Ночное письмо

      Они давно начали переписываться.       Началось, конечно, это после той ночи. Гарри был пьян и мечтал о мужчине, о Томе Реддле, который уже как десять лет — Министр Магии.       Он всегда о нём мечтал. Началось ещё, когда он был на предпоследнем курсе в Хогвартсе. Потом и продолжилось, когда он уже начал попадать на первые страницы Пророка, как самый лучший ловец в Квиддиче, команды Британии.       И прямо сейчас. Когда стрелки часов показывали уже полночь.       Ему пришло письмо.       Красиво оформленное, с ровным почерком и маркой Министерства.       — Том...       Резким движением он разорвал обёртку и достал само письмо. Новый пергамент с запахом каких-то духов.       «Дорогой Гарри...».       Поттер затаил дыхание. Прищурился и продолжил читать.       «Сколько времени прошло с нашей последней встречи? Неделя? Две? Месяц?».       Руки дрожали. Глаза бегали по строчкам.       «Мне до сих хорошо спится, как вспоминаю ту ночь. Но, кажется, ни мне, ни вам не было достаточно».       — Да, — отвечал Гарри. Он представлял, что разговаривает лично с Томом, а не по письму. Но даже, то что Реддл посылает ему письма — радовало. Значит та ночь не была последней. Значит, у них всё же есть шанс на продолжение отношений.       «Я хотел бы предложить тебе... кое-что... Ты когда ни будь слышал о эротических письмах?».       Поттер замер.       — Эротические письма? — повторил он.       Его глаза метнулись к его телефону. Маггловскому. Он редко его использовал, ведь большую часть зависал в магическом мире.       Но всё же были вещи, которые он делал, точнее читал на этом телефоне.       — Он имел в виду «секс по телефону»?       «Если хочешь, можем попробовать. Я хочу встретиться с тобой, но я слишком занят. Работа, как знаешь.                                     Твой Том».       Гарри громко сглотнул.       Он хотел встретиться. Повторить ту ночь. Но и Реддл и он сам всё время заняты.       — Всё же должно быть хорошо? — спрашивал он сам себя. — Всегда найдется кто-то ещё, кто такое делает.       После минут размышления, Поттер потянулся к перу и бумаге:       «Том, эта идея звучит интересно. Всегда можно попробовать что-то новое.                                           Твой Гарри П.».

***

      Ответ ему пришёл через два часа.       Реддл говорил, что рад его ответу. Что это должно быть интересно. Но им нужно решить несколько вопросов:       «Я рад, что ты согласился. Но перед тем, как мы начнём, нужно кое-что решить:       1. Согласен ли ты взять на себя роль «подчинённого»? Выполнять каждый «приказ»?       2. Если ты хочешь, то мы можем выбрать и стоп-слово».       — Подчинится? Слушаться? — усмехнулся Гарри. — Ты ведь и так знаешь, что я буду согласен.       Именно так всё и началось.       Реддл отправил ещё несколько писем.       «Я присылаю письма, а ты выполняешь всё, что я написал. И колдофото были бы не лишними».       Стало как-то неловко. Но интерес, который Том так нахально разжёг в Поттере, оказался сильнее.       Поэтому Гарри начал ждать указаний. И Том не заставил долго ждать.       «Держи колдоаппарат в воздухе. Расстегни свою рубашку, надень чёрные брюки и ляг на кровать».       Поттер повиновался. Он махнул палочкой и колдоаппарат застыл в воздухе напротив его кровати.       Гарри не смотрел в камеру. Было неловко. Он покраснел.       Руки дрожали, не попадали по пуговицам. Брюки уже были на нём, поэтому оставалось лечь на кровать.       Проблема была лишь в том, что он не знал, какая нужна поза. Реддл об этом не упоминал.       В итоге Поттер решил просто прилечь звездой. Выглядело нелепо, ну что поделать?       Одно фото.       Второе.       Третье.       Он менял позы. Начал входить во вкус.       Вспышки прекратились. Фотографии разлетелась по кровати.       На них Гарри слегка двигался. Секунды три. Потом застывал, как модель на обложках маггловских журналов.       «Я не знал, какая именно нужна поза, поэтому попробовал несколько. Выбери, какая тебе нравится больше...».       Гарри вложил эти три колдофото в конверт. Хэдвиг что-то ухал. Теплая, большая рука коснулась его перьев.       — Лети, дорогой. Как можно быстрее.       Сова. Белоснежная, как первый снег, выпорхнула в окно.       Гарри держался за край своей рубашки.       — Понравится ли ему?       Да.

***

      Во мраке кабинета, за рабочим столом сидел мужчина. Крепкая спина, высокий, откинулся на спинку кресла.       Тёмные глаза, которые во мраке казались черными, как сама бездна.       Пальцы крепко держали колдофото.       — Какой молодец, — улыбнулся Реддл.       Он облизнул губы, которые пересохли.       Левая рука потянулась к брюкам. Он начинал чуствовать жар.       — Будь ты тут, я бы тебя прямо на столе разложил.       Реддл отвёл взгляд на стену. На секунду он потерялся в своих мыслях.       А звучит неплохо. Может, стоит всё же и это попробовать.       Потом он приподнес к своему лицу вторую фотографию. Где Гарри больше сидел, чем лежал. Ноги раздвинул, руками упёрся сзади и выгнулся.       Он почувствовал, как внизу стало твердо. Как желание, такое животное, приступало к горлу.       «Теперь сними рубашку и потяни резинку брюк немного вперёд и выгнись сильнее. Как котёнок. Как мой котёнок».       Письмо назад принесла та же Хэдвиг. Сова Реддла, чёрная, как сама ночь, наблюдала за другой совой.       Гарри получил письмо. И дрожащими руками открыл его.       Минуты сменялись часами. Ночь превращалась в утро. А письма всё приходили и уходили.       Гарри уже лежал, сидел, выгибался в таких позах, что становилось стыдно перед родителями, которые хоть и не в курсе его отношений с министром, но казалось всё знали.       Реддл просил снимать рубашку, надевать её. Снимать футболку, приподнимать и снимать её. Брюки то спускались с его бёдер, то валялись где-то на полу.       — Будто в карты на раздевание играю, — проворчал Гарри, когда очередная вспышка фотоаппарата ослепила его.       Гарри отправлял фотографии, уже не писал ничего в письмах. Просто ждал. Ждал очередного указания, как котёнок, который ждёт ласки.       Как его котёнок.       И следующее указание было другим. Там не было просьб что-то надеть или снять.       «Возьми свой галстук Гриффиндора и привяжи одну руку к кровати. Но перед этим стисни в своих зубах, как кость, волшебную палочку и смотри, будто на меня».       Гарри сперва опешил от такой «просьбы». Но потом быстрыми шагами направился в гардероб, чтобы найти галстук.       Реддл уже не мог сдержаться. Его рука уже давно плавными движениями вверх-вниз двигалась по его эрекции.       Очередное колдофото, где Гарри, его милый и такой горячий Гарри привязал левую руку к спинке кровати, зубами стиснул свою волшебную палочку, как щенок — кость, как его свободная рука легла на живот. Как брюки были полурастёгнуты и сидели на нём всё так же идеально.       — Ха..., — простонал мужчина, сильнее сжимая себя ладонью. Он чувствовал, что вот-вот придёт конец, такой желанный.       Дыхание стало преривыстым. Левая рука сменилась на правую. Кончик галстука, который он стиснул зубами, натягивал его и начинал немного душить.       В голове начинали вырисовываться самые извращённые картинки. Самые горячие сцены и стоны Гарри.       — Гарри...