Часть 3
21 февраля 2026 г., 02:43
Дорогой читатель, постой!
С этой главы начинаются упоминания жестокости и внутренней гомофобии, последствий сексуального насилия и описания неприятных сцен, связанных с физическими особенностями. Пожалуйста, если что-то из этого может вас затриггерить, закройте страницу и отдохните.
Вы в порядке, сейчас ничего не происходит. Берегите себя и не читайте контент, который вас шокирует.
Холодная вода хлестала Уилла по макушке. Напор был настолько силён, что она не просто стекала вниз по телу, а отскакивала и брызгала по стенам и занавеске.
— Ты чёртов квир, — шипел он, — ты чёртов квир, и у тебя встал на твоего лучшего друга.
Конечно, чувства Уилла к Майку не были для него секретом, но это… Противно. Всю жизнь строить близкие дружеские отношения, чтобы в конце всё испортилось из-за глупой шутки Майка, который решил… А что он вообще решил? Подбодрить друга, чтобы тот не ставил брекеты?
Голова кипела, несмотря на максимально выкрученный голубой краник. Сейчас отпустит. Ещё немного — и ледяная вода смоет с него этот позор, тело успокоится, и он постарается жить дальше и забыть это как страшный сон. Так, конечно, можно себе всё отморозить, но это всяко лучше, чем происходящее.
Когда тело Уилла начало трястись от холода, зубы отбивали 300 bpm, и если бы здесь был музыкант, он мог бы уже не включать метроном — Уилл прекрасно справился бы за него. Он наконец позволил себе немного повернуть кран с горячей водой, чтобы просто не умереть прямо тут. Стало лишь чуть-чуть лучше: вода всё ещё ледяная, но теперь это, по крайней мере, его не убьёт. Он садится на корточки и тихо всхлипывает.
«Я отвратителен. Меня не нужно было спасать из Изнанки. Лучше бы я умер там».
Чем больше он думал, тем сильнее что-то внутри живота поднималось вверх, готовясь выйти наружу через рот. Но его не вырвало. Ему нужно было пережить этот момент позора и стыда — завтра всё будет нормально. Надо извиниться перед Майком и отчитать его за несмешные и смущающие штуки. Любой бы смутился. Тем более Уилл довольно сентиментальный и скромный, поэтому Майк запросто поверит в это. Ему не обязательно знать остального. Желудочный сок подступил к горлу, но он проглотил его обратно, сморщившись от кислоты.
Всё будет нормально.
Всё упало. Тело снова стало нормальным, каким было днём. Уилл протёр голову и на мокрое тело натянул нижнее бельё и одежду. Плевать, сейчас не до этого. Он старался игнорировать зеркало, которое, назло ему, даже не запотело — что естественно, ведь вода была такой холодной; удивительно, что оно вообще не замёрзло. Отражение наверняка было бы мерзким. Он знал, что не в состоянии видеть себя сейчас. Ему стыдно смотреть в собственные глаза. Стыдно быть таким.
Выйдя в коридор, он заметил, что свет уже нигде не горит — видимо, Майк ушёл спать. Оно и к лучшему. В подвале всё было выключено, еда убрана, кассеты лежали столбиком на телевизоре, а обогреватель заботливо перетащен к дивану.
Ну уж нет. Он не заслужил это тепло. Он выключил обогреватель и лёг в постель. Холодный, мокрый, надеясь заболеть и исчезнуть из поля зрения Майка на какое-то время, аргументируя это плохим состоянием.
