колоссальный груз в виде кучи учебников. Хотя, мои слёзы не то чтобы можно назвать целебными...       — Зато ты летаешь также эффектно, как и они.       — Ой, правда? Серьёзно? Спасибо, — заулыбался гриффиндорец и в следующую секунду чмокнул его в щёку. Джон от неожиданности вспыхнул не хуже огненных фениксов и тоже глупо улыбнулся.       Подул холодный ветер, но обоим парням было всё равно. Друг с другом им было тепло.