Я и не знал (Things I Never Knew)

Оливер, когда решил после тренировки посетить маггловский Лондон, не планировал с кем-то там знакомиться. Пару ребят из «Паддлмира» хотели в какое-нибудь новое место, и он охотно поддержал эту идею. Возможность оказаться вдали от любопытных взглядов волшебников означала анонимность, конфиденциальность и свободу быть собой. Оливер и не думал, что встретит кого-то из знакомых, пока танцевал с красотками из бара и случайным крепким парнем. Когда музыка стихла, Оливер решил сходить за пивом к бару. Именно тогда он его и заметил. Знакомая высокая мускулистая фигура, короткие угольно-черные волосы и лицо соперника, с которым он сталкивался несчетное количество раз на хогвартском поле, и даже сейчас, когда их команды играли в Фолмауте или Дорсете. Они не общались. Не дружили. Оливер понимал, что нужно было повернуться и сразу же уйти, как они встретились глазами. Он ничего не хотел и ему ничего не нужно было от Маркуса Флинта. Но Оливер и сам не смог бы объяснить, как (и зачем) в итоге получилось, что он оказался прижат к двери тесной кабинки мужского туалета. Оливер сдержал рвущийся стон, когда зубы задели кожу на шее, затем к нежной коже присосался рот. Наверное, у него уже была куча засосов, которые с утра будут выглядеть ужасно, но ему было все равно. Потому что грубые руки задрали рубашку и провели по прессу, вызывая дрожь, и по позвоночнику пробежали искры, когда сильное, твердое тело прижалось к нему и влажные губы снова вернулись к его губам, целуя крепко, до синяков. Оливер и понятия не имел, что один поцелуй приведет к таким последствиям. Надо было что-то сказать, они зашли слишком далеко. Учитывая, что из всех возможных вариантов, Оливер вот-вот кончит с Флинтом, кто-то рано или поздно обожжется. — Скажи мне остановиться, — хриплый голос выдернул Оливера из его дум. Оливер не сразу осознал, что Флинт сделал шаг назад, и ему тут же стало не хватать тесного физического контакта. Затем Оливер глянул вниз и вобрал вид мужчины перед собой. Он никогда бы не подумал, что Флинт опустился так низко, что встанет на грязный пол ванной комнаты. Но как же хорошо он смотрелся на коленях, серые глаза смотрели с пронзительной жаждой. Мерлин, как же Оливер попал. — Давай. Скажи, — прорычал Флинт. Он медленно расстегнул ремень и потянул собачку на молнии вниз. — Ну же. Адреналин жаркой волной окатил Оливера, когда пальцы, дразня, погладили. На этот раз Оливер не сдержался и простонал вслух. Он распадался на части. Сердце колотилось, и его всего трясло при мысли, что может последовать дальше. Использует ли Флинт руки или этот грешный рот, чтобы … — Ты думаешь, мы реально можем? — вместо ответа выдохнул Оливер, вопрос сорвался с губ до того, как он сумел себя остановить. Руки Флинта, готовые стянуть джинсы пониже для лучшего доступа, замерли. Он изогнул великолепные губы в нахальной улыбке. — Ты же хочешь, — протянул он низким голосом, — и я тоже, если ты еще не догадался. Оливер знал, что Флинт не врет. Он ясно видел, как перед черных узких брюк натягивал внушительный стояк. Осознание, что именно Оливер послужил ему причиной, только усилило его желание. — Так каков ответ, Вуд? Как только эти чертовы пальцы снова погладили его спереди, Оливер знал ответ. — Ладно, хорошо! — выдохнул он, толкаясь отчаянно бедрами вперед. — Продолжай, Флинт… Тот улыбнулся шире, положил крепкую ладонь на член и сжал. — Так я и думал. * После того вечера они начали тайно встречаться. Оливер понимал, что они ведут себя неосмотрительно, но его тянуло к тому огню, что вспыхивал между ними каждый раз при встрече. Казалось, Флинта тоже. Между тренировками, матчами и немногочисленными встречами с друзьями они брали свое от оставшегося у них свободного времени. Если им хотелось по-быстрому и руками, то подходили подворотни. («Маггловский туалет в тот раз был исключением. Я лучше, блядь, объемся слизней, чем снова это сделаю, Вуд».) Когда у них было в запасе несколько часов, они решались на приключения в душевых и раздевалках после совместных игр, или, в иных случаях, устраивали вечер в спа или