Часть 7
12 марта 2026 г., 17:21
— Возвращайся скорее! — пищал в трубку Уилл. — Я уже соскучился по твоему скулежу!
Он смеялся и, не зная куда деть руки, накручивал указательным пальцем спиральный телефонный провод.
— Да, давай. Увидимся!
Трубка с неприятным звоном ударилась о подставку.Беззаботный Уилл уже собирался вернуться в подвал, но остановился на полпути, чуть не врезавшись в грудь Майка.
— Дастин и Лукас хотят сходить в магазин комиксов. Что думаешь?
— Да… — задумчиво сказал Уилл. — Да, почему бы и нет?
Лукас смеялся так громко, что продавец за прилавком бросил на него осуждающий взгляд, явно намекая, что пора бы успокоиться, если он не хочет оказаться за дверью. Лукас пытался отдышаться, но чем больше вспоминал, тем сильнее его распирало. Он упёрся руками в колени, боясь просто упасть.
— И вы правда ничего не заподозрили? Ох, хотел бы я увидеть ваши лица в тот момент!
Майк хмурился, скрестив руки на груди, и цокал на каждую реплику. Дастин выдвинул нижнюю челюсть и закусил губу, изо всех сил стараясь не присоединиться к Лукасу. Уилл стоял чуть в стороне, смущённо рассматривая новинки на полках. Когда Лукас наконец успокоился, он выпрямился, гордо поднял голову и похлопал Майка по плечу.
— И как? — ехидно спросил он.
— Не знаю. Мы выключили почти сразу, — вздохнул Майк, краем глаза наблюдая за реакцией Уилла.
Уилл в этот момент «читал» какой-то детский комикс. На деле это была книжка для изучения французского алфавита. Огромные буквы, простые картинки. И держал он её вверх ногами. При этом его лицо выглядело максимально сосредоточенным — будто он действительно увлечён чтением, а не пытается выглядеть невозмутимым.
Удивительный актёр.
Когда парни расходились, было уже поздно. Магазин почти опустел. Продавец внутри лениво перебирал мелочь в кассе. На улице стало прохладнее и одеты они были не по погоде.
Они явно опоздали на ужин, поэтому купили по мороженому и уселись на ступеньках возле магазина. Бумажные обёртки шуршали в руках, холод медленно пробирался в пальцы.
Майк сидел чуть выше, опершись локтями на колени. Он одним укусом съел свое мороженое, и отстукивал палочкой ритм по асфальту. Уилл устроился рядом, вытянув ноги на нижнюю ступеньку и слегка покачивая ботинком.
— Нам нужно поторопиться домой. Миссис Байерс будет волноваться, — сказал Майк.
Уилл тихо фыркнул и улыбнулся.
— Ты всегда используешь мою маму как аргумент, когда хочешь, чтобы я сделал по-твоему, — рассмеялся он и в тот же момент неловко капнул мороженым на штанину. — Чёрт.
Белая капля медленно расплывалась по ткани. Уилл нахмурился, пытаясь стереть её большим пальцем, но только размазал ещё сильнее.
Майк растерянно хлопал глазами.
— Ты знал?
Уилл на секунду поднял на него глаза.
— Не сразу, — мотнул головой он. — Сложил два плюс два после твоего признания.
Он сказал это легко, но всё равно отвёл взгляд, будто слишком долго смотреть было опасно.
Иногда Уилл был смелым.
Иногда — совсем нет.
И сейчас Майк не понимал, что делать. Рассмеяться? Сказать что-нибудь ещё? Или… просто наклониться и поцеловать его прямо здесь, на этих холодных ступеньках?
Он не был уверен, что Уилл не испугается.
Поэтому, решив не рисковать, Майк просто поднялся со ступенек, отряхнул штаны и протянул Уиллу руку. Тот посмотрел на протянутую ладонь, секунду помедлил, а потом всё-таки вложил в неё свою.
Дома было тихо.