***
— Завтрак! — кричала Холли где-то наверху. Поднимаясь с кровати, Уилл заметил, что давно не чувствовал себя так хорошо. Как назло, он выспался и совсем не заболел. В теле появилась лёгкость, и совсем не болела голова. Стоило только хорошо поспать. Ночью было холодно: подушка осталась влажной, а на голове творился полный кавардак — но чего он ожидал, засыпая с мокрой головой? Он попытался расчесаться, но это не помогло: волосы никак не получалось расправить. Ну и ладно. Уилл быстро переоделся и поднялся к Уиллерам. Джойс сегодня не ночевала дома — была у Хоппера. Но с самого утра вернулась и занималась завтраком. Поэтому Карен уже сидела за столом и, пытаясь не закатывать глаза, слушала, что пытается донести ей Тэд. Ей нравился шум детей — не только своих, но и Байерсов. Сегодня двоих из них не было: лишь Майк уже с аппетитом жевал яичницу. — Майк, ещё не все в сборе, — наставляла его мать, пытаясь уйти от бубнежа Тэда, — Уилл ещё не спустился. — Ох, ничего, — крутилась рядом Джойс, расставляя вместе с Холли тарелки на стол, — он растущий организм, не стоит заставлять его голодать. Я уверена, что Уилл не расстроится. — Доброе утро, — прозвучал виновник разговора. Тэд кивнул в его сторону, Карен поприветствовала лучезарной улыбкой, а Холли помахала рукой. Уилл приземлился на один из свободных стульев. Давно тут не было так просторно. — Доброе утро, солнышко, — Джойс поцеловала его в лоб и поставила перед ним тарелку с едой и свежезаваренный френч-пресс с кофе. Он поморщился и отодвинул его подальше, в сторону Майка, а сам взял со стола бутылку сока. Смотреть на Майка не хотелось. Но надо было. Неловкость между ними сейчас точно ни к чему. Сам не зная почему, он сел прямо напротив него. Может, просто привычка находиться всегда рядом? Разделяя желток от белка, Уилл поджал губы и хотел незаметно посмотреть на Майка. Но тот с самого появления друга на кухне пялился на него. Его взгляд был обеспокоенный и тревожный. Брови приподняты в хорошо знакомом выражении: «я грустная собака, пожалуйста, не ругайте меня, мне правда стыдно». Наливая сок, Уилл сам не заметил, как губы расплылись в улыбке. Значит, всё хорошо. Майк не злится, и дружбе ничего не угрожает. По крайней мере, он сделает всё, чтобы не угрожало. Майк, увидев, что его фирменная морда сработала, улыбнулся в ответ и продолжил набивать рот. Дальше всё шло как обычно: они поехали в школу, отсидели уроки, на обеде сошлись своей компанией и обсуждали, что делали на выходных. — Почему не позвали? — обиженно простонал Дастин. — Я тоже хочу посмотреть. — Ой, отстань от этих голубков, пусть развлекаются вдвоём, если им мало времени, что они живут вместе, — последние слова Лукас выделил интонацией. Майк похлопал Лукаса по плечу. — Ну прости. Но мы уже посмотрели первый сезон. Могу дать вам, парни, первую кассету. — А ещё Майк купил какие-то фильмы по этой франшизе. Я не уверен… может, вы тоже захотите их потом посмотреть? Думаю, будет смешно, — пытаясь выйти из положения, предложил Уилл. Лукас удивлённо уставился на него. — Фильмы? Откуда они? — В комиссионке нашел. Пока туда-сюда гонял, весь вспотел. — Ты хочешь сказать, что в комиссионке каким-то магическим образом появились фильмы по «Подземельям и драконам», и мы об этом не знали? — встал с места Дастин. Он хотел сказать что-то ещё, но Лукас подозрительно улыбнулся и усадил его обратно. — Я что-то слышал, говорят, это прямо умора, — он состроил лицо, будто действительно вспоминает. — Знаете, парни, мне кажется, вам надо посмотреть это самим. Нам вас долго догонять. Дастин хотел возразить, но Лукас прислонил палец к его губам, отчего тот чуть не подавился. Он показал ему большой палец под столом, и Дастин подыграл. — Ты прав, посмотрите без нас, парни. — Вы точно не хотите? Нам не тяжело будет подождать, у нас ещё два сезона впереди, — Уилл правда хотел собраться всем вместе и просто посмеяться. Давно такого не было, все слишком заняты этими вылазками, на которые его никогда не берут. К тому же оставаться наедине с Майком хотелось как можно меньше. — Да, ребят, посмотрите. Не хотим задерживать. Мы после вас, потом обсудим, — наигранно грустно произнёс Лукас, но остальные будто этого не заметили. Уилл лишь опустил плечи и понимающе кивнул. После школы парни договорились сходить в библиотеку — в миллионный