Каждая частичка его тела

Рео вновь ужасно недоволен. Он терпеть не может, когда с Йоичи находится кто-то кроме него, будь то его товарищи по команде, продавцы в магазинах или родители. Он хочет, чтобы весь мир знал, что этот омега принадлежит ему и никто не заслуживает его внимание. Если бы только у главы корпорации Микагэ была возможность, он бы закрыл его от всего мира, чтобы он был доступен только ему. Но почему же Йоичи этого не понимает и постоянно заставляет своего альфу мучаться? Зачем он уделяет своё внимание кому-то лишний раз, что вызывает ужасное чувство у Рео. Того буквально выворачивает, когда он видит контакт футболиста с кем-либо. Сил не хватит, чтобы доказать самому себе, что Йоичи никуда от него не сбежит. А тот уже понял, что опять провинился. Его альфа зол, хоть и внешне этого не видно. Он не должен был проводить так много времени со своим другом — Бачирой, — когда у него есть любимый супруг, который готов любить его даже при том, какой омега: достаточно непокорный, резвый и, главное, выделяется сильнее своего альфы, являясь футболистом мирового класса, постоянно появляясь на заголовках разных статей. Кто же ещё принял бы Йоичи таким? Он не думает, что ему бы так легко удалось найти себе другого любящего партнёра. Он готов сдерживать свои желания к общению с людьми, раз это так напрягает Рео. Он просто забылся. Он обязательно исправится. Ведь сейчас его ждёт наказание. Сидя на краю общей кровати, он ждёт Рео, который попросил его быть готовым легко сбросить свою одежду, чему Йоичи без вопросов повиновался: на нём лишь лёгкий халатик, который не составит труда снять. Альфе нравится, когда на нём нет, либо мало одежды. Он жаден до тела синеволосого и не желает, чтобы его лишний раз что-то закрывало. Йоичи потирается бёдрами друг о друга, чувствуя себя слишком открыто, находясь тут совсем одному, под этим ярким белом светом люстры, словно на операционном столе. Страшно от того, что его будет ждать сегодня. Каким будет его наказание? Что Рео посчитает нужным сделать? “Хоть бы он не оставлял меня этой ночью… Нет. Вообще никогда не оставлял,” — в голове крутятся мысли, что это один из тех случаев, когда Рео просто оставит его без своего внимания. Йоичи невероятно тяжело, когда ему приходится долго находиться в изоляции от своего мужа, когда не дают вдыхать его феромоны цитрусового вина и новой книги, которые всегда успокаивают разбушевавшийся разум. Как и сегодня. Рео проходит в комнату, что Йоичи в миг становится спокойно, больше нет ощущения, что его оставили, что он останется одинок. Ему нужна эта любовь, какой бы она не была. Никто не будет так ценить его, как ценит фиолетовый альфа. Хочется броситься в объятия, вдохнуть знакомый запах, расплакаться от счастья. Ему было так страшно, что его оставят! Рео проходит к кровати и залезает на неё, всё также находясь в своём костюме после работы. Омега также меняет своё положение, теперь сидя на согнутых коленях перед своим мужем прямо посередине кровати. — Итак, в чём ты провинился сегодня? Да, альфа всегда заставляет Йоичи проговорить свои ошибки. Иногда они сидят и подробно разбирают, что было не так и что можно было сделать иначе. — Вместо своего альфы я слишком много времени уделил сегодня Бачире, а также Наги и Чигири, — он стыдливо опускает голову, впиваясь взглядом в свои руки, сжимающиеся на коленях. — Мне не следовало сегодня задерживаться после тренировки ради них. Тот, к кому обращена эта маленькая исповедь, молча всё выслушал и кивнул, соглашаясь. — Ты прав, — он стягивает с себя пиджак и галстук, которые душили после всего дня, и отбрасывает куда-то в сторону, не сильно заботясь о таким мелочах, когда прямо перед них находится драгоценность, которую могут отобрать. — А теперь сними-ка свой халат, — он протягивает руку вперёд, молча указывая передать его. Так Йоичи и сделал, приподнимая взгляд своих больших синих глаз, который не должен быть обращён ещё хоть на кого-то. Была бы только у Рео возможность… Единственное, что его останавливает, так это то, что тогда его драгоценность будет уж слишком несчастна. Он знает, что ничего не сможет