February 14

14 февраля в Трабзоне пахло морем, свежим хлебом и чем-то невысказанным. По всему городу светились красные фонарики, парочки гуляли по набережной, держась за руки, а в воздухе витала сладкая, чуть грустная атмосфера праздника любви. Оруч и Элени ушли рано утром — решили начать всё сначала и отправились на долгую прогулку к старому маяку. Адиль и Эсме, наконец-то помирившиеся после двадцати лет разлуки, уехали в маленький домик у моря — наверстывать упущенное. Шериф уже полгода сидел в тюрьме. Война закончилась. А Фадиме сидела на террасе их дома на плато и грустила. Она никогда не любила этот день. Раньше он казался ей чужим — все вокруг улыбались, а она чувствовала себя лишней. Даже сейчас, когда они с Исо уже несколько месяцев жили вместе как муж и жена, она не ждала ничего особенного. Они решили не разводиться сразу после ареста Шерифа — «чтобы не вызвать подозрений», сказали они друг другу. На самом деле оба просто не хотели расставаться. Но слов «я люблю тебя» так и не произнесли. Между ними всё ещё висела эта тёплая, дрожащая недосказанность, которую оба боялись разрушить. Сегодня ей было особенно грустно. Она сидела, завернувшись в большой плед Исо, и смотрела на море. Ветер играл с её короткими волосами, а в груди было пусто. «Почему я такая? — думала она. — У меня есть муж, с которым мне спокойно. С которым я чувствую себя в безопасности. Почему мне всё равно грустно в этот день?» Она выросла без женской энергии. После смерти матери всё было по-мужски: Адиль учил её стрелять, Гезеп — ездить верхом, Ильве — только помогала по хозяйству. Она была «пацанкой» — сильной, грубой, всегда готовой дать отпор. Никто никогда не говорил ей, что она красивая. Никто не смотрел на неё так, как смотрят на женщину.
«Может, меня и нельзя хотеть по-настоящему, — думала она иногда. — Может, я слишком… жёсткая. Слишком Кочари.» Исо увидел это с порога. Он стоял в дверях террасы уже несколько минут, держа в руках два больших бумажных пакета, и просто смотрел на неё. На её опущенные плечи. На то, как она обнимает его плед, будто пытается согреться изнутри. Он знал эту грусть. Знал, потому что когда-то сам чувствовал то же самое — до неё. Он тихо поставил пакеты и подошёл сзади. Обнял её за плечи — медленно, давая ей время почувствовать его тепло. – Эй, полумафия… — прошептал он ей на ухо. — Почему моя дорогая жена сегодня такая грустная? Фадиме слегка улыбнулась, но не обернулась. – Просто… глупо всё это. День влюблённых. Все ходят с цветами, а я… сижу здесь и не понимаю, зачем это нужно.Я не знаю…Мне казалось что бы показать свою любовь не нужен особый день в календаре .Показывать можно и каждый день.Но … мне стало грустно. Исо улыбнулся — мягко, почти нежно. Он наклонился и поцеловал её в висок. – Тогда давай сделаем так, чтобы ты поняла, — сказал он тихо. — Вставай. Мы уезжаем. – Куда? — она наконец повернулась. В её глазах было удивление и лёгкая искра любопытства. – Это сюрприз, — ответил он и протянул руку. — Доверься мне.Еще раз. Фадиме посмотрела на его ладонь. Потом вложила в неё свою руку.