Сонные Карен и Джойс сидели на кухне за чашками чая, дожидаясь возвращения детей. Карен рассказывала о прошедшей поездке и о том, как сильно устала. Джойс сочувственно кивала.
— Знаешь, а почему бы тебе не оставить всё на нас и не уехать куда-нибудь отдохнуть одной? Ты это заслужила, — сказала она.
В этот момент хлопнула входная дверь. Звук эхом прокатился по коридору и тихо затих где-то в глубине дома. Женщины одновременно обернулись.
В прихожей послышался приглушённый топот — кто-то торопливо стряхивал обувь о коврик, потом тихо смеялся. Через секунду на кухню вошли дети, пахнущие вечерним воздухом и улицей.
Карен сразу поднялась с места. На её лице мелькнула привычная материнская тревога, которая быстро сменилась облегчённой улыбкой. Она подошла к сыну и мягко поцеловала его в щёку, на секунду задержав ладонь на его плече.
— Вас так долго не было, я уже начала волноваться. Спокойной ночи, мальчики. Спокойной ночи, Джойс.
Она говорила тихо, сонно — вечер уже перевалил за тот час, когда в доме обычно гасили свет.
— Ночи, Карен, — отозвалась Джойс, проводив её взглядом до двери. — И подумай о том, что я сказала!
Карен усмехнулась через плечо и скрылась в коридоре. Через пару секунд хлопнула дверь родительской спальни, и в доме снова стало тихо.
Джойс подошла к сыну и привычным жестом взъерошила ему волосы, проводя пальцами по макушке.
— Дорогой, Хоппер передал некоторые вещи… которые стали ему малы с тех пор, как он вернулся и начал… набирать форму.
Она слегка улыбнулась, будто сама не до конца верила, что говорит это своему сыну. После возвращения из России Хоппер первое время выглядел пугающе худым. Скулы резко выделялись, плечи казались узкими, а старая куртка висела на нём почти мешком. Видеть его таким было даже немного странно — раньше в дверь сначала заходил его живот, а уже потом он сам. Но дома он довольно быстро наверстал упущенное. Хорошая еда, спокойные вечера и Джойс, которая постоянно подсовывала ему добавку, сделали своё дело. Так что то, что вещи станут малы, было лишь вопросом времени.
— Если что-то понравится — можешь оставить себе.
Только сейчас Уилл заметил коробку на столе. Она стояла чуть в стороне, обмотанная несколькими слоями скотча, словно кто-то очень старательно пытался убедиться, что по дороге ничего не выпадет, хотя до дома Хоппера ехать совсем ничего. Скорее всего кто-то просто глубоко задумался во время сбора вещей или очень не хотел видеть, что больше не влезает в любимые вещи.
Картон был слегка помят по углам, на боку виднелась старая наклейка с выцветшими буквами.
— Сладких снов, детки.
Джойс наклонилась, поцеловала Уилла в лоб и на секунду задержалась рядом, будто хотела что-то добавить, но передумала. Потом устало вздохнула и ушла в сторону лестницы.
Через несколько секунд наверху скрипнула дверь. На кухне снова стало тихо. Уилл с интересом рассматривал коробку, чуть наклонив голову. Майк всё понял без слов. Он открыл кухонный ящик, достал ножницы и протянул их Уиллу, а сам начал убирать чашки со стола.
— О господи… — прошептал Уилл, когда перебрал почти всё.
— Что? Что не так?
Уилл поднял какие-то вельветовые штаны.
— Фиолетовые, — констатировал Майк. — А нет такого же пиджака? Ты был бы похож на Джокера.
Он тихо хихикнул.
Уилл посмотрел на него ошарашенно. Брови дёрнулись. Глаза округлились. Губы сложились в перевёрнутую улыбку. А потом он молча достал из коробки… точно такой же фиолетовый пиджак. Повисла тишина.
Ситуация была настолько абсурдной, что становилась ещё смешнее. Но Майк держался. Он больше не смеялся.
— Тебе стоит примерить. У меня как раз есть подходящий галстук. Возьми в моей комнате.
