Главное блюдо

Лань Чжань не может точно сказать, сколько он уже сидит за столом в ожидании определенного человека. Очевидно, что достаточно долго, чтобы его чай успел остыть, а хваленное и отточенное на бесконечных лекциях терпение начало трещать по швам. Юноша точно знал, что Вэй Ин находится на этом постоялом дворе. Он успел заметить знакомый силуэт в толпе горожан до того, как тот скрылся за дверью данного здания. Да, тот был одет в обычную одежду, а не в черную, которую он не менял даже после окончания кампании Выстрела в солнце. Да, он был один, а не вместе с Призрачным генералом, с которым, кажется практически не расставался. Да, от него совершенно не исходило никакой темной Ци. И да, Лань Ванцзы так и не успел рассмотреть его лицо, чтобы удостоверится в своих предположениях. Учитывая все эти факты, Второй нефрит мог попросту ошибиться и в таком случае он зря ждал, пока определенный человек спустится на ужин, чтобы с ним поговорить. Но Лань Чжань не мог обознаться. Он чувствовал, что Вэй Ин находится в этом здании и хотел во что бы то ни стало найти его и поговорить. Ведь то, что он столкнулся с ним, давало ему ещё один шанс на разговор. Возможно, в этот раз Вэй Ин прислушается к нему. Но время шло, а интересующий его человек так и не спустился на первый этаж. Это могло значит только одно: Вэй Ин не намеревался есть в общем зале вместе со всеми, возможно, он попросил принести ужин себе в комнату, или и вовсе не будет принимать пищу. Это было странно, по мнению Ванцзы. Он прекрасно помнил, что этот человек всегда любил поесть и выпить, желательно в компании. С другой стороны, вполне возможно, что тот не хотел привлекать к себе внимание. В конце концов не ясно почему он вообще остановился в этом городке. Но Вэй Ин и так достаточно хорошо скрыл свою личность, никто бы из тех, кто не знал его лично, не смог бы узнать в стройном симпатичном парне того самого зловещего Старейшину Илин, которым он прослыл за эти полгода его добровольного изгнания на гору Луаньцзан. Только Лань Чжань заметил его и проследил до постоялого двора. Или… Усянь так же заметил и его, поэтому скрылся? А, возможно, он всё же обознался? За сомнениями и тревожными мыслями пролетело ещё некоторое время и Ванцзы в конце всё же решился действовать. Он мог бы забыть обо всём и просто уйти, но юноша захотел проверить свою догадку. Найти хозяина постоялого двора было не так уж и сложно, но вот выведать у него нужную информацию, особенно для такого замкнутого человека, как Лань Ванцзы, оказалось непросто. Только когда юноша щедро заплатил ему серебром, дело сдвинулось с мертвой точки. Старик узнал в описанном Вторым нефритом человеке постояльца, который выкупил на ночь крайнюю комнату на самом верхнем этаже и попросил ни в коем случае не беспокоить его. Ванцзы поблагодарил хозяина за информацию и двинулся в указанном направлении. Он понимал, что его действия сложно назвать благонравными и разумными. Юноша совершенно точно нарушает несколько правил своего ордена о сохранении личных границ других людей. А Вэй Ин, учитывая их предыдущие встречи, скорее всего не будет рад видеть его. Но Лань Чжань должен был встретится с ним, раз уж сама судьба свела их в этом городке. Пребывая в тревожных мыслях, Второй нефрит поднялся на верхний этаж и двинулся к указанной комнате. Пока он шёл, то перебирал в голове разные варианты диалога, который мог бы случиться между ними. Как бы он не хотел вновь попытаться образумить Вэй Ина и вернуть его на праведный путь, но каждый раз, когда речь заходила об этом, они расставались в ссоре. Поэтому Лань Чжань решил подойти к данному вопросу с другой стороны. Пусть он не умел говорить так же красиво и убедительно, как его старший брат, но он готов был сделать все, что угодно, лишь бы достучаться до Усяня, а в крайнем случае, хотя бы просто наладить отношения. В коридоре, по которому он шёл, было тихо. Видимо, комнаты на верхнем этаже не пользовались спросом у постояльцев, из-за чего здесь даже ремонт был не очень хорош. В стенах виднелись прорехи, а двери в некоторых помещениях и вовсе отсутствовали. Постоялый двор был не очень дорогим, по крайней мере представители знатных кланов не остановились бы в нём без крайней необходимости, выбрав более богатую гостиницу. Видимо, малая вероятность наткнуться здесь на какого-то случайного знакомого и была причиной тому, что Усянь остановился в этом месте. Но что вообще он делает так далеко от горы Луаньцзан ещё и один? Этот вопрос не давал покоя Ванцзы. В любом случае сейчас это было не важно. Лань Чжань остановился перед нужной дверью и занес руку, чтобы постучать. Но замер в цуне от цели. Как бы он не старался выбросить тревожные мысли из головы, они все равно лезли. Стоило ли ему вообще приходить сюда? Да, он заметил Вэй Ина в толпе, но не имел права преследовать его. Тем более, что тот явно