Слишком громкая тайна / Часть 2
1 марта 2026 г., 20:53
***
Кафе через дорогу от универа гудело так, будто все эвакуированные решили лечить стресс кофеином и дешёвыми круассанами. Тэхён и Чимин заняли стол у окна. Чёрная сумка лежала посередине стола, как труп на вскрытии. Не хватало только лампы сверху и драматичной музыки. Чимин сцепил пальцы и придал лицу серьёзность патологоанатома. — Итак. Перед нами субъект мужского пола. Возраст студенческий. Симптомы — тяжёлая форма перфекционизма. — Причина смерти? — серьёзно спросил Тэхён. — Связался не с тем анимешником. Тэхён фыркнул и аккуратно высыпал содержимое на стол. Конспекты легли ровной стопкой. Ручка выкатилась и остановилась идеально параллельно краю стола. Чимин замер. — Ты это видел? — Что? — Она встала ровно. Даже ручки у него дисциплинированные. Тэхён пролистал тетрадь. — История аргументации… политическая теория… философия… — Боже, — простонал Чимин. — Он скучный. — Он умный. — Это ещё хуже. Тэхён перевернул страницу. — Почерк красивый. — Не влюбляйся в почерк, — моментально отреагировал Чимин. — Это первый шаг к браку с человеком, который сортирует носки по оттенкам чёрного и подписывает контейнеры с едой. Тэхён закатил глаза. — Я просто констатирую факт. Чимин методично полез во внутренний карман. — Ладно. Личность. Нам нужно имя. Он вытащил пластиковую карточку. — О. — Что? Чимин медленно прочитал: — Мин Юнги. Тэхён повторил про себя. — Мне знакомо его лицо, — сказал Чимин. — Ты его знаешь? — Видел на историческом. Весь в чёрном. И вечно с таким лицом, будто уже написал завещание человечеству и остался недоволен формулировками. Тэхён замер. — Это тот, что сидел рядом со мной? — Ага. Мистер «я не смеюсь над вашими шутками». Тэхён снова посмотрел на аккуратные конспекты. — Он не выглядит как человек, который может перепутать сумку. — Он нет… А ты — да… Раздражающий, мистер-идеальность 2026, он однозначно не выглядит как человек, который вообще ошибается, — поправил Чимин. Тэхён взял блокнот. — О, а вот это уже интересно. — Что? Порно? Компромат? Тайная секта? — Он рисует. Чимин перегнулся через стол. — Дай сюда. На полях были аккуратные наброски. Линии чёткие. Пропорции выверенные. — Сука, — выдохнул Чимин. — Он ещё и талантливый. — Это бесит? — Конечно, бесит. Нельзя быть умным, аккуратным и ещё и красиво рисовать. Это нарушает баланс. Тэхён перевернул ещё страницу. — Он серьёзный. — Он подозрительный. Чимин откинулся на спинку стула. — Ладно. Мин Юнги. Чёрный цвет. Умный. Перфекционист. Рисует. Потерял сумку. Он посмотрел на Тэхёна. — И где-то сейчас держит твоего Леви. Тэхён медленно выдохнул. — Надеюсь, он с ним аккуратен. — Если судить по этим конспектам, Леви сейчас лежит под углом девяносто градусов. Тэхён фыркнул. — Подбешивает, что он такой… собранный. — Завидуешь? — Я не завидую. — Ты смотришь на его почерк как на искусство. — Потому что это искусство. Чимин прищурился. — Ты странный. — А ты нет? Чимин вздохнул и постучал по карточке. — Ладно, Мин Юнги. Посмотрим, как ты будешь вести себя при обмене пленными.***
Телефон Чимина завибрировал. Незнакомый номер. Он скривился. — Ну и кто там ещё? Ответил. — Слушаю. Короткая пауза. — Балерина, — прозвучало в трубке. Чимин замер всего на секунду. Голос он узнал сразу. Уголок губ медленно пополз вверх. — Надо же. Альфазавр освоил телефон. Скучал? — Не льсти себе, — спокойно ответил Чонгук. — Нам нужно поговорить. — Нам? — Чимин тихо фыркнул. — Ты как-то слишком быстро к совместным формулировкам перешёл. — У твоего друга наша сумка. — А у твоего — наш аниме-иконостас. Небольшая пауза. — Значит, обмен, — ровно сказал Чонгук. — Ты сейчас звучал как дилер, который делит территорию. Что, нервничаешь? — Нет. — Врёшь. Молчание стало чуть плотнее. — В той сумке было кое-что важное, — произнёс Чонгук уже без намёка на иронию. Чимин прищурился, хотя собеседник этого не видел. — Настолько важное, что ты решил проглотить гордость и позвонить? — Я позвонил, потому что так быстрее. — Конечно. Ты же у нас практичный. Ни грамма романтики. — Не начинай. — А что? Боишься, что я снова затрону тему твоей… функциональности? — Скажи. — Импо— Чимин нарочно оборвал слово и тихо усмехнулся. — Ладно, расслабься. Мы проверили документы. Мин Юнги, верно? В трубке повисла короткая пауза. — Да. — Милый у тебя друг. Аккуратный до занудства. Немного пугающий. — Он просто организованный. — Вот это и пугает сильнее всего, — невозмутимо ответил Чимин. — Где встречаемся? — спросил Чонгук. Чимин задумчиво