сауне. Один раз они заказали номер в роскошном маггловском отеле в Сомерсете, и этого определенно того стоило. Флинт настоял, чтобы они оценили по достоинству вполне себе общественный бассейн, а также душ и королевского размера кровать. Оливер причин возражать не нашел и с радостью подчинился несмотря на то, что засосы потом не сходили несколько дней. Так у них и повелось, хотя их спонтанные встречи как-то удачно вписывались в расписание Оливера. Через пару таких месяцев, однако, Оливер стал задаваться вопросом, а не происходило ли между ними что-то большее. Осознание не принесло удивления, но объяснило, почему чем дольше они трахались, тем интимнее становились прикосновения. Грубые поцелуи превращались в более нежные, и сильная рука, которая однажды оттолкнула, сейчас прижимала к себе, когда они засыпали в кровати. И когда Оливер пришел к Флинту в квартиру, то заметил, что его любимая красная кружка и банка любимого чая всегда стояли на столе, а аккуратная стопка меню с едой навынос расположилась на кофейном столике на случай, если они решали что-то заказать. От чувств, которые Оливер испытал, просто подумав обо всем этом, стало тревожно и неспокойно на душе. Это было тем, чем казалось: обязательствами. Но они не встречались. Оливер был бы и не против, но у Флинта могли быть иные соображения на этот счет, поэтому он постарался не слишком много обо всем этом думать и держать рот на замке. Пока, по крайней мере. * Как только Оливер вышел из флинтовского камина, его атаковали искусный рот и талантливый язык. Он же знал, что его затея обсудить их отношения была дерьмовой. Они оба не особо умели разговаривать, а у Оливера не было шансов устоять, когда дело доходило до страстных поцелуев. Слова, которые он заранее репетировал, выветрились из головы, как только Флинт принялся целовать, покусывать и облизывать до тех пор, пока губы Оливера не покраснели и не распухли. Обстановка только накалилась, когда Флинт аппарировал их в спальню и, толкнув, повалил Оливера на кровать. Что-то горячее и темное засосало под ложечкой, когда огромные руки разорвали на нем одежду и огладили тело. Поэтому Оливер и приходил. Флинт знал, как хорошо провести время, как раздразнить Оливера и довести его до дрожи. Очевидно, Флинт так же знал, как повысить ставки, когда хотел. Не успел Оливер произнести и слова, а Флинт уже стянул с себя рубашку и отбросил брюки, распрямляясь и оставаясь в кружевных синих трусах. Его любимых. Флинт также это знал, судя по довольной ухмылке, которую он адресовал Оливеру. — Ты собираешь просто глазеть или как? — подначил Флинт, провокационно вскидывая бровь. Оливеру этого хватило, чтобы начать действовать. Если все это значило, что ему предложено взять Флинта и довести до криков, так тому и быть. Может, позже они все-таки поговорят. * Когда они, окончательно вымотавшись, валялись на кровати, Оливер нашел в себе смелость начать разговор. Он нервно набрал воздух в грудь: сейчас или никогда. — Что мы делаем? — спросил он, надеясь, что голос звучит ровно. Флинт хмыкнул: — Ну, только что мы трахнулись. И ты хорошо постарался, как уж я остался без своих трусов. — Ты понял, что я имею в виду. Мы встречаемся уже несколько месяцев и… — Реально, Вуд? Ты настолько тупой? Флинт закатил глаза, и Оливер нахмурился. — Слушай, тут не особо что есть обсуждать. Мы ходим в разные места. Много трахаемся. Я, может, чего-то упускаю? — Поправочка: мы ходим в разные места вместе, — легко ответил Флинт, — и много трахаемся друг с другом. — То, что происходит между нами… — Это то, чем ты хочешь, чтобы оно было. А что? Оливер не верил своим ушам. Все это время он думал, что Флинт несерьезен. — Ты должен был мне сказать, Флинт! — крикнул он, толкая ублюдка в руку. — Ты тоже! — отбрил Флинт и пнул в ответ. — Я думал, тебе нужен только секс. — Мне нужен хороший секс. И я не надеваю трусики для всех подряд. Оливер завис: — Нет? Флинт покачал головой и чуть улыбнулся: — Хочешь поговорить? Внизу меню из ресторанов с едой навынос. Или мы можем сходить где-нибудь поужинать чуть попозже. — Поужинать? — Да, идиот. Поужинай со мной.