пытался скрыть свою личность и вообще не хотел с кем-либо встречаться. И не начнется ли их разговор со ссоры, когда он узнает, что Ванцзы вот так вот бессовестно следил за ним? Лань Чжань ведь хотел помириться с этим человеком, а выходит, что их отношения могут испортиться ещё больше! Но с другой стороны – вдруг случая встретиться больше не представится! От разрывающих его разум сомнений, Лань Чжаня отвлек один странный факт – из комнаты перед ним не доносилось ни единого звука, но то, что в помещении кто-то есть сомнений не было. Он видел тень, что двигалась, в щели под дверью и прорехах в стенах, вот только даже шороха одежды или скрипа половиц слышно не было. По опыту юноша понял, что причиной полной тишины были печати, которые приглушали любые звуки. Вэй Ин хотел полностью скрыть свое присутствие, или причина была в другом? Вдруг Лань Чжань сейчас помешает чему-то важному! Второй нефрит опустил кулак, которым хотел постучать и задумался над следующим действием: ему совершенно точно следовало уйти и не мешать, сделать вид, будто не видел Усяня здесь и вовсе забыть обо всем. Но любопытство и жажда встречи всё же взяли верх. Вот только перед тем, как постучать Ванцзы решил мельком взглянуть, что же происходит в комнате и если Вэй Ин занят там чем-то важным, что нельзя видеть другим, то юноша всё же уйдет. Небольшая трещина в стене возле двери отлично подходила для этой цели. Мысленно извиняясь перед предками за нарушение очередного правила и перед самим Вэй Ином за свою дерзость, Лань Чжань приблизился к ней и заглянул внутрь комнаты. Внутри помещения не было абсолютно никакого искусственного источника света. Единственное, что освещало её – это луна, что пробивалась сквозь открытое окно напротив двери. Комната, по всей видимости, была небольшой и кровать стояла посреди неё, между окном и дверью, поэтому юноша первым делом заметил силуэт, который двигался на ней. Именно он отбрасывал ту тень, что видел Ванцзы в щели под дверью ранее. В помещении, не смотря на лунный свет. Было довольно темно и глазам Второго нефрита понадобилось время, чтобы приспособиться к плохой видимости. Но когда это произошло, он наконец увидел Вэй Ина. Именно он был на кровати и был на ней по какой-то причине в какой-то странной позе, будто полулежал на животе, опираясь на руки. Но стоило Ванцзы разглядеть то, что Усянь не имел на себе никакой одежды и все адекватватные мысли из головы Нефрита как ветром сдуло. Лань Чжань застыл будто настоящая нефритовая статуя, не мигая наблюдал за тем, как полностью обнаженный Усянь возился на простынях, освещённый лишь лунный светом. Да, он видел его без одежды несколько раз, но тогда Вэй Ин был обнажен лишь по пояс и Ванцзы вовсе старался на него не смотреть. Но сейчас была совсем иная ситуация. Это уже было полное нарушение личных границ другого человека, и юноша должен был в то же мгновение, как понял, на что смотрит, закрыть глаза и уйти, вот только он этого не сделал. Он продолжал смотреть и запоминать каждую часть тела Вэй Ина, ведь чем дольше он наблюдал, тем больше его глаза привыкали и замечали новые детали, а внизу живота становилось жарче. Это было плохо, очень плохо. Ведь если так продолжится дальше, то тепло дойдет и до достоинства юноши, и оно затвердеет. Так уже происходило и не раз, когда он просто вспоминал об Вэй Ине. Он понимал, что так не должно быть и пытался с этим бороться, но каждый раз проигрывал. Его собственное тело и разум не подчинялись ему, когда дело доходило до Вэй Усяня. Такая странная реакция на конкретного человека, который по большей части раздражал его, изначально пугала юношу. Но спустя годы внутренней борьбы Ванцзы понял, что не способен ничего изменить и просто старался держать себя в узде. Что в конечном счете скверно получалось, ведь однажды он не сдержался, воспользовался уязвимостью Усяня и поцеловал его без позволения. Сейчас история могла повториться, ведь уже хотелось не просто поцеловать этого человека, а зайти куда дальше. Но все порывы Ванцзы быстро улеглись, когда он наконец заметил второго человека на кровати, над которым и нависал Вэй Ин. Юношу будто холодной водой окатило, а сердце внезапно остановилось. Его охватило ощущение полной беспомощности от осознания, чем именно занимается Усянь на кровати. Теперь было понятно, почему он скрыл свою личность, почему оказался так далеко от горы Луаньцзан в одиночку, и почему остановился на столь неприметном постоялом дворе. Всё это было сделано ради встречи с его возлюбленной. Как же внезапно горько стало от этой мысли… Но истинное потрясение ждало юношу впереди, когда влюбленная пара поменяла позу и второй человек стал на четвереньки, а Вэй Ин пристроился сзади, Ванцзы увидел, что Усянь в постели с мужчиной. И от этого ему сделалось ещё больнее. Ведь Лань Чжаню, да и всем остальным, кто хорошо знал Вэй Ина, всегда казалось, что