— Нет, — резко отказал Уилл.
— Да брось. Представь, что это подготовка к Хэллоуину.
— Мы давно не наряжаемся на Хэллоуин. В последний раз мы пришли в костюмах охотников за привидениями в средней школе, и нас засмеяли.
— Может, в этом году попробуем снова? Я буду Бэтменом. У нас будут парные костюмы.
Уилл тяжело вздохнул. Усталый, обречённый вздох. В последнее время, это самый частый звук, что он воспроизводит.
Костюм Бэтмена, конечно, выглядел бы ещё нелепее: трусы поверх облегающего костюма, бесформенный плащ и дурацкая маска.
Ладно. Эта игра стоила свеч.
Он ничего не сказал. Просто взял коробку и ушёл примерять, но Майк увидел едва заметную улыбку Уилла, когда тот отворачивался.
Уиллер остался на кухне. Посуда была убрана со стола и помыта. Он даже вытер её полотенцем, пока ждал Уилла. Потом вытер ещё раз — просто потому что руки нужно было чем-то занять. Потом, он, кажется, осушил уже целый литр воды. Они сегодня много ходили и ездили, но почему-то сушить горло начало только сейчас. Майк налил себе воды, сделал пару глотков и снова сел за стол, и так по кругу.
Тишина.
Он стряхнул со стола крошки. Потом протёр его тряпкой. Потом ещё раз.
Да что он там так долго делает?
Майк посмотрел на дверь коридора. Никакого движения. Он уже начал представлять худшие варианты — что Уилл умер, запутавшись в слишком большой одежде, или что еще хуже, нашел парный наряд для Майка. И тут в коридоре послышались шаги. Он поднял голову.
Когда Уилл вернулся на кухню, он выглядел именно так, как Майк и представлял.
И даже хуже.
Штаны оказались слишком длинными — ткань собиралась гармошкой у щиколоток, будто он стоял в больших фиолетовых башмаках. Пиджак, накинутый поверх футболки, сидел странно: плечи были слишком широкими, рукава чуть длинноваты, и всё это выглядело так, словно он кот из старого эпизода Тома и Джерри.
Грубо говоря, это выглядело так, будто очень маленький человек надел слишком большой спасательный жилет.
Сам Уилл прикрывал лоб и глаза рукой — чтобы самому не засмеяться, если увидит реакцию Майка.
— Круто, — уверенно соврал Майк.
Он заметил, что Уилл всё ещё держит в руке галстук, сжимая ткань пальцами, но даже не пытается его надеть.
— А галстук?
— Не умею, — пожал плечами Уилл.
Плечи пиджака при этом смешно подпрыгнули почти до уровня ушей.
— Мама один раз завязывала. На снежный бал. Больше не носил.
Это была правда. Майк видел Уилла в галстуке от силы пару раз — и то на какие-то особые случаи. То же самое касалось и Джонатана. Даже на «похороны» Уилла тот пришёл без галстука, хотя их отец стоял рядом — весь официальный и серьёзный.
Некому было передать эти знания. Но это было раньше.
— Иди сюда, — сказал Майк и потянул его за руку.
Он надавил на плечи Уилла, заставляя того слегка опереться на обеденный стол. Уилл сразу поморщился и состроил такое лицо, будто его сейчас собираются отравить, а не дают бесплатный мастер-класс.
— Смотри внимательно.
Майк разжал пальцы Уилла, забрал галстук и перекинул его через шею. Слишком резко. Уилл тихо пискнул. В этом жесте не было никакого подтекста — просто обычная помощь другу, который обычно знает всё и умеет всё. И почему-то было немного трогательно, что Уилл совершенно не стеснялся не знать таких простых вещей. Честность. Особенная честность, которая доставалась только Майку Уилеру.
— Сначала вот так, — начал объяснять Майк. — Потом просовываешь сюда, а потом—
Он поднял глаза.
— Ты вообще смотришь?