раз перевернуть весь архив и поискать какие-нибудь зацепки. Дастин с Уиллом действительно внимательно искали хоть что-то, что могло ускользнуть от их предыдущих посещений. Через час Лукас устал притворяться, что у них есть хоть какой-то шанс. — Я пойду, — прервал тишину он. — Хочу заскочить к Макс по пути. — Я тоже хотел бы, — поддержал инициативу Уилл, надеясь, что Майк не примет это на свой счёт. Ему правда не хотелось оставаться с Уиллером, даже не смотря, что тут все еще есть Дастин, но он действительно давно не видел Макс, и пришло время её навестить. Лукас кивнул и стал собирать вещи. Байерс повторил за ним и уже собирался уйти, как Майк неожиданно схватил его за руку. — Ты придёшь сегодня? — шёпотом спросил он. — Куда? — удивился Уилл. — Домой. Вопрос был странный. Уилл редко ночевал у других друзей, кроме Майка, даже когда у него был дом в этом городе. А в ситуации, когда он живёт с ним, такой вопрос казался глупым. — Нет, спихну Макс с больничной койки и лягу на её место, — с серьёзным лицом, решив, что Уиллер шутит, ответил он. Майк отпустил руку, пожелал удачи и снова уткнулся в какую-то газету, бурча что-то под нос. Дастин обнял друзей на прощание и тоже вернулся к работе. Поездка к Макс прошла нормально. Её кожа стала здоровее, Лукас разминал ей руки, чтобы они не атрофировались. Они разговаривали, и Уилл действительно сочувствовал Лукасу, хоть и знал, что тому это не понравится. Такое проявление жалости могло показаться сомнением в выздоровлении Макс. Наиболее тактично было просто молчать и быть рядом, пока Лукас сам не захочет поделиться эмоциями. Уилл ушёл раньше. Он знал, что Лукасу хочется побыть с Макс наедине и уйти домой, не думая о том, как держать лицо перед другом. Выйдя из больницы и подойдя к велосипеду, он глубоко вздохнул. Уже стемнело, погода хорошая, воздух такой приятный. Что-то тяжело упало на плечо Уиллу. Он сдержал крик и тихо пискнул. Это оказалась рука Майка. — Что ты тут делаешь? — Миссис Байерс сказала, чтобы я привёл тебя домой. Тебе одному опасно. Уилл поморщился. Конечно, она волновалась, но это лишнее. Он уже взрослый, а эта гиперопека никуда не делась. Уилл промолчал, чувствуя неловкость из-за того, что приятелю пришлось проделать такой путь из-за нервной матери, и они поехали домой в полной тишине. — Мальчики, вы поздно! — услышав хлопок входной двери, крикнула Джойс из кухни, где уже мыла посуду после ужина. — Вы ели? Я положила ваши порции в холодильник. Уилл не понимал, зачем мама делает вид, что не отправляла Майка за ним. Может, думала, что он не расскажет? — Мы так проголодались, мы не ели с утра, — сказал Майк. Это, очевидно, было ложью. И непонятно зачем он это сказал, ведь Уилл планировал ретироваться. — На обед была такая гадость, что мы с Уиллом решили лучше ходить голодными. Ещё одна ложь. Чем больше Майк говорил, тем меньше шансов на побег оставалось у Уилла. Мама точно подумает что-то странное, если он сейчас откажется от еды. Джойс понимающе кивнула. — Идите переоденьтесь и садитесь за стол. Я накрою для вас. Бежать некуда. Он упустил момент, когда можно было отказаться. Сейчас это прозвучит так, будто Уилл ставит её стряпню на уровень столовой. А потом будет долгий и выматывающий разговор, где она станет извиняться, что готовит недостаточно хорошо. Ну уж нет. Уилл не любил ссориться, тем более из-за такого пустяка. Это всего лишь ужин. Когда Уилл возвращается, на кухне уже нет Джойс. Только Майк сидит, сложив руки на столе, и смотрит в тарелку. Уилл садится напротив, как обычно, и хочет поскорее закончить ужин, как Майк начинает говорить: — Как Макс? — искренне спрашивает он. Брови нахмурены, а к еде он так и не притронулся. Уилл хочет пошутить, что на кровать она его не пустила, но Майк выглядит слишком серьёзно. — Пока никаких изменений. Он не знает, что ещё сказать: тема неприятная, и развивать её — только портить настроение. Он кладёт в рот макароны с сыром, которые уже начали остывать. — Я не хочу больше быть друзьями, — внезапно говорит Майк. Он опускает голову и сверлит взглядом стол. Уилл успевает проглотить и не закашляться, но лучше бы он подавился прямо здесь и сейчас. Лучше умереть от стряпни, чем от стыда. — Если это из-за вчера, то я извиняюсь, что так отреагировал. Но ты первый напал на меня, и я просто удивился. Давай просто