Бунт Аластора Грюма

В Большой гостиной штаб-квартиры Ордена Феникса было на удивление тихо. Только часы на каминной полке мерно тикали, да Молли Уизли время от времени всхлипывала, глядя в магический кристалл, где шла прямая трансляция из кабинета Министра магии. Портреты на стенах неодобрительно смотрели на компанию, но даже они не решались нарушить тишину. А в кристалле Аластор Грюм, опираясь свободной рукой на полированный стол Корнелиуса Фаджа, орал так, что с люстры сыпалась пыль. — Пять кнатов тебе цена, Фадж! — грохотал Грюм, сверкая магическим глазом, который вращался с бешеной скоростью. — Мои авроры жрут маггловскую лапшу быстрого приготовления уже третий месяц! У Элис Смит от этих "Дошираков" несварение желудка, а у Тонкс от этой копеечной лапши волосы в полосочку стали! В ПОЛОСОЧКУ, ФАДЖ! И это — элита Министерства! В гостиной Сириус Блэк, развалившийся в кресле, поперхнулся тыквенным соком. — "Доширак", — авторитетно поправил Римус Люпин, который неплохо разбирался в маггловских реалиях. — Дешёвая штука. Но Тонкс, бедняжка, действительно теперь вся в лилово-розовую полоску. Говорит, цвет волос зависит от вкуса лапши: если с грибным вкусом — волосы в клеточку. — А новый кулер для воды? — продолжал бушевать Грюм, тыкая своим посохом в грудь министру. — Мы просили кулер для воды, а нам выдали ведро и кружку! Одно ведро на этаж! И кружку! А знаешь, кто нам воду носит? Стажёры! А стажёры у нас откуда? Седьмой курс Хогвартса, которые должны ловить преступников, а носятся с ведром, как домовые эльфы на побегушках! В кристалле показали перекошенное лицо Фаджа, которое медленно наливалось свекольным цветом, но Грюм не давал ему и рта раскрыть. — И пока мои ребята жрут эту маггловскую лапшу, пока у них урчит в животе на слежке, — голос Грюма стал угрожающе тихим, что было страшнее крика, — пока они экономят на всëм, эта жаба... Он ткнул пальцем куда-то за спину министра. Магический глаз Грюма, способный видеть сквозь стены, видимо, видел картину из соседнего крыла Министерства. — ...Долорес Амбридж, мать её, — выплюнул Грюм, — вчера заказала СЕБЕ В КАБИНЕТ кресло из кожи венгерской хвостороги! С встроенным вибромассажем! Оно само её массажирует, пока она подписывает пергаменты о запрете всего на свете! Оно стоит как годовое жалование трёх авроров! А она сегодня ещё и СПА-салон в Министерстве открыла, в бывшем зале тренировок! С фонтанчиком из слёз русалок! Прямо в центре! Артур Уизли, сидевший на подлокотнике кресла жены, покачал головой. — Это правда. Я видел. Там теперь пахнет лавандой и эвкалиптом. На весь этаж. А в нашем отделе всё ещё пахнет старыми носками и старой жвачкой. В кристалле Фадж наконец обрёл дар речи и пискляво заверещал: — Аластор! Это... это необходимые меры экономии! Кожа хвостороги — это инвестиция! Она не изнашивается! Грюм медленно, с громким хрустом своих суставов, приблизил своё разбитое лицо к кристаллу, транслирующему происходящее в Орден, отчего Молли Уизли вздрогнула и закрыла глаза рукой. — Инвестиция, говоришь? — прохрипел он. — А знаешь, что они жрут в Отделе Тайн? Тоже лапшу! Но у них есть хоть вилочки серебряные, которые вы соизволили спонсировать! А мои авроры вилку на троих делят! Я вчера зашёл к ним в комнату отдыха — а там стол из картона, стулья из картона, а вместо камина — картинка с огнём, нарисованная углём! Они греют руки об эту картинку, Фадж! И едят свой чёртов "Доширак"! — Ну это же... это же питательно! — попытался оправдаться министр. — ТАМ ОДНИ КОНСЕРВАНТЫ! — взревел Грюм так, что со стола в Ордене упал стакан, слегка треснув. — У Уильяма Брауна от этого "Доширака" борода выпала! Полностью! Он теперь бороду имитирует щëткой для обуви! Мы посмешище, а не Авроры! В гостиной воцарилась тишина. Все смотрели на кристалл, где Грюм, выдохшись, просто стоял и буравил Фаджа взглядом. Слышно было только, как где-то на заднем плане, в аврорском отделе, Тонкс жалобно просила: "Аластор, может, хватит уже? У меня лапша остывает. Со вкусом креветки. Волосы стали оранжевыми в крапинку, представляешь?" Сириус Блэк, вытерев слёзы смеха, повернулся к друзьям. — Я думал, меня бесит только несправедливость и предатели крови. Оказывается, есть вещи и похуже. Бюрократы, которые экономят на аврорах и покупают массажные кресла для жаб. Римус вздохнул и протянул руку к коробке с маггловскими припасами, которую принёс Артур. — Будешь? Со вкусом говядины. Говорят, от него желудок сводит, но зато дёшево. Тонкс оставила. Сириус с ужасом посмотрел на яркую упаковку. — Ну уж нет. Лучше уж я буду голодать, как настоящий Блэк. Это ниже моего достоинства. В этот момент в камине вспыхнуло зелёное пламя, и оттуда вывалился запыхавшийся Грюм, вместе с Тонкс. Его магический глаз бешено вращался, лицо было багровым. Он протопал к дивану, тяжело плюхнулся на него и уставился в одну точку. — Ну как? — осторожно спросила Молли, протягивая ему чашку чая. Грюм взял чашку, отхлебнул и вдруг замер. Он посмотрел на чай, потом на Молли. — Молли, — голос его звучал глухо. — А это случайно не "Доширак"? — Что вы, Аластор, это заварка, настоящая, — успокоила его Молли. — Слава Мерлину, — выдохнул Грюм и закрыл единственный здоровый глаз. — А то мне уже мерещится его вкус во всём. Даже в огневиски. Так они мне весь отдел развалили. Скоро авроры будут не тёмных магов ловить, а охотиться за редкими вкусами лапши в маггловских магазинах. Амбридж же тем временем в своём новом кресле сидит, в массажном, и пергаменты о запрете самодеятельности подписывает. Красота. Портреты на стенах, неожиданно для них самих, сочувственно закивали, а где-то в глубине дома раздался голос Тонкс: — Народ, у кого есть вилка? Моя опять сломалась, пока я эту лапшу накрутить пыталась!