тот любит девушек. Он всегда говорил о них, делал им комплименты и пытался сблизиться. И если бы он делил сейчас постель со своей любовницей, то Второй нефрит ещё мог бы это понять и принять. Так как в таком случае, и сам юноша не мог бы надеяться на взаимность от этого человека. Но если Вэй Ин любил парней, то… то почему с ним сейчас этот человек, а не сам Ванцзы?! Обида и злость вскипятили кровь юноши ещё больше, чем возбуждение до этого. Если бы не его железная выдержка, он бы в ту же секунду ворвался в комнату и оторвал двоих влюбленных друг от друга. Да, в уме он понимал, что не имел никакого права так поступать. Он с самого начала знакомства с Вэй Инем был для него просто очередным человеком на его пути. Он мог бы стать для него хотя бы другом, но сам же Ванцзы испортил отношения между ними и никак не мог это исправить. А с этим человеком, Вэй Ину, кажется, хорошо. Он выглядел счастливым. Он так нежно улыбался, с таким трепетом прикасался к своему любовнику и так крепко целовал его… И только когда сам Усянь приблизился к лицу своего любовника, Лань Чжань, что до этого избегал смотреть на второго человека в комнате, наконец увидел его лицо и ему стало ещё больнее. Цзян Чэн… Ну, конечно, кто мог бы быть для Вэй Ина настолько близким, чтобы с ним разделить постель и сердце. Только его же собственный названный брат. Даже понимая это в голове Лань Чжаня все равно крутился один единственный вопрос: «Почему он?». Ревность, злость, бессилие и вопрос «Почему он?» - всё это вгрызлось в горло Ванцзы и тот едва дышал от настолько сильных эмоций, что разом накатили на него. «Почему он?» Лань Чжань бы мог точно так же целовать Вэй Ина, мог бы выгибаться под ним и подставляться ему, если бы только он попросил. Мог бы предложить ему даже больше, чем Цзян Чэн. Больше страсти, больше ласки, больше любви. Он бы отдал ему всего себя. Так, «Почему он»? Разве глава Цзян не отрекся от своего названного брата? Разве он не ранил его во время битвы между ними? Ванцзы с какой-то странной одержимостью начал перебирать в голове факты, которые бы подтверждали то, что Цзян Чэн и Вэй Ин не могли быть вместе. Этот человек так подло поступил с тем, кого использовал в своих целях, ведь без Вэй Ина Цзян Чэн бы никогда не смог нормально закрепиться в роли молодого главы. Остальные попросту боялись темного заклинателя, поэтому практически не перечили молодому главе, которому он служил. А сам Цзян Чэн, кажется вместо того, чтобы спасти Усяня от неверного пути, подстрекал его идти по нему дальше! Ведь если они были настолько близки, то Вэй Ин послушался бы его и, возможно, бросил темное совершенствование. Но, нет, он потакал ему и его самоубийственным поступкам. Если бы Цзян Ваньин действительно любил Вэй Усяня, он бы сделал всё ради него и спас его, даже вопреки желаниям самого Вэй Ина. По мнению Лань Чжаня, этот человек был вспыльчивым, жадным и безответственным эгоистом, который совершенно не заслужил любви Усяня. Единственное, что их могло объединять, это их совместное прошлое, но во всём остальное эти двое были разные и постоянно ссорились. Так… - Почему он? Голос предательски вырвался наружу из горла Лань Чжаня. Он этого не хотел, это произошло случайно. Вопрос, что мучал юношу всё время, как он смотрел на пару за стеной, будто сам по себе решил пробиться в реальность, чтобы на него ответили. И его по крайней мере услышали… Пара красных глаз уставилась на Ванцзы через трещину в стене. Вэй Ин смотрел в его сторону как дикий зверь, который учуял чужака на своей территории. Было достаточно всего одного момента, чтобы прочувствовать всю угрозу и жажду убийства, что исходили от Усяня. И мгновения, чтобы тело Ванзы само рвануло прочь из того места. Второй нефрит в панике выбежал из постоялого двора. Он даже не заметил, как спустился с последнего этажа и пробрался к выходу. Пришёл юноша в сознание только когда оказался достаточно далеко от злосчастного дома. Его дыхание, впервые за много лет сбилось от бега, сердце бешено билось в груди а лицо будто горело. Теперь он понимал, что чувствовали люди, которых поймали за каким-либо непотребством: сначала его грызли изнутри стыд, паника, растерянность, а после пришла злость на самого себя. Как он мог так поступить? О чём он думал? Почему вообще решил подсматривать за Вэй Ином? Он наверняка разочаруется в Ванцзы и больше никогда не захочет с ним заговорить! Если бы Усянь решил выследить его и биться за свою честь и честь его любовника, то Лань Чжань даже не сопротивлялся, а покорно принял свою судьбу. Он бы и сам себя сейчас убил… Он всё испортил… испортил и так не самые лучшие отношения с Вэй Ином и запятнал грязью собственное имя. По крайней мере в собственных глазах он упал ниже некуда. Но всё же… как же было больно и горько осознавать, что его любимый… его судьба, коей он считал Усяня, любит кого-то другого.