Уилл отвернулся. Закусил губу и кивнул, не глядя.
Невероятно. Он тут проводит образовательную программу, а тот даже не может сделать вид, что слушает.
— Я с тобой вообще-то разговариваю! — обиженно возмутился Майк.
В шутку он затянул узел галстука чуть туже, чем следовало, и дернул за него, притягивая Уилла ближе.
Это была ошибка.
Уилл резко вдохнул и поднял глаза. Он смотрел прямо на Майка. Зрачки слегка дрожали, но взгляд он не отводил. И это было… чертовски красиво. Он стоял так близко, что Майк чувствовал его дыхание.
— Прости, — почти сразу сказал он, голосом тише.
Он ослабил узел, осторожно потянув ткань.
— Я не… рассчитал.
Уилл всё ещё смотрел на него. Будто одновременно был здесь — и где-то глубоко в собственных мыслях. Но хотя бы начал двигаться. Он медленно перекинул широкий конец галстука через плечо.
Майк только сейчас понял, что стоит ближе, чем раньше. Намного ближе.
Уилл упёрся ладонями в стол позади себя, чуть отклоняясь назад.
Перекинутый галстук мягко лёг на плечо и неожиданно подчеркнул изящные ключицы. Пиджак из-за своего размера начал сползать — ткань скользнула с плеч и остановилась на локтях.
И теперь всё выглядело ещё более горячее.
У Майка задрожали ноги. Он хотел потоптаться на месте, чтобы вновь почувствовать пол под ногами. Он подвинул ногу, переставляя её между ног Уилла, и Уилл издал какой-то непорядочный, мокрый звук. Звук, который Майк прежде от него никогда не слышал. Это была всего лишь случайность, просто паническое неловкое движение, приведшее к близости. Но теперь Майк не знал, должно ли всё так и оставаться. Уилл молчал. Он мог остановить Майка, сказать что-нибудь смешное и выставить всё шуткой. Но молчал.
В этот раз Майк не спрашивал разрешения на поцелуй, боясь встретиться с реальностью. Он толкнул Уилла на стол, заставляя лечь, а сам навис сверху. Жадно они сначала столкнулись губами, и сразу после этого, не осознавая, Майк просунул язык в рот Уилла. Уилл прижал язык к нёбу, словно пытаясь защититься. Но это не помогло. Язык Майка скользнул от дна полости рта к уздечке. От этого движения Уилл сглотнул и невольно опустил язык, полностью отдаваясь во власть Майка. Галстук оказался под шеей и запутался, затрудняя дыхание. Уилл поправил его, пытаясь вернуть себе возможность дышать, что было странно, учитывая, что это не единственное, что мешало.
У обоих были открыты глаза, поэтому Майк увидел этот жест и хотел разорвать поцелуй. Но что-то пошло не так, и он напоследок вцепился зубами в нижнюю губу Уилла, увлекая её за собой. Байерс раскрыл рот, и, когда губа достаточно вытянулась, Майк отпустил её. Она моментально отскочила, пытаясь вернуться в прежнее положение.
Он ждал хоть какого-то сигнала. Ему хватило бы одного взгляда, чтобы прекратить — он знал, что слишком налегает на Уилла. Но тот ничего не делал. После поцелуя он шумно втянул воздух, сам прикусил нижнюю губу, которую только что ласкал Майк. Случайно или нет, он немного выгнул спину и раздвинул руки, пытаясь ухватиться за плоский стол. Майк поймал это движение сразу. Он прижал руки Уилла своими, вдавливая их в деревянный стол.
Откинув голову, он больше не смотрел на Майка — лишь закрыл глаза. Майк накинулся на него как зверь, целуя подбородок и спускаясь ниже, к шее. Уилл только сильнее откинулся назад и расправил плечи, томно вздохнув.
Блять, как же пошло выглядел Уилл — запрокинутая шея, приоткрытые губы, тяжёлое дыхание.
Дикость. Это происходит прямо сейчас. На кухне. Пока все спят.
