Прямо как в детстве

Ландо проиграл в «Камень-ножницы-бумагу». Это унизительно само по себе, потому что Оскар играет с абсолютно каменным лицом, и кажется, что он вообще не вкладывает энергию в процесс, отчего его победы выглядят как случайность, хотя на самом деле это чистая математика. — Ладно, загадывай желание.— напомнил Ландо, плюхаясь на диван в моторхоуме. — Только без глупостей! Никаких «уберись в моей комнате» или «купи мне остров». — Я хочу в Диснейленд, — сказал Оскар, не отрываясь от телефона. — Я там никогда не был. Ландо моргнул. — В смысле - не был? Тебе сколько лет? Ты вообще человек или андроид, которого собрали в фабричном цеху Ред Булла? — Мой первый кубок в картинге я получил в шесть. Мы не ездили в Диснейленд. Мы ездили на трассы. — Оскар наконец поднял глаза. — Так что давай. Ты проиграл, организуй мне детство.                               ********* Через три дня они стояли в очереди на «Баз Лайтер: Лазерная защита» в парижском Диснейленде. На Оскаре была дурацкая шапка с ушами Микки. Ландо настоял, что, раз уж они здесь, надо входить в роль, сам он тоже надел  бейсболку с ушами, козырьком назад и чёрные очки, которые делали его похожим на консьержа из дешёвого отеля, а не на тайного агента. — Ты выглядишь подозрительно, — заметил Оскар. — Я пытаюсь не выглядеть как Ландо Норрис! — Ты выглядишь как Ландо Норрис, который пытается не выглядеть как Ландо Норрис - это ещё хуже. Ландо хотел огрызнуться, но тут какая-то девочка лет десяти уставилась на них, дёрнула маму за руку и громко, на весь французский, на котором говорила половина парка, спросила: — Мам, а это кто такие с мышиными ушами? Оскар совершенно невозмутимо наклонился к ребёнку и сказал на идеальном французском: — Это мой старший брат, он застрял в развитии в четырнадцатилетнего. Девочка хихикнула. Ландо покраснел до корней волос. — Ты - кусок льда, — прошипел он, когда они зашли внутрь аттракциона. — У тебя вообще сердце есть? — У меня есть титул в картинге в возрасте до девяти лет, а сердце тут  ни при чём.                         ************** К концу дня у Ландо болели ноги, голова гудела от криков детей, а в кармане лежал дурацкий брелок с Чубаккой, который Оскар выиграл в тире, стреляя с абсолютной, пугающей точностью. — Ты жульничал, — сказал Ландо, разглядывая брелок. — Это называется «мышечная память»— Оскар пожал плечами. Парк закрывался. Огни на замке Спящей красавицы зажглись розовым, и вдруг оказалось, что народу почти не осталось, только редкие парочки и уставшие родители с колясками. — У меня телефон сдох — сообщил Оскар. — У меня тоже и я потерял карту ключ от отеля. — Как можно потерять карту отеля? — Ты сам сказал, я застрял в четырнадцатилетнем возрасте. В четырнадцать я карты не терял, я просто жил на треках, но сейчас -  да, я деградировал. Они сели на скамейку. Оскар держал в руках сахарную вату, которую Ландо купил просто чтобы позлить диетолога «Макларен». — Она размазалась по всему твоему лицу — сказал Ландо. — Где? — Да везде, у тебя даже нос в сахаре. Оскар провёл языком по губе, слизывая розовые сладкие крошки, и Ландо вдруг понял, что смотрит на это слишком долго. И через чур внимательно. — Что? — Оскар поднял бровь. — Ничего, просто… ты смешной. — Я? — Ну, знаешь. — Ландо махнул рукой в сторону замка. — Ты сидишь тут, в шапке с ушами, с сахарной ватой, и выглядишь как нормальный человек. Не как робот. Оскар посмотрел на него. В темноте, в отблесках розовых огней, его лицо казалось мягче. — Мне… норм, — тихо сказал он. — Что норм? — С тобой норм. Сидеть тут, тупить. Это было, наверное, самое сентиментальное, что Ландо слышал от Оскара за всё время их знакомства. — Ладно, — улыбнулся Ландо. — Пошли пора в отель. Если нас хватятся, Зак скажет, что я тебя похитил и продал в рабство аниматорам.                              ************ Они добрались до номера только в двенадцатом часу, уставшие, но странно довольные. В холле Ландо умудрился вступить в переговоры с охранником насчёт второго ключа и, кажется, чуть не довёл мужчину до инфаркта, когда начал объяснять, что он гонщик Формулы-1 и что «если я не попаду в номер, завтра пол-Европы не узнает, где находится лучший круассан в Париже». Оскар, наблюдавший эту сцену, впервые за день рассмеялся. Не вежливо, не сдержанно, а так, по-настоящему - запрокинув голову, коротко и хрипло. Ландо замер. Охранник выдал ключ. — Ты… — выдохнул Ландо, когда они зашли в лифт. — Что? — Ты смеялся, ты оказывается умеешь. — Мда, вот это новость. — Нет, слушай, — Ландо шагнул ближе. Лифт был маленьким, зеркальным и слишком тесным. — Ты так не делаешь. Никогда. А я сегодня сделал так, что ты рассмеялся. Дважды. Оскар перестал улыбаться. В лифте повисла тишина, и Ландо слышал только гул вентиляции и собственное сердце. — Ландо, — тихо сказал Оскар. — Ты привёз меня в Диснейленд,  купил мне сахарную вату. Ты спорил с охранником, потому что я не мог попасть в душ. — Он сделал паузу. — Чего ты хочешь? — Я хочу, чтобы ты так улыбался чаще, — выпалил Ландо. — И я хочу, чтобы это было только для меня.                     **************** В номере было темно. Ландо включил бы свет, но Оскар вдруг взял его за запястье - сухими, прохладными пальцами - и потянул к себе. — Если ты шутишь, я тебя убью, — прошептал Оскар куда-то в район ключицы. — Я не шучу, — выдохнул Ландо. — Я вообще редко шучу про такие вещи. Я только про «Ред Булл» шучу постоянно, потому что они… Оскар поцеловал его, чтобы заткнуть. Поцелуй был неуклюжим - они стукнулись зубами, потому что Ландо всё ещё пытался говорить, а Оскар слишком торопился. Но потом Ландо выдохнул, расслабился и положил руки Оскару на талию, притягивая ближе. — Ты пахнешь сахарной ватой, — заметил Ландо между поцелуями. — Ты пахнешь потом и Диснейлендом. — Спасибо, что испортил момент. Оскар хмыкнул и потянул Ландо за футболку.                        *************** Дальше было жарко, тесно и очень, очень по-человечески. Ландо не думал, что Оскар может быть таким - не собранным, не просчитывающим каждый миллиметр, а просто живым. Он смеялся, когда у Ландо запутались руки в ремне джинсов. Он кусал губы, стараясь сдерживать стоны, когда Ландо целовал его шею. Он выгибался навстречу, когда они наконец нашли ритм, и это было лучше любого Гран-при, потому что здесь не было правил, кроме одного: не причинить боль. — Ты как… — выдохнул Оскар, зарываясь пальцами в кудри Ландо. — Как? — Как мой самый дурацкий приз. Ландо рассмеялся прямо в его плечо. — Спасибо, я тебя тоже обожаю. После они лежали на слишком узкой кровати, переплетённые, потные и счастливые. — Знаешь, — сказал Ландо, глядя в потолок. — Я готов выглядеть идиотом каждый день, если это заставляет тебя улыбаться. Оскар повернул голову и посмотрел на него долгим, тёплым взглядом. — Ты и так выглядишь идиотом каждый день. — Эй! — Но сегодня… — Оскар замолчал, подбирая слова. — Сегодня ты  был моим идиотом. Ландо улыбнулся так широко, что у него заболели щёки. — Диснейленд -  лучшее вложение нервных клеток в моей жизни.                          ************** Утром Зак Браун прислал в общий чат фото от папарацци: Ландо и Оскар в очереди на «База Лайтера», оба в ушастых шапках, Ландо в панике прикрывает лицо очками, Оскар невозмутимо смотрит в камеру. Зак: «Ребята, вы хоть предупреждайте, когда решаете взрывать интернет. Маркетологи в восторге». Ландо: «Это был принудительный тимбилдинг». Оскар: «Это было детство. Которого у меня не было». — Оскар, боже, не пиши так в общий чат. — Почему? — Потому что я сейчас разревусь, а Заку это лишний повод для шуток — проговорил Ландо, зарываясь щекой в подушки. — Ты и так плакса— ответил Оскар, не открывая глаз, шёпотом — Заткнись и дай я тебя поцелую