Доверие

      Расследование зашло в тупик, сколько бы он не пытался. Деталей становилось больше, но чего-то не хватало. И от этой мысли, въевшейся ему в мозг, уже голова «болела», а код медленно расходился по нитям.       Капитан чуть ли не начал гнить на глазах, хоть и показывал себя всем таким правильным, строгим и идеальным, словно без единого изъяна. Но внутри бушевал ураган ошибок и упрёков, сомнений в его же личности, и неуверенности в том, что он справится с этим расследованием. Это всё медленно сжирало его изнутри. Ему казалось, что он проходит через все девять кругов Ада, причем один, не зная ни одной местности, и идя буквально наугад, и спускался всё ниже, ниже, ниже и ниже. Надежда блекла, как и уверенность, а с этим всем разрушался и его авторитет. Он верил, что где-то там, внизу, после последнего слоя, всего этого гнёта и Люцифера, есть какое-нибудь Чистилище, а после него и Небеса... но это лишь больше вгоняло в грусть и кризис. Он продолжал держать маску холода, когда был почти разрушен.       Тут и появилась она. Случайное появление перед глазами Идола Безопасности не могло не обернуться погоней, а после – и допросом. Но она выкрутилась. Причем не без последствий.       В них обоих что-то щёлкнуло в тот день. Такого не было буквально никогда, да и Роза этого не испытывала раньше. Это было совершенно новое чувство. Оно было одновременно и приятным до ужаса, и сжигало до тла всю её личность. А Капитан еще больше замкнулся, почти не выходил из своей комнаты, где все лежало беспорядком, практически ни с кем не контактировал, кроме пары случаев, да и в этих случаях не было видно красноречия. Что-то новое прожигало в нём дыру.       Во время второй встречи, они уже были более аккуратны друг с другом. Сначала, беловолосый выглядел больше напуганным или нервным, чем холодным, но после уже освоился, и в его ярко-голубых глазах, отдающих в некоторых местах пурпурным, будто загорался огонёк, и тот оживал. А Роза чувствовалась более живой, чем когда-либо. Она правда была похожа на отдельную личность, со своими интересами, со своим мнением, возможно, даже имела какие-то хобби. И эта оживлённость их скрепила.       Иногда, конечно, всем остальным Идолам казалось, что подвох в этом всём был. Не мог их самопровозглашённый лидер взять, и вернуться обратно в своё исходное состояние из крайней апатии, чуть ли не депрессии. Ну, наверное. Интересовалась этим только Лайк, и то, в целях того, чтобы узнать прогресс расследования, всем остальным было слегка наплевать.       Когда же Технолайк отключали на ночь, и Идолы со спокойной «душой» могли позаниматься чем-то своим, то Капитан всегда первым делом бежал к Розе. Встречаться они договорились у неё – в Корзине. И с каждой ночью, с каждой минутой с ней, он узнавал что-то новое, и находил в словах связь с его расследованием. Вопросы о нём она игнорировала, как и вопросы о том, кто же она такая: аватар, или Идол? Впрочем, ему это было не особо интересно. Но слушать её было больше, чем приятно. Он никогда не перебивал. Он слушал и слышал. А слушал он внимательно, запоминая каждую деталь, даже сам не зная, почему. Желания как-либо использовать всю информацию против неё же не было. Тем более, с ней было спокойно. По-настоящему спокойно. Даже наедине, в одиночестве, он такого не ощущал. Всегда было какое-то неощущаемое напряжение, которое на него давило.       