Майк хотел видеть, как Уилл трепещет под его прикосновениями. Он отпустил его руки, начиная стягивать с него одежду. Пиджак, поддавшийся быстрее всего, он сразу подложил под голову Уилла. Майк запустил руки под футболку Байерса и нежно поглаживал его по животу, продолжая целовать шею. По пути ему встретился галстук. Он схватил его зубами и потянул за узел в сторону, снимая с парня. Шёлк проскользнул по груди Уилла, задевая сосок под футболкой, и Уилл ещё больше приподнял спину, тихо мыча.
Где этот лимит? Когда нужно остановиться?
Даже если бы Майк знал, он бы уже не смог.
Наматывая круги ладонью по животу Уилла, Майк чувствовал, как начинает мешаться собственная одежда, но было ещё слишком рано. Он прекратил целовать Уилла и подался телом вперёд, совсем немного, пытаясь нащупать, в каком темпе лучше двигаться.
Было неудобно: Уилл слишком сжимал ноги, боясь оказаться в уязвимом положении. Майк берёт его за колени. Уилл вздрагивает от неожиданности, и только сейчас Майк замечает, как они дрожат. Оба. То ли от напряжения, то ли от страха, а может, от растущего желания.
Майк раздвигает ноги Уилла за колени — одним резким движением. Уилл открывает глаза, почти вскакивает, но Майк одной рукой отбрасывает его обратно. Уилл тяжело дышит, смотрит затуманенным взглядом на Майка и раскидывает руки в стороны.
Некоторое время они не двигаются. Просто пытаются удержаться в сознании.
Напряжение растёт, и Майк больше не может сдерживаться. Он сжимает зубы и двигается навстречу Уиллу одним сильным толчком, пытаясь втиснуться в пространство ткани его штанов. И у него получается — член упирается в складку. Его спасает только этот нелепый костюм Джокера.
— Агх… — громко вырывается у Уилла, но Майк быстро целует его, затыкая рот. Уилл продолжает мычать в поцелуй.
— Тебе стоит быть потише, — шепчет Майк. — Если не хочешь попасться.
Руки Уилла сжимаются в кулаки, ногти царапают внутреннюю сторону ладоней.
Майк делает ещё один толчок.
Вздох. Плевать. Будь что будет.
Слышно, как Майк пытается разобраться с бляшкой на ремне. Штаны падают на пол.
Накатывает новая волна. Майк стягивает с Уилла штаны, пытаясь заодно захватить трусы. Не получается.
Штаны легко слетают и отбрасываются на диван, но трусы не хотят сдаваться. Это бой, который дрожащие руки Майка проигрывают. Уилл ёрзает по столу, никак не в состоянии найти удобную позицию.
— К чёрту, — шипит Майк, приподнимаясь над ним и отпуская губы, к которым Уилл рефлекторно пытается вернуться, но вовремя останавливается и падает обратно.
Трусы сидят слишком туго. Возможно, дело в том, что в последнее время Уилл питался ужасно. Майк постоянно задабривал его пиццей, вкусняшками — даже сегодня они ужинали мороженым. А может в том, что Майк слишком сильно волнуется.
Извивающийся под его руками Уилл никак не помогает.
Как хорошо, что совсем недавно они резали тут коробку. Майк хватает ножницы со стула и разрезает ткань сбоку. Глаза Уилла раскрываются, когда холодный металл касается его бедра.
— Я куплю новые, — небрежно бросает Майк.
Он слишком сосредоточен на другом. Покрасневший, изящный член Уилла.
Он не знает, с чего начать. Не потому что страшно — потому что хочется всего и сразу.
Майк грубо хватает его, а второй рукой спускает свои трусы, торопливо соприкасаясь органами. По телу проходит волна.
Это происходит. Прямо сейчас. И это не грёбаный сон.
Уилл скулит, кусает губы, вдавливается задницей в стол и пытается вытянуться. Пальцы ног подрагивают, мышцы напрягаются.