постучал пальцем по столу, как будто отбивал ритм будущих проблем. — Нет. Не «мы». — В смысле? — Без массовки. Без цирка. И без твоих эффектных выходов под реквием. — Ты сейчас драматизируешь. — Я, между прочим, предотвращаю катастрофу вселенского масштаба. Короткая пауза — оба прекрасно понимали, что драматизируют они одинаково. — Встретятся только они, — спокойно продолжил Чимин. — У библиотеки. Центральный вход. В трубке повисла тишина, густая и недоверчивая. — Почему только они? — Потому что это их косяк, — лениво ответил Чимин. — И потому что, если мы окажемся рядом, всё скатится в чемпионат по сарказму. — Он уже начался. — Да. Но я предпочитаю контролируемый хаос. Так безопаснее для окружающих. Чонгук шумно выдохнул. — Ладно. Через тридцать минут. Только Юнги. — И только Тэхён. — Без глупостей. — Без цирка. Секунда тишины. Почти мирной. — Передай своему чтобы не лазил в чужих вещах, — ровно добавил Чонгук. Чимин тихо усмехнулся. — Передай своему чтобы даже не дышал в сторону священного грааля по имени Леви. — Что? — Тэхён за него две стипендии отдал. Он стоит как почка. Если с фигуркой что-то случится, я не гарантирую гуманность переговоров. Снова пауза. Уже с намёком на улыбку. Потом короткий смешок. — Передам. — И без сюрпризов. Связь оборвалась, оставив после себя ощущение, что через тридцать минут у библиотеки будет либо дипломатия, либо очень дорогой апокалипсис.***
Пока Чимин в трубке спокойно, почти с наслаждением обсуждал стоимость почек и гуманность переговоров, Тэхён потянул к себе блокнот, лежавший под аккуратной стопкой конспектов. Он не собирался читать. Хотел просто пролистать, убедиться, что там скучные формулы и цитаты, и вернуть на место. Первая страница. Это были не конспекты. Это был текст. Не сухие заметки, а живой диалог. Реплики цепляли сразу, внутри что-то узнаваемо дрогнуло, будто он услышал знакомую интонацию в толпе. Тэхён нахмурился и вчитался внимательнее. Имя всплыло почти сразу. Годжо. Сердце неприятно качнулось, будто его толкнули изнутри. Он перевернул страницу. Гето. Тэхён замер. Ощущение было почти неловким, как если бы его поймали на чём-то слишком личном. Это был его шип. Его любимая динамика. Та самая ночная слабость, ради которой он зависал до трёх утра, прокручивая сцены в голове, споря с героями и злясь на авторские решения. Он читал дальше. И узнавал. Не сюжет. Стиль. Эти паузы между репликами, когда тишина говорит больше слов. Холодная усмешка Годжо, за которой прячется трещина. Гето, у которого в фразах всегда больше молчания, чем в самом молчании. По спине медленно прошёл холодок. Это был NocturneInk. Не просто похоже. Не вдохновлено. Не совпадение. Новая глава. Черновик. С вычеркнутыми строками, с пометками на полях «слишком мягко» и «добавить напряжения», со стрелками и аккуратными исправлениями. Живой рабочий текст, ещё не отшлифованный, но уже дышащий. Он держал в руках то, чего ещё никто не читал. Мин Юнги. Имя на студенческом билете всплыло в памяти так же спокойно, как лежало на пластиковой карточке. Парень в чёрной рубашке. Сдержанный взгляд, почти холодный. И этот же человек пишет сцены, после которых Тэхён не мог уснуть. Мысли начали путаться. Совпадение? Нет. Почерк. Ритм. Подпись в углу страницы — короткое «N.I.». Он медленно провёл пальцами по краю листа, словно проверяя, не исчезнет ли текст, если моргнуть. — Эй. Чимин щёлкнул пальцами перед его лицом. — Ты в порядке? Через полчаса у вас встреча. Тэхён моргнул, будто выныривая из другого слоя реальности. — Да… всё нормально. Голос вышел тише, чем он рассчитывал. Чимин прищурился. — Ты выглядишь так, будто увидел призрака. — Просто задумался. — О чём? Тэхён закрыл блокнот чуть резче, чем хотел. — Ни о чём. Чимин ещё секунду смотрел на него, потом вздохнул. — Ладно, соберись. Через тридцать минут ты идёшь менять Леви и возвращать его законному владельцу. Не превращайся в героя дешёвой мелодрамы. Тэхён кивнул. Но внутри уже ничего не было спокойно. Если Мин Юнги действительно был NocturneInk, это означало, что он, Тэхён, сидел рядом с человеком, чьи тексты перечитывал ночами. С тем, с кем мысленно спорил, на кого злился, кому был благодарен за каждую чёртову главу. И теперь ему предстояло встретиться с ним. Не как читателю. А как человеку, который случайно держал в руках его тайну. Мысли цеплялись одна за другую, путались, не давая выстроиться в порядок. От этого внутри становилось тесно, почти душно. Через полчаса всё должно было проясниться. Или окончательно запутаться.