сделать с его личностью, как бы не пытался. Наказание для сегодняшнего дня уже готово. Альфа в последний раз взглядывает на чуть загорелую, но абсолютно чистую кожу своего партнёра, прежде чем уложить того на подушки, а затем впиться в пухлые красноватые губы. Йоичи опешил, но стал легонько отвечать. Горячий язык исследовал его полость рта целиком, будто такого никогда не было раньше. Омега наслаждался этим ощущением, пока его нижняя губа не была грубо прикушена. Он вскрикнул и оторвался, но моментально перевёл испуганный взгляд на Рео, понимая, что сделал что-то против своего мужа. — Пожалуйста, извини меня! Я не хотел. Всё это было так резко. Я не ожидал. Я не стану так больше делать! — он тараторил и тараторил, не смотря на капельку крови, которая стала вытекать из места укуса и, разумеется, боль. — Да? Я могу верить? — он ухмыляется, смотря на то, как Йоичи вспоминает своё место. — Я не смею снова подорвать твоё доверие! — в глазах собираются слёзки. Ему так стыдно за себя, за то, что не радует своего мужа, а делает только хуже. — Хорошо, — с этим словом он наклоняется ниже — к шее омеги. Он постоянно освежает укус на железе, находящейся у Йоичи на загривке, хоть это и не так уж и обязательно. Сегодня отличный день для этого, но он приступит к ней чуть позже. Он примыкает к нежной омежьей коже на шее, прямо к кадыку, и впивается с укусом, сразу используя клыки. Он совсем не мелочится и прокусывает её. Молодой мужчина под ним вскрикивает и сдерживает себя, чтобы не оторвать от себя альфу. Ему больно, но он знает, что заслуживает это. Рео определённо прокусил до мышц. Старший отстраняется и смотрит, любуется тем, что сделал. Уже из двух мест на этой коже течёт кровь, что повлечёт за собой раны, которые все смогут наблюдать. Все будут знать, что этот человек занят. В голове каждого должна бы быть мысль: “не подходи, убьёт”, — когда они смотрят на Йоичи и вспоминают о том, что у него есть муж, который не ревнив — он лишь не хочет, чтобы его вещи кто-то забирал. Дальше он оставляет засос в районе яремной вены. Долго держит крупный участок кожи, чтобы след остался заметным для каждого. Чтобы даже слепые могли почувствовать. Потом ещё один засос, а потом укус. Если от первых Йоичи только стонал и мычал, то от вторых вскрикивал, если не кричал, ведь Рео ничуть не мелочился. Он впивался так глубоко, как только мог, будто собирался съесть его. Все последующие укусы были очень грубые и рваные, чтобы раны ещё долго давали о себе знать. Из шеи текла кровь, но это не могло быть слишком серьёзно, потому что альфа обходил все важные сосуды с хирургической точностью. А потом всё ниже и ниже. Вся кожа Йоичи медленно покрывалась сине-фиолетовыми пятнами и ранами. Он кричал и почти метался по кровати, откровенно плача. Шея уже онемела к тому моменту, как его муж подобрался к его бёдрам. Он решил уделить особое внимание ляжкам Исаги, видимо уж больно сильно напоминавшие хороший стейк из нежного мяса. Рео понравилось, как ощущается упругая кожа между зубов, что он стал забываться и откровенно “пожёвывать” её, будто жвачку. — Рео.., — “р” получилась картавая из-за заплетающегося языка. — Прошу, нежнее… Мне больно… Я уже всё понял. Фразы прерывались икотой и тяжёлым дыханием. Вдохи давались с трудом. Это вывело альфу из его мирка. Его щёки и губы измазаны подсохшей кровью. Он приподнялся и осмотрел то, что у него получилось. Чудесный вид: шея, грудь, руки, живот и бёдра напрочь покрыты следами того, как сильно Рео его любит, как сильно хочет, чтобы тот всегда был с ним. Смотря на это каждый должен будет понять, что к Йоичи подходить нельзя. Он занят. — Ты так думаешь? — он задумывается. Сзади он с омегой ещё ничего не сделал, но и спереди он неплохо постарался. — Думаю, на сегодня и вправду можно закончить. Йоичи сглотнул, поняв, что не последний такой раз. Ему ни в коем случае нельзя провиниться ещё раз, если он не хочет снова оказаться в немилости своего мужа. Напоследок Рео хватает омегу и сажает спиной к себе, впиваясь в пахучую железу самым сильным укусом, на который способен. Это повлекло за собой самый яркий вскрик за эту ночь.