проигнорируем это и сделаем вид, что ничего не было. Он понимал, что всё может закончиться именно так, но он столько лет держал в узде свои чувства — чтобы всё закончилось так глупо? Майк поднимает голову, и вид у него крайне грустный. Хочется погладить его по голове, пожалеть. Но жалеть тут надо Уилла. — Почему ты так говоришь? Ты же тоже этого хотел. — Что? — стараясь сохранять спокойствие, вздыхает Уилл. — Забери свои слова обратно, — Майк стукнул ладонями по столу, не громко, просто показывая недовольство. Это совсем не пугало. — О чём ты говоришь? Разговор напоминал встречу людей, говорящих на разных языках. Что-то слышно, даже, вроде, есть знакомые слова, но суть не улавливается. — О том, что мы друзья. Уилл сразу понял, о чем он. Конечно, это фраза раньше постоянно ранила его. Такое тяжело забыть. Это начинало злить. Много раз Майк ставил Уилла на место во время ссор, даже когда Уилл ни на что не намекал. «Она моя девушка». «Мы просто друзья». — Это твои слова. Почему я должен их забирать? — Уилл повысил голос, и Майк будто обрадовался этому. — Это не мои слова. Ты сказал их первый, а я просто злил тебя, пока ты не сдашься. Но я так больше не могу, Уилл. Я проиграл. Майк тараторил какую-то бессмыслицу. Он вскочил и схватился за голову. Хотелось его пожалеть и успокоить, но если Уилл сейчас поддастся, успокаивать придётся их обоих. Единственное, что он знал точно, — Майк не издевается над ним. Просто запутался. Майк всегда был хорошим другом и человеком; иногда ему просто нужно было услышать правильные слова от близкого человека. Уилл был этим человеком, но кто сказал, что его слова были мудрыми или правдивыми? Уилл — это просто Уилл, а не Уильям Мудрый, как бы ему ни хотелось думать иначе. — Майк, я ничего не понимаю, — снова спокойно сказал Уилл. Это было невыносимо, тяжело, больно. Но он не хотел сделать все еще хуже и пугать Майка своим состоянием. Уиллер выглядел плохо. Ещё днём он выглядел вполне обычно — или красиво, если смотреть глазами Уилла. Майк подбегает к нему и опускается на колени. Он берёт кисть Уилла в свои руки и нежно рисует на ладони какие-то закорючки. Сначала стесняется поднять взгляд, но собирается с силами и целует его. Прямо здесь, на кухне, куда в любой момент может войти кто угодно. Их не было слышно, возможно, все уже спали — но уверенным быть нельзя. Джойс же совсем недавно была тут. Страх приходит быстрее голоса разума. Уилл отталкивает его. Не сильно, но Майку всё равно больно. — Я люблю тебя, Уилл, — шёпотом, со слезами на глазах. Шепчет не потому что тихо, а потому что голос не держится. Уилл должен обрадоваться. Но не радуется. Ему страшно. Что это значит? Он всю жизнь любил Майка, но никогда не надеялся на взаимность. Не из благородства — он просто думал, что так будет безопаснее. Если Майк будет его любить, это уже не просто посиделки за пиццей и разговоры до утра — это объятия, поцелуи и… Он смотрит на друга в ужасе, не осознавая, как обидно это выглядит со стороны. В горле ком, глаза слезятся, сердце бьётся как сумасшедшее. Он не знает, что сказать. Сказать, что ему показалось? Но ему не показалось. Может, он сам виноват — давал намёки или надежду. Но если и так, то не специально. Они просто привыкли друг к другу. Всё казалось естественным: взять за руку — поддержка, обняться на прощание — просто жест. Ничего ведь не было. Ещё можно всё вернуть назад. — Уилл, ты в порядке? Нет, не в порядке. Но лицо Майка — заплаканное и обеспокоенное. Он никогда не сможет ему отказать, даже если будет ненавидеть себя потом. — Я тоже?.. — неуверенно говорит Уилл. Лицо Майка теряет серьёзность, и он смеётся. — Ты меня спрашиваешь? Не отпуская руки, он тянется снова поцеловать Уилла. Тот выдержит. В этот раз он не сбежит — всё будет нормально. Уилл отвечает на поцелуй, но быстро его прерывает, боясь повторения вчерашнего инцидента. Майк улыбается, смотрит на него снизу вверх. Он выглядит так, будто ему не нужен был ответ, и он знал все с самого начала. Байерс вытирает слёзы с лица уже «не друга». — Хочешь посмотреть второй сезон? — спрашивает Майк. — Уже поздно. Нам завтра рано вставать. — Всего пару серий, — умоляет брюнет. Уилл не отвечает, лишь громко вздыхает и встаёт. Идёт в подвал. Майк следует за ним. После первой серии они засыпают. Тревога уходит. Кажется, сегодня все хорошо.