Ах, Роза... если уж именно такая натура смогла пробудить чувства в самом Капитане, что уж думать о том, что происходит внутри неё? Это похоже на борьбу. Да, это неправильно. Неправильны чувства к Идолу Безопасности, взявшиеся из воздуха, но в этом было что-то приятное. Было приятно наконец-то кому-то рассказать о себе, причём, что собеседник слушал. Было очаровательно смотреть на его лицо в моменты молчания. Что-то в этом затягивало. С ним было приятно даже просто помолчать и посидеть а тишине. И, хоть он никогда не любил близость, да и она тоже, но простые, самые обыкновенные прикосновения к чужим рукам заставляли её код то трепетать от смешения счастья и наслаждения, то успокаиваться, как бы говоря, что тут безопасно. А как приятно глядеть на его еле заметную улыбку! Несравнимое чувство. К её же удивлению, очень уж глубоко ей запало в код это слащавое личико с голубыми глазами и с улыбкой на концах губ. Глядя на него в такие моменты, она забывала и о своей мести, и о Лайк, и в целом о том, что перед ней тот, кто может помешать её плану. В моменты встречи, были только они вдвоём. Она могла просто рассказать, как прошёл ничем непримечательный день в Технолайке, а беловласый выслушает, пытаясь уловить красные глазки, и лишь легонько кивнёт. Как же ей это нравилось! Вроде бы, такая мелочь, но какая мелочь! Ни с кем такого не было. Да и Капитан ей неплохо симпатизировал. Она сама нашла в нём что-то, чего нет у остальных Идолов. И ей самой было интересно, что же она отрыла в его коде.       Доверие между ними росло медленно. Рост был в деталях при рассказах, в аккуратных и случайных касаниях, в медленном тоне, в полной тишине. Первый Идол понимала: ей надо рассказать. Не морить же зверя голодом, вертя перед ним едой, верно? Риски она тоже понимала, из-за чего пришлось думать план.       Всё же, она остановилась на простом высказывании. Капитан, скорее всего, не настолько бессердечный, каким его представляют, поэтому не архивирует сразу же.       И вот, встреча. Ярко-голубой, практически белый свет, и их взгляды встретились. Было темно, но по-своему атмосферно. Та пригласила гостя в комнату, сев на диван, и прося сесть и его. Её взгляд мигом поник. Где-то минуты три она додумывала, как бы начать. Что сказать первым? Но она решилась. Голос дрожал, а сама Роза просто смотрела в пол, будто бы пытаясь не заплакать. Каждое слово давалось с трудом, да с таким, что её привели на смертную казнь, и просят произнести речь для своей семьи. Но она сама не заметила, как с ней произошло... ничего. Её выслушали. Да, каждое предложение Капитан проанализировал, был чуть насторожен, но никого не заархивировали и не удалили. Тот просто глядел на девушку с задумчивым взглядом, пока в её взгляде читалась надежды и жажда жизни. Этот поступок стал символом больше безысходности, чем смелости. Скрывать от него это всё ей было невмоготу. Она сдалась. И это поражение было странным для Идола Безопасности. С одной стороны, Розу стоило бы архивировать, но с другой.. а не проще ли просто понять? Понять чувства, эмоции, желания, и сделать выводы на основе всего этого?       Рука как-то сама, рефлектно, потянулась к лицу Первого Идола, смахивая с лица прядь. В его взгляде читалась неопределённость. В её же коде всё встало намертво, а жест с рукой стал последней каплей. Та потянулась к мужчине, смотря с горечью ему в холодные глаза. Она остановилась, как бы ожидая ответ, что можно, но через пару секунд уже сама его обняла, расценив молчание за согласие. Уткнувшись тому в плечо, впервые было так хорошо. Настоящих слёз, безусловно, не было, но что-то по типу всхлипов было слышно. Голубоглазый же не оттолкнул, хоть и идея была, пойти против протокола можно и разочек. Он поглаживал другого Идола по спине, и пытался как-то «переварить» информацию, которую получил.       После этого случая, по ощущениям, их взаимоотношения даже укрепились, хоть они и молчали о чувствах друг к другу. А слов и не надо было. По действиям, они итак понимали, что к чему. Капитан начал чаще улыбаться, а Первая начала подкалывать его с тем, чтобы он рассказывал о себе, — интерес к другому ИИ проснулся в ней так же внезапно, как и все эти чувства, — и когда тот говорил, — прямо, без повышения тона, спокойно, — ей хотелось растянуть момент его речи до такой степени, чтобы он никогда не заканчивался.       Им двоим было приятно вместе, и уже что Капитану, что Розе, было плевать на то, кто что скажет.