И пошла за ним. Они ехали долго. Исо вёл машину одной рукой, второй держал её пальцы. Иногда он брал ее руку в свою,немного сжимал — медленно, почти благоговейно. Это стало обыденным для них.Объятия ,ощущение присутствия,тепло рук. Фадиме молчала, но внутри становилось теплее. Она смотрела на него — на его профиль, на лёгкую улыбку, которая не сходила с губ, на то, как он иногда бросал на неё взгляд, полный невысказанной нежности. Они приехали на маленький, почти дикий пляж, скрытый между скалами. Здесь не было людей. Только море, камни, старый деревянный причал и маленький домик на сваях — тот самый, который Исо купил тайком месяц назад и никому не говорил. Когда Фадиме вышла из машины, она замерла. На причале горели десятки маленьких фонариков. Фадиме медленно повернулась к мужу. В глазах стояли слёзы. – Исо… когда ты успел? Он подошёл ближе. Взял её за обе руки. – Я увидел, как ты вчера смотрела на календарь. Как будто этот день для тебя — пустое место. Я не мог этого допустить, — он улыбнулся, но в голосе была дрожь. — Ты моя жена, Фадиме. И я хочу, чтобы каждый твой день был особенным. Особенно этот.Хоть ты и сказала что для любви не нужен особый день ,но кто я такой что бы в день всех влюбленных не поздравить свою вредную жену? Она не выдержала. Слёзы скатились по щекам. Она шагнула вперёд и обняла его — крепко, спрятав лицо у него на груди. – Спасибо… — прошептала она. — Я никогда… никогда не думала, что кто-то может сделать для меня такое. Исо обнял её в ответ — одной рукой по спине, другой поглаживая волосы. Он прижался щекой к её макушке и закрыл глаза. – Я хочу, чтобы ты знала, — сказал он тихо, почти шёпотом. — Ты для меня не просто жена по документам. И я нахожусь не вынужденном браке .Я всегда хотел женится на любимой женщине и Ты… ты стала самым важным человеком в моей жизни. И я боюсь это сказать громко, потому что боюсь, что ты уйдёшь. Но сегодня… сегодня я хочу, чтобы ты почувствовала это. Они вошли в дом , маленький и уютный ,с окон открывался вид на море ,внутри царила атмосфера тепла .Большая кровать с пушистым одеялом ,и множеством подушек.Небольшой диванчик в одном из углов ,рядом стол накрытый белой скатертью, и на котором стояли её любимые блюда: пиде с сыром, кавурма, свежий хлеб, фындыклы сарма и две чашки горячего липового чая с мёдом. Рядом — букет диких цветов, которые Исо с трудом нашел в это время года ,но знал что Фадиме обожает их . Еще и свет от прикроватных ламп и маленьких электронных свечей ,создавали интимность и трепет этого момента. Они поужинали медленно. Говорили мало — больше смотрели друг на друга. Иногда их руки встречались над столом. Иногда Исо проводил пальцем по её запястью — и она вздрагивала от этого простого касания. Когда ужин закончился, они вышли на маленький балкон. Море было совсем близко. Луна отражалась в воде серебряной дорожкой. Исо встал за её спиной. Обнял за талию — осторожно, давая ей время привыкнуть. Фадиме откинулась назад, прижавшись спиной к его груди. Его подбородок лёг на её макушку. – Я никогда не праздновала этот день, — прошептала она. — А сегодня… мне хочется, чтобы он никогда не заканчивался. Исо повернул её к себе лицом. Его руки легли ей на талию. Он смотрел на неё так, будто видел впервые. – Тогда пусть не заканчивается, — сказал он тихо.,—Пойдем в дом ,ты дрожишь. Знал бы он ,что девушка дрожала совершенно не от холода. Они вернулись в домик. Исо закрыл дверь. Подошёл к ней медленно. Взял её лицо в ладони и поцеловал — нежно, почти невесомо. Фадиме ответила — сначала робко, потом глубже, обнимая его за шею. Они уже прошли этапы первых поцелуев ,когда поняли что не хотят разводится . Фадиме вспомнила их самый первый поцелуй на набережной дома Фуртуны ,когда они снова заговорили о разводе и она дразнила его ,что наденет свадебное платье для любимого ,хотя откровенно лгала ,потому что хотела увидеть,убедится ,что не только она страдает от непонятных чувств внутри .Что не только она хочет касаний,объятий .И ее муж не подвел её.Исо в порыве бурлящей внутри злости с большой примесью страсти ,услышав про другого мужчину и свадебное платье,заткнул свою жену поцелуем. Так они поняли что ни другой свадьбы,платья и мужа у Фадиме не будет.