Майк берёт члены в обе руки и дрочит изо всех сил, анализируя реакцию Уилла на темп, положение, позу. Хочет запомнить и понять всё.
Он резко дергает руку вниз, опускаясь от кончика члена к основанию и обратно.
Ещё раз.
И ещё.
Уилл дышит рывками, пытаясь сдержать звук. Живот вздрагивает под каждым движением. На глазах от переизбытка ощущений выступают слёзы. Уилл даже не замечает их.
Молчать невозможно.
Он кусает губу так сильно, что кожа на ней трескается.
Майку нравится эта картина.
Как же, блять, хорошо.
В нём появляется столько смелости и уверенности, сколько не было никогда. Он начинает двигать тазом, дразня Уилла теперь не только руками.
Вдруг слышится шорох.
Уилл снова пытается вскочить, но Майк опять отбрасывает его обратно, раздражённо, что пришлось отвлечься.
— Пусть видят, — шепчет он. — Как мы делаем это прямо на кухонном столе. Пусть видят.
Уилл мотает головой.
— Нельзя… — хрипит он.
— Вау, так ты, оказывается, разговариваешь, — низким голосом подтрунивает Майк. — Пусть видят, Уилл. Пусть видят, как я трахаю тебя на этом ебаном столе. Я возьму всю вину на себя. Скажу что угодно. Только давай не будем останавливаться.
Не мольба. Приказ.
Это просто ветер. Ничего не происходит.
И Майк снова хватается за член Уилла. Проводит по головке, закрывает уретру, открывает её, дразнит, издеваясь. Собирает свой предэякулят на большой палец и размазывает по крайней плоти Уилла, резко дёргая вверх и вниз.
Он не хотел быть таким грубым. Но Уиллу, кажется, нравится.
Тот полностью теряется: кулаки больше не сжаты, он выставляет руки перед собой, как тираннозавр, совсем не контролируя движения.
Это ещё больше раззадоривает Майка.
Уилл делает глубокий вдох. Его бёдра слабеют, и член дёргается.
Он ничего не говорит.
Но Майк понимает.
Сейчас.
И Майк делает безумное.
Прекращает движение, хватает Уилла за бёдра и отстраняется — ровно на секунду, чтобы склониться над его членом, высунуть язык и лизнуть головку.
Уилл приподнимается без рук. Он сам не думал, что у него есть такая физическая подготовка, но он не верит своим ощущениям и должен увидеть это своими глазами.
Майк берёт головку целиком в рот, посасывая её и смотря прямо в глаза Уиллу, поднявшемуся на локтях.
Это длится мгновение.
Рот Майка наполняется спермой. С губ стекает белая жидкость, и он жадно глотает её, облизывая губы.
Уилл без сил падает обратно.
Майк замечает, что парень выглядит пересохшим: губы потрескались, весь лоб в поту, а тело всё ещё отдаёт волнами наслаждения.
— Ты выглядишь обезвоженным, — говорит Майк и поднимается на стол, садясь сверху Уилла. Их члены снова касаются, но это уже никого не волнует.
— Открой рот.
И Уилл послушно открывает. Даже через футболку Майк чувствует, как бьется сердце Уилла. Как у кролика, с сумасшедшей скоростью, будто он прямо сейчас умрет от сердечного приступа.
Майк набирает слюну. На его губах всё ещё остаётся след спермы Уилла. Он тоже открывает рот, и его слюна медленно стекает в рот Уилла.
Когда слюна разрывается, Уилл глотает.
Без команды. Сам. А после, смущенно, будто сделал какую-то маленькую шалость, опустил взгляд и глубоко вздохнул через рот.
Блять?
Это стыдно, но это невозмутимое поведение, которое никак не совпадало с обыденной реакцией Уилла, заставило Майка кончить. Прямо так. Несмотря на то, что сейчас было, в конце концов его довели не прикосновения и действия, а ебанный неловкий Уилл.
Майк без сил плюхается рядом. Они оба молчат и просто пытаются выровнять дыхание.
