Королевство испорченных душ

«ЭЛИЗА»

      Я шагала по коридорам клиники, чувствуя лёгкую усталость и одновременно прилив радости. Мои мысли ещё бродили по кабинетам, палатам и разговорам с пациентами. Сегодня я познакомилась с новым миром — живым, тёплым, человеческим.       В коридоре я заметила знакомую фигуру. Платиновый блондин с голубыми глазами вышел из кабинета доктора Карстена и, кажется, снова посмотрел прямо на меня. Моё сердце дернулось — странный трепет, который я ещё не понимала. Он был аккуратен, его движения спокойны, но в них сквозила внутренняя уверенность, присущая людям, привыкшим к власти.       Я направилась к кофе-машине, чтобы взять чашку, и случайно встретилась взглядом с Ларой. — Эй, — сказала я, — ты видела его? Только что выходил из кабинета доктора Карстена. Второй раз за день... — О, да! — глаза Лары заискрились. — Это мистер Вальтер. Предприниматель, один из главных людей города, спонсор нашей клиники. Красивый, умный и до боли скрытный. Мало кто знает, чем именно он занимается, но его присутствие ощущается всюду.       Я чуть улыбнулась и почувствовала лёгкое покраснение. Интерес к нему рос с каждой секундой: то, как он держался, как смотрел, как внимательно наблюдал за всем вокруг, но при этом не раскрывал ничего о себе. — Он... внушает доверие? — осторожно спросила я, стараясь скрыть дрожь в голосе. — Не совсем, — ответила Лара, опираясь локтем на стол. — Он харизматичный, но непредсказуемый. Никогда не знаешь, что он подумает или скажет. Люди в городе его уважают и боятся одновременно. А ещё... — Лара понизила голос, словно раскрывая маленький секрет, — у него глаза, которые запоминаются. У тебя такое ощущение, что он видит тебя насквозь.       Я кивнула, не отводя взгляда, и в груди зазвенело любопытство, смешанное с лёгкой тревогой. Почему он засел у меня в голове? — Возможно, — прошептала я самой себе.       С улыбкой и лёгким волнением я забрала кофе, попрощалась с Ларой и направилась к выходу. Ветер был лёгкий и прохладный, но солнечный свет ещё согревал лицо. Город выглядел почти сказочно: улочки отражали золото закатного света, старые дома словно шептали свои истории, а аромат цветущих деревьев смешивался с запахом свежеиспечённого хлеба из близлежащих кафе.       Я шла домой, обдумывая всё, что произошло за день. Клиника, коллеги, пациенты... и он — Николас. Я не могла понять, что именно в нём притягивает меня так сильно, но сердце подсказывало: это необычно, и стоит быть осторожной.       На пороге своей квартиры мой телефон завибрировал. Экран показал имя отца. Сердце сжалось. Я знала, чего ожидать: вопросы, приказания, тихое давление, которое всегда ощущалось под кожей, как ледяное покрытие. Я сбросила звонок. — Нет, — прошептала я самой себе, — сегодня я сама распоряжаюсь своей жизнью.       Я оставила телефон на тумбочке, сняла пальто и присела на кровать. Тёплый солнечный свет, что ещё оставался на подоконнике, падал на мои руки. В голове всплыли образы детства: мраморные лестницы дома отца, шелест шелковых платьев матери, взгляд, от которого сердце сжималось. Все правила, все ожидания, все ограничения... и я улыбнулась.       Я сбежала из золотой клетки, — подумала я, ощущая лёгкость и свободу впервые за долгие годы.       Город за окном был тихим, а мысли о Николаcе продолжали тихо звенеть в моей голове, словно маленькие колокольчики: сигнал того, что Лангенфельд — не просто красивый город. Здесь есть тайны, и я нутром ощущаю, что одна из них уже коснулась меня.