Тогда впервые Фадиме Кочари разрешила прикоснутся к своим волосам ,когда они сели на холодные камни и смотрели на закатное солнце . Когда они отстранились, оба тяжело дышали. Фадиме посмотрела ему в глаза. В них было столько тепла, столько желания и столько страха её обидеть, что у неё перехватило дыхание. Она сама сделала шаг ближе. Положила руки ему на грудь. Почувствовала, как сильно бьётся его сердце. – Исо… — прошептала она. — Я хочу… тебя. Полностью. Сегодня. Исо замер. Его дыхание сбилось. – Ты уверена? — спросил он хрипло. — Я не тороплю. Мы можем просто… – Я уверена, — ответила она тихо, но твёрдо. — Я давно хочу. Просто… боялась, что ты не захочешь меня такую. Он нахмурился. – Какую «такую»? – Пацанку, — она опустила глаза. — Я выросла без мамы. Меня учили драться, стрелять, ругаться. Я не умею быть… женственной. Не знаю, как меня могут хотеть. Я думала… может, я не та, кого мужчина может по-настоящему желать. Исо взял её лицо в ладони и заставил посмотреть на него. – Фадиме, — сказал он серьёзно. — Ты — самая желанная женщина, которую я видел в жизни. Ты сильная, смелая, красивая. И ты моя. Я хочу тебя каждый день. Каждую ночь. И сегодня… если ты готова, я хочу показать тебе, насколько сильно. Она кивнула. Глаза блестели. – Тогда… позволь мне первой, — прошептала она. Фадиме сама потянулась к нему. Её пальцы дрожали, когда она расстегнула его рубашку и сняла её. Она провела ладонями по его груди, по плечам, по шрамам, которые он получил из-за неё. Исо закрыл глаза и тихо выдохнул. Она поцеловала его — сначала в губы, потом в шею, потом ниже, в ключицу. Её движения были неуверенными, но смелыми. Она хотела показать ему, что тоже хочет. Что она не боится. Что она выбирает его. Исо стоял неподвижно, позволяя ей вести. Его дыхание становилось всё тяжелее. Когда её губы коснулись его живота, он тихо застонал и запустил пальцы в её волосы. – Фадиме… — прошептал он хрипло. Она подняла глаза. Посмотрела на него — снизу вверх, с лёгким румянцем на щеках. – Я хочу тебя, — сказала она почти шёпотом. — Полностью. Не бойся меня обидеть. Я хочу чувствовать тебя. Исо больше не сдерживался. Он помог снять её платье ,которое прекрасно смотрелось на её миниатюрной ,то такой женственной фигуре. Исо заметил ,как его дорогая жена сменила стиль после заключения брака. Когда они остались почти без одежды, она вдруг смутилась и попыталась прикрыться руками. Исо мягко отвёл её руки. – Не прячься от меня, — прошептал он. — Ты прекрасна. Вся. Он поднял её на руки и отнёс на кровать. Уложил осторожно, как самое хрупкое сокровище. Целовал медленно — шею, ключицы, живот, внутреннюю сторону бёдер. Каждый поцелуй был как обещание. Фадиме дрожала — от волнения, от желания, от доверия.Но через некоторое время и продолжительные ласки, сама потянула его к себе — обняла ногами за бёдра, прижалась всем телом. Когда он вошёл в неё — очень медленно, осторожно — она тихо ахнула. Исо замер. Поцеловал её в губы. – Дыши, — прошептал он. — Я с тобой. Я всегда с тобой. Он входил в неё очень медленно. Сантиметр за сантиметром. Фадиме дышала тяжело — было немного больно, но гораздо сильнее было другое — ощущение, что она наконец-то дома. Она обняла его за шею, прижалась лбом к его лбу. – Не останавливайся, — прошептала она. — Пожалуйста… Исо двигался медленно, нежно, давая ей время привыкнуть. Каждый толчок был полон любви и заботы. Фадиме постепенно расслабилась. Боль ушла, осталось только тепло, только желание, только ощущение его тела внутри неё. Она сама начала двигаться — сначала робко, потом всё увереннее. Исо стонал ей в шею, шептал её имя, как молитву. Его руки гладили её спину, бёдра, талию — жадно, но нежно. Они двигались вместе — медленно, глубоко, в одном ритме. Фадиме чувствовала каждое его движение, каждое дыхание, каждый удар сердца. Она никогда не думала, что может чувствовать себя такой желанной. Такой нужной. Такой… женственной. Когда волна накрыла их одновременно, Фадиме тихо всхлипнула — не от боли, а от переполнявших чувств. Исо прижал её к себе так крепко, будто боялся, что она исчезнет. Они лежали обнявшись долго. Фадиме положила голову ему на грудь. Исо гладил её спину — медленно, успокаивающе. – Я никогда не думала, что смогу так… — прошептала она. — Что меня могут хотеть. Что я могу быть… красивой для кого-то. Исо поцеловал её в макушку. – Ты красивая. Для меня — самая красивая на свете. И я хочу тебя каждый день. Не только сегодня. – Я люблю тебя, — прошептала она вдруг, впервые сказав эти слова вслух. Исо замер. Потом крепче прижал её к себе. – Я люблю тебя, — ответил он хрипло. — Уже очень давно. С тех самых бусин в твоих косичках. Фадиме улыбнулась сквозь слёзы. Поцеловала его в грудь. – Тогда больше не будем молчать, — сказала она тихо. — Никогда. Они уснули — обнявшись, под шум моря и светом луны, которая наконец-то пробилась сквозь тучи. 14 февраля закончился.
А их история — только начиналась.